Наступили первые жаркие летние дни. Выделив все восточные земли племенам аримаспов, тиграхаудов и даиев, Дассария находился в своей ставке. Царь союза племён хаомоваргов Калтаган, прямой потомок властителя Патши, некогда принявшего власть из рук прославленного правителя Дахара, своего единственного родного дяди, должен был прибыть к царю массагетов через два дня. Для приёма высокого гостя всё уже было готово. Царь Касс с внуком Даввием и царь Галхис совместно с их двадцатью двумя вождями разместились в отведённом для них лагере. Вожди двенадцати племён массагетов также находились в ставке. Единственным, кто поблагодарил всех царей за приглашение, но ввиду очень тяжёлого положения в своих землях не сумевшим лично выразить своё почтение их высокому совету и принять участие в нём, был царь исседонов Шангал. Он прислал своего старшего сына Ботая.
Множество отборного скота было пригнано на окраину главного селения и содержалось в загонах. Празднования в честь царя Калтагана должны были продлиться три дня. Его визит был уже четвёртым, но в отличие от предыдущих посещений имел огромное значение, так как предстояло окончательно решить вопрос о совместном выступлении саков против врага. Итоги предварительных переговоров, дважды проведённых между ним и Дассарией посредством обмена сведущими высокопоставленными лицами, свидетельствовали о полном их взаимопонимании и единомыслии в оценке сложившейся ситуации в северных землях, захваченных чужеземцами.
– Достопочтенные властители саков, доблестные вожди и полководцы, и вы, мудрейшие старцы, я с безграничным уважением приветствую вас в этом священном для всех месте! Велик и неиссякаем дух наших предков, щедр и благосклонен дух нашей Земли, вечен и всемогущ дух нашего Неба! Только с их высочайшего позволения мы все живы и нам довелось встретиться здесь и быть вместе! Так будем же благодарны своим создателям и покровителям и воздадим им наши почести обильным жертвоприношением, – окинув взором стоящих рядом гостей, произнёс Дассария.
Прибыв по ранней заре в их сопровождении в долину мёртвых, где под множеством курганов обрели вечный покой прославленные ещё при жизни предки массагетов, Дассария остановился у величественной могилы своего деда Дантала. Повернувшись к подножию кургана, он опустился на колено, склонил голову и надолго замолчал. Все тут же почтительно коленопреклонились. Над долиной повисла тишина. Дассария поднялся, развернулся, отошёл на несколько шагов и, взяв в руки поднесённый ему огромный меч, вонзил его в землю. Сотни откормленных лошадей, волов и овец, подведённые к курганам, были тут же умерщвлены ударами жертвенных ножей. К царям, старейшинам, вождям и полководцам поднесли по две чаши со свежей конской кровью и кобыльим молоком. Первым к мечу подошёл Дассария и поочерёдно вначале кровью, затем молоком стал обливать его с рукояти. Исполненному им священнодействию последовали и прибывшие с ним гости, соблюдая главенство положения.
Меч для кочевников символизировал могущество и воинственность. В степи молоко во все времена означало начало жизни, являя собой самую первую животворную влагу, которую доводилось вкусить и увидеть появившемуся на свет младенцу или детёнышу. Людская и животная кровь среди сакского народа имела одно и то же особенное и очень таинственное значение, так как всегда в живом теле была скрыта от глаз. Её неестестественное появление воспринималось как предшественник смерти. Душа лошади, извечного спутника каждого сака, была сродни его душе, и во всех подобных случаях кровь и молоко лошади приравнивались к крови и молоку человека.
Дассария впервые изменил порядок этого ритуала, что не скрылось от его окружения. То, что в первую очередь он кровью полил меч, имело особый смысл и подразумевало приход врага и желание его погибели, а пролитое вслед за кровью молоко – надежду на полную победу над ним, его изгнание из всех своих земель и благополучное продолжение жизни. Такое действительно было впервые. Обычно перед началом похода в чужие территории саками соблюдалась иная очерёдность, когда молоко предшествовало крови, что означало только одно: «мы уходим, оставляя жизнь в своих очагах, и несём смерть всем, кто встанет на нашем пути». Дассария намеренно давал понять, что отныне всё изменилось, и сакам предстоит отстаивать свою свободу и земли, а не быть покорителями чьих-то душ и завоевателями чужих богатств. Завершив жертвоприношения, все они дружно прибыли в ставку, где на огромной площади перед царским шатром началось пиршество.
Весь следующий день был посвящён всевозможным состязаниям. Таким образом царю Дассарии удалось поднять дух людям, прибывшим к нему, в главный стан массагетов. На третий день они воодушевлённо собрались на великий совет. Грохот боевых барабанов известил о его начале.
– Братья мои, мы воздали почести всему, что дорого нашим сердцам и свято чтимо нами во все времена. Мы принесли в жертвы всё то, что должны были принести. Мы вкусили и испили положенное и нам. Мы увидели мощь наших отважных воинов. Теперь настал черёд оглашения наших помыслов, от которых будут зависеть и наши действия, и наше будущее. Славные наши предки перед общей угрозой всегда объединяли свои усилия и силы. Думаю, и нам пришло время сообща принять важное решение: вместе мы выступим против завоевателей, как прежде, или же будем порознь встречать их. Племена исседонов пока противостоят им в одиночку, но это не может продолжаться долго. Их возможности не так велики и однажды иссякнут. Сын доблестного царя Шангала находится здесь, среди нас. От него вы знаете обо всём, что происходит с их племенами. Пришедшие в наши северные края чужеземцы многочисленны и воинственны. То, что с войсками продвигаются и их семьи, свидетельствует не о простом походе, а о желании крепко обосноваться на наших бескрайних пастбищах, у наших гор, рек и озёр. Такому не бывать никогда! Даже в худшие для нас годы мы сумели защитить свои очаги и не допустили к ним врага. Мы сильны и поэтому способны дать отпор кому бы то ни было, кто посягнёт на нашу свободу и на право первенства на нашей территории. Покуда бьётся сердце хоть одного сака, мы непобедимы! Нет места чужакам в наших землях, равно как и для нас нигде нет другого места. Здесь познали жизнь наши деды и отцы, и только здесь будут нарождаться на свет наши потомки. Мы, кто прошёл все жизненные испытания от нашествий многих пришельцев до голодных смертей и при этом продолжал оберегать свои святыни, ни на шаг не отступим от них, даже если все, до последнего младенца, сляжем у могил славных сородичей. Нам суждено было появиться однажды в этой благодатной земле, и она принадлежит нам навсегда. Да, она вновь впитывает кровь наших собратьев и принимает их израненные тела, но теперь мы напоим её досыта кровью наших врагов и отдадим ей ещё больше, но уже их тел. Месть наша за погибших сородичей будет велика. Никто из тех, кто, не спросясь, пришёл к нам, не ушёл безнаказанно. Что мы решим в этот день и как мы поступим дальше, зависит от этой встречи. Пусть каждый из вас сейчас выразит своё мнение. Я призываю к объединению наших сил и немедленному выступлению, – так Дассария, восседая при царских символах во главе собравшихся на площади правителей, старцев, вождей и полководцев, начал совет.
Первым, внимательно выслушав сказанное и после этого бросив перед собой плеть, заговорил царь хаомоваргов Калтаган.
– Доблестные властители и правители, одни из нас уже приняли участие в битвах с врагом и познали его силу, другие продолжают сражение с ним, сдерживая его своими поредевшими отрядами, третьи ещё не столкнулись с ним. Всё это только начало большой войны. Царь Дассария прав. Надеяться на уход чужеземцев по своей воле было бы глупо. То, как он по-хозяйски основательно обживает захваченные наши земли, и есть самое неопровержимое подтверждение его серьёзных намерений. Он, подобно злой, свирепой, многочисленной и изголодавшейся стае волков, почуяв кровь, не насытится даже сотней табунов и будет неустанно рыскать всюду в поисках ещё больших жертв, покуда не найдёт их. Путь, однажды выбранный им, приведёт его скоро и сюда, к нам, если перед ним не появится преграда. Ею и должны стать мы все. Не на кого нам больше надеяться и рассчитывать. Я со своими войсками вступаю в войну.
Главное, на что наделся Дассария, случилось. Сильный сосед в лице могущественных племён хаомоваргов теперь стал союзником массагетов, исседонов, аримаспов, тиграхаудов и даиев. Отныне против чужеземцев выступали все саки.
При завершении данного совета царь Касс на правах прямого кровного родственника, являясь отцом супруги погибшего царя Сахрибия и доводясь родным дедом их сыну Даввию, от имени всех вождей племён тиграхаудов провозгласил своего внука их царём. Самый молодой властитель получил из его рук царские символы. Во второй половине дня высочайшие особы уже определились в сроках объединённого выступления. Каждый из них назвал число выставляемых войск. Помимо воинов племён исседонов, стотридцатитысячная армия должна была собраться через десять дней у северных границ массагетов.