– Итак, Джесс, что нам с этим делать? – спросил Картер.

Записка в прозрачном конверте лежала на столе. Мортон, которому показали вещественное доказательство, недоверчиво произнес:

– Не верю я ему!

– А вы? – повернулся к ней Картер.

– Все в самом деле как-то странно, – призналась Джесс. – Почему просто не набрать записку на компьютере? Кто в наши дни вырезает буквы из газет и наклеивает их на бумагу?

– Может быть, у автора нет компьютера… – предположил Картер. – Или он хочет, чтобы мы так подумали.

– Компьютера нет, а ксерокс есть, – проворчал Мортон.

– Копировальные аппараты стоят во многих местах; там можно за деньги скопировать любой документ, – возразила Джесс. – Тот, кто состряпал записку, наверняка понимал, что мы будем проверять ее на отпечатки пальцев и ДНК. Буквы из газет и клей способны дать нам множество улик, которые укажут на автора. Поэтому, изготовив записку, автор скопировал ее. Копия выползает из аппарата чистенькая, и автору только и остается аккуратно взять ее перчаткой или пинцетом… Я ее в руках не вертела. Джервас уверяет, что никому в отеле ее не показывал. Единственные отпечатки и следы ДНК, которые мы на ней найдем, должны принадлежать самому Джер-васу Крауну.

– Выходит, автор записки очень умен? – спросил их Картер. Сержант Мортон уже пришел к определенному выводу.

– По-моему, – сказал он, – Краун сам изготовил записку. Он все больше беспокоится, что мы обвиним его в поджоге собственного дома. Допустим, он сам не лил бензин из канистры и не чиркал спичкой, но вполне мог кого-то нанять. И не Пьетранджело; признаю, здесь я пошел по неверному следу. Нет, поджигатель кто-то другой, а Пьетранджело объявился неожиданно, когда поджигатель собирался приступить к делу. Вот и получил по голове. Поджигатель чиркает спичкой и убегает, бросив бесчувственного Пьетранджело в горящем доме.

– Не сомневаюсь, что Краун как-нибудь добрался бы до компьютера, – возразила Джесс. – Как-то не верится, чтобы он вырезал буквы из газет. Хотя внизу для постояльцев раскладывают газеты, как правило таблоиды… Кстати, мне сказал об этом сам Краун. Так что ему было из чего вырезать буквы. И все-таки странно, что записку изготовили таким способом. Как-то… старомодно.

– Не настолько старомодно, чтобы автор не знал о современных методах криминалистики, – заметил Картер.

– А Краун все продумал, – не сдавался Мортон. – Он не дурак. Надеется, что мы на него не подумаем, потому что записка выглядит так, как будто составлена человеком, у которого нет компьютера; кстати, и знаков препинания нет. Либо автор поленился вырезать мелкие значки, либо просто малограмотный. Краун хочет убедить нас в том, что записку писал человек необразованный, не ученик дорогой частной школы вроде него самого. Но… – Мортон поднял вверх палец, подчеркивая следующие слова, – с другой стороны, он понимает: мы вполне можем прийти к выводу, будто он нарочно сбивает нас со следа. Поэтому он делает копию оригинала, словно намекая, что автор на самом деле – не какой-то простой, старомодный псих. В результате мы не знаем что и подумать. Кроме того, все следы, которые могли привести нас к нему, сводятся к его отпечаткам пальцев на копии, потому что он вертел записку в руках. Мы не можем доказать, что он наклеивал буквы на бумагу. Он водит нас за нос – точнее, пытается.

– По-моему, Фил, в чем-то вы правы, – согласился Картер. Мортон удивился, услышав, что его версию наконец-то одобрили. – Кто-то определенно пытается сбить нас со следа. Но Краун ли? Допустим, Краун в самом деле ловкий манипулятор. Вот и сейчас он манипулирует нами. А может быть, он честен и в самом деле нашел записку на полу у себя в номере. Джесс, что думаете вы?

Джесс не спешила отвечать; ее коллеги терпеливо ждали. Подумав, она сказала:

– Во время нашей с ним беседы он выглядел довольно спокойным, но на самом деле что-то его сильно тревожило. Совсем недавно на развалинах его дома нашли мертвеца. Может быть, ему кажется, что мы недостаточно серьезно относимся к угрозе в его адрес. В таком случае он сам состряпал записку, чтобы мы подумали о его защите. Но, если записка настоящая, кто-то с ее помощью пытается его запугать. Кому-то хочется, чтобы он поскорее убрался из Уэстон-Сент-Эмброуз. Кстати, он несколько раз подчеркнул, что автором записки не может быть Кит Стейплтон. Петру Стейплтон и мать сестер он также ни в чем не подозревает… Согласна, Петра прикована к инвалидной коляске и не могла бы подняться на второй этаж «Королевского дуба». Лифта у них нет. И потом, инвалидная коляска – вещь заметная. Возможно, на местную жительницу, которая утром вошла в отель своими ногами, не обратили бы внимания, но инвалидную коляску или костыли – Петра передвигается на костылях, когда встает с коляски, – наверняка заметил бы кто-нибудь из персонала. Кит Стейплтон уже приезжала в «Королевский дуб» и велела Крауну держаться подальше от ее сестры. Кит – крепкий орешек, по-моему, она очень решительная. Если Джервас захочет здесь задержаться, она найдет способ его выжить.

– Например, таким образом? – Картер показал на записку.

Джесс подавленно вздохнула:

– По-моему, такие методы совсем не в духе Кит. Но кто знает? Она пробовала поговорить с Джервасом напрямую. Убедилась, что это на него не подействовало, и, возможно, воспользовалась другим средством…

– А мамаша Стейплтон? – спросил Картер.

– По мнению Джерваса, для составления анонимных записок она слишком порядочна.

– И все же, по-моему, имеет смысл поговорить с ней.

– Пошлите Стаббса, – посоветовал Мортон. – Он отлично ладит с пожилыми дамами. Они поят его чаем, кормят печеньем и показывают семейные фотографии.

– Хорошо, пошлем констебля Стаббса. Передайте, чтобы сразу же ехал туда. Кроме того, нельзя забывать и о Фоскот-тах, – негромко заметил Картер, снова разглядывая записку.

– Реджи?! – изумилась Джесс. – Он ведь поверенный Джерваса, а Селина – его двоюродная сестра.

У Иена Картера и на это имелся ответ:

– Известно, что во многих семьях пойдут на что угодно ради сохранения своего доброго имени. Письмо с угрозами – еще не самое худшее. Краун в молодости причинил всем много горя. Его образ жизни предполагает, что от него можно ждать чего угодно. Возможно, Фоскоттам легче дышится, когда они знают, что кузен Джервас загорает на солнышке в Португалии. Тогда он не может создавать неприятности здесь.

– А может быть, они подозревают, что за пожаром в «Ключе» стоит он, – гнул свое Мортон. – И родство с преступником может повредить репутации Фоскотта.

– Есть и другое соображение… Возможно, я ошибаюсь, но мы обязаны рассмотреть все варианты… – Картер замолчал; Джесс и Мортон выжидательно посмотрели на него. – Реджи Фоскотт – поверенный Джерваса Крауна, как вы нам напомнили, инспектор Кемпбелл. Значит, он почти наверняка составлял завещание Джерваса. Он должен знать его содержание. Похоже, родни у Джерваса не очень много. Селина Фоскотт – его двоюродная сестра. А Джервас Краун – человек богатый.

– И он, возможно, завещал все свое имущество ей?! – воскликнул Мортон.

– Если не все, то, возможно, крупную сумму? – Картер глубоко вздохнул. – По-моему, деньги им нужны. Когда я навещал Селину, заметил, что Фоскотты… Нельзя сказать, что они живут не по средствам, но они, очевидно, проживают все, что зарабатывают. У них большой дом, и я не удивлюсь, если он заложен. Дочери они купили пони. Своей конюшни у них нет, поэтому они держат пони в платной конюшне, что стоит очень недешево. Готов поспорить, что малышка Чарли посещает частную школу. У них две машины на семью; они должны соответствовать определенному образу жизни. Мебель в доме добротная, но старая и неухоженная; по-моему, почти вся она досталась им в наследство. Сам дом нуждается в ремонте, как внутри, так и снаружи. Да и парк вокруг дома требует ухода. Подъездная аллея заросла сорняками. Реджи Фоскотт не поддержал идею жены выкупить «Ключ» из-за того, что «Ключ» требовал больших расходов по содержанию. Либо пони, либо «Ключ». И то и другое вместе им не по карману.

Джесс медленно проговорила:

– Джервасу ничто не грозит, пока он живет в Португалии, остается вдали от родных мест. Сюда он приезжает ненадолго. Значит, у того, кто желает ему зла, очень мало времени.

Мортон понял намек:

– Значит, тому, кто желает ему зла, надо было заманить его сюда, чтобы он задержался здесь больше чем на пару дней. Пожар в фамильном гнезде – то, что надо, приманка в самый раз.

– Но неужели Фоскотты способны на такое? Тем более Селина хотела купить «Ключ»! – возразила Джесс. – Фос-коттам меньше других хотелось, чтобы дом превратился в груду развалин.

Их интересные рассуждения прервали. В дверь постучали, и они увидели смущенное лицо констебля Беннисон.

– Сэр, извините, что опять вам мешаю, но я подумала, вы захотите узнать… Сегодня утром совершена неудачная попытка ограбления банка. Речь идет о банке Брискетта. Два типа ворвались туда с чулками на голове; один из них размахивал дробовиком. Третий, нанятый водитель, ждал снаружи.

– Банк Брискетта? Там ведь работает Сара Грешем! – воскликнула Джесс.

– Да, мэм. – Беннисон с воодушевлением кивнула. Ее косички запрыгали.

– Что значит «неудачная попытка»? – сухо осведомился Картер.

– Кто-то из сотрудников банка успел нажать тревожную кнопку. Парень с дробовиком перепугался и выстрелил, но попал в банкомат и пробил в нем дыру. Пришлось налетчикам бежать с пустыми руками. Недотепы какие-то в самом деле.

Джесс Кемпбелл обратилась к Мортону:

– Фил, поезжай-ка туда и выясни, в чем дело. А при чем здесь та девушка, Сара Грешем?

Беннисон, как оказалось, знала ответ и на этот вопрос:

– Когда туда приехал наряд, она была в истерике… Не из-за шока, хотя это вполне понятно. Просто она мельком заметила уезжавшую машину, «рено-клио». Мисс Грешем клянется, что это именно та машина, которая принадлежала ее покойному приятелю, хотя и с другими номерами. Кажется, она узнала ее по вмятине на крыле. Свидетелю, который стоял на улице, удалось частично запомнить номер; он не совпадает с номером машины Пьетранджело. Но Сара Грешем настаивает, что машина его!

– Бедняжка, она будет принимать за его машину любую «рено-клио», – вздохнул Картер. – Но это не значит, что машина, которую видели у банка, не его. Номерные знаки нетрудно заменить. Грабители прекрасно осведомлены о новых методах поиска угнанных транспортных средств. Мы ведь не скрывали, что разыскиваем машину Пьетранджело. Если они ею воспользовались, наверняка сменили на ней номера. Ладно, Фил, езжайте. Возьмите с собой констебля Беннисон.

Чуть более получаса спустя Мортон вернулся с сияющей физиономией.

– Сэр, мы нашли машину налетчиков. Ее бросили на окраине Челтнема. «Рено-клио». Номерные знаки они сменили, но идентификационные номера совпадают с номерами пропавшей машины Мэтью Пьетранджело! Его подружка была права!

– Отлично! – с довольным видом произнес Картер. – Теперь нужно выяснить, как машина попала от «Ключа», где, предположительно, ее оставил Пьетранджело, ко входу в банк Брискетта.

Мортон предположил:

– Либо убийца отогнал машину от «Ключа», либо кто-то еще подобрал ее и угнал. Может, какой-нибудь юнец решил покататься?

Джесс медленно произнесла:

– Возможно, это не имеет отношения к делу, но… Утром, когда я ездила в Уэстон-Сент-Эмброуз, я встретила на улице Альфи Дарроу. Может быть, вы помните его, сэр? Мы допрашивали его в связи с «Балаклавой»…

– Конечно помню, – ответил Картер. – Настоящий паршивец, и скользкий к тому же. Интересно, он по-прежнему торгует таблетками?

– Уверяет, что нет, – ответила Джесс. – Но мне он совсем не обрадовался. Сейчас у него нет работы, и, если он в самом деле больше не торгует наркотиками, денег ему не хватает. Раньше он работал в гараже. Он любит машины. Он явно чего-то боялся. Вряд ли он замешан в ограблении банка; на такие дела ему просто не хватит духу. Да и кто бы взял его в напарники… Конечно, этой братии вообще невозможно доверять… Повторяю, я встретила Альфи на улице в Уэстон-Сент-Эм-броуз. Он шел не таясь; я издали его узнала. Почему-то у меня сложилось впечатление, что он довольно хорошо знаком с «Ключом». На нем футболка с надписью «Вся собственность – воровство». По словам Роджера Трентона, один наркоман, которого он видел возле дома, тоже говорил ему, что, мол, вся собственность – воровство… Альфи вполне мог регулярно наведываться в «Ключ». Например, хранил там часть своих запасов. Если он увидел рядом с домом красивую машину вроде «клио», причем никого рядом не было…

– Больше не надо ничего говорить, – перебил ее Картер. – Мы пригласим мистера Дарроу сюда и допросим его. Возможно, сегодня утром Альфи вам и не обрадовался, но он очень обрадуется, когда выяснит, что вы можете стать его алиби.

– Так я и знал! – пылко вскричал Альфи. – Сразу понял, как только она, – он ткнул пальцем в Джесс, – засекла меня утром в Уэстон-Сент-Эмброуз. Так я и знал, что вы мне что-нибудь пришьете!

– Альфи, мы разыскиваем угнанную машину. – Фил Мортон успел вернуться и передать найденную машину в опытные руки экспертов-криминалистов. Теперь он горел желанием выяснить, где была пропавшая машина последнее время.

– Я вам ничем помочь не могу, так и знайте, – буркнул Дарроу. Его тощая фигура заколыхалась от негодования. – И вообще, мне нужен адвокат… Погодите, я еще подам на вас в суд за незаконное преследование! – Он театрально взмахнул руками. – А я-то всегда шел вам навстречу! Я вам помогал! Помните то убийство в «Балаклаве»? Я законопослушный гражданин!

– Брось, Альфи, – сказал Мортон. – Ты – мелкий наркодилер. Но на сей раз ты влез в дело, которое тебе не по зубам. Речь идет о вооруженном ограблении.

Им показалось, что Альфи вот-вот потеряет сознание.

– К-каком еще ограблении? – ахнул он, но быстро взял себя в руки. – Ничего не знаю! Когда было это ограбление?

– Сегодня утром, в начале двенадцатого.

Альфи ткнул пальцем в Джесс:

– Вот ее спросите. Я сегодня весь день был в Уэстоне, пока вот он… – Альфи перевел палец на Мортона, – не явился и не притащил меня сюда. А между прочим, я свои права знаю! И потом, она примерно в то время меня видела в Уэстоне, я шел по улице, занимался своими делами. Интересно, как я мог оказаться в двух местах одновременно?

Джесс попыталась его урезонить:

– Альфи, мы вовсе не утверждаем, что ты участвовал в ограблении. Но там заметили машину, «рено-клио». Нас интересует именно она. Ты слышал, что рядом с Уэстон-Сент-Эмброуз сгорел дом, «Ключ», и в развалинах нашли труп?

– Ну да, слышал. – Альфи заерзал на стуле. – Было в местных новостях. Об этом все слыхали. В Уэстоне почти ничего не происходит. Если случается что-то такое, об этом еще много дней все будут судачить. В пабе говорили, кто-то решил получить страховку.

– В самом деле? Почему местные так решили?

– Да ведь такие большие дома всегда поджигают из-за жульничества со страховкой, разве нет? – Альфи пожал плечами. – Сам по себе дом загореться не мог.

– А труп?

Альфи задумался.

– Ни о каком трупе не знаю. Зря он туда потащился, верно? – Вдруг он снова насторожился. – Да вы что, еще и убийство хотите на меня повесить?

– Альфи, сейчас нас интересует машина, и мы надеемся, что ты сумеешь нам что-нибудь о ней рассказать. Видишь ли, «клио», которая участвовала в ограблении, принадлежала человеку, чье тело нашли в «Ключе».

– Чего?! – завопил Альфи. – Ну точно – хотите еще и мертвяка мне пришить! Да я в жизни никого не убивал! Это подстава!

– Машина, Альфи, – терпеливо напомнил Мортон. – Мы спрашиваем тебя о машине. Если человек, который погиб во время пожара, сам приехал на ней к «Ключу», она должна была стоять неподалеку. Но, когда на место прибыли первые пожарные расчеты, никакой машины возле дома не было. А ведь она должна была там быть, верно? И не притворяйся, что ты не бывал в «Ключе» до пожара. Там обычно ошивались такие, как ты.

Альфи открыл было рот, собираясь защитить свое доброе имя, но передумал.

– Альфи, если тебе что-то известно о той машине, все равно что, если ты ее где-нибудь видел… Нам очень нужно знать, что случилось с машиной после того, как начался пожар.

Альфи сдвинул брови и долго о чем-то размышлял. Наконец он сказал:

– Вооруженное ограбление, трупы, сгоревшие дома… Я ничем таким не занимаюсь, ясно?

– Ну да, мы тебя ни в чем таком не замечали – пока. Но о том, что ты любишь машины, нам известно.

Альфи глубоко вздохнул и сказал:

– Я требую адвоката.

– Я все обсудил с клиентом, – сказал позже адвокат. – Он согласен дать показания. Он подчеркивает, что ничего противозаконного не совершал.

Альфи, слушавший адвоката со скрещенными на груди руками, кивнул:

– Да, я не желаю, чтобы на меня вешали что-то серьезное, ясно?

Дежурный адвокат, человек пожилой, часто сам себе удивлялся. Думал ли он в начале своей карьеры, что ему придется защищать интересы Альфи Дарроу и ему подобных? Он тяжело вздохнул:

– Хорошо, мистер Дарроу. Значит, мы с вами договорились, да? Вы дадите показания насчет машины. Больше вам ничего не придется говорить.

– Во всяком случае, сейчас, – буркнул Мортон.

– Говорите, мистер Дарроу, – разрешил адвокат.

Альфи набрал в грудь побольше воздуха и начал свой рассказ. И Джесс и Фил Мортон слушали его бесстрастно. Они сомневались, что узнают всю правду. Но, если они хотя бы что-то узнают, это может им помочь. Альфи потребовал адвоката, значит, понимает, что рыльце у него в пушку. Но в чем он замешан?

– В день пожара, точнее, утром, когда только рассвело и там еще работали пожарные…

– Да, – устало кивнул Мортон.

– Так вот, я с утра пораньше пошел проверить силки.

– Какие силки? На кого ты их ставил?

– На кроликов. На опушке рощи за Длинной улицей есть кроличий садок…

– За Длинной улицей? – переспросила Джесс. Она не собиралась сразу перебивать Альфи, а предоставить дело Мортону. Однако упоминание Длинной улицы ее удивило. – Прямо за поворотом после «Ключа»?

Альфи уставился на нее в упор:

– Ну да, если идти со стороны Уэстон-Сент-Эмброуз. За домом большое поле; между дорогой и полем есть тропинка. По ней можно выйти прямо на место, где я обычно расставляю силки. Я там ловлю кроликов много лет, еще с детства. А если хотите мне еще что-нибудь пришить, знайте, что незаконными силками я не пользуюсь. Я проверяю их на следующий день, и фермер знает, что я промышляю на его земле. Можете его спросить. Это старый Пирсон. Бывает, попадается жирный крупный кролик… Я приношу его домой, а мамаша свежует и тушит…

Мортон поморщился от отвращения.

– А что тут такого? – удивился Альфи. – Кроли-то дикие… По крайней мере, знаешь, что ешь. Питаются они травой, если, конечно, не забираются в чей-нибудь сад. Но рядом с тем местом садов нет, кроме того, что за домом сумасшедшей старухи. Только ее сад и садом-то назвать нельзя – одни колючки и бурьян.

– Ты говоришь о «Средниках», где живет мисс Пикеринг? – уточнила Джесс.

– Не знаю, как называется дом и как фамилия старухи. Знаю только, что она чокнутая, у нее не все дома, крыша поехала… – Альфи постучал себя пальцем по лбу. – К тому же она злющая. Я стараюсь не попадаться ей на глаза. У нее страхолюдный пес; от него тоже лучше держаться подальше… Так вы хотите, чтобы я рассказал, как нашел машину, или нет?

Все хором заверили его, что хотят.

– Ну вот… – Альфи немного успокоился, завладев разговором. – Дорога проходит чуть в стороне от старухиного дома – где-то в четверти мили или подальше… В общем, я собирался выйти там, но, когда увидел пожарные машины, мне стало интересно. Я спрятался и немножко понаблюдал за ними. Но потом приехали копы, и я подумал, что нечего мне там делать. Пожарные были слишком заняты и не замечали меня, но копы – дело другое. Они всюду суют свой нос. Если увидят меня, еще решат, что я запалил дом. У вас, у копов, так голова устроена. Еще решите, что я устроил пожар и вернулся посмотреть, хорошо ли горит. А я ничего не поджигал. В общем, я решил не попадаться вам на глаза и в то утро проверять силки не стал. Мог бы проверить, повторяю, но мне помешал приезд полицейских, – с добродетельным видом закончил Альфи.

– Говоришь, ты посоветовался с адвокатом? – проворчал Мортон.

Дежурный адвокат устало пожал плечами.

Альфи продолжал:

– Я вернулся туда на следующее утро. Пожарные и копы уже уехали. Дом еще немножко дымился. Я не пошел по Длинной улице, а перемахнул через живую изгородь, в том месте, где прятался накануне и смотрел за пожарными, а потом срезал дорогу полем… Кроликов я увидел сразу, их было много – щипали травку. Но они все разбежались, как только увидели меня. Ничего я не поймал, да к тому же пропал один силок. Я пошел его искать. Иногда они рвутся о сетку, особенно если в них попадается зверь покрупнее, вроде лисы. Я перелез через ограду. Она почти вся повалилась, так что на самом деле я просто перешагнул через нее и стал искать в роще. И там, под деревьями, на тропинке, которая ведет к Длинной улице, стояла машина, «рено-клио», не битая, в отличном состоянии. Я глазам не поверил. Первым делом подумал, что хозяин недалеко. Я затаился и стал прислушиваться, но никакого шума не услышал. В лесу трудно двигаться бесшумно – то лист зашуршит, то ветка хрустнет. И птицы все время носятся над головой, особенно голуби. Но тогда в самом деле было тихо… Я внимательно осмотрел машину. На крыше была роса. Я решил, что она простояла в роще всю ночь. Поэтому я заглянул внутрь, и что вы думаете? – Альфи откинулся на спинку стула и окинул присутствующих вопросительным взглядом.

– Внутри были ключи? – предположил Мортон.

Альфи, которого лишили радости, разочарованно протянул:

– Да, как вы догадались? Ну да, были, и я подумал: должно быть, машину кто-нибудь угнал, мальчишки покатались и бросили тачку подальше от больших дорог. Может, хотели вернуться и еще раз проехаться по округе. Мне показалось, что все сходится одно к одному. Я ведь тоже живой человек. Дверцы не были заперты. Я сел на водительское сиденье и подумал: прокачусь-ка немного… – Альфи замолчал и посмотрел на своего адвоката. – Так что учтите, тачку я не угонял. Решил, что она брошенная.

– Мистер Дарроу не вполне понимает суть закона, – устало пояснил адвокат.

– Ну да, я подумал, что тачку бросили и я могу ее взять. Ну вот, я взял ее и немного покатался.

– А потом? – спросил Мортон.

– А потом бензин кончился, а вы что подумали? Да в баке и было-то немного. Но он кончился быстрее, чем я думал, так что пришлось бросить тачку… Точнее, сначала ее бросил не я, а тот, кто ее угнал. Ну вот, вышел я и оставил тачку.

– Где ты ее оставил?

– На обочине шоссе, что ведет в Челтнем, рядом с пабом «Лис», – ответил Альфи. – Оттуда пришлось довольно долго возвращаться домой.

– А ключи от машины? Их ты куда дел?

– Оставил в замке зажигания. Мне-то они были без толку, понимаете? – Он резко откинул голову на спинку стула. – А больше я вам ничего не скажу, потому что и говорить нечего.

– Чему же нам верить? – спросил Картер.

– Странно, – медленно заговорила Джесс. – Я верю почти всему, по крайней мере вплоть до того места, когда он нашел машину.

– Но он не катался на ней, пока не закончился бензин, – кивнул Мортон. – Мы знаем, что Альфи не очень умен, но он не такой дурак. Он бы посмотрел на уровень топлива. Более того, он не стал бы выезжать на оживленную трассу, потому что там скорее заметят угнанную машину. Нет, он наверняка катался по проселочным дорогам. Так что можем даже не проверять его слова, что он якобы бросил машину на обочине челтнемского шоссе. А паб «Лис» паршивец упомянул, потому что оттуда выходит много народу. Кто-нибудь вполне мог отогнать машину от входа; значит, за все, что случилось с ней потом, отвечает тип, угнавший ее от «Лиса». Нет, по-моему, если за рулем «клио» сидел Альфи, он не приближался ни к шоссе, ни к «Лису»!

– Слушайте, машина была в хорошем состоянии, не битая, чистая. По мнению Альфи, она стоила немалых денег. По-моему, он пригнал ее в соседний городок, к какому-нибудь сомнительному автодилеру, и загнал за гроши… А уж дилер потом перепродал машину налетчикам. Но нам никак не удастся развязать Альфи язык. Во-первых, он, скорее всего, не знал, как автодилер поступит с машиной. Вначале ему было все равно. Теперь-то он узнал, что машина замешана в налете на банк. Имени того, кому продал «клио», он нам не назовет и вообще не скажет ничего, что наведет нас на след грабителей. Типы, которые врываются в банки с дробовиками, не любят стукачей. Альфи куда больше боится их, чем нас. Он не хочет, чтобы ему снесли башку.

– С другой стороны, – возразила Джесс, – он знает, что мы будем осматривать машину и найдем его отпечатки, если он в ней сидел. Поэтому он признается, что садился в машину, и приводит правдоподобное объяснение. Он вполне может говорить правду.

Картер с трудом подавил вздох:

– И мы даже не можем привлечь его за нарушение частной собственности или браконьерство!

– Терпеть не могу, когда такой мелкий паршивец вроде Альфи Дарроу водит нас за нос! – мрачно изрек Мортон.

После того как недовольный Мортон ушел, Джесс нерешительно сказала:

– До того мы говорили о завещании Крауна – если он, конечно, составил завещание.

– Да? – Картер вскинул голову, и в его светло-карих глазах мелькнуло любопытство, отчего он сразу стал похож на Милли.

Джесс невольно подумала: интересно, чем сегодня заняты Милли и Моника? И тут же приказала себе сосредоточиться на насущных вопросах – то есть на Джервасе.

– Джервас Краун очень богат, – продолжала она. – Вы предположили, что он, возможно, завещал крупную сумму своей кузине Селине Фоскотт. Интересно, не завещал ли он также крупной суммы Петре Стейплтон.

Картер негромко присвистнул и сказал:

– Плата за кровь…

– Что-то вроде того. После аварии она отсудила значительную компенсацию. Но, если его мучит совесть…

– Судя по тому, что вы мне рассказали после беседы с ней, Кэтрин… то есть Кит Стейплтон считает, что совести у Крауна нет.

– По-моему, она ошибается, – ответила Джесс. – Но в самом ли деле она так думает? Простите, если мои слова покажутся вам странными, но, общаясь с людьми, так или иначе причастными к делу, я все время думаю о том, что мне показывают постановку…