Стив и Меган сильно поссорились. Я чувствовал себя так, как будто я дома, только на этот раз громкий голос принадлежал Меган, а тихий – Стиву. Я пытался подслушать у двери, но дерево не пропускало звук. А даже если бы пропускало, я не уверен, что понял бы, о чем идет речь, потому что их шотландский говор стал еще сильнее, и теперь мне пригодился бы англо-шотландский словарь.

Разобрать удалось лишь некоторые обрывки фраз.

«Не можем себе позволить…» – громкий голос.

«Несколько дней.» – тихий голос.

«Не гостиница.» – громкий голос.

«Всего лишь ребенок.» – тихий голос.

«Ничего мне не сказал…» – громкий голос.

Я подумывал взять сумку и свалить обратно в Тайнсайд, но что я тогда скажу маме? Что в Озерном крае слишком холодно и нас отправили домой? Она все равно узнает, что экскурсия продолжилась, и я окажусь в еще большем дерьме, чем сейчас.

Через некоторое время голоса в кухне стали тише, а еще чуть позже дверь открылась и в гостиную вошла Меган с подносом.

– Пиццу любишь, Дэнни?

Я был так голоден, что сожрал бы что угодно.

– Ага.

Меган опустила поднос мне на колени.

– Спасибо.

Она включила телик и села рядом со мной на диван. Стив остался в кухне. Кажется, я услышал шипение открываемой пивной банки. Мне было его немного жаль: на него наорали за то, в чем он вообще не виноват. То же самое происходит с моей мамой, когда ЖП ни с того ни с сего срывает на ней злость. Но вообще-то ему нужно было сказать Меган правду. Давно рассказать ей обо мне. А не делать вид, что меня не существует.

Я допил чай, и Меган забрала у меня поднос.

– Спасибо, – снова сказал я.

– Пожалуйста.

Она снова пошла в кухню, и спор продолжился.

Я взглянул на наручные часы. 21:14. БЛИН. Я же маме забыл позвонить. Что если она уже учителям позвонила? Они, небось, уже сказали: «А Дэнни с нами не поехал, мисс Крофт». И поняли, что история про бабушку была чистой выдумкой.

Я вынул телефон из спортивной сумки, открыл дверь на лестничную площадку и сел на ступеньку. Кнопки я нажимал на первой космической, прямо как ЖП.

Мама ответила после одного гудка.

– Алло, – сказала она испуганным голосом.

– Привет, мам.

– Что стряслось, Дэнни? Я с ума схожу от беспокойства.

– Занят был, распаковывал сумку.

Голос зазвучал спокойнее.

– Как доехали?

– Норм.

– Как там погода?

– Мокро. – Это я ткнул пальцем в небо. Раз край называется Озерным, я решил, там влажно, а значит, не так уж я и соврал.

– А комната у тебя какая?

– Квадратная.

Мама засмеялась.

– Вас расселили по несколько человек?

– Ага.

– Надеюсь, девочки и мальчики отдельно?

– Ага.

Мне надо медаль за вранье давать, я считаю.

– Чаю попил?

– Ага.

– А другие слова кроме «ага» тебе известны?

– Ага.

Мама вздохнула. Нужно было сменить тему.

– Где Каллум?

– А что вы будете делать завтра?

Каллум был рядом, слушал разговор.

– Хочу, чтоб ты себя берегла, мам.

– И давай без глупостей, ладно?

– Если он что-то сделает, запрись в ванной. Или в спальне.

– И осторожнее там на склонах. Можно поскользнуться.

– Пообещай. Если он что-то задумает, беги из дома. Или позвони тете Тине.

– И одевайся потеплее.

– Мам, иди, пожалуйста, в другую комнату. Я хочу убедиться, что ты в безопасности.

– Мне нужно идти, Дэнни. Спокойной ночи. Люблю тебя.

– Я тебя тоже, мам.

– Куда делось мое чертово пиво?

Каллум.

– Мне надо идти, – сказала мама дрожащим голосом.

Щелк. Ушла.

От подслушанного куска разговора меня начало мутить. И зачем только я спрятал это дурацкое пиво? Он подумает, это сделала мама, и точно ее ударит. Пиво свое он обожает.

Может, надо перезвонить и сознаться? Но тогда он все равно ее изобьет за то, что ее сын такой идиот. Что бы я ни делал – вечно все не так.

Я зашел обратно в квартиру. Стив и Меган все еще ссорились на кухне. Взрослые что, только этим и занимаются в жизни? Я лег на диван и начал думать, что в этот момент может происходить дома в Гейтсхеде. ЖП при мне слетал с катушек на ровном месте, например, когда вода попадала на шорты или когда его просили не садиться за руль мертвецки пьяным. Что он сделает с мамой, если обнаружит, что пропало его пиво?

Еженедельно погибают две женщины.

Я включил телик и нашел футбол. Играли шотландские команды, но я все равно начал смотреть матч. Голоса в кухне стали тише, как будто устали от собственной громкости, и дверь открылась. В гостиную зашел Стив и сел рядом со мной. Он снова начал шептать мне на ухо. На этот раз шепот пах пивом.

– Это ты меня втянул в эту историю.

Тут не поспоришь.

Мы просто сидели и смотрели матч. После первого тайма Меган зашла в гостиную с маленькой порцией пасты на подносе. Наверное, тоже на диете, как моя мама. Она расположилась третьей на диване. Мы сидели тесно, как шпроты в банке. Никто долгое время ничего не говорил.

Наконец Меган прервала молчание.

– Ты в первый раз в Шотландии, Дэнни?

– Ага.

И надеюсь, в последний.

Меган вытерла каплю соуса с футболки.

– Чем будете заниматься всю неделю?

– Понятия не имею, – ответил папа.

– Если бы было потеплее, вы могли бы съездить на озеро Лох-Ломонд. Дэнни наверняка бы понравилось.

Это вряд ли.

Снова повисло молчание.

Вот так я провел первый вечер в Шотландии: сидя на диване с двумя недовольными шотландцами, которых никогда раньше не видел, и наблюдая за игрой «Мотеруэлл» и «Партик Тисл».