В районе Ист-Эцц находился окруженный фабриками и разными мастерскими театр, называвшийся «Бархат». Днем на него никто не обращал внимания. Во время перерывов в сменах рядом с ним перекуривали фабричные работницы в небольших головных платках. Но после захода солнца, когда мастеровые расходились по домам, а грузовики разъезжались по гаражам, загорались яркие театральные огни, и освещенный «Бархат» становился единственным местом, которое, как казалось, заслуживает внимания во всем квартале.

Роза вошла в театр. На полу там были расстелены ковры темно-бордового цвета, а кресла для зрителей обтягивал ярко-красный бархат. Багровый занавес выглядел так, будто впитал кровь сотни жертв убийств. Когда занавес поднялся, сцена была освещена так, что казалась маленькой утробой, в которую засунули артиста. У этого клоуна, на которого уставились зрители, был большущий сундук, такой длинный, что, казалось, он мог принадлежать семейству иммигрантов, переплывших океан, чтобы попасть в Новый Свет.

Сундук заполняли самые разные, странные и необычные предметы, которыми можно было жонглировать. Там лежали бутылки, которые клоун вынимал и быстро вращал перед собой. Еще в сундуке были цветастые мячи, кегли и набор ножей для разделки мяса. Розе захотелось спросить клоуна, пользуется ли он этими ножами на кухне, когда нарезает себе салями.

Но жонглирование всеми этими предметами было для него плевым делом, служившим ему лишь для разогрева. Он взял несколько факелов, окунул намотанную на палках ткань в керосин и поджег. Потом намочил водой и надел белую шапочку, как у католического священника. Он сделал это, чтобы в случае чего пламя не обожгло ему голову.

Клоун одновременно жонглировал столькими факелами, что Розе казалось, будто она несется в космическом пространстве, минуя разные созвездия. Сидя в зале, нельзя было не задуматься о звездах, мерцающих в невообразимых высях, и не загадать желание о таком ярком свете, льющемся с небес, чтобы поздними вечерами можно было выгуливать собак, не натыкаясь на стволы деревьев.

Сущность, суть этого номера, над которым он работал несколько лет, перед тем как достичь совершенства, состояла в том, чтобы в центре постоянно горел один гигантский шар, а вокруг него вращались цветные огненные сферы, что, в принципе, воплощало строение вселенной.

Чтобы прийти в себя после страшного напряжения, которое он испытывал во время представления, клоун обходил здание театра, где на заднем дворе его три или четыре раза рвало. Там и нашла его Роза. Он провел ее обратно к себе в гримерную. Клоун все еще был настолько вымотан своим представлением, что долго рыдал перед тем, как смог спокойно говорить.

– Представление было великолепно. Теперь я вижу, насколько оно вас опустошило, – сказала Роза по-французски и повторила то же самое по-английски.

– Это то, что каждую ночь должен делать Господь в масштабе мироздания. Раз он его придумал, ему теперь о нем и заботиться. В противном случае все звезды погаснут одна за другой. Иногда мы жалуемся, что ему не до того, что нам хотелось бы, – но взгляните на небо! Его вид всегда впечатляет, говорят люди. И каждый раз впечатляет все больше. Людям всегда хочется больше, – по-французски добавил он последнюю фразу.

– Да, – согласилась Роза.

Ей тоже хотелось быть полноправным участником этой феерии.

– Вы не знаете клоуна по имени Пьеро? У него такая легкая походка, что порой кажется, он не ходит, а плывет над землей.

– Есть один человек, подходящий под ваше описание, в театре «Манифик». Попробуйте поискать его там.

В этот миг Пьеро взглянул в ночное небо. Полярная звезда блистала так ярко, словно подавала ему какой-то знак. Он хотел найти Розу. Он никогда особенно не верил звездам. Скорее просто считал себя везучим парнем. Он полагал, что не вправе докучать вселенной просьбами о благодеяниях. И если бы ему надо было что-то попросить у вселенной или получить ее совет, то, перед тем как это сделать, он оказался бы в очень сложном положении. Даже призвав на помощь всю силу воображения, он никак не мог назвать свое положение удручающим, и тем не менее Пьеро взглянул в бескрайнее ночное небо и попросил о помощи в поисках Розы.