9 сентября, понедельник

– Господи, я тебя обожаю! – воскликнула Ребекка, врываясь в коттедж Иден и падая в объятия любовницы.

Иден поцеловала ее в лоб, зарылась пальцами в волосы, поцеловала в губы и, глядя Ребекке в глаза, сказала:

– Я от тебя без ума.

– И я тоже, я тоже от тебя без ума!

Еще поцелуй.

– Ну? Как все прошло? – возбужденно выдохнула Иден, захлопнув входную дверь.

– Он заглотил наживку. По самый поплавок.

– Точно?

– Точно, – улыбнулась Ребекка и крепко поцеловала Иден в губы; неохотно отпрянув, она добавила: – Поверь, он купился. Будет на месте. И ты его удивишь. Один толчок – и ой, шлеп, пока-пока, Найл!

– А если он меня толкнет? Ой, шлеп, пока-пока, Иден? И больше никакой Иден, на сей раз по-настоящему?

– Этого не случится. Ты застанешь его врасплох. Он упадет в темную пропасть, так и не поняв, что произошло. В такой час никто этого не увидит. Скорее всего, тело найдут не сразу. Говорят, если глянуть вниз с вершины Бичи-Хед, дна не видно. Кто-нибудь из паба сообщит, что машина стоит на парковке уже несколько дней… Да какая разница! К тому времени мы будем уже далеко отсюда. Будем сидеть в шезлонгах, потягивая «маргариту». Хорошо звучит?

– Звучит… Ну… – нерешительно протянула Иден. – Звучит как план.

– Элегантное решение для полиции, – улыбнулась Ребекка. – Найл Патерностер убил жену, которую в прошлом поколачивал. Затем раскаялся – и еще испугался, что полиция сидит у него на хвосте. Посреди ночи поехал на Бичи-Хед и поставил точку во всей этой истории. Детективы будут только рады смахнуть это дело со стола, ведь бюджет у них не резиновый, начальство требует результатов, а результат – вот он. Галочки проставлены, дело закрыто, и мы с тобой лебедями уплываем за горизонт, не чувствуя за собой вины, поскольку ты знаешь, какой он был чудовищный говнюк – верно?

– Верно, – согласилась Иден, но без должной уверенности. – Я… Просто я сомневаюсь, что смогу это сделать, Бекс. Мы не планировали его убивать.

– Нет. Мы планировали, что его арестуют и обвинят в убийстве, но этот план не сработал. И разумеется, роман с ним я затеяла только ради того, чтобы следить за его мыслями и поступками.

– Представить не могу, как ты с этим справилась.

– Меня тошнило каждую минуту, Иден. Не понимаю, как ты жила с ним все эти годы. Сейчас мы с тобой шагаем вперед, в будущее. Главное, не забывай, что он хотел тебя убить. Ты же это помнишь?

Иден кивнула, но снова без особой уверенности.

– И не вздумай сомневаться, что он способен на убийство. Очевидно, он знает, что ты вынашиваешь некий замысел. И не простит тебя за это.

– Да, я все понимаю. Ты права.

– Он навязал тебе эту игру, но ты выиграешь. Не чувствуй себя виноватой. Все это делается, чтобы спасти твою жизнь. Ради этого ты подстроила исчезновение. Ради будущего. И в четверг сделаешь то, что должна. Договорились?

– Пожалуй…

– Отлично! Дай пять!

Иден неохотно хлопнула раскрытой ладонью о ладонь Ребекки, и в душе у нее вспыхнул огонек надежды.

Начало новой жизни? Но по-прежнему грызли сомнения…

– Мне нужно выпить. Чего-нибудь покрепче.

– А мне нужна ты, – сказала Ребекка.

– Сперва выпить! – помотала головой Иден. – Затем все остальное! Потом снова выпить, а там… В котором часу тебе надо уезжать?

Она улыбнулась.

– Никакой спешки, – улыбнулась в ответ Ребекка, пренебрежительно махнув рукой. – Времени у меня сколько угодно.

Они прошли на кухню.

– Только представь, что в пятницу у нас начнется новая жизнь! – Ребекка обняла Иден за талию, отвела в сторону ее прядь, поцеловала в шею. – Вместе!

Иден достала из шкафчика два хрустальных стакана и, не скупясь, плеснула в каждый «макаллана».

– За будущее! – сказала она, передавая стакан своей возлюбленной.

– За наше будущее, – поправила ее Ребекка и одним махом выпила виски.

Чуть позже они лежали на большой постели, крепко обнимая друг друга. В акустической системе «Сонос» звучала музыка группы «Элбоу».

– Насчет плана… Все-таки меня тревожит один нюанс, – призналась Иден.

– Любовь моя, – Ребекка поцеловала ее в ладонь, – выбрось ненужные мысли из своей прелестной головы. – Для пущего эффекта она привстала и поцеловала Иден в лоб. – Ну что, ушла тревога? Стало лучше?

– Гораздо, – усмехнулась Иден.

– Так что тебя беспокоит? Твой кот? Реджи? Придумаем, как вывезти его в Канкун – или туда, где в итоге решим обосноваться.

– Нет, Бекс, речь не о Реджи. Когда тебя допрашивали в полиции… Судя по твоему рассказу, они не уверены, что Найл убийца. У них есть сомнения.

– Ты права, сомнения у них имеются. Но все равно они считают, что вероятность твоей смерти довольно высока. Вот почему я решительно настроена претворить наш план в жизнь. Копы циничны и подозрительны. Это у них на подкорке.

– Пожалуй, – ответила Иден.

– Но, как я уже говорила, начальство требует от них раскрытия преступлений. Достижения поставленных целей. Когда труп Найла найдут у подножия Бичи-Хед, им только и останется, что проставить галочки в соответствующих квадратиках. Проще простого. Найл заявил, что его жена пропала. Судя по уликам, он лжет. Пусть фактических доказательств недостаточно, копы считают его убийцей. Все, что ты проделала с его телефоном и машиной, чтобы в нужное время та оказалась в нужном месте… Да еще улики по всему дому… И шедевральный ход с неглубокой могилой в лесу… Копы получили все на блюдечке. Пусть сейчас они сомневаются, но смерть Найла поставит на их сомнениях жирный крест. Они будут счастливы, мы с тобой тоже. Все в выигрыше!

– Разве нельзя обойтись без убийства?

– Для тебя это громадный риск. – Ребекка склонила голову к плечу. – Сама подумай. Ты подстроила свое исчезновение, а в процессе оставила продуманный след из улик, указывающих, что муж тебя убил, а затем избавился от тела. Хочешь отхватить судимость и испортить себе биографию? Тогда можешь ставить крест на карьере. Никто не возьмет тебя на приличную работу. А твой муженек, сволочной любитель распускать руки, непременно найдет способ отомстить.

Иден долго молчала.

– Черт, ну и кашу мы заварили… – наконец произнесла она.

– Ничего подобного, – покачала головой Ребекка. – Повторяю, положись на меня. Я все продумала.