По дороге к кабинету Зейнеп мы нос к носу столкнулись с главным комиссаром Рагыпом. Он шел в компании двух здоровых шкафов, очевидно – полицейских в штатском.

– А вот и вы, мисс Карен. Зейнеп как раз ждет вас, – его голос уже не был таким усталым, как утром. Он, видимо, недавно проснулся, глаза его опухли и, казалось, даже стали меньше. Тихим голосом, будто доверяя мне страшную тайну, он добавил: – Расскажите ей все, что знаете. Похоже, мы приближаемся к разгадке.

Что он хотел мне сказать? Я намеревалась попросить его как-то уточнить эту реплику, но, увы, он уже повернулся ко мне спиной и быстро направился к выходу. Мы понадеялись, что Зейнеп сама все нам расскажет, и зашли к ней в кабинет. Она, как и в прошлый раз, сидела за столом. На ней уже не было куртки, стала видна пустая кобура, висевшая слева под мышкой. Свои длинные темнорусые волосы она собрала в хвост. Хотя она, как и утром, встретила нас с улыбкой, на лице ее читались признаки усталости.

Зейнеп вежливо пожала мне руку и сказала:

– Простите, что пришлось вас так резко побеспокоить. Что вы знаете о Серхате Гёкгёзе? Вы говорили, он работает в «Икониум туризме»?

Похоже, они, как я и предполагала, нашли важную улику.

– Да, он работает в «Икониум туризме». До пожара в отеле «Рубин» был там начальником службы безопасности.

Меннан заволновался, ведь речь шла о его личном враге, и вклинился в разговор:

– На самом деле он много чем занимается. Работает шофером, следит за строительством, короче говоря, делает почти все. Зия-бей, хозяин фирмы, очень ему доверяет.

Зейнеп с интересом посмотрела на моего коллегу.

– Вы, кажется, называли его подозрительным…

Она явно запомнила это из нашего утреннего разговора.

– Почему вы так сказали? Вы что-то знаете?

Меннан нервно заерзал на стуле и гневно сказал:

– Потому что вот так. Потому что он настоящий пес. Спит с продажными женщинами, живет за их счет… Конченый развратник…

Его слова не прояснили, чем именно так плох Серхат. Я решила помочь Зейнеп и уточнила вопрос:

– А давно он работает на «Икониум туризм»?

– Пять лет.

Лицо моего коллеги скривилось от ненависти.

– Он даже не из Коньи. Откуда он здесь появился – неизвестно. Сам говорит, что жил до этого в Анталье, но, конечно, лжет. Неизвестно, где Зия-бей откопал этого мерзавца.

Меннан вновь смешивал свою личную жизнь с работой. Зейнеп не могла этого не заметить и спросила:

– Он сделал что-то плохое вам лично?

Слава Богу, прежде чем ответить, мой коллега догадался посмотреть на меня. Злое выражение на моем лице сразу дало ему понять, что рассказывать про дочь сейчас не стоит.

– Да это всем известно, – как-то сумел выкрутиться он. – Что этот мерзавец может мне сделать?

– А как давно вы с ним знакомы?

– Два года, с тех пор, как «Икониум туризм» стал нашим клиентом. Тогда я его в первый раз и увидел. За пределами работы мне до него нет никакого дела.

– Хорошо. Вы знаете или слышали о его участии в каких-то противозаконных действиях? Перестрелки, рейдерские захваты, мошенничество?

Меннан нахмурил лоб и немного погодя ответил:

– Нет. Да будет мне Аллах свидетелем, ничего такого я не слышал.

Зейнеп, очевидно, ожидала узнать от моего коллеги что-то полезное и, не получив желаемого, огорчилась.

– У Серхата есть приятель Джавит, – постаралась я ее взбодрить, – не знаю его фамилии. Очень странный человек… Крайне мнительный, помешан на чистоте. Одним своим видом вызывает подозрение. Эта парочка выглядит как классические преступники.

Она полушутя спросила:

– И как же выглядят классические преступники?

– Ну вы знаете, такие социопаты, смотрят злобно, ходят вразвалку, разговаривают развязно…

– Мисс Карен, – на ее губах заиграла улыбка, – не знаю, как у вас в стране, но у нас в Турции под это описание подходит половина мужского населения. Мы просто не в силах их всех арестовать.

– Мужчины во всем мире одинаковые, – я старалась не отходить от темы, – но Джавит и Серхат действительно очень подозрительные типы. К тому же очень близки к Зие-бею.

– Что в этом удивительного? Они же на него работают.

Она просто задавала наводящие вопросы или втайне насмехалась над нами? От ее слов у меня начало портиться настроение.

Я упрямо замотала головой и сказала:

– Не совсем так. У меня создалось впечатление, что они вместе проворачивают какие-то темные делишки.

В ее глазах вновь вспыхнул огонек интереса.

– Какие, например?

– Мне кажется, что Зия-бей дает им на откуп всю грязную работу. Два часа назад я с ними разговаривала и внимательно за всеми наблюдала. Так вот, Зия обращался с ними не как бизнесмен с подчиненными, а как мафиозо с шестерками.

– Да, точно, – подтвердил мои слова Меннан, – прямо как мафиозный босс.

– Все это только на словах, – в голосе Зейнеп не было веры, – а у вас есть хоть какие-то доказательства?

– Догадки… – я махнула рукой. – У нас только подозрения и догадки… Но, как вам известно, чтобы начать расследование, достаточно простых подозрений. Если мы будем продолжать искать, то будут и доказательства, и улики…

– Если МЫ будем продолжать! Какие «мы»?

– Мы с вами, – сказала я спокойно, – вы не понимаете, что все связано? Мы столкнулись с очень странным убийством.

– И, конечно, к нему добавляется пожар в отеле «Рубин»…

– Вы еще не поняли? Пожар в «Рубине» и убийство Левши Камиля – все это звенья одной гребаной цепи! В первом случае погибло два рабочих, во втором – вор. Три трупа!

– Не три, а один, – крайне серьезно сказала она, словно речь шла о важном правиле, – убойный отдел занимается только убийствами. Если кого-то пристрелили, зарезали, отравили, забили до смерти, удушили, сбросили с высоты или уничтожили каким-нибудь другим интересным способом, то это наше дело.

Я расстроенно слушала ее. Нет, она не собиралась работать с нами в одной команде. Я что, заблуждалась на ее счет? Эта девушка вполне могла оказаться просто-напросто одной из тех амбициозных карьеристок, которые ни во что не ставят других людей.

– Случай с Левшой Камилем – это действительно убийство, – продолжала она, – а причины пожара нам неизвестны. Пожарные не нашли следов поджога, прокуратура тоже решила не возбуждать дела. И вы все равно считаете, что все было подстроено? Нет, я допускаю, что пожарные, полиция и прокуратура могли не заметить каких-то важных деталей. Да, действительно, любое расследование начинается с интуитивного предчувствия, да, вы можете быть правы, возможно, в деле замешан Серхат. Но эту гипотезу никак не проверить. Я уже говорила утром, что для этого нужны либо улики, либо свидетели. Без них нам делать нечего.

– Но у нас есть свидетель, – включился Меннан, – у нас есть Кадир.

Зейнеп удивленно на него посмотрела:

– Какой Кадир?

– Он был старшим среди четырех уборщиков. Когда начался пожар, они были в отеле. Точнее, по плану они должны были работать в понедельник, но в понедельник у сына Кадира была свадьба, поэтому решили выйти во вторник. Понимаете, комиссар, они были там в день пожара…

Поскольку Зейнеп не была включена в суть дела, ей не сразу удалось уловить связь в его словах:

– А какая разница, в понедельник или во вторник?

Меннан не понял вопроса.

– Понимаете, очень важно, что они вышли во вторник, – пришла я ему на подмогу, – если бы они работали в понедельник, то никто бы не пострадал. Зия и подручные собирались поджечь отель во вторник, потому что думали, что там никого не будет. Вот только Кадир перенес смену на следующий день и вдобавок не поставил в известность Серхата. Из-за этого погибли два человека.

– Но это всего лишь теория, – скривила губы Зейнеп, – пожар мог и случайно произойти во вторник.

– Но вот то, что Кадира ударили по голове, не было случайностью, – в разговор вовремя вмешался Меннан, – да, комиссар, Кадир пытался вытащить из пожара коллегу и в это время увидел одного из поджигателей. И тогда другой ударил его по голове.

До Зейнеп, кажется, стала доходить суть наших слов, но ей было важно не потерять лица:

– Хорошо, а кого именно он увидел?

– А это неизвестно, потому что поджигатель был в костюме пожарного, который закрывал его лицо и все тело.

– То есть личность не установлена.

На ее губах вновь заиграла эта проклятая ироничная улыбка.

– А как ее установить?! – я начала выходить из себя. – Костюм все скрывал. Ладно, давайте я вам все по порядку расскажу. В подвале происходит взрыв. Загораются ведра с краской. Кадир подхватывает легкораненую Незихе и выносит ее в лобби. В лобби сидит Серхат. Он видит Кадира и впадает в ступор. Потому что думает, что в отеле никого нет. А это значит, что в костюме был Джавит.

– А откуда вы знаете, что это был именно Джавит?

Это был хороший вопрос. Ответ на него мог показаться немного спутанным, но я надеялась, что такая умная женщина, как Зейнеп, все поймет:

– Поймите: Джавит так помешан на чистоте, что никогда не примется за работу, в которой может как-то запачкаться. В прямом смысле этого слова, конечно. Грязь сводит его с ума. Поэтому, когда требуется устроить пожар, он надевает на себя этот закрытый костюм! А дальше, когда Кадир выносит Незихе в лобби, Серхат паникует. Он боится, что станет известно о том, что произошедшее – поджог, поэтому спускается в подвал вслед за Кадиром. Кадир в этот момент видит Джавита в костюме пожарного. Джавит же видит Кадира. Вот тогда Серхат подходит сзади и бьет Кадира чем-то тяжелым по голове. Кадир падает без чувств, а Джавит снимает костюм и убегает из отеля.

– А что в это время делает Серхат? Он не пытается спасти Кадира?

Кажется, Зейнеп стала понимать.

– Нет, не пытается. Понятно, что так следовало бы сделать, но он не делает. Он только звонит пожарным. Он хочет, чтобы Кадир умер, как два других уборщика. Потому что он видел Джавита. Но, к счастью, пожарные приезжают быстро и успевают вынести Кадира из огня.

– Хорошо, но почему он не рассказал об этом на допросе у прокурора?

– Он сказал! Но прокурор не принимает показания, сомневаясь в его психическом здоровье.

– А что с ним не так?

– Его сильно ударили по голове. У этого есть свои последствия. Впрочем, сейчас ему лучше, он все помнит.

– И, кроме вас, ему, конечно, никто не верит.

– К сожалению.

Задумавшись, она поднесла к губам большой палец правой руки.

– А Зия, узнав, что вы добрались до этой информации, натравливает на вас Левшу Камиля.

Она буквально читала мои мысли.

– Именно так, – оставалось мне только подтвердить ее догадки, – они пытаются запугать меня, чтобы я как можно быстрее закончила свой отчет. Чем быстрее я уеду из Коньи, тем меньше успею собрать доказательств.

Зейнеп скрестила руки на груди.

– Это весьма похоже на правду, но все же это – только предположения. И останутся таковыми, пока не найдется каких-то твердых доказательств.

Разгоревшийся во мне огонек надежды погас.

– Возможно, если вы обыщите дома Серхата и Джавита, сможете найти какие-то надежные доказательства. Например, костюм пожарного.

Она зло посмотрела на меня.

– Не волнуйтесь, если это нужно будет сделать, мы это сделаем.

Мне не понравилось это «если». Я с вызовом спросила:

– Хорошо. Зачем вы нас тогда сюда позвали?

– Из-за Серхата.

– И что? Между ним и Левшой Камилем есть какая-то связь?

С улыбкой Зейнеп опустила свою тяжелую уже голову на руки.

– А я гляжу, мы поменялись ролями, мисс Карен. Вы допрашиваете, я отвечаю.

– Я просто хочу вам помочь.

Она тяжело вздохнула и откинулась в кресле.

– Да, у нас появились сведения, что Серхат и Левша Камиль связаны друг с другом.

– Мерзавец! – злобно сказал Меннан. – Нам два часа назад он сказал, что не знает никакого Камиля.

Зейнеп резко переспросила:

– Он сказал, что незнаком с ним?

Меннан засомневался, вопросительно посмотрел на меня своими зелеными глазами.

– Да, сказал, что незнаком, – пришлось подтвердить мне, – говорил, что в первый раз слышит это имя.

Она пробормотала:

– Так, теперь ясно, как нам его прижать.

Я не смогла сдержаться и спросила:

– То есть они были друзьями?

От Зейнеп повеяло холодом, словно она увидела меня впервые.

– Кто? – спросила она, будто не понимая.

Это было уже слишком.

– Серхат и Левша Камиль, – медленно проговорила я.

– Пока неизвестно, мы работаем над этим.

Я уже не пыталась убедить комиссара, скорее, пыталась договориться.

– Разве не будет лучше, если мы вам поможем? – сказала я доверительно, интонацией изображая понимание. – Мы уже рассказали вам все, что знаем. Всем нам пошло бы на пользу, если бы теперь вы поделились с нами своей информацией…

– Вы будете нам только мешать, мисс Карен, – резко перебила меня Зейнеп. И, поймав мой злой взгляд, среагировала: – Не смотрите на меня так. – Ей становилось сложно скрывать свое напряжение. – Делайте свою работу, а я буду делать свою.

– Но у нас же общие интересы…

– Нет, – она покачала головой, – далеко не общие. Вы ищете разгадку, чтобы ваша фирма смогла сохранить три миллиона фунтов стерлингов. Мы же думаем только о справедливости…

– Все не совсем так…

– Пожалуйста, не перебивайте, – вскинулась она, – возможно, вы думаете, что работаете над этим делом с большей охотой, нежели я, поскольку вас мотивируют деньги, вы ищете премии. Про меня же вы можете думать, что я просто государственный служащий, который относится к делу без должной страсти. Вот только вы совершенно не правы. Я не сплю уже двадцать четыре часа, работаю над делом. Неважно, будете вы вести свое расследование или нет, я, лично я, собираюсь идти до конца. И я раскрою не только смерть Левши Камиля, но и найду тех, кто убил несчастную семейную пару за городом, а если ваша теория верна, то и тех, из-за кого в пожаре погибло два невинных человека. Но вот до ваших трех миллионов фунтов мне никакого дела нет, это уже только на вас. Поэтому не говорите мне ничего об общих интересах. Потому что это не так.

Признаться, я растерялась. Со мной обошлись несправедливо, но я не понимала, как реагировать на случившееся. Меннану было еще хуже, он зажал ладони между бедрами и с красным лицом сидел на стуле, стараясь не шевелиться.

– Я очень удивлена, – получилось у меня наконец выговорить. – Я такого не заслужила. Вы обращаетесь со мной, как с обвиняемым.

Она крайне спокойно ответила:

– Вы ошибаетесь. Я никогда не позволю себе обращаться со свидетелем, как с обвиняемым. Да и нет по отношению к вам никаких подозрений. Но вы не полицейский. Вам нужно понять следующее: не вы ведете расследование. И не можете его вести. Если хотите нам помочь, делайте, как сегодня. Просто рассказывайте все, что вам известно. Это лучшее, что вы можете сделать.

– И вам это пригодится? – спросила я с насмешкой.

– Конечно, пригодится, – сказала она, сменив гнев на милость и снова по-дружески улыбаясь, – ваши показания очень помогут нам при допросе Джавита и Серхата.

Она что, издевается?

– Вы собрались задержать Джавита с Серхатом?

– А как вы думаете, чем сейчас занимается главный комиссар Рагып?

И я, и Меннан слегка опешили.

– Значит, вы произведете обыск в их домах?

– Произведем, произведем, – сказала она, таинственно улыбаясь, – и, конечно, постараемся при этом найти костюм пожарного.