– Внизу Джервас Краун, – сообщил Фил Мортон. – Хочешь сама его допросить или лучше я?

– Лучше я, – сказала Джесс. – А ты, Фил, скажи мистеру Картеру, что он пришел. Мне кажется, суперинтендент тоже захочет взглянуть на нашего пляжного мальчика. Ты его видел?

– Видел, – ответил Мортон.

– И как он выглядит?

– Как человек, у которого вечные каникулы, – с кислым видом ответил Мортон. – Надменный мозгляк. Я выразил соболезнования по поводу сгоревшего дома, решил проявить вежливость. А он пожал плечами и говорит: да, дом доставил всем немало беспокойства. Наверное, полицейские облазили все, что там осталось? Я объяснил, что все улики, которые могли находиться внутри, сгорели, так что нет, мы по дому не лазили. Он что-то буркнул себе под нос, и все. В общем, я отвел его в кабинет для допросов. Пусть, думаю, немного помучается, а я пока не спеша поднимусь и доложу.

– С нетерпением жду встречи с ним, – пробормотала Джесс. – Где те снимки Пьетранджело? Давай проверим, вдруг мистер Краун его узнает.

– Ты удивишься, когда его увидишь! – крикнул Мортон ей вслед, но она уже начала спускаться по лестнице.

Джесс не остановилась и не спросила, что сержант имеет в виду. Ей показалось, будто Мортон сдавленно хихикнул, но, возможно, у нее просто разыгралась фантазия.

Джервас Краун до ее прихода мерил кабинет шагами. Когда Джесс открыла дверь, он стоял в дальнем углу, спиной к ней.

– Здравствуйте, мистер Краун, – сказала Джесс, входя. – Я инспектор Кемпбелл.

Краун замер на месте, круто развернулся и подверг ее придирчивому осмотру. Джесс оказалась застигнута врасплох, но не из-за его властного взгляда. Теперь она понимала, что имел в виду Фил Мортон. Она в самом деле удивилась. Она ни разу в жизни не видела Джерваса Крауна, но он не показался ей незнакомцем. «Я тебя видела, – изумленно подумала она. – Я уже видела тебя раньше…» Джесс быстро сообразила, где видела это лицо. На фотографиях, которые дала им Сара Грешем. Джервас Краун очень похож на пропавшего веб-дизайнера! Сходство было поразительным, хотя при ближайшем рассмотрении становились очевидны и различия. Джесс захватила с собой снимки, чтобы проверить, имеют ли они какое-то значение для Крауна. Теперь у нее в голове зародились совершенно новые мысли. Разве Поппи Трентон не показалось, что она встретила Крауна? Очень может быть, что она видела Пьетранджело. Может быть, и убийца совершил ту же ошибку? В таком случае человек, который беспокойно мерил шагами кабинет для допросов, – потенциальная жертва. Если так, то почему?

Краун раздраженно заговорил первым, скорее всего, не мог понять, почему Джесс стоит и молча смотрит на него.

– Насколько я понимаю, следствие ведете вы? Не тот неприятный чурбан, что привел меня сюда?

Джесс быстро овладела собой:

– Совершенно верно, следствие веду я. С сержантом Мортоном вы уже знакомы. Очень жаль, что он не произвел на вас благоприятного впечатления… Он опытный профессионал. Прошу вас, садитесь, мистер Краун.

Джервас нехотя подчинился, сел на стул и огляделся по сторонам.

– Видимо, здесь вы допрашиваете подозреваемых?

– Да, здесь… и в других кабинетах тоже. Что делать, обстановка спартанская. Не ресторан! – неожиданно для себя отрезала Джесс. В голове у нее промелькнула мысль: да ведь и Крауну уже приходилось бывать в таких кабинетах! Она с трудом заставила себя продолжить чуть повежливее: – Хотите кофе или чаю?

– Нет, спасибо, – отрывисто ответил ее собеседник. Скрытое неодобрение, которое он расслышал в ее голосе, ему не понравилось. – Кто спалил мой дом?

– Мистер Краун, на данный момент у нас нет подозреваемых, – осторожно ответила Джесс. – Вначале решили, что пожар устроили бродяги или люди, незаконно захватившие вашу собственность. Насколько я понимаю, после того, как дом остался пустым, сквоттеры несколько раз устраивали себе в нем временное жилье. Но в результате вскрытия трупа, обнаруженного на пепелище, стало ясно, что на жертву напали еще до пожара.

– Он был мертв? – по-прежнему отрывисто осведомился Джервас Краун. – Я не имею в виду – после пожара. Конечно, тогда он уже умер. Но… был ли он мертв, когда дом загорелся?

– Нет. Многие признаки указывают на то, что он был еще жив, правда, скорее всего, находился без сознания. Он умер, отравившись угарным газом.

– Значит, он был без сознания и ничего не чувствовал? – Ярко-голубые глаза Крауна впились в ее лицо.

«А он боится!» – вдруг озарило Джесс. Оказывается, Джервас Краун вовсе не бесчувственный. Его беспокоит состояние несчастной жертвы. Как прошли последние минуты неизвестного человека? И сам Джервас Краун определенно чего-то боится. А может быть, встреча с полицейскими напомнила ему о неприятном периоде в его жизни, который ему очень хочется забыть?

– Он ничего не чувствовал; думаю, это мы можем утверждать с уверенностью, – сказала она вслух.

Джервас Краун глубоко вздохнул:

– Бедняга, кем бы он ни был. Вы еще не знаете, кто он?

– Возможно, тело принадлежит человеку, которого несколько дней назад объявили в розыск. С нами связалась его спутница… – Джесс помолчала. – У нас есть его фотографии. Может быть, хотите взглянуть?

– На мертвеца? – встревоженно спросил Краун.

– Нет, не на мертвеца. – Джесс не добавила, что после смерти несчастного веб-дизайнера трудно было узнать. – Снимки сделаны еще при его жизни. Вот, взгляните.

Она вынула фото из кармана и не смогла удержаться – еще раз посмотрела на него сама. Да, явное сходство. После того как Краун заговорил и у нее прошло первое изумление, сходство не казалось таким уж несомненным. И все же оно было. Интересно, заметит ли что-нибудь сам Краун? Она передала ему снимок.

– Вы знаете этого человека?

Краун не сразу взял у нее фотографию.

– Нет, я его не знаю. – Он посмотрел на маленький прямоугольник и нахмурился. Когда он поднял голову, на его лице застыло подозрительное выражение. – Наверное, я должен сказать, что он немного смахивает на меня?

– Да, наверное, – согласилась Джесс. Каким бы ни был Краун, соображал он быстро.

– Значит, вот в чем дело! Кто-то принял его за меня? Жертвой должен был стать я, а бедняга просто подвернулся убийце под руку? – Краун все больше распалялся. От чего? От гнева? От страха? От изумления? Джесс не могла решить.

– Мы не знаем… до последнего времени мы понятия не имели о вашем сходстве. Но теперь… да, мы этого не исключаем. Кстати, не можете ли предположить, почему кто-то вдруг пожелал вашей смерти?

– По-моему, все местные жители с радостью сплясали бы джигу на моей могиле. Понимаю, не любить кого-то и желать кому-то смерти – разные вещи. Инспектор Кемпбелл, вы ведь наверняка будете наводить обо мне справки? Предупреждаю, вы узнаете, что я не пользуюсь у соседей особой любовью. Вам охотно расскажут о моих авариях… – И его тон, и выражение лица сделались язвительными.

– Нам все известно. Но это было уже давно, с тех пор вы уехали и постоянно живете за границей. И если кто-то до сих пор хочет вас убить… должно быть, обида очень сильна. Ну а новую версию легко подтвердить или опровергнуть… Возможно, ваше сходство с жертвой простое совпадение. Кстати, покойного звали Мэтью Пьетранджело. Он был веб-дизайнером.

– Тогда что он забыл в «Ключе»? Он не был бродягой! – озадаченно заметил Краун, возвращая снимок.

Джесс сунула фотографию в карман и ответила:

– По словам его гражданской жены, он давно ездил по округе, подыскивая дом, который можно было бы купить и отремонтировать. «Ключ» показался ему подходящим вариантом. Мы предполагаем, что он разыскал вашего поверенного, Реджиналда Фоскотта, и спросил о возможности покупки. Фоскотт ответил ему, что «Ключ» не продается.

– Совершенно верно. Вы правы, Реджи действительно передавал, что кто-то приходил к нему. Теперь я бы охотно избавился от того, что осталось на месте «Ключа»… Но кто купит обгоревшие развалины? А человек, который, по вашим словам, хотел купить «Ключ», умер.

– Вы получили отчет о состоянии дома?

Краун покачал головой:

– Еще нет. Я заказал его у эксперта, инженера-прочниста. Если повезет, мне удастся снести то, что осталось. Тогда можно будет продать участок под застройку.

Дверь открылась, и вошел Картер. И Джесс, и Краун встали.

– Мистер Краун? Суперинтендент Картер. – Иен протянул руку, и Краун быстро ее пожал. Картер взял себе стул, стоявший в углу, и все снова сели.

Джесс обратилась к Картеру:

– Мистер Краун только что сообщил, что поручил эксперту оценить состояние «Ключа». Он надеется, что развалины разрешат снести.

– Жаль, – заметил Картер. – Насколько я понимаю, до пожара это был славный старый дом.

– На всякий случай уточняю: мне не жаль, что он сгорел, – возразил Краун. – Жаль только потраченных сил – и вам, и мне, и пожарным пришлось повозиться. Меня вовсе не связывают с домом сентиментальные воспоминания. Как только развалины снесут и место расчистят, я выставлю участок на продажу – вот о чем я только что говорил инспектору Кемпбелл. Возможно, им заинтересуется какой-нибудь застройщик или человек, который хочет построить загородный дом своей мечты. – Говорил он ровным тоном, без эмоций.

– Почему вы не продали дом раньше? – спросил Картер. – Ведь вы постоянно живете за границей, и, как сами только что признались, сентиментальные воспоминания вас не останавливают…

Краун посмотрел в сторону:

– Как-то руки не доходили… Наверное, все-таки надеялся, что когда-нибудь буду там жить.

– Насколько нам известно, «Ключ» был включен в список памятников старины, – негромко продолжал Картер.

– Да, но он относился всего лишь ко второй категории. Поверьте, в нем не было особой красоты. Все восхищались жуткими старыми дубовыми панелями. Еще была лестница; от такой только и жди, что рухнет. – Краун говорил беззаботно и даже удивленно поднял брови, когда снова повернулся к Картеру, как будто его удивлял вопрос суперинтендента. – В общем, я сам не знаю, почему столько лет не продавал дом или не сдал его внаем. Как-то руки не доходили… Кстати, если я вам еще понадоблюсь, я остановился в «Королевском дубе» в деревне Уэстон-Сент-Эмброуз. Это ближайшая к «Ключу» деревня, и почтовый адрес у нас один. Придется мне задержаться на родине. Надо разбираться с делами, ждать отчета, оценки ущерба и предпринимать все необходимые действия. – Губы Крауна раздвинулись в невеселой улыбке. – Вот видите, в конце концов меня все же заставили действовать. Наверное, мне следует благодарить поджигателя. Хотя… нет, не стоит так говорить. Ведь на пожаре погиб человек… Его мне искренне жаль. Инспектор Кемпбелл подозревает, что бедняга, возможно, умер потому, что похож на меня, ведь так, инспектор? Уверяю вас, меня это тоже очень беспокоит. Надеюсь, вы быстро поймаете убийцу. Тогда я смогу спокойно спать в своем номере в «Королевском дубе».

Картер и Джесс проводили Крауна к выходу.

– Мы будем держать вас в курсе дела, мистер Краун, – обещал ему Картер.

– Как вы думаете, удастся вам найти того, кто убил… кажется, его фамилия Пьетранджело? – спросил Краун вместо прощания. – Ну, или другого человека, если окажется, что покойник не Пьетранджело?

– Надежда у нас есть всегда, – сказал Картер, не сводя с Крауна пытливого взгляда.

Джесс наблюдала за суперинтендентом и Крауном, и ей показалось, будто они вступили в мысленную схватку. Спустя какое-то время Джервас Краун молча кивнул, развернулся, сбежал по ступенькам и широким шагом направился к темносинему БМВ. Скорее всего, он взял машину напрокат на то время, пока он в Англии. Картер и Кемпбелл молча вернулись наверх.

Джесс следом за Картером вошла в его кабинет. Молчание затянулось. Наконец Картер решил приступить прямо к делу.

– Итак, Джесс, по-вашему, покойника убили по ошибке? – спросил он. – Согласен, между Пьетранджело на фотографии и нашим приятелем мистером Крауном прослеживается мимолетное сходство.

Джесс не успела ответить; в дверь постучали. Она распахнулась, и вошел Фил Мортон. Лицо его хранило прежнее загадочное выражение.

– Входите, сержант! – пригласил Картер. – Ну вот, теперь мы все видели мистера Крауна. Давайте сравним наши впечатления.

Мортон бочком вошел в кабинет и осведомился:

– Неужели только мне одному кажется, что?..

– Нет, Фил, – ответила Джесс: – Мы все заметили. Он очень похож на Пьетранджело.

– Значит, убийца ошибся и ударил по голове не того человека? – Картер развернулся к Джесс. – Вы так считаете?

– По-моему, это не исключено, – осторожно согласилась она. – Покойный Пьетранджело и Краун действительно похожи, это бросается в глаза. Я показала один снимок Крауну; даже он заметил сходство, хотя я ни на что не намекала. Уверяю вас, я изумилась, впервые увидев Крауна внизу. В самом деле странно, аж жуть берет. Их сходство нельзя сбрасывать со счетов.

– Конечно нельзя, – задумчиво проговорил Картер. – Но куда нас заведет их сходство? Помогает оно или, наоборот, сбивает с толку?

– По-моему, другой зацепки у нас нет, – решительно заявила Джесс, – и нам придется идти по следу, пока мы не получим других улик. Давайте примем за рабочую версию, что покойник – Мэтью Пьетранджело. Злоумышленник, затаивший обиду на мистера Крауна, заметил, что Пьетранджело рыщет вокруг «Ключа», и принял его за Крауна. Краун последние несколько лет почти все время жил за границей. В это время года рано темнеет. Более того, нам известно, что по крайней мере одна особа видела Пьетранджело во время его предыдущего посещения дома. Тогда вечерело, и она вначале приняла его за Крауна. Я имею в виду Поппи Трентон. – Помолчав, она продолжала: – Иногда Краун действительно ведет себя вызывающе… Я понимаю, его поведение может многих раздражать. Он сам признает, что не пользуется особой любовью среди соседей.

– Одно дело просто не любить и совсем другое – задумать убийство, – возразил Картер. – Надо сказать, в молодости Краун наделал бед. После аварии, которая случилась по его вине, одна девушка на всю жизнь осталась калекой. За это Крауна посадили за решетку, но отсидел он только половину срока. Возможно, кому-то показалось, что он наказан недостаточно. Ту молодую женщину зовут Петра Стейплтон; по словам Моники Фаррел, она до сих пор живет здесь. Джесс, разыщите ее. Поговорите с ней. Нам нужно допросить всех, кто может таить зло на Крауна.

– Может быть, дело куда сложнее, – заметила Джесс. – Возможно, тот, кто напал на Пьетранджело, потом поджег дом, чтобы скрыть дело рук своих и уничтожить улики. А если поджигатель не знал, что Пьетранджело от удара потерял сознание, и вообще не знал, что внутри брошенного дома лежит человек? Может, поджигатели хотели только устроить пожар и, чиркнув спичкой, поспешили сбежать, понятия не имея, что обрекли на смерть человека – потерявшего сознание, оглушенного, но еще живого!

У Картера имелись возражения против ее версии.

– Тогда странно, как убийца и поджигатель ухитрились не встретиться. Они разминулись буквально на несколько минут.

– Пожар начался на кухне, как считают эксперты, – подал голос Мортон. – Пьетранджело находился там же, без сознания. Если считать, что убийца и поджигатель – разные люди, непонятно, почему поджигатель его не заметил.

– Может быть, и не заметил, – возразила Джесс, выбравшая для себя роль адвоката дьявола. – В доме не было электричества; снаружи не проникал свет фонарей. На кухне, наверное, царила кромешная тьма. Вряд ли поджигатель хотел привлекать к себе внимание, поэтому и не стал зажигать свет, когда проник в дом. Возможно, он просто не заметил тела Пьетранджело. Он думал об одном: как бы устроить пожар. Он не озирался по сторонам. Тело лежало в углу, в тени. Как только дом загорелся, поджигатель наверняка поспешил прочь, боясь оказаться в ловушке.

Все задумались.

– Выходит, нам нужно искать не одного человека, а двух? – спросил Мортон с обиженным видом. – Ладно, кто-то прикончил Пьетранджело по ошибке. Но следом за ним явился еще и поджигатель… Не слишком ли много для одного места? И вообще, кому понадобилось сжигать «Ключ» дотла?

– Да самому Крауну и понадобилось, – медленно проговорил Картер. – Дом считался памятником старины. Судя по тому, как отзывается о нем Краун, он явно не восхищался его красотой. А вы заметили? Ему очень не хотелось отвечать на вопрос, почему он бросил дом пустовать. Возможно, он не хотел жить в доме, потому что не имел права ничего менять, как ему хотелось бы. Фоскотт обмолвился, что несколько лет назад сгорели старые конюшни. Возможно, тогда у Крауна и зародилась мысль сжечь и сам «Ключ». Тогда он смог бы построить на его месте все что угодно. Может быть, ему надоело жить за границей и он хочет вернуться на родину. Не забывайте, Фоскотту не сразу удалось с ним связаться и сообщить новости. Потом Краун все же ответил по электронной почте. Как справедливо заметил Фил, Краун мог написать Фоскотту откуда угодно. Удивлюсь, если у него нет смартфона. Значит, необходимо проверить все рейсы из Португалии и выяснить, когда он прилетел. Конечно, Краун мог действовать чужими руками и нанять поджигателя. Кое-кто охотно пойдет на такой шаг за деньги. А сам Краун объявился спустя некоторое время, обеспечив себе алиби…

– Мне показалось, что ему в самом деле жаль погибшего, – заметила Джесс. – Но если он в самом деле заплатил какому-нибудь негодяю, чтобы тот сжег дом, под тем предлогом, будто хочет получить деньги по страховке, будет очень трудно найти поджигателя. Скорее всего, он поспешил убраться отсюда.

– Поспрашиваю наших обычных осведомителей, – вызвался Мортон. – Но помяните мои слова: как только нанятый поджигатель пронюхал, что на пожаре погиб человек, он поспешил оказаться как можно дальше от места происшествия. Сейчас он залег где-нибудь на дно или фабрикует для себя железное алиби. – Сержант помолчал и продолжил: – Попрошу Дейва Наджента проверить списки пассажиров на всех рейсах из Лиссабона за последние несколько дней. Такая работа как раз по нему.

– А я выясню, где сейчас живет Петра Стейплтон, и навещу ее, – вызвалась Джесс. – Заодно выясню, по-прежнему ли она прикована к инвалидной коляске. Ведь она – явная подозреваемая, верно? Она или кто-то из ее близких и друзей…

– Если исходить из того, что нападавший и поджигатель – одно и то же лицо… Или мы все-таки ищем двух разных людей? – уточнил Мортон. – У меня что-то все перепуталось.

– А вы ничего не исключайте, Фил, – добродушно посоветовал Картер.

Когда в конце рабочего дня у домика Моники Фаррел остановилась машина, Милли вприпрыжку выбежала на крыльцо. Она резко остановилась, увидев, что отец не один. На долю секунды она изумленно открыла рот, но тут же плотно сомкнула губы. Джесс заметила, что ее подвергают пристальному и критическому осмотру.

По пути Джессика догадалась спросить Картера, знает ли Милли, что ее отец кого-то с собой везет.

– Я предоставил дело Монике, – уклончиво ответил Картер.

Судя по всему, Моника, в свою очередь, пустила дело на самотек.

– Милли, познакомься… Джесс моя знакомая и коллега, – с наигранной бодростью произнес Картер.

Джесс кольнула досада. Ее словно окатили холодным душем. Либо Картер, либо Моника должны были подготовить ребенка перед тем, как выводить на сцену новый персонаж.

– Ее зовут Джессика Кемпбелл – и она знает Монику, – неубедительно продолжал Картер.

– Ага, – кивнула Милли, давая понять, что усвоила полученную информацию.

– Привет, Милли! – сказала Джесс. – Рада с тобой познакомиться.

Вместо ответа, Милли снова внимательно осмотрела Джесс с головы до ног. Она открыла рот, но тут, к облегчению Джесс, на крыльцо вышла Моника и воскликнула:

– Входите, входите же! Дом очень быстро выстужается, если оставить открытой входную дверь. Тепло просто улетучивается.

Милли скрылась за дверью еще до Моники. Джесс схватила Картера за рукав и удержала его на месте, успев буркнуть:

– Надо было ее предупредить!

– Я придумывал, что сказать, но все вылетело из головы, – принялся оправдываться Картер.

Они поспешили в дом за хозяйкой и Милли. Джесс очутилась в гостиной, которую она хорошо запомнила: уютной, старомодной и довольно тесной. Ни одного из котов не было видно поблизости.

– Поставлю чайник, – сказала Моника. – Сегодня мы с Милли делали сосиски в тесте. Надеюсь, вы проголодались, потому что мы наготовили на целый полк, а я редко ем по вечерам и никогда не ем после шести, так что мне хватит одной или двух.

– Вы нашли убийцу? – спросила Милли, не утруждая себя домашними хлопотами. Она забралась в кресло, обтянутое набивным ситцем, скрестила ноги и прижала к груди игрушечного медведя с черными глазами-бусинами.

Джесс заметила на голове у медведя клетчатый шотландский берет. Милли держала игрушку перед собой, словно защищаясь от незнакомки.

Моника бросила на девочку типичный «учительский» взгляд. Как оказалось, такие взгляды на Милли не действуют.

Моника, словно извиняясь, обратилась к Картеру и Джесс:

– Мы узнали обо всем из новостей по местному каналу… Сообщили, что начато следствие по делу об убийстве.

– Ну так что? – нетерпеливо поинтересовалась Милли. – Вы его поймали? – Медведь, как бы отражавший настроение девочки, слегка подпрыгнул у нее на руках.

– Нет еще, – ответил Картер. – Быстро такие дела не делаются.

– А он возьмет и убьет еще кого-нибудь, – злорадно произнесла Милли. Медведь кивнул клетчатым беретом, как будто соглашался со зловещим предположением.

– Хватит! – решительно перебила девочку Моника. – Иен, ты не поможешь мне принести чай?

Все ясно. Моника нарочно хочет выставить Картера из комнаты, чтобы Джесс и Милли получили возможность получше познакомиться. Картер не был уверен в том, что уловка Моники сработает. Он смущенно пробурчал извинения Джессике и следом за Моникой вышел на кухню, зная, что Джесс провожает его испепеляющим взглядом, силе которого позавидовал бы и Мактавиш.

На кухне Моника сказала:

– Не волнуйся из-за того, что она спрашивает об убийстве. Видишь ли, для нее это все ненастоящее. То же самое, что детективные сериалы, которые она смотрит по телевизору. Она ждет, что все выяснится через час.

– Если бы… – поморщился Картер. – Надеюсь, я не ошибся, привезя с собой Джессику Кемпбелл. Не думаю, что Милли что-то понимает. Надо было лучше подготовить почву.

– Ты тоже имеешь право заводить друзей; Милли наверняка все поймет, – заявила Моника, сосредоточенно расставляя на подносе тарелки и чашки. Ее спокойствие заставило Картера еще больше волноваться о том, правильное ли он принял решение, приехав сюда с Джесс.

В гостиной Джесс, уверенная в его ошибке, никак не могла придумать, с чего начать разговор. Оказалось, что ей не о чем беспокоиться. Милли сама приступила к делу:

– Вы папина подружка?

– Нет, – откровенно призналась Джесс. – Он мой начальник. Я инспектор полиции. С Моникой я познакомилась, когда мы… с твоим папой… расследовали другое дело.

– Еще одно убийство? – с надеждой спросила Милли.

Медведь тоже оживился – во всяком случае, так показалось Джесс.

– Да. – Джесс про себя отметила, что девочка проявляет нездоровый интерес к преступлениям.

– А того убийцу вы схватили? – Милли подалась вперед.

– Да.

Неожиданно Милли сменила тему. Развалившись на подушке, она протянула Джесс своего медведя:

– Это Мактавиш. Он из Шотландии, поэтому и носит шотландку. Раньше у него были еще щит и меч, но мама их спорола. Она считает, что игрушки не должны отражать насилие, царящее в реальном мире.

«Отражать насилие, царящее в реальном мире…» Девочка явно повторяла слова матери. Может быть, поэтому Милли так и хотелось послушать об убийствах. Как говорится, запретный плод сладок.

– Знаешь, в твоем возрасте у меня тоже была любимая игрушка – только это был кот, – сказала Джесс. – Его звали Полосатик. – Поскольку Милли не ответила, Джесс продолжала: – Он и в самом деле был полосатый.

– Какого цвета были полоски? – спросила Милли придирчиво, словно на экзамене.

– Коричневые и белые. – Слава богу, игрушечный кот не был в синюю или розовую полоску. Джесс подозревала, что такая масть не пришлась бы девочке по душе. – Я повсюду таскала его с собой. – Она вдруг подумала, что было бы интересно узнать, где Полосатик сейчас? Надо спросить маму в следующий раз, когда они будут беседовать по телефону. Возможно, друг ее детства валяется в коробке на чердаке. Но мама непременно спросит, почему Джесс вдруг интересует ее прежний любимец.

– Ну а у вас-то есть приятель? – спросила Милли, резко меняя тему.

Застигнутая врасплох, Джесс, запинаясь, проговорила:

– Н-нет… Сейчас нет.

– Почему?

Джесс все сильнее жалела, что согласилась на приглашение Иена Картера. Девчушке бы в испанской инквизиции служить! Пора сделать перерыв. Милли, если ей позволить, вытянет из нее всю подноготную.

– Знаешь, вряд ли тебе нужно это знать, – постаралась ответить она как можно добродушнее.

– Я все равно все выясню, – предупредила Милли, хмурясь. Она унаследовала отцовские глаза, светло-карие. Иногда они казались более карими, а иногда – зелеными.

– Валяй, – разрешила Джесс, привыкшая иметь дело с угрозами. Не важно, от кого они исходили – от преступников или от ребенка.

– Я узнала про маму и Родни задолго до папы, – с довольным видом продолжала Милли.

– В самом деле? Знаешь, личная жизнь твоих родителей меня совершенно не касается.

– Какая же она личная, – возразила Милли, – если все в курсе?

Джесс догадалась: развод родителей разрушил мир Милли. Вместе с ним она утратила часть детской невинности. Если она в самом деле догадалась, что ее мать полюбила другого, на ее хрупкие плечики легла тяжелая ноша. Нельзя сказать, что девочка стала циничной; пожалуй, цинизм – это чересчур. Но она нарастила защитную броню, которая помогала ей спастись от дальнейших ударов судьбы. Мактавиш, которого девочка крепко прижимала к груди, – зримое воплощение этой брони.

– Ну, даже если и так, обсуждать их жизнь не обязательно, – объяснила Джесс. – Знаешь, как правило, людям неприятно, когда об их личной жизни, об их тайнах узнают посторонние.

– Все только притворяются, – парировала Милли. – Какая тут тайна? Тайна – если никто ничего не знает. А если все всё знают – уже не тайна.

К счастью, вернулись Картер и Моника с чайником и чашками. Кроме сосисок в тесте, Моника поставила на стол блюдо с кексами, покрытыми разноцветной глазурью кислотных оттенков.

– Кексы не наши, – пояснила Милли.

– Да, – согласилась Моника. – Есть у нас в деревне одна дама, она устраивает благотворительные завтраки, на которых собирают деньги на церковь. На этих благотворительных завтраках всегда продается много пирогов. Кексы очень вкусные, просто женщина, которая их печет, слишком увлекается пищевыми красителями.

За чаем атмосфера разрядилась: все развеселились. Скоро по одному пришли коты. Они устроились на безопасном расстоянии, наблюдая за гостями.

Перед уходом Картер отвел Монику в сторону.

– Спасибо, что позаботились о ней.

– Что ты! Мне очень приятно. Милли такая славная девочка.

В узкой прихожей Джесс нагнулась погладить черного кота, сидевшего ближе к ней.

– Приятно было познакомиться с тобой, Милли, – весело сказала она, поднимая на девочку взгляд.

Милли посмотрела на нее в упор и доверительно сообщила:

– Я сколько раз говорила папе завести кошку. Ему нужно общество. Знаете, у него нет подружки. Вы могли бы…

Джесс ее перебила:

– Милли, позволь дать тебе один совет. Не пытайся найти отцу подружку! Такие вещи происходят сами собой… или не происходят вовсе.

– Ладно, – невозмутимо ответила Милли. – Хотите попрощаться с Мактавишем?

Джесс торжественно пожала медведю лапу. Наградой ей послужила внезапная ослепительная улыбка его хозяйки.