2 сентября, понедельник

Рой Грейс всегда считал, что Невилл-роуд – даром что главная транспортная артерия, проходящая через весь город, – выглядит как-то по-деревенски. Здесь располагались и кварталы малоэтажной застройки, и большая школа, но в основном вдоль дороги стояли симпатичные домики на две семьи, сложенные из красного кирпича. Благополучный район, обиталище среднего класса. Трудно поверить, что здесь может произойти нечто скверное.

В этот приятный вечер, когда осень еще не вступила в свои права, в воздухе стоял запах барбекю с задних дворов, и соблазнительный аромат проникал в машину через открытые окна. Брэнсон припарковался за несколько домов от участка Патерностеров, и Грейс с печалью подумал, как хорошо было бы оказаться дома, раскочегарить гриль и поужинать на свежем воздухе в семейном кругу.

Гленн Брэнсон демонстративно потянул носом, с одобрением кивнул и признался:

– Аж слюнки текут, шеф.

– У тебя вечно слюнки текут, – усмехнулся Грейс.

– Ну да. Молодой растущий организм!

– Растущий? – Грейс похлопал детектива-инспектора по животу. – Это точно.

– Ладно тебе. Кстати говоря, это пресс. Тебе-то повезло, жена заботится о правильном питании.

– Клио устроила так, что теперь и я о нем забочусь. Но при случае не откажусь от стейка, хотя по большей части мы едим рыбу или что-нибудь вегетарианское.

– А колбаски? А бараньи отбивные?

– От них тоже не откажусь.

– Смотри не переусердствуй с рыбой. В ней полно ртути.

– По-моему, без разницы, кто ты – веган, вегетарианец, пескетарианец или мясоед. Как ни крути, везде химикаты, они нас в могилу и сведут, – сказал Грейс.

– На твоем месте я не стал бы беспокоиться. Ты и так уже одной ногой в могиле.

– Спасибо на добром слове.

В зеркале заднего вида появился белый фургон. Он встал за машиной Грейса и Брэнсона.

– Группа охраны общественного порядка на месте, – доложила инспектор Джулия Форд.

– Вас понял, – отозвался Грейс.

Теперь на Невилл-роуд появились тяжелые штурмовики-спецназовцы в бронежилетах и шлемах с пластиковыми забралами, и они вступят в игру, случись Найлу оказать сопротивление, хотя Грейс сомневался, что такое произойдет.

Остальные, в машинах без полицейской разметки, стояли впереди, неподалеку от дома Патерностеров.

По телу Грейса разливался адреналин. Подобные рейды – настоящий кайф. Одна из причин, по которой Рой не пошел на повышение. Хотя, строго говоря, даже по нынешнему статусу ему не пристало участвовать в подобных операциях. Но плевать он хотел на статус. Шанс схватить негодяя с поличным будоражил его, как ничто на свете. Так было и так будет.

Он вызвал по рации Барбару Онуфриу, и та подтвердила, что поисковая группа приступит к работе, как только Поттинг и Экстон выведут Патерностера из дома. Крис Джи доложил, что готов взять на себя руководство обыском в роли старшего криминалиста.

Затем Грейс вызвал Поттинга:

– Готов, Норман?

– Слышу вас, шеф! Да, готов.

– Отлично. Вперед!

Грейс увидел, как открылась дверца одной из стоявших впереди машин и на мостовой появился рослый и поджарый Джон Экстон в деловом костюме. Парой секунд позже к нему присоединился здоровенный Норман Поттинг. После краткого совещания оба направились к дому Патерностера, на мгновение задержались, а потом поднялись на крыльцо. Поттинг поискал кнопку звонка, нажал на нее, а затем постучал в дверь.

Грейс держал рацию наготове. Сердце ушло в пятки. В подобные моменты все может пойти наперекосяк, причем самым чудовищным образом: к примеру, жилец откроет дверь с ружьем в руках. Но сегодня такое случится едва ли, ведь никто не дал Найлу Патерностеру понять, что ему следует опасаться ареста.

Он затаил дыхание.

Дверь приоткрылась.