– До Эдинбурга, пожалуйста.

– Туда?

– Туда, в Эдинбург.

Дядька в окошке уставился на меня.

– Билет туда – это значит в один конец. А есть еще билет туда и обратно. Это если ты собираешься возвращаться.

– Ага, я собираюсь.

– Когда?

– В следующую субботу.

– Сколько тебе лет, сынок?

– Семнадцать.

Он перевел взгляд на экран компьютера, а потом снова на меня.

– Тебя кто-нибудь встречает в Шотландии?

– Ага, папа.

Его, кажется, вполне устроили мои ответы. Я протянул ему деньги, а он мне билеты.

Потом кассир посмотрел на часы.

– Следующий поезд через пятнадцать минут.

Мне удалось улизнуть со школьной экскурсии, но, несмотря на это, сердце все утро колотилось в груди, не прекращая, как будто ему надоели эти игры и оно решило выскочить наружу. Сердце еще больше ускорилось, когда я заметил пару копов около заграждения. Не знаю почему. Я ничего дурного не сделал. По крайней мере, пока.

Нашел платформу номер два. Она была битком набита людьми, одни уезжали на выходные, другие, наверное, на работу. Готов поспорить, никто не направлялся в Эдинбург за тем, за чем туда ехал я. Я весь каменел изнутри от одной только мысли об этом, но разворачиваться было слишком поздно.

Поезд на Эдинбург подошел к платформе. Я вошел в вагон, оглянулся в поисках свободного места, но не увидел ни одного. Вот же дерьмо, а. Платишь деньги за билет, но даже место за свои кровные не получаешь. Такого и представить себе нельзя в кино или, там, в Макдаке. Я нашел местечко на полу возле туалета и сел на сумку. Рядом приземлилась пара готов, с виду студенты. У него была козлиная бородка, а у нее длиннющие черные волосы и пирсинг в носу. Ребята держались за руки, целовались, трогали друг друга. У девушки кожа была такой гладкой и белой, как плитка в бассейне. Глядя на них, нельзя было представить, что он хоть раз поднимал на нее руку.

Хоть я и не позавтракал как следует, меня все равно подташнивало. Я ехал за сто с лишним миль от дома, чтобы найти мужика, которого никогда в жизни не видел, и попросить его убить человека, которого он никогда в жизни не видел. Вполне достаточно, чтобы вызвать у кого-нибудь рвоту. Мысли переключились на Эми. Я надеялся, что она села подальше от Дылды Дэйва. Потом я подумал о маме. ЖП не дал ей поговорить с мамой Барри. Что если его этот эпизод взбесил? Достаточно ли этого, чтобы ударить маму?

Мои дурные мысли прервал голос женщины в униформе, который выкрикнул: «Вниманию пассажиров из Ньюкасла!» Я снова занервничал, как будто она знала, что я задумал, и могла развернуть поезд в обратном направлении. Не уверен, что поезда так делают, но, наверное, постарались бы. Женщина взглянула на меня без выражения, как учителя смотрят на школьников, раздавая им проверенные домашние работы. Я протянул ей билет. Она прокомпостировала его и отдала обратно, а потом, не сказав ни слова, пошла дальше. Я выдохнул. Поездка оказалась куда опаснее, чем я предполагал.

Я встал с пола и начал рассматривать проплывающие мимо зеленые поля. Потом за окном мелькнуло море. Я очень обрадовался. Не знаю чему. Просто обрадовался и все. Люблю море.

Чем ближе мы подъезжали к Эдинбургу, тем крепче нервы завязывались в узел. Плохие мысли кишели у меня в голове, как черви. А что если папы не будет дома? Что если он захлопнет дверь перед моим носом? Ни о чем таком я раньше даже не задумывался. Жаль, что задумался сейчас.

Еще немного, и я с ума бы сошел от беспокойства, но женский голос вдруг объявил: «Поезд прибывает на станцию Эдинбург – Уэверли. Следующая остановка: Эдинбург – Уэверли».

Ну вот, приехали.

Город быстро побежал мимо окон, потом замедлился и остановился, словно говоря: Вот я и дождался тебя, дружок. Я поднял с пола сумку и вышел вслед за целующейся парочкой на платформу. Люди в спешке носились туда-сюда и, кажется, знали, куда бегут. А я понятия не имел, куда идти. Вокруг меня были тысячи ступеней, переходов и эскалаторов. Я не мог знать, куда они все ведут, так что просто следовал за толпой.

Я поднялся по эскалатору и оказался на улице с большим количеством магазинов. Подумал, неужели я правда в Шотландии? Кругом – ни одного парня в юбке. Потом я, правда, заметил одного около гостиницы. На нем были килт и клетчатая жилетка. Смотрелся он чисто как шотландец.

Эдинбург не сильно отличался от моего родного города, я в конце концов не в Африку прибыл, но отличий было достаточно, чтобы меня напугать. Я вообще ничего не знал о городе и не имел представления, насколько далеко живет мой папа. Проверил по карте в смартфоне. Пешком не дойдешь, слишком далеко. Мимо проезжало много автобусов, но на них значились неизвестные мне маршруты. Я решил взять такси. Я на них всего пару раз в жизни ездил. Понятия не имел, сколько тут что стоит. Но благодаря Каллуму сегодня я был при бабле.

Залез в такси.

– Куда тебе, парняга?

Водитель разговаривал с сильным шотландским акцентом. Я достал из кармана бумажку с адресом. «Стив Риверс. Эдинбург, Ньюингтон, Редвуд Гарденс, 9».

Водитель улыбнулся и тронулся с места. Я пристегнулся на случай, если он гоняет, как ЖП.

– Так ты из Тайнсайда? – спросил он.

– Ага.

– А в Шотландии какими судьбами?

– К папе приехал погостить.

– Он тут работает?

– Вроде да.

Шотландец, кажется, растерялся, услышав мой ответ, и перестал задавать вопросы. Я смотрел в окно и вскоре увидел большой замок на холме. Забавно, что в названии Ньюкасл есть намек на замок[2], а замка нет, а тут все наоборот. Я заметил, что Эдинбург со всех сторон окружают холмы, и надеялся, что есть и озеро. Тогда я смог бы его сфотографировать и выдать за уголок Озерного края, куда поехал мой класс. Можно было бы послать его маме.

Какое-то время мы ехали по главной дороге, а потом свернули куда-то в сторону. Там я увидел много мощных каменных домов. А потом и указатель «Редвуд Гарденс». Приехали.

Я достал из пиджака конверт и заплатил таксисту. Он сказал что-то на шотландском, я не понял ни слова. На всякий случай дал еще денег – вдруг он меня обругал?

Я схватил сумку, вылез из машины и начал высматривать номер девять. Вот он, огромный каменный дом на другой стороне улицы. Я расплылся в улыбке. У папы, наверное, крутая работа, раз он может позволить себе такое жилье. По длинной дорожке я подошел к красной входной двери и заметил металлическую панель с разными фамилиями. Ну я и придурок. Конечно, ему не принадлежал весь этот дом. Папа жил в квартире. Тетя Тина забыла написать ее номер.

Я нашел имя папы на табличке: С. Риверс. Я нашел его. Глубоко вздохнул, как будто собирался спрыгнуть с пирса в Уитли-Бэе, и нажал на кнопку.

Тишина.

Нажал еще раз.

Опять тихо.

Подождал двадцать секунд. Может, бог любит троицу?

Не-а.

Было воскресенье. Папа, скорее всего, не пошел сегодня на работу, так? А может, пошел. Я невольно застонал. А что если он работает на морском судне, или на нефтяной вышке, или он вообще военный? Вдруг он месяцами дома не появляется? У меня же было всего шесть дней. Я хотел понажимать кнопки других звонков и поспрашивать соседей, куда он делся, но они наверняка отправили бы меня куда подальше или, еще хуже, позвонили бы в полицию. Мне оставалось только ждать.

Я перешел дорогу и уселся на что-то вроде невысокого ограждения, откуда было видно всех, кто подходил к входной двери. Видел по телику, что так делают частные детективы. Скучно было – жесть. Я проверял, сколько способен продержаться без того, чтобы не взглянуть на часы. Самое долгое – восемнадцать минут, самое короткое – двадцать секунд. Вряд ли я когда-нибудь стану детективом.

В 13:48 в дом зашла толстая женщина с тремя целлофановыми пакетами. В 14:16 – девушка с татуировкой на шее. В 15:15 – двое ребят в футболках «Манчестер Юнайтед». «Манчестер» в Шотландии? Где их только нет. В 15:27 в дом вошел старик, сутулый и кривоногий. Ну, это точно не мой папа, решил я. Не могу представить, чтобы у мамы был ребенок от такой развалюхи.

Постепенно меня обуял дикий голод. И чего я маму не попросил дать мне какой-нибудь еды в автобус? Идти искать магазин мне не хотелось, вдруг папу пропущу, так что я остался на месте и наблюдал за входом в дом номер девять. Просто ждал, ждал и ждал. Помню, как однажды ходил играть с мамой в «бинго». Я тогда ждал одно-единственное число: четырнадцать. Оно так и не выпало. Теперь я чувствовал то же самое, только с номером девять.

Скоро стемнело.

Я начинал ненавидеть это место.

18:36–19:45. К двери приблизились еще четверо: двое разносчиков газет на великах, невысокая хромая женщина и мужчина с палочкой. Никто из них не подходил на роль моего папы.

19:49. Я заметил еще одного человека, он шел по улице с пакетом в руках. В темноте я никак не мог хорошо его рассмотреть, видел только, что это мужчина. Я скрестил пальцы.

«Зайди в девятый, в девятый», – зашептал я.

Скрещенные пальцы все решили.

Мужчина свернул на дорожку, ведущую к двери. Я спрыгнул со стены, схватил сумку и рванул через дорогу. Подошел ближе. Рассмотреть его все еще было трудно. Он достал из кармана ключ и начал вставлять его в замок.

Хоть бы на этот раз это был он.

– Стив?

Он обернулся. Света хватало только на то, чтобы увидеть его лицо. Лицо было молодым.

– Ага.

– Стив Риверс?

– Ага. – Он выглядел растерянно. – А ты кто?

Я сглотнул те жалкие капли слюны, что обнаружились во рту.

– Меня зовут Дэнни. Я ваш сын.