2 сентября, понедельник

После того как Поттинг и Экстон увезли задержанного, Рою Грейсу, как старшему следователю, осталось лишь провести первичную оценку предполагаемого места преступления. Однако уничтожить незаметную улику проще простого, поэтому чем меньше вокруг топчется народу, тем лучше. Грейс смотрел, как Джи делает запись в реестре патрульного, а затем входит в дом, в то время как Барбара Онуфриу и четверо полицейских из поискового отряда направляются на задний двор. Но из любопытства Рой остался. Полицейское чутье подсказывало: здесь определенно что-то не так.

– Можешь ехать домой, дружище, – сказал он Брэнсону, – а я ненадолго задержусь.

– Я с тобой, шеф.

– Послушай, в этом нет необходимости. Поезжай, порадуй семью.

– Дети в гостях у бабушки с дедушкой, – покачал головой детектив-инспектор, – а Шивон взяла выходной. Ушла с сестрой на последнюю примерку свадебного платья. Сказала, что они поужинают вместе – то есть надерутся до поросячьего визга.

– Я бы тоже надрался при мысли, что ты станешь моим мужем! – усмехнулся Грейс.

– С возрастом твой юмор тоньше не становится.

– Не-а. Зато набирает глубину и мудрость.

Напялив тесные комбинезоны, натянув бахилы, маски и перчатки, они направились к дому Патерностеров. За лентой стоял молодой констебль, охранявший место преступления. У него впереди была долгая ночь.

«Беднягу отпустят часов в шесть или семь утра, смотря когда теперь заканчивается ночная смена», – подумал Грейс.

Оба расписались в реестре и поднырнули под бело-синее ограждение.

Патрульный связался со старшим криминалистом. Тот вышел из крошечного сада у дороги и присоединился к новоприбывшим.

– Все в норме, Крис? – спросил Грейс.

– Мы нашли два ноутбука и два айпада. Сейчас их упакуют и отправят в отдел цифровой криминалистики. Как считаете, не будет ли мистер Патерностер столь любезен поделиться паролями?

– Хорошая проверка. Сразу станет ясно, намерен ли он сотрудничать. Если откажется дать пароли, рискну предположить, что у него имеются секреты. Если ты не против, Крис, нам хотелось бы осмотреться. Прочувствовать этот дом. Но если предпочтешь, чтобы мы остались снаружи, спорить я не стану.

– Добро пожаловать, господа, – улыбнулся Джи. – Сегодня вы здесь уже были, так что можно не опасаться, что наследите. Я прошелся по дому, но не увидел явных признаков недавней чистки коврового покрытия. В двух помещениях – на кухне и в смежной ванной комнате – плиточный пол. Сейчас мы изучаем кухню, где патрульные заметили следы уборки и пятна крови. Мистер Патерностер сказал, что порезал палец о картофелечистку. Пока что не заходите туда, сэр.

– Конечно, – кивнул Грейс.

Особое внимание требовалось уделить ванной, поскольку именно там совершается множество бытовых убийств. Преступник считает, что там проще навести порядок, убрав пятна крови. Но, как прекрасно знал Грейс, многим убийцам невдомек, что кафель имеет пористую структуру. Можно вытереть пол начисто, но если поднять плитку, высока вероятность, что под ней обнаружится незначительный объем крови. Вот почему он всегда настаивал, чтобы криминалисты осматривали обратную сторону кафеля.

Порой сливные отверстия и изгибы труб являют собой настоящий кладезь важнейших улик, а еще одно место, подлежащее проверке на кровь, – это наружная поверхность раковин. Внутренняя всегда будет отмыта, но про внешнюю убийцы нередко забывают.

«По крайней мере, пресса и другие СМИ еще не подключились», – с облегчением подумал Рой.

Хотя это ненадолго. Журналисты – они как мясные мухи. Чуют мертвечину за несколько миль.

По пластиковой дорожке, ведущей к кухонной двери, он прошел следом за Джи через прихожую. За спиной шагал Брэнсон. У раковины, рядом с открытой дверцей шкафчика, стоял на коленях криминалист в защитном облачении и резиновых перчатках. Он работал с содержимым мусорного ведра: извлекал предметы по одному, внимательно изучал, а затем складывал в целлофановый пакет.

– Проверяем емкости для мусора, – пояснил Джи. – После займемся лицевой поверхностью плитки, а затем и ее обратной стороной. Пока вы здесь, желаете взглянуть на что-нибудь еще?

– Хотелось бы как следует осмотреть гостиную и спальню, – сказал Грейс.

– Вообще не вопрос. Осматривайте.

Старший криминалист остался в кухне, а Грейс прошел в гостиную открытой планировки, совмещенную со столовой, откуда позвонил Норману Поттингу и спросил, предоставил ли Найл Патерностер пароли для обоих компьютеров и айпадов – если, конечно, он знал пароль жены.

– Мы только-только приехали в следственный изолятор, шеф. Спрошу и перезвоню.

– Скажи, что любое сотрудничество принесет ему немалую пользу.

– Ага, ну да. Но пока что он не особо покладистый.

Грейс стал рассматривать изысканно-минималистичное убранство гостиной. Теперь внимательнее, чем в прошлый раз. Два белых велюровых дивана. Детективные романы и документальная литература в жанре тру-крайм. Причудливый ультрасовременный электрокамин. Рамки с фотографиями Патерностеров на каминной полке. Копии почти всех этих снимков уже разместили на доске в конференц-зале офиса отдела по расследованию особо тяжких преступлений.

– Скажи-ка, Гленн, что-нибудь кажется тебе странным?

– Странным? – нахмурился Брэнсон. – То есть?

– То есть несоответствующим.

– Не догоняю, шеф. Что ты имеешь в виду?

– Шикарный дом, классная отделка, со вкусом выбранная мебель. А Найл Патерностер… Производит ли он впечатление обладателя тонкой художественной натуры?

– Не сказал бы. Нет. Как бы ты его охарактеризовал?

– Как типичного красавчика, компенсирующего нехватку ума развитой мускулатурой. Должно быть, всем этим занималась его жена.

– Понял, – кивнул Брэнсон. – Думаешь, дом обставлял человек с задатками стилиста?

– Вот именно.

– Но это не так уж необычно, – пожал плечами детектив-инспектор. – Муж сильный, жена одаренная. Дополняют друг друга.

– Но что, если Иден разочаровалась в муже? Его бизнес пошел ко дну, физическое влечение угасло, и отношения развалились, – предположил Грейс.

– Ну да. А с возрастом люди меняются, вот и эти изменились. Один меньше, другая больше. Думаешь, так у них было?

– Но если Иден – мозг этой пары и первоначальные чувства схлынули, разве не ей захотелось бы разорвать отношения?

Тут у Грейса зазвонил телефон.

– Шеф, пароли у меня, – доложил Поттинг.

– Молодец, – похвалил его Грейс, после чего записал их в блокнот под диктовку Нормана и повернулся к Брэнсону. – Патерностер дал пароли к устройствам. Любопытно…

– Наверное, думает, что на компьютерах и айпадах нет ничего инкриминирующего.

– Может быть. Или просто строит из себя послушного мальчика, понимая, что мы и так все взломаем. Хочет произвести впечатление, будто искренне намерен сотрудничать с нами в поисках жены.

– Решил рискнуть?

Грейс сдвинул брови, обдумывая, что все это значит.

– Если он не убивал жену, скрывать ему нечего. В ином случае, допустим, он считает, что, если сдать пароли, мы расслабимся и что-нибудь упустим.

– А у тебя какое мнение?

– Для мнений рановато, – покачал головой Грейс, – поэтому доверюсь интуиции и продолжу считать, что он убил жену, после чего избавился от тела. Но если учесть его натуру и поведение, возникает вопрос: сумел ли он сделать так, чтобы тело исчезло? Предположу, что Патерностер утопил труп в каком-нибудь небольшом водоеме или похоронил в неглубокой могиле. Будем надеяться, навигатор «БМВ» подскажет, где искать. Если ошибаюсь и он вывез тело в открытое море или в Шорхем-Харбор, придется ждать, пока его не вынесет на берег.

– А если не вынесет, мудрец?

– Тогда придется расследовать убийство без трупа, – невесело усмехнулся Грейс. – Добиться обвинительного приговора будет непросто, но в этом нет ничего невозможного, если Королевская прокурорская служба встанет на нашу сторону, а присяжные окажутся более или менее вменяемые.

На какое-то время они задержались в гостиной, чтобы усвоить увиденное, а затем, ступая по разложенным кем-то из коллег узким металлическим пластинам, поднялись на второй этаж, где работал еще один криминалист. Стоя на четвереньках, он скрупулезно кончиками пальцев ощупывал ковровое покрытие.

– Где хозяйская спальня? – спросил Грейс.

– Первая дверь направо, сэр, – указал рукой полицейский.

По проложенной тропинке Грейс, а за ним Брэнсон вошли в совершенно безликую комнату. Пушистый серовато-белый ковер, белое покрывало, подушки, подушечки, белая мебель и белый холщовый потолок, незамедлительно создавший впечатление, будто детективы очутились в палатке, где Мари Дезмонд – еще одна криминалистка, – стоя на коленях, вытаскивала из прятавшегося под кроватью высокого ящика всякую всячину. Книги, черные кружевные трусики и бюстгальтеры.

– Что, Мари, открываете бордель? – спросил Грейс.

– Если хотите, выставлю все это на «Ибэй» от имени полиции Суссекса, – предложила Дезмонд и с нахальной улыбкой кивнула на пеньюар тонкой работы.

– Точно! – Грейс хлопнул Брэнсона по плечу. – Наш Гленн непременно за них поторгуется.

Мари выудила из коробки нечто черное с ремешками, формой напоминающее фаллоимитатор.

– Это еще что?! – с напускным ужасом воскликнул Брэнсон.

– Фонарик. А вы о чем подумали? – прозаично ответила Дезмонд и улыбнулась. – Да знаю, знаю. Признаков отсутствия одеяла или пододеяльника мы не обнаружили, сэр. Пока что попадаются только залежи старого хлама.

Покопавшись в ящике, она выудила из-под белья последний предмет и хмуро на него уставилась.

– Так-так, а это что такое?

В руке у нее был айфон в усыпанном блестками чехле. Грейс покосился на Брэнсона и хотел было что-то сказать, но тут из смежной ванной комнаты вышел очередной криминалист с большим пластиковым пакетом, накрепко заклеенным липкой лентой. Грейс сразу увидел, что внутри находится какой-то предмет одежды.

– Заметил на полу винтик, – пояснил полицейский. – Присмотрелся и понял, что он выпал из съемной панели на стене. Выкрутил остальные, и вот что обнаружилось в нише.

– О господи, – произнес Грейс, – если это…

Криминалист взглянул на него и указал на пакет:

– По-моему, это кровь, сэр. И обратите внимание на прореху в ткани.