– Какого черта ты тут делаешь? – закричал он с мощным шотландским акцентом.

Не такого приветствия я ожидал.

– Приехал познакомиться.

– Зачем?

– Просто так.

– Господи, спаси и помоги.

Шокирован был не только папа. Я и сам обалдел. Я вообще его другим себе представлял. Думал, папа будет крупным во всех отношениях: большая голова, большие руки, большой торс, все такое прочее, как у отцов моих одноклассников. Но он был невысокого роста и тощий, даже без пивного брюшка. А еще мне казалось, что он должен быть старше, может быть, лысый, может быть, с бородой, но у папы лицо было как у подростка. Он выглядел почти таким же пацаном, как я.

Он долго смотрел на меня, возможно, в надежде, что я исчезну, но я не исчезал. Я стоял рядом и смотрел на него. Кажется, папа по-настоящему паниковал, судя по тому, как он бегал глазами по улице за моей спиной.

– Тебе лучше войти, – сказал он.

Я последовал за ним в каменный дом. В подъезде было холодно, как на улице, к стенам прислонены пара ржавых велосипедов, краска облупилась, пол усеивали старые рекламные проспекты, которые раскладывают по почтовым ящикам. Он включил свет, и мы стали подниматься по ступенькам, все выше, и выше, и выше, до самой его лестничной площадки. Я увидел табличку: Квартира С. Риверса. Здесь он жил.

Он достал ключи и открыл дверь в квартиру. Строители явно забыли сделать тут прихожую. Прямо с лестничной площадки мы вошли в гостиную. Квартирка была даже меньше той, в которой раньше ютились мы с мамой. Я огляделся. Но смотреть было особо не на что. Малюсенький диван, кресло, телик, стол. И все. Вот какой достаток был у моего папы.

– Сядь, – сказал Стив, как будто обратился к собаке.

Он выглядел злым, как ЖП, когда у него слюна с губ свисает. Я надеялся, он меня не ударит.

– Это она тебя отправила? – заговорил он, поставив пакет на пол. Я решил, что «она» – это моя мама.

– Не-а.

На лице Стива отразилась еще большая растерянность.

– Ты сам сюда приехал?

Я кивнул. За это мной можно было бы гордиться, но он явно не испытывал гордости.

– Рехнуться, – сказал он. – Она же не переехала сюда, нет?

– Не-а, по-прежнему живет в Гейтсхеде.

– Она вообще знает, куда ты поехал?

– Не-а.

Он взволнованно взглянул на часы на руке.

– Уже почти восемь. Она начнет беспокоиться, где ты пропадаешь. Позвонит в полицию.

– Нет, не позвонит. Она думает, я сейчас в школьной поездке.

– Какой еще поездке?

– По Озерному краю.

– А твои учителя что, не заметят, что тебя нет?

– Они думают, я к бабушке поехал.

– У меня ща мозг маленько взорвется. – Стив плюхнулся рядом со мной. – Кто тебе сказал, где я живу? – спросил он со злостью. – Кто?

Я не хотел ему говорить, но решил не рисковать.

– Тетя Тина.

– Это кто еще, блин?

– Мамина сестра.

Папа потирал свой маленький подбородочек, впитывая мои слова.

– Тина Крофт. Дружила с моей сеструхой. Я даже не знал, что они до сих пор поддерживают связь. – Он начал кусать палец. – Кажется, никому уже нельзя доверять.

Я-то всегда думал, что мама сказала тете Тине, где живет мой папа. А может, она и сама не знает, куда он уехал?

Папа снова повернулся ко мне.

– Какого черта тебе тут нужно?

Я не хотел пока говорить. Рановато.

– Просто хотел увидеть своего папу.

– Ну что, увидел? Тогда отваливай обратно в Гейтсхед.

Я совсем иначе представлял себе эту встречу. Думал, приеду в Эдинбург, найду папу, огромного своего папу. Он крепко меня обнимет, расскажет о своей жизни, приготовит чай, мы сядем смотреть телик, и я расскажу, о чем хотел его попросить. Он скажет: «Ну есессно, сынок» – и дело в шляпе. Даже в самых жутких кошмарах я не представлял себе того, что вышло в реальности. Я не хотел на него смотреть, на моего мелкого, тощего, злющего папу, поэтому пялился в пол.

Плакать так стыдно. Примерно как когда тебя тошнит и ты чувствуешь: до толчка не донести. Но иногда, даже стараясь изо всех сил, ты просто не можешь не заплакать. Я обманул маму, обманул ЖП, наврал в школе, Эми наврал, чтобы приехать аж в Шотландию, найти папу – и что же? Он не хочет меня видеть. А еще я был напуган, устал и голоден. Если это не повод расплакаться, тогда что вообще повод?

– Ой, да господи мои, – сказал он.

Я поднял взгляд и посмотрел на него сквозь слезы. Он троился у меня в глазах.

– Я просто хотел тебя увидеть – и все.

– Послушай, – сказал он, снова косясь на часы, – сегодня тебе уже поздно ехать обратно. Поспишь на диване, но завтра же утром ты отправляешься домой, слышишь меня?

– Мои одноклассники уехали на неделю.

– Да мне твои одноклассники по барабану. Ты уедешь завтра же. – Для такого тощенького парня у него был довольно грубый голос. – Боже, что же я Меган скажу?

– Кто такая Меган?

– Моя невеста. Невеста, которая понятия не имеет, что у меня есть ребенок.

Я думал, что принял во внимание абсолютно все, но нет, об этом я вообще не подумал. Мне даже в голову не пришло, что у папы может быть девушка, которая ни сном ни духом о моем существовании.

– А почему ты ей не рассказал? – спросил я, вытирая нос рукавом.

– Потому что приехал в Эдинбург, чтобы начать новую жизнь. Я обосновался тут только для того, чтобы отделаться от мыслей о прошлом.

Я так понимаю, прошлым был я.

– Почему?

– Какое тебе дело? Я сделал так, и все, ясно? Мне самому этого не хотелось. Завтра ты возвращаешься в Тайнсайд.

– Можно я на подольше останусь? Пожалуйста.

– Нет! – вскрикнул он.

Ситуация все ухудшалась. Завтра меня отправят домой. Как мне отовраться? Не успел я все осознать, как дверь открылась и в квартиру вошла женщина. По возрасту она была примерно как моя мама. Короткие ноги, короткие светлые волосы, две тяжелые сумки с покупками. Удивленное выражение лица.

– Стиви, что это тут происходит? – спросила она.

Шотландский акцент у нее был еще сильнее, чем у папы.

– Меган, э-э, это мой двоюродный братишка, Дэнни. Заехал ко мне ненадолго.

Меган была не особо рада меня видеть.

– Ненадолго – это на сколько?

– На шесть дней, – вставил я.

Знаю, не надо было так делать, но только так можно было осуществить мой план.

– Шесть дней? – переспросила она и вся скривилась.

Краем глаза я видел, что Стиви сжал кулаки и сидел с очень злым лицом, как будто хотел меня ударить.

– В подъезде было слышно, как вы ругаетесь, – сказала она.

– Да мы шутили просто – да, Дэнни?

– Ага, просто шутили, – сказал я, улыбнувшись как можно фальшивее.

– А где он будет спать?

– На диване, – ответил я.

В борьбе за звание носителя самого шокированного лица в мире эти двое поборолись бы за первое место.

Меган перевела пристальный взгляд с меня на Стива.

– Как так вышло, что о его приезде ты не рассказал мне?

– Забыл.

– Забыл? – сказала Меган, снова глядя на меня. – Он же еще ребенок.

– Мне четырнадцать.

– Я и говорю, ребенок.

– Из головы вылетело, – сказал Стив.

– Вылетело из головы, что твой кузен приедет к нам на целую неделю?

Стив переминался с ноги на ногу, как будто шел босиком по гальке.

– Я сам маленько удивлен.

– Я лично прекрасно обошлась бы без таких сюрпризов.

С этими словами Меган скрылась в кухне вместе со своими сумками.

Стив весь кипел. Он подошел ко мне впритык, так, что я чувствовал языки пламени, вырывающиеся из его рта, и прошептал:

– Маленький ублюдок.

Затем он ушел в кухню и хлопнул за собой дверью.