– Разумеется, ваша трость не готова. Глори недомогает, – сказала Ди-Ди. Она стояла, опершись на угол кухонного стола, с которого успела быстренько убрать поднос, полный бабочек из засахаренного лимона, и гладила плечо сестры. Потом она добавила тихим голосом: – Разве вы сами не видите?

Глори проследила за испытующим взглядом миссис Скор и оглядела собственное платье. Оно было надето наизнанку.

Миссис Скор понюхала молоко, которое Ди-Ди налила в последний оставшийся в доме фарфоровый кувшинчик, и поморщилась.

– Сама я вижу лишь то, что твоя шальная сестрица связалась с преступниками, которых разыскивает полиция. – Она отставила в сторону чашку горячего чая с колышущимся облачком пара. – Этого ее оборванца вчера ночью видели возле моей лавки. Он залезал в нее, чтоб обчистить! И неважно, что там говорит офицер Покет, всем ясно, что эта девчонка – подельница вора.

Глори едва не задохнулась от возмущения.

– Нет, неправда! Спица не вор. Я в этом уверена. – Она так сильно хотела защитить его, что чуть было не проболталась о той ночи, которую он провел в ювелирной лавке, где не тронул ни единой бусины, но вовремя спохватилась, проблем ей и без этого хватало.

Ди-Ди сжала локоть сестры.

– Он преступник, Глория, и притом очень хитрый. Я тебе уже говорила: он все заранее спланировал. Он обвел тебя вокруг пальца. – Ди-Ди повернулась лицом к незваной гостье. – Откуда Глории было об этом знать? – Она быстро взяла со стола кувшинчик с абсолютно свежим молоком и плеснула не спрашивая в чай миссис Скор, а потом подвинула чашку так близко, что гостья, должно быть, почувствовала тепло подбородком.

Глори перевела взгляд с миссис Скор на Ди-Ди.

– Вы обе ошибаетесь. Иначе быть не может. Спица никогда бы…

Миссис Скор выдохнула через нос, будто бы пытаясь унять свой пыл, что бывало с ней нечасто, а потом вынула что-то из сумочки. Держа это кончиками красных ногтей, она поболтала им в воздухе, после чего позволила упасть в чашку чая.

– Вот что было намотано на одну из моих прекрасных хрустальных ручек ящичков, довольно высоко от пола. Видимо твой голодранец имеет весьма амбициозные цели.

Глори сглотнула. Сомнений быть не могло: корка грязи, махра на кончиках.

– Его шнурок, – прошептала Глори.

Миссис Скор схватила помощницу за руку и начала ритмично трясти ее в такт своим словам:

– Каждая бусина, каждый драгоценный камень, КАЖДЫЙ САМЫЙ МАЛЕНЬКИЙ КУСОЧЕК чего бы то ни было, украденный у меня этим оборванцем, – все это будет возвращено в мою лавку, ты не отвертишься, даже не надейся. СЛЫШИШЬ МЕНЯ?

– П… Простите. Я не думала, что он…

– Прибереги свои извинения, ГЛУПАЯ девчонка…

Ди-Ди резко встала, расплескав чай по столу.

– Миссис Скор!

– Ты ПРЯМО СЕЙЧАС вернешься со мной в ювелирную мастерскую и примешься за работу над тростью. А уж потом я решу, что с тобой делать.

Миссис Скор закрыла сумочку и поправила шляпу.

Глори опустила взгляд и уставилась, размышляя, на свои колени. Как она могла быть такой доверчивой? Такой импульсивной, как, впрочем, и всегда? Никогда ей не хватало времени и, что важнее, терпения подумать, прежде чем что-то сделать. Теперь, когда она задумалась, разве не кажется ей, что легче поверить рассказу миссис Скор о продуманном дерзком ограблении, чем безумной истории Спицы о прибытии из прошлого с предсказанием великого наводнения? Она надеялась, что на нее вот-вот нахлынет чувство облегчения, ведь никакого наводнения не будет, но вместо этого стало трудно дышать, будто она тонула.

Глори молча кивнула сестре, соглашаясь с тем, что ей пора проследовать за миссис Скор. Она поднялась и, избегая смотреть в злые глаза хозяйки, выглянула в окно кухни. Что-то мелькавшее рядом с вишневым деревом привлекло ее внимание. В потоках дождя перед ней летал вверх и вниз какой-то черно-зеленый комок.

Ее Долли! В клюве Сороки! Глори стало ясно как день, что хочет донести до нее ворона: кукла была зеленой от макушки до пят и, судя по тому, что сказал ей под мостом Спица о зеленом цвете, означала, что кто-то сейчас лгал ей сквозь свои желтые зубы.

– ВЫ ЛГУНЬЯ, МИССИС СКОР!

Глори перегнулась через стол, деревянным пальцем подцепила в чашке грязный Спицын шнурок и полоснула им со всего размаху по модному платью хозяйки. В попытке поймать его миссис Скор задела ткань ногтем, и на шелке появилась безобразная зацепка.

– Откройте глаза, миссис Скор! Вы разве не видите, что происходит? Смерть. Мы с вами обе сегодня утонем. А ВЫ ТЕМ ВРЕМЕНЕМ…

Ди-Ди приобняла сестру, будто спрятала под своим крылом яичко с хрупкой скорлупой.

– Тише, Глория, тебе пора вернуться в постель. – Она посмотрела на миссис Скор, и в ее голосе, который внезапно стал ниже, послышалось явное отвращение. – Как вам не стыдно.

Весь гнев, казалось, выкипел в крови миссис Скор и уступил место ледяной надменности. Она промокнула испачканное чаем платье уголком полотенца, хоть то и было все в муке, и протяжным тяжелым взглядом посмотрела на инкрустированные бриллиантами наручные часики.

– Четыре часа, – вздохнула она, и в голосе зазвучали стальные нотки, – у тебя есть ровно полчаса на то, чтобы явиться в ювелирную лавку со своей трухлявой рукой и взяться за создание трости. И ты закончишь ее прежде, чем пробьет восемь и на бал прибудет Мастер Шарп. Безо всяких опозданий. А ИНАЧЕ! – Миссис Скор оторвала острый кончик сломанного ногтя и щелчком отправила его над рядами засахаренных лимонных бабочек, разложенных по огромному круглому торту, прямиком на самый маленький из пяти его ярусов, еще ждавший украшения. – А иначе мне все-таки придется нанести визит моему дорогому другу в гостинице «Фицрой» и обсудить вопрос об одной нерадивой девке, что у них за пекаря.

Ди-Ди силой усадила Глори на стул и молнией метнулась через всю кухню. Она схватила деревянную ложку и одним быстрым движением набрала в нее ту часть торта, куда приземлился ноготь гостьи.

– Это лимонный торт, миссис Скор… – Превратив ложку в подобие крошечной заряженной катапульты, Ди-Ди запустила ее содержимое через всю кухню. – А вам повезло больше других – вам доведется узнать, какой у него горький вкус.

Глори, открыв рот, смотрела на желтую кучку бисквита с кремом, что украшала теперь шляпу миссис Скор.

– Забирайте свой вонючий ноготь и проваливайте из моей кухни!

* * *

Ди-Ди ни на шаг не отходила от кровати Глори, пока та не притворилась, что глубоко спит: лицо расслабилось, дыхание замедлилось. Но все это время под одеялом, как и прежде, не разжимался сжатый кулак и бешено стучало сердце. Когда сестра все же ушла, девочка моментально выпрыгнула из постели. В венах усиленно пульсировала кровь, а голова кружилась. Она кинулась к гардеробу, распахнула его дверцу и помогла Спице выбраться. «Дыши», – напомнила она ему и замерла, наблюдая, как лицо мальчика постепенно становится нормального цвета, утрачивает серолиловый оттенок.

Глори открыла окно, уговорила Сороку посидеть спокойно на подоконнике, а сама аккуратно достала из ее клюва тряпичную куколку. Повернувшись к Спице спиной, она отжала из зеленой материи дождевую воду и обняла свою Долли. Потом искоса взглянула на Спицу, который стоял, уперев руки в бока и высоко подняв брови. Он явно ожидал от Глори извинений. В конце концов она же поверила миссис Скор, пусть и на одну минуту.

– Я знала, что миссис Скор врет, понимаешь, – сказала она, укладывая куклу в сумочку вместе с ключом от мастерской и списком, на котором уже успели размазаться имена пострадавших и порваться уголки. Она решила сменить тему разговора, не зная, какого цвета были ее слова. – Нам столько всего нужно сделать, столько проблем решить, Спица, а я совсем не уверена, с чего стоит начать. Как спасать человеческие жизни? И мою жизнь? – Глори быстро обшарила пояс на платье в поисках пуговицы, которую пришивала ко всей своей одежде с единственной целью: чтобы было куда повесить сумочку.

– Ты ж навыворотку, ну, – сказал Спица, показывая на швы среди складок ее платья.

– Я знаю. Но переодеться сейчас не могу, потому что это дурная примета, до добра не доведет. И если меня не убьет наводнение, я не сомневаюсь, что это так или иначе сделает миссис Скор. – Она вынула иголку с ниткой из швейной подушечки и оторвала пуговицу от манжеты. – А как мы будем освобождать из-под ареста твоего бедного папу? Мы с тобой такие оборванцы, никто нас и слушать не станет. – Глори осмотрела себя и Спицу с ног до головы с жалостью в глазах. – Поверь, я пыталась их предупредить. Я рассказала все полиции, я кричала в толпу, которая обступила нас, когда меня вынимали из реки. Я кричала до посинения. И доктору, и всем, снова и снова. Я выкрикивала предупреждения сто раз по кругу, пока он не сделал мне какой-то укол и я не отключилась на несколько часов! – воскликнула девочка, задирая рукав, чтобы показать Спице забинтованную руку. – Я и Ди-Ди говорила. Но никто мне не верит. А ты, Спица? Ты кого-нибудь предупредил о наводнении? – умоляющим голосом спросила Глори, заканчивая пришивать пуговицу к поясу. Она оборвала нитку и повесила на пояс свою сумочку.

Спица схватился за щеки.

– Я… У меня, ну, не получилося… – Он почесал голову и неуклюже улыбнулся Глори. Одно дело – стоять на воображаемой трибуне и рассказывать истории сокровищ своей маме или Сороке. Совсем другое – найти правильные слова для толпы вечно занятых незнакомцев, гудящих в клаксоны и спешащих по важным делам.

– Сейчас не время проглатывать язык! – сказала Глори, и это грубое замечание тут же напомнило Спице о головорезах из пекарни, которые дергали его за губы. – НЕ МОЛЧИ, говорю тебе, и обрати внимание на мои слова, потому что, если ты еще не заметил, они сейчас красные, Спица. КРАСНЫЕ! КРАСНЫЕ! КРАСНЫЕ! – закричала Глори так громко, что рисковала навлечь на себя еще один визит сестры. – Ты что, вообще ничего не сделал, даже чтобы вытащить своего папу из тюрьмы?

Спица почувствовал, что по комнате расползается красный цвет, но на этот раз так звучали его собственные слова.

– НО КАК? КАК ЖЕ Я-ТО МОГУ ЭТО СДЕЛАТЬ, А?

Глори прикрыла ему рот ладошкой.

– Тихо!

Спица вытянул руки перед собой. По ним, как черные пятна на испорченной картошке, были рассыпаны содранные мозоли.

– Вот так-то ж я тянул за решетку, пока ты спала, – пробормотал он сквозь ее пальцы. – И бросался в охранников камнями, да тока и они в меня бросалися в ответ, ну, а потом-то как погналися за мной по всем улицам. А таких-то улиц же и нет даже в Интингтоне. В моем Интингтоне! – Спица ударил себя кулаком по виску. – Я ж никак, ну совсем никак не могу помочь Па.

– Прости меня, Спица, – сказала Глори и отвела его кулак. Она держала его руку в своей, а он все стоял, опустив голову, и молчал. Спустя несколько бесконечно долгих секунд она продолжила: – Послушай, наверное, и хорошо, что ты не показывался на людях. Полиция считает, что ты вместе с отцом прибыл в Интингтон, чтобы украсть изобретение Мастера Шарпа. Говорят, не бывает таких совпадений, что ты объявился в городе прямо накануне его визита и попытался помочь вору выбраться из тюрьмы.

– ВОРУ?

– Тсс! Извини, я имела в виду «помочь выбраться твоему папе». Я знаю, что он не вор, но они ничего и слышать не хотят. У меня перед носом даже помахали газетой, в которой была его фотография и крупный заголовок: ЛОВКИЙ ВОР. В городе ходят слухи, что ты его подельник. Так что это только моя задача, – сделала вывод Глори. – Именно я должна рассказать всем и каждому о наводнении, даже если это будет стоить мне жизни. Потому что в противном случае я все равно погибну. Я и еще тринадцать человек. Мне пора.

Глори достала из гардероба оранжевую шаль и обернула ею плечи.

– Подумать только, совсем недавно эта проклятая трость была самой большой моей заботой! – Девочка горько усмехнулась. Если она не появится сегодня в мастерской и не создаст трость, достойную лорда Чопора и его драгоценного гостя, что, в сущности, изменится? Разумеется, тогда она лишится работы навсегда, то есть до конца своей жизни. Вот только насколько короткой та окажется…

Пока Глори завязывала под подбородком ленты шляпы, Спица, перекинув сумку через плечо, бормотал себе под нос что-то про необходимость собраться с духом и громко заговорить с людьми. На кону стояла не только жизнь его друга. Одним из тех, кому суждено погибнуть, как говорила Глори, мог оказаться его отец. А Спица ни за что на свете не собирался возвращаться домой без Па. Он с силой прижал пальцы ног к камешкам в носках ботинок и посмотрел на Глори.

Глядя друг другу в глаза, они придумали план действий.

Конечно, им грозила опасность, ведь за Спицей охотилась полиция, но они пулей полетят в центр Интингтона и станут предупреждать каждого прохожего, лавочника, уличного торговца и водителя автомобиля о том, что приближается Великое Наводнение. Если верить мемориальной табличке, оно случится шестого января – сегодня, а день уже практически подошел к концу.