3 сентября, вторник

– Вы что, серьезно? – потрясенно спросил Ларри Олсон, стоя среди множества автомобилей экстренных служб.

Его клиента вырвало прямо на дорогу, и теперь он сидел на заднем сиденье полицейской машины. Рядом шокированная женщина говорила с полицейским, включившим нагрудный видеорегистратор. Похоже, она давала показания.

Случай классифицировали как ДТП с участием одного транспортного средства и пострадавшего пешехода. Криминалисты дорожной полиции делали необходимые замеры и фотографии, включая снимки с беспилотника, охватывающие все место происшествия. Оно находилось прямо перед школой, и поэтому приоритетной задачей был срочный и эффективный сбор данных, пока не появились дети и родители, приехавшие за ними к концу учебного дня.

Повсюду стояли полицейские машины и мотоциклы плюс пожарный автомобиль и фургон криминалистов. Пространство обнесли бело-голубой лентой, за которой собрались зеваки. Многие снимали происходящее на телефон, и Ларри казалось, что он очутился в ВИП-зоне мероприятия, на котором ему совсем не хотелось присутствовать. Он заметил, что репортер местной газеты разговаривает с очевидцами и фотографирует полицейских за работой.

– Извините, но это стандартная процедура, сэр, – сказал инспектор дорожной полиции, представившийся Джеймсом Бигзом.

– Вы конфискуете мою машину?

– Да, сэр. Как и любое транспортное средство, если имеется вероятность, что потерпевший не выживет.

– Но мне… мне нужна эта машина, иначе бизнесу конец. Когда… Когда я получу ее обратно?

– Точно сказать не могу. В лучшем случае через месяц. Или два. Как только закончим разбирательство.

– Два месяца? – вконец отчаялся Олсон, его голос взлетел на пару октав. – Два месяца?! Мой клиент невиновен! Двое свидетелей подтвердили, что он не превышал скорость! Мальчик вышел на дорогу прямо перед нами, не отрываясь от треклятого телефона. Я же был в машине и видел, что клиент едет со скоростью тридцать миль в час, осторожно и в полном соответствии с правилами. Он не мог ничего сделать!

– Простите, сэр, – сказал инспектор Бигз, – но я не вправе обсуждать свидетельские показания.

– Бога ради, объясните, зачем вам моя машина на такой срок?

– Возможно, придется предъявить ее страховой компании. Ваш автомобиль существенно пострадал, и страховщики решат, списать его или отдать в ремонт.

– Списать? – Олсон подсчитал ту жалкую сумму, что получит по страховке, – нет, ни в коем случае. – Но все повреждения выправят в ближайшей мастерской!

– Вы должны обсудить это со страховой компанией, сэр.

Олсон в замешательстве огляделся. Полицейский сметал осколки стекла в совок для мусора. Еще двое возились с лазерным дальномером.

– Мы сделаем все возможное, чтобы побыстрее вернуть машину, сэр. Но боюсь, придется установить, нет ли в ней дефектов. Проверить тормоза и рулевое управление, – пояснил Бигз.

– Это просто смешно, – помотал головой Олсон. – Она была в идеальном состоянии. Все мои машины проходят предпродажную проверку. Я не могу допустить, чтобы ее забрали на два месяца.

– Дело не в машине, сэр, – терпеливо разъяснил инспектор. – Речь идет о человеческой жизни. О жизни ребенка. Вот о чем я думаю в первую очередь.

– Ну да, оно понятно, но мне же надо как-то спасти бизнес!

– Честно говоря, сэр, – сказал Джеймс Бигз, – моя единственная забота – установить, что случилось. Мальчика подключили к аппарату жизнеобеспечения и увезли в больницу. Простите, что говорю вашими словами, но сейчас нам надо как-то спасти ребенка.