Когда мы вышли из полицейского участка, время уже близилось к полудню. Солнце жарило сильнее, чем вчера. Не представляю, что тут творится в летние месяцы, если мне уже сейчас тяжело выносить эту температуру. В то время, когда я снимала куртку и вешала ее на руку, внутри тихо зашевелилась тоска по лондонским дождям, по северному хмурому небу. Ах да, я же совсем забыла, что надо позвонить Саймону. Я же не смогу уехать из этой страны без паспорта.

Пока я вынимала телефон из сумки, Меннан сказал:

– Дом Кадира на соседней улице. Если хотите, можем дойти туда пешком.

Было бы неплохо немного пройтись.

– Да, давайте сделаем так.

На ходу я включила мобильный, нашла в записной книжке Саймона и нажала на кнопку звонка.

Меннан не отставал:

– А что вы думаете о том, что рассказала комиссар Зейнеп? Версия про группу фанатиков кажется вам достоверной?

Он, видимо, так зациклился на этой теме, что даже не хотел давать мне спокойно сделать звонок. Но он не мог заставить меня пойти наперекор моим планам. Я приложила телефон к уху, сигнал вызова пока не шел.

– Все возможно, – ответила я ему, – но если такая группировка действительно существует, то почему бы ей не напасть на Левшу Камиля?

– Но он же не делал ничего плохого, – он слегка подпрыгнул, чтобы не наступить в грязь, – работал себе спокойно.

В трубке наконец-то послышались длинные гудки.

– Вы что, не слышали Зейнеп? – поспешно ответила я. – О том, что он сделал, знала вся Конья. И вы в том числе.

– Как тут не знать, он собственную мать зарезал. Но мне кажется странным, что у этой группы как-то получилось выйти на его след…

– Какая разница? Расследование убийства не наша задача. Нам самим есть чем заняться.

Как только я договорила последнее слово, Саймон ответил на звонок:

– Алло, Карен… Ты что-то сказала?

Я подала рукой Меннану сигнал, чтобы он подождал, и после этого ответила шефу:

– Добрый день, Саймон. Нет, это не тебе. У вас все в порядке?

– Да, все хорошо. У тебя как? Ты лучше себя чувствуешь?

– Немного побаливает голова, но это пройдет. Полиция нашла мои деньги, но не паспорт.

– Не волнуйся, я уже связался с посольством, они сделают все, что нужно.

– Отлично. Если не паспорт, то пусть хотя бы разрешение на выезд из страны подготовят. Я же собираюсь возвращаться.

– Возвращаться? – спросил он расстроенно. – Ты что, уже закончила с делом?

– Нет еще, но ты же не хочешь, чтобы я застряла в Конье до конца своих дней?

Он успокоился и громко рассмеялся.

– Нет, дорогая, разве я могу оставить в этой глуши такого умного, старательного и ответственного работника? Я просто подумал, что ты хочешь вернуться прямо сейчас…

– Умоляю, Саймон, – сказала я выразительно, – не было еще такого, чтобы я бросала работу на середине.

– Прости, я не имел это в виду. Просто, когда ты заговорила о возвращении, я немного удивился. Впрочем, ладно… Как продвигается расследование? Что-нибудь интересное нашла?

Я продолжала идти по улице, стараясь держаться теневой стороны.

– Вчера состоялась встреча с Зия-беем, хозяином «Икониум туризма». Предприимчивый молодой человек. Потом я разговаривала с двумя свидетелями – Серхатом и Незихой. Оба продолжают работать на Зию. В разговоре они словно старались его выгородить. А еще мне показалось, что они что-то скрывают. Но я не уверена. Сейчас собираюсь увидеться с еще одним свидетелем. Его зовут Кадир Гемелек. Он был в отеле в момент пожара. Еще интересно, что у него не очень хорошие отношения с начальником. Кроме того, он друг детства Меннан-бея. Мы надеемся, что у него есть какая-то интересная информация. Думаю, через пару дней дело должно проясниться. Если будет что-то важное, сразу позвоню тебе.

– Пожалуйста, Карен, будь аккуратна, – сказал Саймон и повесил трубку.

Пока я укладывала телефон обратно в сумку, на меня был направлен любопытный взгляд Меннана.

– Это был мистер Саймон?

– Да, он.

Мой ответ был коротким, я не собиралась рассказывать нашему турецкому представителю подробности разговора, и следовало ему на это намекнуть. Меннан все понял и больше вопросов не задавал. Мы немного прошли в тишине, но скоро мой коллега решил заговорить на другую волновавшую его тему.

– Как вы думаете, мисс Карен, может быть, мы поступили неправильно? Может быть, нам все-таки следовало рассказать комиссару Зейнеп про Шамса?

Да, как я и думала, его все еще занимал наш темный дервиш.

– И что бы мы сказали? – возразила я. – «Вы не поверите, но эти убийства на самом деле совершил Шамс Тебризи. Но вы его не поймаете, потому что он жил семьсот лет назад. Будет лучше, если вы вообще откажетесь от расследования». Так следовало сказать, да, Меннан-бей?

– Но ведь…

– Никаких но. Все это фантастические легенды, а мы живем в реальном мире. Отель «Рубин» сгорел в этом мире, здесь же был убит и Левша Камиль. Забудьте про Шамса. Давайте заниматься теми делами, которые нам доступны.

Он не стал возражать и тихо шел рядом со мной.

– Кадир живет один? – поменяла я тему. – За ним кто-нибудь присматривает?

– Да, конечно, – Меннан немного взбодрился, – его жена, Нимет, прекрасная женщина. К тому же сын уже довольно взрослый, Заим. Ровесник нашей Хюлье.

«Наша Хюлья» – это, видимо, его дочь. Я решилась задать вопрос, раз уж он сам дал мне для этого повод.

– А что за проблема между вами и Серхатом? Вы его так не любите.

Он вздрогнул, словно я наступила ему на больную мозоль. Мой вопрос заставил его задуматься. Он взглянул на меня краем глаза, стараясь понять, что может быть мне известно. В ответ на это я открыто улыбнулась.

– Если бы я вчера не вмешалась, вы бы набросились на него с кулаками.

Его лицо покраснело от гнева.

– Набросился бы, конечно, – сказал он с отвращением, – простите, что я уж так говорю, мисс Карен, но этот парень – шакалье отродье. Не понимаю, как такой человек, как Зия-бей, может с ним работать.

– И шакалы иногда бывают нужны, – иронически заметила я. – Если вы хотите напугать человека, вам следует натравить на него кого-то зубастого.

Но нет, он не разделял моих взглядов:

– Вы продолжаете сомневаться в Зия-бее. Подождите, сегодня вы познакомитесь с его отцом и поймете, что у такого святого человека не может быть плохого сына.

– Посмотрим, – сказала я, пробираясь по узкому тротуару на улице, полной торговых лавок, – но все-таки расскажите о том, почему вы так не любите Серхата. Почему он вас так раздражает?

– Этот парень… – у него перехватило дыхание от раздражения, – этот парень в прошлом году охомутал нашу Хюлью. Девочка была только в последнем классе школы. Глупенькая, о мире ничего не знала. А Серхат разгуливал перед ней павлином.

– А как они познакомились?

Он встряхнул головой, будто проклинал сам себя.

– По моей вине. Хюлья летом работает у меня в офисе. Надо было подписать какой-то документ, и я отправил ее с бумагой в офис к Зие-бею. Вот там Серхат и увидел мою доченьку. Сразу за ней поволочился. Да и разъезжал он тогда на машине последней модели, собственность «Икониум туризма», кстати. Но на девочку произвел впечатление. Мы с женой к ней очень трепетно относимся. Два наших первых ребенка умерли совсем в младенчестве, вот мы ее и баловали. Что ни просила, все делали. Всегда все разрешали. Но в этот раз я запретил. Рассказал, из какого теста слеплен этот Серхат. Она, конечно, не поверила. Поэтому пришлось сделать так, чтобы она своими собственными глазами увидела, что это за человек.

Он волновался так, будто рассказывал не о прошлом, а о настоящем. Передо мной был очень заботливый отец, который готов был на все ради дочери. Чем дольше я его слушала, тем больше мне нравился этот толстый мужчина.

– Что же вы сделали? Вдвоем шпионили за Серхатом?

В его глазах зажегся, но сразу же погас злой огонек.

– Я сделал лучше. Заставил дочь поговорить с товарищем Серхата.

– Товарищем? Вы имеете в виду того лысого, который привез их с Незихой в отель? Того, что в жару носит перчатки. Вы, кажется, говорили, что его зовут Джавит.

Он внезапно остановился посреди улицы.

– Нет, мисс Карен.

Я встала рядом с ним, но он почему-то затруднялся продолжить.

– Понимаете, не товарищ скорее, а товарка, – тут он густо покраснел, а на лбу его выступили крупные капли пота, – ну то есть вы знаете, есть такие женщины, их еще ночными бабочками называют…

– Вы про проституток, что ли?

Краснота с его лица спустилась и на зажатую в рубашку с синим галстуком шею. Я была уверена, что на этом процесс не остановился, и все тело Меннана было таким же красным.

– Да, – он громко сглотнул, – именно так их называют, как вы и сказали.

Я не смогла сдержаться и рассмеялась. Потом немного успокоилась и разъяснила ему причину смеха, чтобы он не подумал, что я смеялась над ним:

– Значит, у Серхата и такие таланты есть!

– А как не быть!

Мы снова пошли.

– Он пьет, играет в азартные игры, ну и, конечно, проводит ночи с мерзкими женщинами! Нет, не хочу ничего такого сказать про Дильбер-ханым, у нее золотое сердце. Когда я рассказал ей о нашей проблеме, она нас пожалела и сказала: «Не повезло вам, этот пацан разрушит жизнь и вашей дочке, и вашей семье. Приведи девочку ко мне, я ей расскажу, какого он помола».

Это была действительно невероятная история.

– То есть как? – спросила я его, чтобы быть окончательно уверенной. – Вы взяли вашу дочь и заставили ее поговорить с проституткой?

Он засмущался, подумал, что я его осуждаю, и ответил:

– У меня не было другого выхода.

Я не упрекала его, напротив, мне очень понравилось, какой он выход смог найти из сложившейся ситуации. Я уже собиралась ему это объяснить, как он продолжил свой рассказ:

– Я ее не в притон повел, конечно. Мы встретились в кондитерской. Дильбер-ханым подробно рассказала обо всех шакальих повадках Серхата. Как он альфонствует, как употребляет наркотики, как скандалит дома пьяный, из-за чего ему пришлось четыре раза съезжать из съемных квартир. Моя девочка чем больше узнавала, тем больше расстраивалась. В определенный момент не смогла больше слушать и убежала из кондитерской. Несколько дней после этого не выходила из комнаты, но, слава Аллаху, все-таки оправилась. Вот так мы вырвались из лап шакала Серхата. Семра, жена моя, умная женщина, сказала: «Избаловали мы доченьку. На все сверху посматривает. И есть у нее одна страсть, машины дорогие любит. Парнишка-то знал подход, все на шикарных автомобилях ездил. Нам так же действовать надо, давай с тобой машину люксовую купим, так она про паренька и забудет». Она это правильно заметила. Обычно мальчики такие вещи любят, но Аллах наградил такой страстью нашу дочь. Мы когда первую машину купили, ей еще всего пять лет было, а все тянулась за рулем посидеть. Но вот где нам взять деньги на такую покупку?

– В итоге вы же все-таки приобрели этот черный «мерседес», – поспешила я развить крайне интересующую меня тему, – а это очень дорогая машина.

– Невероятно дорогая, – согласился он, – с моей зарплатой его купить невозможно. Но, спасибо покойному тестю, упокой Аллах его душу, было у нас оставшееся от него поле, его продали, а на полученные деньги взяли автомобиль. – Его потное лицо осветилось веселой ухмылкой: – Ну и глупость шуринов нам заметно дело облегчила.

У него было такое довольное выражение лица, что я не сдержалась и спросила:

– Ну почему вы называете это глупостью? Люди вам помогли, а вы такое говорите.

– Да, – сказал он, не теряя веселого настроя, – шурины, сами того не ведая, нам помогли. История такая, мисс Карен. Моя жена из Мерсина. Умная, предприимчивая и очень рассудительная.

Между нами, это она отговорила меня от желания стать имамом и посоветовала откликнуться на вакансию нашей конторы. И если есть в этом грех, то пусть простит нас Аллах. Впрочем, о чем я? Ах, да… Когда умер тесть, шурины захотели из его имущества забрать себе апельсиновый сад. Жене же досталось поросшее камышами бесплодное поле рядом с берегом моря. Мы не хотели никаких ссор и разборок, поэтому молча согласились. Смерть – право, наследство – благо, но мужчина сам должен обеспечивать свою семью. Так меня учил отец. Но, не будем отвлекаться, нам от этого только лучше стало. Видимо, Всевышнему понравилось наше смирение, и он явил свою милость.

Опа, Меннан, кажется, снова порывался уйти в мистику, я уже приготовилась состроить скептическую ухмылку, как он сказал:

– Аллах послал нам в помощь русских.

Меня это удивило, а коллега продолжил:

– Да, мне позвонили из одной русской туристической компании. Они захотели купить наше пустое поле. Потом выяснилось зачем. Они собирались строить рядом большой гостиничный комплекс. Так что наша недвижимость резко возросла в цене. Конечно, оба шурина тут локти себе и искусали. Но они все же хорошие люди, никакого скандала не случилось, разошлись полюбовно. Вот на половину этих денег мы купили дом, а на половину автомобиль. Лишь бы доченька была довольна и забыла про этого Серхата.

Меннан закончил говорить и вытащил из кармана платок, чтобы промокнуть лоб. Теперь он выглядел в моих глазах совершенно по-другому. Как родственник, друг, человек, с которым можно поделиться самыми сокровенными тайнами. Он почувствовал мой взгляд и поднял голову. Мы встретились глазами, я улыбнулась, а он снова покраснел, тут же отвел взгляд и показал рукой на одноэтажный, спрятавшийся за садом, дом на углу улицы.

– Вот мы и пришли, мисс Карен. Здесь живет Кадир.