2 сентября, понедельник

– Если хотите что-то продать, меня ваше предложение не интересует.

Норман Поттинг невозмутимо смотрел на стоявшего в дверном проеме парня, разъяренного, взъерошенного, в мятой футболке, шортах и шлепанцах.

– Сегодня вам повезло, сэр. Мы ничем не торгуем. – Он показал парню удостоверение. – Детектив-сержант Поттинг, а это детектив-сержант Экстон. Мы из отдела особо тяжких преступлений полиции Суррея и Суссекса.

Поведение Найла Патерностера мигом изменилось.

– Появились новости о моей жене? – с тревогой выпалил он. – Об Иден? Ее где-то видели? Ее нашли?

– Боюсь, что нет, – ответил Поттинг. – Можно войти и переговорить с вами, сэр?

Посторонившись, Найл впустил полицейских.

– Найл Патерностер, вы арестованы по подозрению в убийстве жены, миссис Иден Патерностер. Вы не обязаны ничего говорить, но если при допросе будет скрыта информация, позже представленная жюри присяжных, это может навредить вашей линии защиты. Все, что вы скажете, будет использовано в качестве доказательной базы.

«Парень в шоке», – подумал Норман Поттинг.

Найл так оторопел, что едва заметил, как детектив-сержант Экстон зашел ему за спину и защелкнул наручники.

– Прошу прощения, – с неподдельным изумлением сказал Найл, – но я ничего не понимаю. Сегодня утром я сообщил об исчезновении жены, а теперь вы берете меня под арест? На каком основании?

– Вы не расслышали моих слов? – спросил Поттинг.

– Нет, – покачал головой Найл, – я…

– Хотите, чтобы я повторил?

– Умоляю, – пролепетал Найл, – о боже, она мертва? Только не это. Прошу, умоляю, скажите, что это не так. Что случилось? Вы нашли ее тело?

Он плакал.

«Крокодиловы слезы?» – подумал Поттинг.

– Нет, мы не нашли тело вашей жены, мистер Патерностер, – сказал он. – Но надеемся, что вы поможете нам с поисками.

– Простите, – Найл потряс головой, всхлипнул и шмыгнул носом, – но это безумие. Полная чушь. Зачем мне ее убивать? Убивать женщину, которую я люблю?

– Если у вас нет своего адвоката, он будет вам предоставлен, – заверил Поттинг, пропустив возражения Патерностера мимо ушей. – Боюсь, это все, что я могу сказать на данном этапе. Теперь мы отвезем вас в следственный изолятор Брайтона.

– А как же кот? – спросил Найл.

– Кот? – озадачился Поттинг.

– Реджи. Он где-то здесь. Наверное, спит на втором этаже.

– Наши сотрудники о нем позаботятся. Главное, скажите, что ему нужно.

С удвоенным изумлением Найл Патерностер заметил, что на мостовой ожидают несколько мужчин и женщин в масках, пластиковых комбинезонах, резиновых перчатках и защитной обуви, а человек в форме натягивает вдоль садовой стены бело-синюю ленту, обозначая место преступления. Полицейский сделал паузу, пропуская Найла и двоих детективов, державших арестованного под руки.

Подошел мужчина в комбинезоне, глянул на запястья Патерностера и сказал, обращаясь к детективам:

– Как оформите его, будьте добры, положите «Фитбит» и «Эппл-вотч» в разные пакетики и как можно быстрее передайте в цифровую криминалистику.

– За этим я прослежу, Крис, – ответил Экстон.

Когда Найла вели по тротуару, он всей душой надеялся, что этого не увидит никто из соседей. По пути он заметил двоих полицейских, приходивших к нему днем.

– Эй, детектив-суперинтендант! – крикнул он. – Не объясните, что происходит? Нельзя так со мной поступать! Я свои права знаю!

Секундой позже кто-то твердо нажал на его темя, и Найл очутился на заднем сиденье тесного «форда», за креслом переднего пассажира.

– Вы все не так поняли! – сказал он, когда дверца захлопнулась, а один из арестовавших его детективов уселся рядом. – Ну почему вы вечно ошибаетесь? Предполагалось, что вы ищете мою жену. Что это за чертовщина?!

– Допустим, мистер Патерностер, – обернулся к нему Джон Экстон, – все это происходит потому, что мы вам не верим.

– Не верите? В смысле? Чему вы не верите? Моя жена пропала, и я с ума схожу от беспокойства. Какого черта, чему вы тут не верите?! Вы что, не проверили записи с камер «Теско Холмбуш»?

– Проверили. – Экстон сверлил его взглядом. – Мы просмотрели записи, сделанные как в магазине, так и за его пределами. Вы на них есть, но вашей жены мы не увидели.