– Кимья… Карен Кимья… Мисс Карен…

В темноте кто-то звал меня по имени. Голос шел издалека, глухо, будто со дна колодца. Я приоткрыла глаза, но тут же зажмурилась от яркого белого цвета.

– Мисс Карен… Мисс Карен…

Звуки утратили прежнюю глухоту, слова стали звучать ближе, к тому же голос оказался знакомым.

– Она приходит в себя.

Голос, произнесший эти слова, был мне совсем незнаком.

– Не наклоняйтесь так над ней, дайте пройти воздуху.

Я снова разлепила глаза. В этот раз свет не показался мне таким ярким. У изголовья моей кровати стоял человек в белом халате, из-за его плеча выглядывало обеспокоенное лицо Меннана. Мой пухлый коллега проигнорировал предупреждение и тут же бросился ко мне.

– Мисс Карен… Мисс Карен, вы в порядке?!

Голос его был так же напряжен, как и лицо.

Я оглядела залитую белым светом комнату. Ни картинок, ни шкафов, никаких украшений – только голые стены. Воздух был наполнен тяжелыми запахами лекарств. Я увидела, что мне в правую руку поставили капельницу.

– Где я?

– Вы в клинике, вы упали в обморок, – ответил человек в халате на ломаном английском.

Почему он разговаривает по-английски? На самом деле, где я сейчас?

– Какая клиника, какой обморок? Куда вы меня притащили?!

Тут я поняла, что сама говорю по-английски. Значит, когда я проснулась, то, незаметно сама для себя, перешла на родной язык.

Меннан трагично заломил свои толстые пальцы и постарался объяснить мне, что произошло, по-турецки:

– Вы в небольшой больнице. Когда вас нашли, вы лежали в обмороке на тротуаре. Мы не знаем, как долго вы были без сознания.

Пока он говорил, передо мной снова живо встало то, что происходило ранее: ссора перед рестораном, бородач в черном, погоня за ним, внезапно погасший свет и мое превращение в Шамса. Я действительно чувствовала себя им! Только ли чувствовала? Или действительно стала Шамсом Тебризи, и не было тогда никакой Карен, никакого XXI века? Странно, насколько я хорошо помнила все, что произошло со мной, пока я была Шамсом. Передо мной, как наяву, сияли глаза сидевшего на муле человека, с красотой которого в этом мире никто не мог сравниться. И я помнила, как с криком «Аллах!» я провалилась в обморок… Или же это был Шамс, или мы вместе… А после этого – темнота.

Я вздрогнула от слов Меннана:

– Момента нападения никто не видел, так как вокруг было совершенно темно.

– Какого нападения?

Я немного приподнялась на кровати. И мне удалось наконец-то тоже перейти на турецкий:

– О чем вы говорите?

Мужчина в халате аккуратно взял меня за плечи и не дал подняться дальше. Я смогла рассмотреть его поближе: у него были бледно-зеленые глаза, а под правой ноздрей прилепилась большая мясистая родинка. У меня получилось прочитать и бейджик, закрепленный на кармане халата: «Доктор Бюлент Аслан».

– Вам будет лучше, если вы не будете совершать слишком резких движений, – теперь он тоже говорил по-турецки, – пожалуйста, лежите спокойно.

Я аккуратно откинулась назад, но с нараставшей паникой справиться не смогла.

– Что со мной случилось?! Я цела?

Я смотрела на Меннана, но доктор Бюлент не дал ему мне ответить:

– С вами не произошло ничего страшного, вы просто упали. Голова не пострадала, ни ранки, ни синяка. Нос слегка ушиблен. С ребенком тоже все в порядке.

Действительно, я ведь беременна, и, кроме себя самой, мне полагалось заботиться и о ребенке. Я все еще не привыкла к новой роли, но обрадовалась, что с моим ребенком ничего не случилось.

– Странно, что вы вообще упали в обморок, – продолжал доктор Бюлент. – Возможно, вы пережили какое-то потрясение. Мы провели ряд анализов, все показатели в норме. На всякий случай мы поставили капельницу, так вы быстрее придете в себя.

И правда, что со мной произошло? Я на самом деле провалилась на семьсот лет назад вместе с этим странным мужчиной, который называет себя Шамсом? Или в ресторане, где я ужинала, мне что-то подмешали в кебаб или салат? Бред какой! Не могла же вся Конья сговориться, чтобы добавлять мне в еду какие-то психотропные вещества? Это все моя паранойя. Хотя как иначе объяснить все, что произошло со мной? Они еще упоминали что-то о нападении…

– Вы сказали, что на меня напали, – я посмотрела на Меннана. – Что произошло?

Его полное лицо помрачнело.

– Мы думаем, что, когда отключилось электричество, на вас кто-то напал.

– Электричество… – я заволновалась. – Свет действительно выключился?

Он посмотрел на меня так, будто я сказала что-то странное.

– Да, выключился. Произошла крупная авария на подстанции, в большей части Коньи не было света. Скорее всего, вы как раз тогда обо что-то споткнулись и упали. Или же…

Я уже поняла, что он хочет сказать, и продолжила:

– Или кто-то напал на меня в темноте.

Он посмотрел на меня так удивленно, как будто не сам подводил к этому, и спросил:

– А так все было?

Ну что мне было ему сказать? Я сама не знала, как все было. Если бы я ему рассказала, что отправилась на семь столетий назад в прошлое, присутствовала при встрече Шамса Тебризи и Джеляледдина Руми и даже более того – благодаря чудесному переселению душ в тот самый момент сама была Шамсом, он бы покрутил пальцем у виска и счел бы повредившейся рассудком. Это бы сразу подтвердил доктор, назвав следствием травмы, полученной в результате удара лбом о твердую поверхность.

– Нет… – я замотала головой, движение сразу же отозвалось резкой болью в шее. – Ой…

– Вы в порядке? – спросил доктор Бюлент.

Он был спокоен, смотрел на меня скорее с профессиональным любопытством.

– Да, я в порядке, – стоило перестать двигаться, боль сразу же прошла, – сейчас мне гораздо лучше.

– Если что-то пока болит, не страшно, полное восстановление потребует нескольких дней. Я выписал вам болеутоляющее.

– Оно у меня, – перебил доктора Меннан, и его явно больше занимало не мое самочувствие, а было нападение или нет. – Мисс Карен, вы помните сам момент падения?

– Нет, не помню, – я старалась не шевелить головой, – помню только, как выключился свет. Внезапно вокруг воцарилась полная темнота. Я не видела ничего на расстоянии собственного носа и не почувствовала даже, упала ли я сама или кто-то меня толкнул. А когда открыла глаза, обнаружила себя здесь.

Меннан почесал подбородок, заросший однодневной щетиной, и сказал:

– Место, в котором вас нашли, очень любопытное.

Очевидно было, что эта мысль не давала ему покоя, но он не понимал, как к ней половчее подойти. Теперь он не удержался и сказал:

– Его называют Мередж-эль-Бахрейн.

– Как, простите?

Он повторил взволнованно, словно вкладывал в эти слова особое сакральное значение:

– Мередж-эль-Бахрейн. То есть место встречи двух морей. Эта фраза встречается в Коране: «Он создал два моря: реки с пресной водой и моря с соленой водой. Они рядом, и воды их соприкасаются, но их разделяет могущество Аллаха, и они не сливаются» [26]. Люди вдохновились Кораном и так же назвали то место в Конье, где впервые встретились Шамс Тебризи и Мевляна. Мередж-эльБахрейн…

Если бы я не была сама свидетельницей той встречи, то стала бы, опираясь на логику, высчитывать, что за хитрую шутку они со мной сыграли, но, черт побери, весь этот бред я видела своими глазами, слышала своими ушами! Я пропустила через себя все, что произошло на этой встрече. Меннан предоставил мне доказательство, что все увиденное мной не было просто безосновательной фантазией, и поэтому я ничего ему не ответила.

За меня это сделал доктор. Он зло посмотрел на моего коллегу и сказал:

– Вы о чем вообще?! Какая связь между событиями семисотлетней давности и обмороком мисс Карен?!

Меннан заупрямился и попытался его убедить:

– Вы зря так говорите, доктор-бей. Когда мисс Карен только-только приехала в Конью, у нас лопнула шина прямо рядом с мавзолеем Шамса Тебризи.

Губы доктора скривились в иронической улыбке, и он прервал Меннана:

– Вы, простите, в каком веке живете? Не пудрите больной мозги своими фантазиями. – Он обратился ко мне: – Мисс Карен, не слушайте ту ерунду, что он несет. Все можно очень просто объяснить. Очевидно, когда отключилось электричество, какой-то воришка решил утянуть вашу сумочку, дернул за нее, вы потеряли равновесие и упали.

Сумочка? Что он сказал про сумочку? Я обеспокоенно осмотрела палату:

– Сумка, где моя сумка, ее украли?

Меннан покраснел так, будто воришкой был он:

– Вашу сумочку нашли. Ее бросили в саду мечети Ипликчи, но…

– Что – но?!

– К сожалению, там не было ни паспорта, ни кошелька.

Ну вот, прекрасно. В конце концов произошло то, чего я больше всего боялась: в чужой стране у меня пропал паспорт. Мне следует обратиться в консульство Великобритании за новым паспортом или запросить у них свидетельство на въезд в страну. Наверное, мне стоит позвонить им прямо сейчас. А где мой мобильник? У меня все сжалось внутри из-за страха, что и его украли. Я взволнованно произнесла:

– А мобильный? Или его тоже нет?

Меннан очень по-детски улыбнулся, готовый меня обрадовать:

– Не волнуйтесь, телефон нашелся в кармане вашей куртки.

Я с облегчением выдохнула:

– Вот и славно…

По крайней мере, мой телефон снова со мной, но вот утрата паспорта не давала мне успокоиться. Я позабыла предупреждения доктора и приподнялась на кровати.

– Но мой паспорт! Его тоже надо найти!

– Полиция разбирается, – успокаивал меня Меннан, – они сейчас очень активно занимаются вашим делом. Кстати, именно от них я узнал, что с вами случилось. В вашей сумке нашли мою визитку.

Не очень хорошо, что дело попало в руки полиции. Поиск украденного мог занять дни. Мне следовало тут же вернуться в отель и связаться с консульством. Возможно, сообщить о произошедшем Саймону, он мог как-то помочь… Я перевела взгляд на правую руку, прошитую иглой капельницы. На моих пальцах ничего не было. Кольцо. Кольцо пропало. Может быть, его сняли, пока ставили капельницу?

Я с надеждой посмотрела на доктора:

– Кольцо, у меня на правой руке было кольцо…

Доктор даже не понял, о чем я, а Меннан тут же весь обратился во внимание:

– То самое кровоточащее кольцо?

Насколько же я уже включилась в поток происходящих событий! Если бы я не пережила этого удивительного опыта, то, как и утром в офисе у Зии, скорее всего, поправила бы Меннана и сказала, что это всего лишь потекшая краска. Но теперь я не могла найти в себе сил как-то ему возразить.

– Да, оно было у меня на пальце.

Кровоточащее кольцо, встреча двух морей, Шамс Тебризи… У доктора голова пошла кругом.

– Вы в порядке? – спросил он, как-то помрачнев. Из вежливости он не мог назвать нас обоих сумасшедшими. – У вас голова не кружится?

– Нет, нет, я в порядке. Я в порядке, но кольцо… Я очень его любила, а вот его украли.

– Я соболезную, – сказал доктор, очевидно, подустав от наших с Меннаном странных разговоров. – Если я вам больше не нужен, то пойду в свой кабинет.

– Спасибо, – сказала я, благодарно улыбнувшись, – конечно, идите. Только скажите, когда я смогу вернуться к себе в отель?

Он внимательно посмотрел на меня, словно взглядом оценивал мое состояние.

– Если вы себя чувствуете хорошо, то можете уходить, как только закончится капельница. Снаружи вас ждет полицейский, чтобы снять показания. По дороге в отель, пожалуйста, не совершайте никаких резких движений.

Он достал из кармана визитку и протянул мне:

– Если вас начнет тошнить или вы почувствуете себя плохо, сразу же звоните мне.

Вместо меня карточку взял Меннан и вместо меня же ответил:

– Не волнуйтесь, иншалла, ничего страшного не произойдет, а если и произойдет, мы вас сразу же наберем.

Когда мы остались в комнате одни, он сказал:

– Как же хорошо, что с вами не случилось ничего страшного.

Напряженность будто испарилась из комнаты вместе с уходом доктора. Подобное ощущение возникает, когда уходят чужаки, и вы остаетесь только с самыми близкими людьми. Меннан тоже почувствовал эту атмосферу и посчитал, что теперь я готова поделиться с ним своим секретом.

– Вы помните, что на самом деле произошло?

– Я не помню. А что, должна?

– Нет… Ну вдруг вы видели, кто на вас напал. Может быть, вы его даже знали.

На что он сейчас пытался намекнуть?

– В смысле, знала? У вас есть какая-то информация на этот счет?

– Нет, вы что, откуда?!

Нет, он явно что-то знает! По крайней мере, я была уверена, что какая-то мысль у него в голове да вертится. И я не ошибалась, он тут же выложил:

– На самом деле я кое-кого подозреваю. Мне вспомнился сегодняшний разговор.

– Какой разговор?

– На пожарище… Помните, мы с вами ездили в отель «Рубин»?

– И?

– Был там такой Серхат, вывел нас с вами из себя…

– Вы что, думаете, это он на меня напал?!

Меннан закусил нижнюю губу.

– Зия-бей – честный человек, про него я ничего не говорю, но этот Серхат – редкий мерзавец. Да и Лысый Джавит ничуть не лучше.

Он посчитал, что я могу этого не помнить, и поспешил пояснить:

– Помните, с тряпочкой, водитель «мерседеса», двинутый на чистоте? Они оба не те люди, которым стоит доверять. От них можно ждать чего угодно. То есть я говорю, разругавшись с вами…

Он просто пытается через меня расквитаться с Серхатом или действительно верит в свои слова? Не сказать, что его догадки совсем несправедливы. Хоть Меннан и пытался выгородить Зию, произошедшее этой ночью нападение, если оно, конечно, действительно было нападением, вполне мог совершить Серхат и этот второй мужчина. Они могли попробовать меня напугать, чтобы я как можно скорее уехала из Коньи. В таком случае мне следовало срочно понять, является Меннан человеком Зии или нет. Я внимательно посмотрела на него. Могла ли я с самого начала заблуждаться? Принять решение было сложно.

– Нет, я так не считаю, – ответила я, – даже если так, я никого не видела – ни Серхата, ни Джавита. Я не помню ничего из того, что происходило. А еще я очень устала, у меня нет сил ни о чем думать.

Мой взгляд упал на капельницу, прокапывавшую последние капли.

– Разберусь с этой дрянью и пойдем, – пробормотала я.

Меннану не понравилось, что я сменила тему. Уверена, я бы доставила ему редкое удовольствие, если бы обвинила в произошедшем Серхата. Но я не собиралась ради его удовольствия подставлять невинного человека.

Тут у меня возник новый вопрос:

– Кстати, а сколько я должна за лечение?

На лице Меннана появилось выражение ребенка, который только что провернул какую-то хитрость и очень доволен, что взрослый на эту хитрость попался. С выражением крайней самоуверенности он плавно поднял руку и ответил:

– Не волнуйтесь, это улажено.

Это была одна из тех особенностей турок, что я совершенно не могла понять. Без всякой на то необходимости они готовы пойти ради вас на какое-то самопожертвование, дать заметную скидку или, как в настоящем случае, оплатить за вас счет. Искренняя ли это доброта? Или же просто показная щедрость, рассчитанная на то, чтобы произвести впечатление? Абсолютно невинное выражение зеленых глаз Меннана вроде бы говорило в пользу первой версии, но я все равно не собиралась позволить ему оплатить за меня счет.

– Так не пойдет, Меннан-бей, – сказала я крайне решительно, – я не согласна. К тому же все мои расходы оплачивает фирма. Вы что, богаче, чем целая страховая компания?

Он вытер платком капли пота со лба и ответил:

– Но вы же мой гость!

Этим он вывел меня из себя. Ни с того ни с сего я резко огрызнулась:

– Нет, я ничьим гостем тут не являюсь! – Нахмурилась и продолжила: – Я приехала сюда по работе. Спасибо вам большое, вы мне очень помогаете, но пусть все остается в рабочих рамках.

Он отвел глаза в сторону и покорно согласился:

– Хорошо, позже я отдам вам счет.

Его щеки ярко покраснели и грустно обвисли. Я пожалела о своих словах.

– Я вам благодарна, Меннан-бей. Даже если бы я захотела оплатить счет сейчас, то не смогла бы. Вы же знаете, мой кошелек украден. Рассчитаться у нас получится только потом. – Я улыбнулась и потрепала его за плечо: – К тому же вы обещали позвать меня на ужин. Не думайте, что я про это забыла.

Его печаль тут же прошла.

– Сразу, как только вы захотите!

Его глаза засияли, и он, не сдержавшись, добавил:

– А если вы прямо сейчас голодны…

– Нет, нет, спасибо. Сейчас я вполне сыта. Как-нибудь позже.

Он, как всегда торопливо, засобирался:

– Я пойду поговорю с этим полицейским. Постараюсь уладить все, чтобы он вас излишне не утомлял. А потом отвезу вас обратно в отель.