– Кривой Арсен, – Тихон, отложив весло на пирс, перевернул оглушенное тело, – помощник муллы Карабека. Вор и убийца с Томской каторги. Я его у камыша заприметил… Вы как с катумарану сошли, он к пирсу поплыл, а я за веслом. Как вынырнул, огрел по башке. Пока не очнулся, связать надо бы.

– Этот тип ко мне в банке прицепился, – Кубрин запрыгал на одной ноге в сторону стола с водкой, – до госпиталя гнался. Еле отвязался от него. Уследил до дачи, значит… Томас, вы его тоже знаете?

– Видеть раньше, – ответил англичанин, наблюдавший, как Тихон вяжет Кривого Арсена веревкой, – с города по реке приплыть. Могучий могуч!

– Сильный силач, – Кубрин налил себе в рюмку водку, – на русском так лучше звучит. Тропицкий тоже был силач. Все рассказывал, как башкира одного на руках повалил.

– Но и сильный дурак! – Англичанин подошел к столу и тоже отлил себе из графина водки. – Кто много пьет, тот дураком становится. Так? Ваше здоровье, господин Кубрин. – Он залпом осушил рюмку и, поискав глазами закуску, отломил край рыбной кулебяки. – Говорят, он бомбу закрывал собой. Я был в том театре…

– Вы живы, – заметил Кубрин, – ни царапины.

– А вы хотеть, чтоб я был мертвец? – усмехнулся сэр Томас. – Это же ваш террорист. Ваш… ваш, – заметив, как нахмурил брови Кубрин, повторил он, – мой агент говорить про это, Литвин. Очень профессионал, немного романтик, но это и к лучшему. Настоящий революционер должен быть немного романтик. Без этого только кровь и смерть. Ноу идея! Понимаете? Тропицкий тоже романтик. Но другой тесто. Вообще в этом… городе много романтиков. Но мы с вами к ним не относимся.

– Вы точно. – Кубрин налил в рюмки еще водки. – Тихон, оставь его на пирсе, пусть лежит. Сам в дом иди, скажи Якову, пусть машину готовит.

– В долгую дорогу? – завязав напоследок тугим узлом кисти Кривого Арсена, спросил Тихон.

– В долгую…

Кубрин, не чокаясь с сэром Томасом, выпил водку.

– Если я отдам вам документ Кенесары, то он окажется не у Российской империи, а у Британской.

– Вам что с того? – англичанин перестал улыбаться. – Вы, как и хотели, останетесь с золотом. Какое вам дело будет до этого документа? Вы не знаете, где он находится. Тропицкий был дурак, но контролировать ситуацию. Без него вы как без рук. Зачем его убирать? Это глупо…

– В последнее время с ним стало труднее находить общий язык. Много пьет, знаете ли, это мешает делу. Но, я вижу, вы прекрасно осведомлены даже о новых изменениях в ситуации.

– Спасибо, – уклончиво ответил сэр Томас, – позвольте, я продолжать мою мысль. Документ Кенесары сейчас на верблюдах Халила. Эту записку агент оставил возле управы. В караване Иманов, Кривец, Халил и Литвин. Как вы будете их искать? Я с вами не торгуюсь, господин Кубринз… Я предлагать сделку. Вы не мешаете мне в ловле каравана, ваше золото остается у вас, а мой агент забирает документ Кенесары.

– Искать всех не нужно, – Кубрин подергал свои усики, – искать нужно только Халила, у него этот документ. Но вы правы, без Тропицкого все приходится решать самому… Тихон! Приведи ночную гостью!

– Гостию? – англичанин поднял вверх рыжие брови. – Вы в своем уме? Нас не должны видеть вместе!

– Она никому не расскажет. В этом я уверен… – Кубрин осторожно передвинул ногу влево. – Я бизнесмен, Томас, за этот документ мне в Санкт-Петербурге обещали хорошее место на Невском проспекте, как раз для торгового дома. А если я отдам этот документ вам, то что получу? Что получит Британская империя, я вижу и без вас. Киргизы всколыхнут степь, поднимут бунт, и огонь пройдет от Урала до Амударьи, перекинется на Бухару… И все Эмираты окажутся зажаты в тиски. С одной стороны, бунт, с другой… А с другой – английский Афганистан. Русские не найдут сил воевать на два фронта… И так еле держатся на немецком, а тут еще и Бухара… Британия забирает без боя себе все земли Хивы и Бухары… Сэр Томас, мне продолжать или вы сами?

– Гуд, – провел рукой по бакенбардам англичанин, – раз вы такой умный, то останетесь и без документов, и без золота. Мой агент все сделать сам. Вы никогда в жизни не найдете караван…

– Мне и не нужно его искать, – Кубрин оглянулся назад, – он сам ко мне придет.

К сидящим за небольшим столиком англичанину и городскому главе шел Тихон, держа под руку беременную женщину. На женщине был надет домашний халат, поверх него – мужской дорожный камзол с глубокими боковыми карманами. Голова покрыта цветастым платком.

Тихон подвел женщину к столику и указал Кубрину на связанного Арсена:

– Очнулся, чертяка косоглазая! Башка лысая сдюжила. Прикажите, в воду скину!

– Ступай к Якову, машина чтоб через десять минут была готова! – махнул ему рукой в ответ Кубрин и, выждав, пока слуга уйдет, перешел на английский:

– Приходится идти на такие меры… Приходится. Впрочем, знакомьтесь. Хадиша, жена нашего караванщика.

– Откуда? – с удивлением произнес сэр Томас. – То есть… как она тут?

– Тихон привез, – Кубрин, достав из кармана пиджака портсигар, открыл его, закрутил пальцами папиросу, – с утра, когда Халила в розыск объявили, пришлось подстраховаться. Одно дело по степи ловить с золотом, другое – ждать, когда сам придет… Допустим, ваш великий агент приведет караван к баксы… пусть… Но ему еще надо устранить Иманова, Литвина, наконец самого Халила… А этот караванщик оказался не так уж и прост, как виделось на первый взгляд. Выжил и при Асанове, ускользнул из острога, ушел от меня из банка, умудрился убежать из управы и, как оказывается, ведет караван… Почему, кстати, ваш агент сразу не устранил его в городе? Зачем тащит к баксы?

– Это ловушка. Шаман давно мертв. Рядом стоит аул подкупленного мною муллы. Когда дым из старой юрты увидят в ауле, то отправят туда людей. Как только документ окажется у них, сразу поднимется восстание. Вы знаете, что такое джихад? Мулла объявит священную вой ну против русских, и вслед за их родом поднимутся другие. Я вынужден был пойти на этот шаг… – Сэр Томас задумался на секунду, словно вспоминая что-то. – Старик Карабек отказался зачитать документ в мечети Акмолинска. Я рассчитывал, что, после того как помогу Литвину попасть в театр и убрать с дороги Тропицкого, смогу вытащить этот документ из городской управы. Но там оказались Иманов и караванщик. Все так хорошо шло. Какого черта вы решили атаковать еще и управу? Для чего?

– Хадиша, – Кубрин на русском языке обратился к стоящей за его спиной девушке и, взяв за руку, притянул к себе, – может, вы нам ответите, зачем ваш муж потащился с золотом и верблюдами в управу? Вставайте рядом с нами. Не нужно за спиной.

– Я? – тихо спросила Хадиша. – Я не знаю.

– Не знает, – улыбнулся Кубрин, – сэр Томас, и я не знаю. Иманова в обмен на оружие наняла партия. Обычно они четко следуют разработанному плану. Профессионалы. Задачей были банк и золото, а вот зачем Иманов с Халилом пошли в управу, непонятно. На ваш вопрос ответить могу одно – я не давал такой команды. В любом случае ждать осталось недолго и мы скоро услышим ответы.

– Караванщик с Имановым сломали всю мою схему, – развел руками сэр Томас, – документ из управы я забрать уже не смог. Эти двое переворошили там все бумаги. Вытащили во двор тюки и грузили их на верблюдов, и мне пришлось вновь выкручиваться. Я притворился раненым и передал своему агенту запасной план, разработанный на случай провала с Карабеком. Она…

– Она? – переспросил Кубрин и ненароком взглянул на стоящую рядом с ним Хадишу. – Женщина?

– В городе жила под видом знахарки, – англичанин тоже посмотрел на жену караванщика, – княжна Веленская. Когда ваш террорист заболел, Байдалин посоветовал ее…

– Байдалин тоже ваш агент?

– Нет, – честно ответил англичанин, – просто ему нужны новые медицинские инструменты… У Литвина обычная чахотка, но запущена. Мой агент дала ему героин. Правда, все дело чуть не сломал один казак… Избил и откусил губу. Но Веленская выжила… Я хотел заполучить такого спеца, как Литвин. Он очень интересный персонаж. Ваше новое задание Веленская прочитала у него в доме. Я понял, что ликвидация Тропицкого – это шанс обойтись и без упертого старика Карабека, и без дополнительных хлопот. Мне оставалось лишь вытащить эти документы и передать их мулле в аул.

– И давно этот аул и мулла на вас работают? – недоверчиво поинтересовался Кубрин. – Не боитесь, что обманут?

– Они служат… Как это будет, мм… – Сэр Томас задумался и вдруг дважды выкрикнул на русском языке: – Служить! Служить!

– Ну-ну, – усмехнулся Кубрин, – пока их другой не прикормит.

– В любом случае у меня не оставалось выбора, – твердо ответил англичанин, – приходится рисковать. Всегда есть опасность, что все пойдет не так, как задумано.

– И поэтому решили помочь Литвину взорвать театр?

– Сначала я хотел перетащить его на свою сторону. Но, как говорится, контакт не состоялся. Я зашел не с той стороны. Ошибся в расчетах и словах. В итоге промах! Но я провел его в театр, усадил прямиком к Тропицкому, чтоб было поменьше жертв… – Сэр Томас вздохнул. – К сожалению, после этого пришлось устранить кассиршу, которая могла принять меня за пособника террориста. А вот поэта, который крутился рядом, не стал. Я думаю, он сошел с ума после всего этого.

– Сойдешь тут, – подтвердил Кубрин, – половину города с лица земли стерли.

Сэр Томас, заерзав на стуле, продолжил:

– Когда я увидел караванщика в управе, то передал Веленской, чтобы она убедила Иманова вести караван к баксы. Живой Литвин стал нашим козырем. Его жизнь была нужна Иманову. Естественно, ей поверили, ей вообще всегда верят мужчины. Причем охотно верят. Веленская, уводя караван, оставила записку. Вы ее читали. Мой дальнейший план был очень прост. Если золото взяли не вы, то начнете розыск… И тут наши дороги сходятся, а в таком случае лучше идти в ногу, чем наступать на них друг другу. Согласитесь, наши дороги уже сошлись. Я без документа, а вы без золота. И мы оба ищем одних и тех же людей, вернее, одного человека, – он указал на молчавшую Хадишу, – ее мужа.

Кубрин, слушая англичанина, перекрутил папиросу, высыпая из нее табак. Достал новую – опять закрутил.

– А как про Литвина узнали? В городе про это никто не знал.

– В этом городе нет, – согласился англичанин, – в Цюрихе – да. Вы нанимаете русскую партию, которая берет деньги у всех. Вы знаете, что Дед ведет переговоры с Оскаром фон Нидермаер? Я хорошо знаю его, он всегда добивается своего… Немцы подожгут не только степь, они подожгут руками Деда всю Россию. Как только переговоры закончатся, ваш бизнес на Невском можно будет не начинать. Прогорите. Мой вам совет, откройте его лучше на Флит-стрит…

– Это предложение? – Кубрин будто дождался того, что хотел услышать, и наконец прикурил папиросу.

– Это деловое предложение, – протянул руку сэр Томас, – вы не мешаете мне, а я вам устраиваю отличную сделку! Остается узнать, где Халил спрятал указ… Веленская справится с этим.

– С ней что?

Кубрин, зажав папиросу в зубах, перевел взгляд на Хадишу.

Англичанин пожал плечами.

– Отпустить. Зачем она вам? Караванщик уже не вернется в город.

За дачным особняком раздался рев машины, и выхлопные газы мигом разнеслись по лужайке. «Руссо-балт» тарахтел, словно танк, выбрасывая клубами черную гарь. Стало слышно, как Тихон, перекрикивая грохот мотора, что-то объясняет Якову. Столик накрыло едким облаком, и Кубрин с англичанином скрылись из виду.

– Выключай моторину, – заорал Кубрин, – масло перелил! Дышать нечем.

– Не масло! Вода попала, – прокричал в ответ Яков, глуша двигатель.

Когда дым пропал и Кубрин наконец убрал руки от лица, то увидел бегающего по берегу сэра Томаса, который размахивал руками так, словно хотел поплыть по воздуху.

– Вы что-то потеряли? – Кубрин, подскочив со стула, вскрикнул от боли и тут же осекся, изумленно разглядывая пустой пирс: Кривого Арсена не было. По воде рядом с пирсом плавали, зацепившись за камыш, веревки.

– Тихон, – все еще морщась от боли, позвал слугу Кубрин, – как ты его вязал? Смотри, чтоб эта Хадиша никуда не делась. Где она? – Он обернулся назад и в этот же момент рухнул на землю.

Возле столика, держа весло в руках, стоял Кривой Арсен. Черная повязка слетела с его глаза, и на лице степняка теперь белел жуткий, похожий на узел шрам. Кривой Арсен отбросил весло в сторону, поднял руку в замахе, и в его ладони блеснуло лезвие. Англичанин остановился и, будто бы застеснявшись вида голого тела Арсена, закрыл ладонями лицо. Сквозь них просочилась алая струйка, и сэр Томас, закачавшись, грохнулся на деревянные плиты пирса. Во лбу у него по самую рукоять торчал бронзовый клинок.

Вдруг снова взревел мотор «руссо-балта». Из гаража, окутанная облаком гари, выскочила машина и со всей скорости понеслась к пирсу. Тихон бежал следом за ней, стреляя в сторону реки. Арсен, сбив ногой столик с водкой, перепрыгнул через лежащего Кубрина и влетел в прибрежные кусты.

– Не смотри на меня, – повернул он от себя Хадишу, – тут стой. Не смотри, говорю… Голый я. Мне с твоим Халилом потом из-за этого ругаться, что ли? Скольких джабжиков в доме видела?

– Кого? – не поняла Хадиша.

– Холопов кубринских, – пояснил он, – джабжи, значит.

– А, – кивнула она, – понятно. Из джабжиков… Тихон – слуга… Яков – водитель, – Хадиша стала загибать пальцы, – двое на заборе охраны… Еще кто-то был… не разглядела.

– Ясно, – Кривой Арсен раздвинул кусты и кубарем вылетел из них в сторону пирса.

За рулем «руссо-балта» сидел чернявый юноша в кожаной кепке и огромных выпуклых очках. Шофер резко крутил рулем, отчего машина постоянно виляла, словно паралитик. Со стороны забора к реке, держа перед собой винтовки, бежали два охранника. Тихон, обогнав «руссо-балт», первым оказался у Кубрина и, прикрывая собой его тело, стал палить по кустам.

– Где ты, чертяка кривая? – заорал он, перезаряжая пистолет. – Вылезь, расскажи, как распутался?

– Расскажу… обязательно расскажу, – раздался над его головой голос, – лопасти катамарана острые.

Тихон, не успев обернуться, попытался выстрелить наугад, из-за спины, но было поздно. Крепкие, будто стальные, пальцы схватили его за горло, и в ту же секунду раздался чавкающий звук. Кадык под натянутой кожей безвольно повис, и из рук кубринского слуги выпал пистолет. Арсен, забрав его, перекатился за спину Кубрина. Прикрытый телом городского главы, он вытянул руки и дважды выстрелил по бегущим охранникам. Один из них, схватившись за плечо, выронил винтовку и рухнул вслед за ней на траву. Другой, развернувшись на ходу, побежал обратно к забору. Арсен нажал на курок, но вместо выстрела раздался холостой щелчок. Пуль в пистолете Тихона больше не было.

Чернявый шофер, так и не справившись с рулем, гнал «руссо-балт» прямиком на пирс. Проскочив по стульям и столику, машина вырвалась на деревянные балки пирса и на всей скорости слетела в реку, протаранив собой катамаран. Шофер, не отпуская руль, стал погружаться вслед за машиной под воду. От разлитого масла по Ишиму расползлись оранжево-сизые круги. «Руссо-балт», взбаламутив реку, сел на дно, оставив на поверхности красный сигнальный рожок и кожаную кепку шофера.

Арсен перекатился к сэру Томасу и вырвал из его лба кинжал. Шофер, разгребая руками воду, уже шел к берегу. На его голове торчала криво натянутая кепка, треснувшие очки блестели. Увидев Арсена, шофер нырнул под воду, но долго там не продержался, выскочил сразу же, размахивая перед собой руками:

– Бокс! Вы должны быть осторожны! Я знаю бокс!

Не обращая внимания на крики, Арсен подошел к краю пирса. Дождался, когда шофер подойдет ближе, и схватил его за руку.

– Рулевую замкнуло, – непонятно к чему сообщил шофер, – я Степану Константиновичу говорил, надо менять рулевую! Но где ее достать, скажите мне?

Подтянув шофера ближе к себе, Кривой Арсен замахнулся кинжалом, но в тот же момент раздался крик Хадиши:

– Не надо! Он безобидный!

Арсен остановил руку в замахе и, не отпуская руку шофера, потащил его из воды. Хадиша выглядывала из кустов, закрывая глаза ладонью.

– Он меня, когда из дома забирал, успокаивал… Обещал, что отвезет обратно. Это жених Лили… Я не смотрю! Вы до сих пор голый?

– Голый!

Кривой Арсен подошел к Тихону и, стянув с него рубашку, обернул ее вокруг пояса.

– В первую очередь, я шофер Яков Слюм! – заявил чернявый и, сняв кепку, выжал ее. – Во вторую – инженер-изобретатель! А в третью…

– Если не заткнешься, – Арсен ногой перевернул Кубрина, – то в третью будешь мертвым! Куда ты его должен был везти?

– Позвольте, – шофер вновь натянул себе на голову кепку и теперь снимал очки, – у меня стекла запотели, я вас плохо вижу. Вы кто?

– Куда ты должен был его везти? – Арсен в два прыжка подскочил к шоферу и, не дав тому снять очки, схватил их и сорвал с лица. – Так лучше видно? Повторить вопрос?

– Зачем? – удивился искренне шофер. – Я и так хорошо слышу с первого раза. Вот вижу плохо… У нас в семье все плохо видят. Наследственность…

– Вы уже одеты? – Хадиша так и стояла, закрыв ладонями глаза. – Мне можно убрать руки?

– Одет, – ответил Арсен, – через пару минут будет поздно. Из города придут казаки и солдаты, нужно срочно уходить отсюда.

Хадиша вышла из кустов и, подойдя к шоферу, тихо сказала:

– Яков! Куда Кубрин готовил машину? Это очень важно! Ты знаешь, ни я, ни Халил ни в чем не виноваты. Этот человек, – она указала на стоящего рядом с ними Арсена, – он только с виду страшный, но он за нас. Он помогает нам… Скажешь?

– В третью очередь, я честный человек, – важно произнес Яков, нагнулся, снял с ноги сапог, перевернул его, чтобы вылить воду. – Степан Константинович приказал ехать в Джамалеевку…

– Зачем? – не дал ему договорить Арсен. – Что там ему нужно было?

– Там живу я, – шепотом ответила Хадиша.

– И туда должен прийти Халил, – подтверждая ее слова, проговорил Яков и, запрыгав на одной ноге, надел сапог. – Он сказал, что караванщик не дурак и в город не пойдет. А его жена из Джамалеевки, значит, и ждать его нужно там. Вы знаете, какая за его голову обещана награда? Я бы на эти деньги станцию очистки масла сделал. Ни один двигатель дымить не будет! А знаете, сколько таких станций во Франции?

– Сколько? – Арсен краем глаза заметил, как раненный в плечо охранник закопошился в траве. – Кони на даче есть?

– Зачем кони? – удивленно произнес Яков. – Кони – это прошлый век! Пока вы на конях едете, автомобиль уже там!

– Ты же его утопил! – Арсен поднял камень и швырнул его в сторону охранника. Тот, перестав копошиться, вновь лег на землю. – До Джамалеевки как добраться? Держи очки.

– У Степана Константиновича два автомобиля, – гордо сказал Яков и, выбив остатки стекла из оправы, напялил очки на кепку, – я, в-четвертых, не только шофер, но и заведующий гаражом! Вон там стоит бежевый «руссо-балт»! Едем в Джамалеевку?

– Быстрее! – Арсен подтолкнул Якова и, закрывая собой Хадишу, пошел в сторону дачи.

Дойдя до гаража и убедившись, что никакой опасности там нет, Арсен вернулся на лужайку. Раненый охранник ползком подбирался к винтовке.

– Не убивай! Дети! – залепетал он, увидев перед собой обвязанного рубашкой Арсена. – Мне до ваших дел никакого интереса!

– Снимай портки! – приказал Арсен. – Гимнастерку и штаны.

Охранник, быстро стянув одежду, держался рукой за плечо.

– Я раненый! Не убивай!

Арсен, переодевшись в форму охранника, поднял с травы фуражку, нацепил ее на голову.

– Второй куда сбежал?

– Артамошка? Да куда… – забегал глазами охранник, – в город, наверное…

– За подмогой? – Оглядев пирс и потопленную машину, Арсен присел на корточки возле раненого, махнул рукой в сторону зарослей. – Туда побежал?

– А? – оглянулся на заросли охранник. – Да… туда… Ой!

Арсен вытер окровавленное лезвие кинжала о траву и, подхватив валяющуюся винтовку, зашагал к гаражу.

Мотор бежевого «руссо-б алта» работал намного тише и спокойней. Выхлопы раздавались реже, без треска и грохота. Яков в мокрой одежде был похож больше на моряка, чем на шофера. Он выгнал из гаража машину и, усадив на заднее сиденье Хадишу, осматривал капот.

– Канистру запасом взял! Я говорил Степан Константиновичу! Этот автомобиль и пустыню Гоби переедет…

– Главное, до Джамалеевки чтоб дошел! Иди сюда! – Арсен подозвал Якова к себе. – Довезешь до Джамалеевки. Отдашь в руки родителям! Понял? Если что не так, я тебя найду. С того света достану. Где твоя невеста живет, знаю. Понял?

– Можно и без этого, – серьезно ответил Яков, – вы зря пугаете. Вы забыли, что, в-пятых, я занимаюсь боксом! И если кто нападет на нас по дороге, то…

– Держи, – протянул ему винтовку Арсен, – на бокс свой не надейся.

Яков повертел винтовку в руках.

– И еще… Двадцать три.

– Что двадцать три? – не понял Арсен.

– Станции во Франции. И это при том, что тут ни одной! Как мы отстаем от мира…

Арсен похлопал по плечу шофера и подошел к машине.

– Хадиша! Я с вами не поеду. У меня есть дела в городе. В Джамалеевке спрячься, пока Халил не вернется. Все поняла?

– Поняла, – кивнула в ответ Хадиша. – Вы не переживайте, все будет нормально! Главное, чтоб Жегиш-курт не появился.

– Жегиш-курт? – не понял Арсен.

– Едем! – неожиданно скомандовал Яков, натянул очки и запрыгнул в машину. – Расходись! С дороги! В-шестых, вас везет победитель гонки Борисов – Петриков! И все знают, что там дорог нет! А это значит, что один из лучших водителей в мире сейчас за рулем! Расходитесь!

«Руссо-балт» взвыл и, сорвавшись с места, обдал Арсена пылью и выхлопными газами.

Кубрин все правильно рассчитал. Если Халил жив, то обязательно вернется за Хадишой. Или сунется в город, или уйдет на Джамалеевку. Остается надеяться, что караванщик не изменит своему правилу – возвращаться домой чистым и опрятным. Если это так, то Арсен знает, где встречать Халила…

Он дождался, когда автомобиль скроется за поворотом, пошел к забору и, перемахнув через него, вышел в березовую рощу, за которой начиналась дорога в город.