2 сентября, понедельник

– Понедельник, второе сентября, восемнадцать тридцать, – объявил Рой Грейс, обращаясь к собравшейся команде. – Первый брифинг по операции «Лагуна», то есть расследованию исчезновения миссис Иден Патерностер. Если верить ее мужу Найлу, хотя правдивость его слов вызывает сомнения, в последний раз ее видели в воскресенье, первого сентября, чуть позже трех пятнадцати, на автомобильной парковке гипермаркета «Теско Холмбуш». Фотоснимки здания вы видите у меня за спиной. Думаю, многие из вас знают этот магазин и являются его клиентами.

Он отметил несколько кивков.

К оперативной белой доске позади Грейса были приколоты две фотографии Иден Патерностер – перед рождественской елкой и на фоне озера близ Пэрэм-хауса – и еще несколько снимков, присланных ее мужем.

На одном из них Иден и Найл обнимали друг друга на фоне красивейших развалин обнесенного рвом замка Бодиам. Казалось, на свете не сыскать более влюбленной пары. На другом снимке, сделанном на фоне церкви Святой Елены в Ханглтоне, Найл, широко улыбаясь, позировал в костюме, с гвоздикой в петлице, а рядом лучилась радостью Иден в длинном свадебном платье и с букетом в руках.

На второй доске находились фотографии фасада и торгового зала гипермаркета «Теско», сделанные фотографом-криминалистом по имени Джеймс Гартрелл. Под каждой стояла подпись. Несколько видов на парковку, два входа – главный и служебный – и зона приемки товара. На снимках из магазина Гартрелл запечатлел кассы – с кассирами и без оных, – несколько рядов с товарами и расположение всех камер наблюдения. Под этими фотографиями помещалась нечеткая распечатка с изображением Найла Патерностера в джинсовых шортах и футболке на входе в магазин. Время записи – воскресенье, три пятьдесят.

На третьей доске начертили две диаграммы. На одной – генеалогическое древо Иден Патерностер, на другой – список коллег и друзей Иден и ее мужа. Работу не окончили: по ходу следствия на схемах будут появляться новые имена вкупе с пояснительной информацией.

– Соблюдены все стандартные процедуры поиска пропавшего человека, фотографии этой дамы разосланы личному составу, – доложил Рой Грейс, обращаясь к членам рабочей группы, сидевшим за длинным овальным столом в конференц-зале отдела особо тяжких преступлений. – Однако есть причины подозревать, что мы имеем дело не со стандартной пропажей человека. Цель данного брифинга – донести собранную нами информацию до всех присутствующих, закрепить командно-должностную структуру и распределить обязанности. Я беру на себя роль старшего следователя, а Гленн Брэнсон станет моим заместителем.

Он кивнул на детектива-инспектора, сидевшего слева от него с шариковой ручкой в руке и раскрытым полицейским блокнотом на столе.

– Джек Александер будет контролировать исполнение приказов и сводить информацию, добытую системой ХОЛМС, а также руководить группами внешних контактов.

– Есть, сэр, – отозвался молодой и рослый детектив-сержант, сидевший рядом с Брэнсоном.

– Специалистом по анализу данных назначаю Люка Стэнстеда. – Грейс улыбнулся юноше в придвинутом к столу инвалидном кресле, отчего тот казался ниже всех присутствующих.

Несколько лет назад полицейского парализовало в результате несчастного случая в бассейне, и он пользовался немалым уважением коллег. Грейс восхищался его стойкостью. В свободное от работы время Стэнстед увлекался регби для колясочников, да так, что стал выдающимся игроком и даже знаменитостью в этом виде спорта.

Планировалось, что руководительница группы аналитиков ХОЛМС, вернее, ХОЛМС-2 присоединится к команде завтра (сегодня у нее был выходной), а роли ее сотрудников распределят в течение нескольких часов.

Затем Грейс назвал имена специалистов по вещественным доказательствам и прочим уликам; своего обычного эксперта по финансовым расследованиям Эмили Денайер; старшего криминалиста, невероятно моложавого Криса Джи. Сержанта Лорну Деннисон-Уилкинс он назначил консультантом по поисковым мероприятиям (сокращенно «конпом»), чтобы та по мере необходимости руководила всеми разновидностями сыска.

– В группу внешних контактов войдут детектив-сержант Поттинг и детектив-констебль Уайльд, детективы-констебли Соупер и Холл, а третью пару составят детективы-сержанты Экстон и Полли, – распорядился Грейс, сверившись с записями.

Следователь Полин Суини, известная всем как Полли, совсем недавно ушла из полиции, но незамедлительно присоединилась к рабочей группе в качестве гражданского лица, выполняющего прежние обязанности.

– Эмму-Джейн Бутвуд я назначил специалистом по связям с семьями. Она уже побывала у Патерностеров, но муж Иден сказал, что в настоящее время хочет побыть один. Буду держать ситуацию под наблюдением.

Специалисты по связям с семьями работали с ближайшими родственниками любой жертвы особо тяжкого преступления, играя двойственную роль: во-первых, такой сотрудник выполнял функцию информационного канала между семьей и следствием, получая от родственников новости и возможные улики, а также передавая им вести от старшего следователя; во-вторых, он оказывал эмоциональную помощь, находился рядом с членами семьи, поддерживал разговор, готовил еду и совершал необходимые покупки. Найл Патерностер отказался общаться с Эммой-Джейн, и Грейс счел это дополнительным основанием для подозрений.

– Детектив-сержант Мартин Стрэтфорд будет руководить справочно-информационной группой при поддержке собственного персонала, – сказал он.

Далее Грейс подробно описал события, что предшествовали предполагаемому исчезновению Иден Патерностер: рассказал о том, как они с Брэнсоном побывали в магазине «Теско», после чего опросили мужа в доме семейной пары на Невилл-роуд, и озвучил сногсшибательное известие от Эйдена Гилберта насчет даты и времени на фотографии, снятой, по утверждению Найла Патерностера, вчера во второй половине дня, хотя на самом деле снимок сделали больше недели назад, в субботу, 24 августа.

– Далее я попросил Велвит Уайльд отследить перемещение обоих телефонов в тот день, и ее информация совпала с обнаруженной Эйденом. Двадцать четвертого августа, во второй половине дня, оба телефона отправились из дома Патерностеров в Пэрэм-хаус, провели там примерно три часа, а затем вернулись на Невилл-роуд. – Грейс продемонстрировал распечатки с перемещениями телефонов Найла и Иден Патерностер, которые прислала ему Уайльд. – Взгляните, и сами все увидите.

Он дал сотрудникам несколько минут, чтобы те по очереди рассмотрели распечатки. Несколько человек записали что-то в следовательских блокнотах.

– Сэр, – поднял руку детектив-сержант Александер, – какая у Патерностеров машина? Или машин несколько?

– Одна на двоих. Кабриолет «БМВ» третьей серии, – ответил Грейс.

– Свежая модель?

– Я обратил внимание на регистрацию, – вмешался Брэнсон. – Это модель двухлетней давности.

– Почти наверняка в ней имеется модуль спутниковой навигации, – кивнул Александер. – Пожалуй, отделу дорожных происшествий стоит взглянуть на данные навигатора, а также проверить бортовой компьютер. Наверняка ребята сумеют восстановить маршруты этого автомобиля за последние пару недель.

– Хорошая мысль, Джек. – Грейс сделал пометку в блокноте, обвел глазами рабочую группу, и его взгляд остановился на детективе-констебле Соупер. – Луиза, насколько я помню, ваш муж – автогонщик? Наверное, разбирается в этих «БМВ»?

– Да, кое-что смыслит, – улыбнулась Соупер.

– Наверняка немало в таких поездил. Думаю, отчасти его опыт передался и вам. Свяжитесь с отделом дорожных происшествий, пусть проверят навигатор. Последуем совету Джека.

– Конечно, шеф.

– Некоторые, несомненно, считают, что это излишне, – заметил Рой Грейс, – ведь мы, по всей очевидности, имеем дело с классическим случаем, когда жена сбежала от мужа – быть может, с любовником, – как сбегали друг от друга тысячи супругов. Но по ряду причин я считаю, что наш случай не так прост и весьма серьезен. Во-первых, Найл Патерностер сказал, что жена редко выходит из дома, не зарядив телефон, и постоянно пользуется соцсетями. Однако он утверждает, что в день исчезновения ее телефон или разрядился, или был выключен. Не слишком ли удобно? Особенно если учесть ложь о времени появления снимка. Хотелось бы выслушать ваши мнения.

– Насчет телефона, сэр, – подняла руку Эмили Денайер. – Может, она просто забыла его зарядить? Такое с каждым может случиться. А муж – он уверен, что видел в машине ее телефон?

– Верно подмечено, Эмили, но это не объясняет дату на фотографии. И я вижу две причины усомниться в словах Патерностера насчет телефона жены. Во-первых, он сказал, что не раз набирал ее номер. Если Иден оставила телефон заряжаться, Найл непременно увидел бы его, когда вернулся домой. Во-вторых, уходя от него, я заглянул в окно «БМВ» и заметил зарядный кабель, подключенный к панели управления. Во время разговора мы с Гленном выяснили, что у Найла и Иден Патерностер почти одинаковые айфоны. Окажись я в такой ситуации и будь у меня привычка не выходить из дома без телефона, я взял бы его с собой и зарядил в машине во время поездки. Любой из нас, думаю, сделал бы то же самое.

– Да, так я и поступила бы, – кивнула Эмили. – При условии, что работает зарядка. Эти штуковины весьма своевольны.

– Муж утверждает, что по прибытии домой искал ее телефон во всех комнатах, но безуспешно. То есть он уверен, что телефон у Иден, – сказал Грейс. – Так где же он на самом деле?

– Парень лжет, – заявил Норман Поттинг. – Я склонен считать, что от телефона он избавился.

– Ну хорошо, Норман, попробуем развить эту версию. Зачем Найлу Патерностеру избавляться от телефона жены? – спросил Грейс.

– Затем, – почесал в затылке Поттинг, – что в нем есть информация, которую Патерностер не хочет нам показывать?

– Что за информация, Норман? – поинтересовался Гленн Брэнсон.

– Допустим, он скрывает от других свою переписку с женой, – предположил Поттинг.

– Если села батарейка, телефон не дает сигнала, – сказал Крис Джи.

Грейс пометил в блокноте еще одно направление следствия – пропавший телефон, – и тут ему позвонили по рабочей линии. Подняв палец – мол, прошу прощения, – он ответил на звонок.

– Черт возьми, Рой, что происходит? – спросил помощник главного констебля Пью.

– Минутку, сэр.

«Неужто Элисон Воспер уже начала расследование и навела шороху? – подумал Рой. – Не слишком ли быстро?»

Извинившись, он вышел в коридор, закрыл дверь и сказал:

– Все, сэр, я снова с вами.

– Снова со мной или не совсем в себе? – уточнил Пью типичным для него тонким и злобным голосом.

– Прошу прощения, сэр?

– Как давно ты служишь в полиции, Рой?

– Примерно двадцать четыре года, сэр, – ответил Грейс, едва не подавившись словом «сэр».

– И сколько из них в должности детектива?

– Около двадцати двух.

– А сколько раз ты руководил поиском пропавших людей?

«Пью понятия не имеет, что его ждет», – понял Грейс и, несмотря на дерзкий настрой, сумел сохранить напускную уважительность.

– Я не считал… сэр.

– Тогда, может, ты считал, сколько сотрудников полиции, учитывая вспомогательный персонал, подключены к нынешним поискам?

– Вообще-то, нет, сэр.

– Так позволь подсказать: людей ты набрал больше, чем извилин у тебя в мозгу.

Рой Грейс промолчал. Бывает, что лучший ответ – молчание. Особенно когда имеешь дело с конченым засранцем вроде Кассиана Пью.

– Рой?

– Сэр?

– Ты меня слышал?

– Да, слышал.

– И?..

– И что?

– Исчезает замужняя женщина. Такое случается регулярно. – Чем сильнее сердился Пью, тем тоньше становился его голос. – Но в своей безграничной мудрости ты самолично бросаешь на это расследование половину сотрудников отдела! Ради одной-единственной женщины, которую не видели каких-то двадцать четыре часа!

– Поскольку я руковожу отделом, – тихо и спокойно ответил Грейс, – вы можете или согласиться с моим решением, когда я на основании улик перевожу заурядное разбирательство в ранг продолжаемого преступления, или снять меня с должности, если я не оправдываю доверия. Лично меня устроят оба варианта… сэр.

Он знал, что заместителю главного констебля известно об открытом предложении насчет перехода в столичную полицию на должность временного коммандера, где Рой окажется в том же статусе, что и Пью. Грейс не сомневался, что этот придурок сбавит обороты, и оказался прав.

– Прежде чем пойти на такую крайность, мог бы ввести меня в курс дела. Чисто из вежливости, – угрюмо бросил Пью.

– Сегодня я был немного занят, – с легким сарказмом ответил Грейс. – Простите, что поставил полицейскую этику, нашу обязанность служить и защищать, выше интересов начальства. Но у меня появились подозрения, что мы имеем дело с продолжаемым преступлением, где на карту поставлена человеческая жизнь. И я решил, что вам достанет великодушия приструнить свое эго и позволить мне выполнять должностные обязанности.

– Не доводи меня, Рой. – Судя по голосу, Пью еле сдерживался.

«Не доводить? – Грейс вспомнил о блокноте Гая Батчелора, лежавшем на столе в его домашнем кабинете. – Нет, я доведу тебя. Доведу до пропасти и столкну в нее, как и надо было поступить, когда выдался такой случай. Но вместо этого я спас твою никчемную жизнь, рискуя своей».

– Я не довожу вас, сэр, а лишь делаю свою работу. Понимаю, что при других обстоятельствах, когда сообщают о пропаже одного из супругов, мы не торопимся с выводами. Но после оценки рисков я решил, что речь идет не о заурядном исчезновении.

– Да что ты говоришь, Рой? Так о чем же речь? – пропищал Пью.

– О том, жива ли пропавшая женщина… сэр.