Наступил месяц Бхадра, второй месяц сезона варша, сезона дождей, когда Радха выступил в обратный путь. Отряд хуннов сопроводил его до земли, где, по словам Гуан Си, находился Тулуфань и, попрощавшись с ним, повернул назад. В Тулуфань Радха заходить не стал. Он спешил. В предместье небольшого города Шулэ он встал на двухдневный отдых, где пополнил запасы воды и двинулся дальше. В Эрши он тоже входить не стал, проведя в его окрестностях два дня. На семьдесят второй день пути он уже находился на подступах в городу Бактры. В середине месяца Картика, второго месяца осеннего сезона шарат, Радха вступил в Бактры.

* * *

Туллия встретила его в переднем дворе дома и с радостью провела его в главную комнату, где тут же усадила его и стала угощать вином.

– А где Роксана? – спросил ее Радха, пригубив чашу.

Туллия сразу изменилась в лице, перестав улыбаться, присела на краешек дивана и молча посмотрела ему в лицо.

– Туллия, не молчи. Где она? – встревоженно повторил Радха, поставив на столик ритон.

– Радха, она в Афинах, – тихо ответила Туллия.

– Где? – не понял Радха.

– В конце лета прибыла ее мать, недолго погостила, навестила могилу отца Роксаны и забрала ее с собой, – объяснила Туллия.

– Надолго? – спросил Радха.

– Не знаю. Она строга со всеми и с Роксаной тоже. Решила и забрала, а на какой срок не сказала, – пожала плечами Туллия. – Я теперь здесь всеми делами управляю. Она повелела.

– Когда они уехали? – спросил Радха.

– Уже месяц прошел, – ответила Туллия.

Радха не ожидал такого известия о Роксане. Он взял ритон и осушил его одним глотком.

– А где Молосс? – спросил после недолгого раздумья Радха.

– Он скоро должен подъехать. На складах или в конюшнях целыми днями занят. Если бы не он, то здесь все пошло бы прахом. Все делает с утра до ночи. Твои люди тоже живы и здоровы. Двое всегда при доме, а двое с Молоссом. Не нарадуюсь я им. Хорошие они у тебя. Во всем помогают, – ответила Туллия.

– Туллия, мне уже нужно уходить. Может, чем-то нужно тебе помочь? – спросил Радха.

– Нет, Радха, благодарю. Ты не погостишь? – ответила и спросила Туллия.

– Прости, Туллия, но не смогу. Я привел караван Роксаны. Когда Молосс появится, передай ему, что я жду его и своих людей на постоялом дворе, – Радха поднялся и направился к выходу.

– Радха, Роксана просила передать тебе, что ты самый дорогой ей человек, – взволнованно произнесла Туллия, поднявшись и смотря в спину Радхи. Радха остановился, повернулся к ней, задумался на миг, кивнул и вышел из комнаты.

«Может, это и к лучшему», – подумал Радха, проходя через двор и взглянув на фонтан.

* * *

Передав караван Роксаны Молоссу, объяснив ему все о приобретенных у торговцев в землях хуннов товарах, попрощавшись с ним, Радха ранним утром третьего дня, после прибытия в Бактры, покинул город и направился к перевалу в горах Гиндукуш.

* * *

На двадцать седьмой день месяца Картика, благополучно преодолев весь путь до города Такшашила, Радха вернулся домой.

Среди встречавших его родственников почему-то не оказалось Миры. Увидев родителей, Радха низко склонился перед ними и в приветствии коснулся руками их ног, сперва отца, потом матери. Затем встал, подошел к своему коню, отвязал от седла кожаный мешок и, вернувшись к отцу, склонился и протянул его ему обеими руками. Все тут же притихли.

– Сурия? – приняв мешок подрагивающими руками, тихо спросил Викрам.

– Да, отец. Прости, – прошептал Радха, не поднимая головы.

Видия, при их словах, вскрикнула и, схватившись за грудь, тут же присела на землю. К ней кинулись сын Каси и женщины.

– Когда? – бережно держа в руках мешок, осевшим голосом спросил отец.

– Давно. Еще при выходе из Бактры на восток, – прошептал Радха.

Викрам развернулся и пошел в дом.

Радха подошел к Видии, которую под руки вели Гита и Джоти и, низко склонившись перед ней, коснулся ее ног.

– Прости, Видия, – прошептал Радха.

Она зарыдала. Радха отошел в сторону со склоненной головой. Женщины повели Видию в дом.

Санджи и Шарма, дождавшись, пока все войдут в дом, подошли к Радхе и по очереди обняли его. Радха оглянулся на стоящего Лочана и кивнул ему. Тот все понял и направился к антапалам. Вскоре они отбыли к своим семьям. Радха вошел в дом. Санджи и Шарма занялись караваном, отведя его к складам, где в ожидании находились слуги.

– Что с Мирой, мама? – спросил Радха, подойдя к плачущей матери.

– Ей, Радха, нездоровится. Она лежит в своей комнате, – горько вздохнув, тихо ответила Сандхия. – Чандра не отходит от нее.

Радха вошел в комнату Миры и замер, увидев ее лежащей на постели. Он осторожно подошел к ней и не мог поверить своим глазам. В исхудавшей до костей женщине он не сразу узнал свою молодую жену. Из-под почерневшей потной кожи на лице сильно выпирали скулы и подбородок, а глаза глубоко впали в глазницы. Она была укрыта и спала, очень часто и коротко дыша. Чандра сидела с ней рядом. Увидев Радху, она устало поднялась, взглянула на него покрасневшими глазами, подошла к нему, молча обняла его, поцеловав в щеку, затем опустила голову и вышла из комнаты, прикрыв дверь. Радха тихо присел у изголовья Миры и хотел было просунуть руку ей под голову, но, едва коснувшись ее волос, тут же ощутил пальцами, как волосы пучками отделились от кожи и остались между ними. От неожиданности он отдернул руку, с ужасом смотря на нее.

– Не тревожь ее, Радха. Пусть поспит, – услышал он тихий голос матери. Она стояла в дверях.

Радха поднялся, поглядывая то на лицо Миры, то на руку с ее волосами и стал отступать к двери.

– Ей с каждым днем все хуже и хуже становится. Никто из лекарей так и не понял, что с ней. Всего месяц назад она была здорова, – выйдя с Радхой за дверь и прикрыв ее, сказала Сандхия.

Радха не помнил того, как дошел до своей комнаты и упал на постель. Он заплакал, сжав кулаки и колотя ими по подушке.

* * *

Мира умерла на рассвете, так и не проснувшись. Рядом с ней находилась Чандра. Она до последнего мгновения держала ее за руку.

– Все-таки она дождалась тебя, Радха, – плача, прошептала Сандхия, когда в комнату Миры вбежал Радха.

* * *

Наступил месяц Чайтра, первый месяц весеннего сезона васант. Викрам, являясь шрештхином, как всегда, уделял очень много времени работе в шрене. Санджи и Шарма занимались своими делами, и только Радха слонялся по дому без дела, все время ища уединения, стараясь не видеть никого и ни с кем не сталкиваться. Он понимал, что этот долгий отдых предоставлен ему отцом и из-за проделанной им огромной работы и по причине утраты им супруги, дабы он мог вернуться в обычную жизнь без пагубных для него последствий. Он хотел было заняться конюшней, оставшейся без прежнего своего хозяина Сурии, но отец переложил обязанности по уходу за лошадьми на Ишу и Торила. Чандре уже исполнилось шестнадцать лет и ее засватали за сына местного торговца. Свадьбу наметили на месяц Джаиштха, первый месяц сезона гришма, жаркого сезона. После довольно тяжелого периода, связанного с похоронами Миры и останков Сурии, в большой семье Викрама вновь воцарилось спокойствие, и она зажила прежней жизнью.

* * *

– Радха, если ты не возражаешь, то скоро ты поведешь караван в Бактры. С тобой отправится и сын твоего покойного дяди Сурии, твой брат Каси. Ты знаешь, что он завершил свое обучение у гуру, теперь ему пора обзавестись семьей и заняться делом. Женим мы его после возвращения. В нашей семье ты стал уже самым опытным торговцем, и поэтому я предлагаю тебе обучать своих братьев этому делу. С тобой я пошлю верного проводника. Встретив караваны из державы хуннов, отправь их ко мне. Здесь я сам их встречу. Товары для них уже приготовлены. Ну, а торговлю в Бактрах мы с тобой не должны упускать из виду. Кому, как не тебе, знать о том, что в Бактрах пересекаются все караванные дороги, а это очень важно для нас. После приема караванов хуннов вместе с ними к ним в страну я отправлю три больших своих каравана. Их поведут наш сват Амар и твои братья Иша и Торил. Для них пришла пора приобщаться к большому делу. Надеюсь, что ты не будешь против этого. Тебя одного не хватит на все дороги. Я и так не берегу тебя. Ты уж прости меня. Хочу признаться, что ты за один свой поход на восток сделал больше, чем я за всю свою жизнь. Я очень благодарен тебе, сын мой, за все, что ты совершаешь для меня и для нашей семьи, – начал Викрам, пригласив Радху в главную комнату для беседы с ним наедине. – Ты много всего пережил за столь короткий срок, но и многое познал и многого достиг. Я горжусь тобой. То, что ты мне поведал, до сих пор не укладывается в моей голове. Не будь ты моим сыном, мне сложно было бы поверить во все, что произошло в той твоей дороге. Столько трудностей тебе пришлось пережить. Столько всего ты преодолел и при этом не растерялся и принял самые верные решения. Это невероятно, но ты так быстро возмужал. Только такая дальняя и трудная дорога, какая была у тебя, могла так изменить тебя. Ты вернулся оттуда совсем другим, сын мой. Что-то мягкое и юношеское в тебе уже погасло. Ты не ожесточился, вовсе нет, но стал значительно тверже в характере. Я даже не знаю, радоваться этому или же огорчаться. Одно для меня стало ясно. Я не могу уже относиться к тебе, как к просто молодому человеку. Ты доказал мне и всем в семье и в этом городе, что способен жить и мыслить самостоятельно. Я и не заметил, как ты из юноши вдруг превратился в мужчину. Это и радует, и пугает меня. Радует оттого, что это должно было однажды с тобой произойти, а пугает потому, что случилось это уж слишком быстро. Ты теперь не только встал вровень со мной, но гораздо превзошел меня. Вот, оказывается, как может повлиять на человека дорога. Она взяла и подменила в тебе юношескую бесшабашность на зрелую сдержанность. Направив тебя по ней, я невольно подверг тебя очень тяжкому испытанию, подобного которому не подвергал никогда меня мой отец. Прости за это. Я, к сожалению, только теперь начинаю понимать, что права такого я тогда не имел, – Викрам покачал головой и замолчал.

Радха слушал отца, смотрел на него и впервые за все время, что находился дома, заметил, как сильно постарел его отец. Он, к своему великому огорчению, уловил и то, что прежняя отцовская повелительная манера вести разговор вдруг сменилась на просительную. Ему стало не по себе. Он хотел было броситься к нему, обнять его и прекратить все его терзания, но почему-то не смог этого сделать. Он понял, что отец был прав, говоря о том, что в нем, в его сыне, что-то мягкое уже погасло навсегда, а взамен народилось что-то слишком жесткое, и почувствовал, что это оно отняло у него возможность проявить мягкосердие и сдержало его от душевного порыва.

«И ты, мой отец, прости меня, но обратной дороги в жизни, оказывается, не бывает. Ты упустил это, а я этого не знал», – с горечью подумал Радха.

* * *

Во второй день месяца Ваисакха Радха выступил с большим караваном в дорогу на Бактрию. Теперь он вел триста вьючных марвари. Каси и Лочан были рядом с ним. За ними вел своего коня проводник по имени Динеш. За марвари продвигались пять отрядов антапалов. Перевал через Гиндукуш был чист. Они перешли его и вступили в земли Бактрии. Лочан все время объяснял Каси о том, как ему легче всего запоминать дорогу. Вскоре они уже приблизились к окраине города Бактры.

* * *

Молосс появился у Радхи на постоялом дворе сразу, как только узнал о его прибытии в город. Они тепло приветствовали друг друга и присели за стол в комнате Радхи.

– Как ты добрался, Радха? Перевал уже чист от снегов? – спросил у Радхи Молосс.

– Все хорошо, Молосс, прошли перевал благополучно. На нем было еще немного снега, но пока мы дошли сюда, его уже, наверное, не стало. А как ты поживаешь? Как дома? Растет твой мальчик? – ответив, поинтересовался Радха.

– Хвала богам, у меня тоже все хорошо, – ответил Молосс и как-то очень загадочно посмотрел Радхе в глаза, склонив голову набок и потерев пальцами мочку уха.

– Что хочешь сказать? Вижу же, что тебе не терпится. Говори, не томи, – заметив какую-то недосказанность в словах Молосса, подстегнул его Радха.

– Роксана уже здесь, дома. Несмотря на весенний разлив рек, она все же вернулась, – улыбнулся Молосс.

– Да, это действительно новость. Как же она прошла половодья? Это же почти невозможно и очень опасно, – изумленно произнес Радха.

– Сумела как-то пройти. Ты бы видел, с какой радостью она появилась в своем доме! Соскучилась очень. Это было заметно по ней, – душевно подметил Молосс.

– Сбежала, видимо, от матери, – предположил Радха.

– Мне тоже так кажется. Ее мать очень предусмотрительный человек и ни за что в эту пору не отпустила бы ее, – согласился с ним Молосс.

– Дома она? – спросил Радха.

– В храме должна быть, – ответил Молосс.

– А как у тебя дела? Разобрался с наследием? – улыбнулся Радха.

– Да, понемногу разобрался. Тяжело было после отъезда Роксаны. Все ее люди что-то по-отдельности знают, а вот сложить все это вместе пришлось мне одному. Но теперь уже все в порядке. Товар, что ты привез с востока, в один миг разобрали. Столько заказов поступило мне! Каждый из наших торговцев хочет обойти соперников и готов дать за товар во много раз больше, чем они. Я даже не знаю истинных цен за него, особенно за шелк. Спросить-то мне не у кого. А вдруг я отдаю за бесценок? – с готовностью и даже с каким-то азартом ответил Молосс.

– Вижу, что тебе по душе это дело стало. Втянулся уже и стал переживать за него, да и тонкостями его овладеваешь, как и подобает торговцу. Вот как получилось, а ты боялся, что не справишься. Я очень рад за тебя, – понимая его состояние и искренне разделяя его, произнес Радха.

– Радха, что ты собираешься делать со своим товаром? – поинтересовался Молосс.

– Будет все, как прежде. Ты возьмешь все и сразу. Это выгодно и для тебя, и для меня. Или ты хочешь предложить что-то другое? – спросил Радха.

– Нет, Радха, я об этом и хотел просить тебя. Все будет так, как и было раньше, – кивнул Молосс.

– Скоро в город прибудут караваны с востока, от Тюйлюхоя. Несколько из них я направлю к моему отцу. Остальные будут здесь торговать. Я сведу тебя с их торговцами, поскольку лично знаком с каждым из них, – сообщил Радха. – Я ведь обещал тебе. Тот самый Лао Кэ, насколько я понял, приведет их. С ним они узнают дорогу сюда, а потом и сами будут ходить.

– Да, предстоит большое дело. Нужно подготовиться, – произнес Молосс.

– Не переживай. Я тебе позже все объясню о них, об их товарах, и о том, что им нужно, – видя волнение Молосса, успокоил его Радха.

– Я, Радха, нанял охрану для дома Роксаны и для нее самой, – сообщил Молосс.

– Это правильно, но наемники имеют одну слабую сторону. Их можно с легкостью перекупить, – напомнил ему Радха.

– Но других людей у меня нет, – с сожалением сказал Молосс.

– Ладно, об этом поговорим позже. Я познакомлю тебя со своим братом, и ты с ним уже будешь решать все вопросы с моим товаром. Его имя Каси. Тебе нужно будет как можно быстрее забрать у меня все, – произнес Радха.

– Хорошо, Радха, так и сделаю. Караван у тебя большой, но я постараюсь управиться в три-четыре дня. Мне рассчитываться с ним или с тобой? – спросил Молосс.

– Со мной, – коротко ответил Радха. – После полудня и приступай.

– Все понял. До встречи, – поднялся Молосс и вышел из комнаты.

Вошли Каси и Лочан.

– Каси, тот человек, что вышел от меня, закупит весь наш товар. Его имя Молосс. Товар выгрузили на склады? – спросил Радха.

– Еще не весь, но скоро уже управятся. Погонщиков вместе с лошадьми разместить? – присаживаясь к столу, спросил Каси.

– Да. Теперь Лочан, что касается тебя, – Радха посмотрел на присевшего за стол Лочана, – Ты со своими людьми будешь все время находиться здесь с Каси. У меня много дел в городе.

– Хорошо, Радха, я все понял, – кивнул Лочан.

– Мы будем ждать прибытия караванов от Тюйлюхоя. Динеш тоже пусть находится здесь. В город никого не отпускать. Пищу готовить только из своих продуктов. Лочан, ты договорись с Арвандом на вечер, всем нужно помыться. Молосс появится уже после полудня. Он будет частями забирать товар, – Радха отдал все необходимые распоряжения.

* * *

Радха прошел передний двор, вошел в дом и остановился перед дверью в главную комнату. Коридор был пуст. Он немного постоял, затем открыл дверь и вошел в комнату. В ней никого не было. Он прошел к дивану и присел на него. Дверь открылась и появилась Туллия. Радха поднялся в приветствии. Туллия увидела его и засияла в улыбке.

– Я слышала, Радха, что ты прибыл в город, – Туллия подошла к нему и стала оглядывать его. Ее глаза светились счастьем.

– Рад тебя видеть, Туллия. И я уже знаю о возвращении Роксаны, – Радха улыбнулся ей.

– Мы были в храме. Роксана приведет себя в порядок и скоро придет. Так хорошо, что она вернулась! – Туллия молитвенно сложила руки перед грудью.

– А где слуги? Почему дверь снаружи не заперта? – присаживаясь, спросил Радха.

– Не волнуйся, Радха, они все в доме. Тебя видели и твоего коня уже увели в конюшню, – спокойно ответила Туллия.

Радха понял ее и кивнул.

– У тебя очень уставший вид, Радха. Я принесу вина, – произнесла Туллия и вышла из комнаты.

Радха устало откинулся на спинку и прикрыл глаза.

– Радха! – услышал он голос Роксаны и сразу взглянул в сторону двери.

Роксана подбежала к нему. Радха вскочил и повернулся к ней. Она замерла перед ним и восхищенными глазами смотрела на него. Они стояли и не сводили глаз друг с друга, затем Роксана прильнула к нему. Он обнял ее и прижал к себе, с жадностью вдыхая аромат ее волос.

– Я так соскучилась по тебе, Радха! – шептала она. – Так соскучилась!

– Я тоже, Роксана, – Радха нежно гладил ее по спине и не мог надышаться ее запахом.

Вошла Туллия. Она принесла вино и фрукты, осторожно опустила их на столик и тихо удалилась.

– Я так спешил сюда осенью, но тебя не застал, – прошептал Радха.

– Я знаю, Радха, так получилось. У меня не было выхода. Мама приехала, как обещала, – Роксана слегка откинула голову и взволнованно посмотрела ему в глаза. – Ты обиделся на меня?

– Нет, что ты. Просто я не ожидал этого. Совсем забыл, что она должна была приехать в конце лета, – улыбнулся Радха.

– Я не находила себе места, когда она сказала мне о том, что я еду с ней. Я не знала, что мне делать. Мама проверила все склады, конюшни, винодельню, переговорила с Туллией и Молоссом, дала им указания и все. Мы навестили отца и уехали, – Роксана с грустью опустила голову и вновь прижалась к Радхе. – А ты узнал об этом и тоже уехал к себе. Я знаю. Я все время думала о тебе.

– Давай выпьем вина, Роксана, – предложил Радха, сразу почувствовав, как сильно забилось ее сердце.

– Давай, Радха, – Роксана подняла голову, посмотрела ему в глаза и нежно провела ладонями по его щекам. Радха разжал объятия, коснулся руками ее головы и поцеловал ее в губы. Затем Роксана отошла от него и опустилась в кресло. Радха присел на свое место, налил вино в ритоны и протянул ей один из них. Они стали наслаждаться прохладным напитком и смотрели друг на друга.

– Радха, я благодарна тебе за караван. Ты провел его на восток и вернулся с ним. Никто, кроме тебя, так бы не поступил, – на глазах Роксаны появились слезы. – Я боялась за тебя и каждый миг желала тебе благополучия.

– Я всей душой чувствовал это, – тихо произнес Радха.

– Ты ушел тогда, но в то же время был рядом со мной, в моем сердце. Я часто разговаривала с тобой, и мне было хорошо от этого. Ты очень дорог мне, Радха. Очень. Я еще больше убедилась в этом, когда находилась в Афинах. Я не смогла больше терпеть разлуки с тобой и поэтому я здесь. И ты здесь, рядом со мной. Как хорошо, что ты тогда поцеловал меня у фонтана. Ты перевернул мне душу, наполнив ее нежными чувствами. Всего лишь одним недолгим поцелуем ты растопил мое одиночество. Это и есть чудо, Радха, – очень проникновенно прошептала Роксана.

Радха смотрел на нее и слушал ее нежный и родной голос. Он пил вино и наслаждался долгожданной встречей с ней.

Вошла Туллия и остановилась у двери. За ней вошли две служанки. Они принесли еду, расставили ее на дальнем столике и вместе с Туллией удалились.

Роксана встала, подошла к Радхе, взяла его за руку и повела к накрытому столу. Они присели за него напротив друг друга и стали есть.

– А знаешь, Радха, там, в Афинах, готовят много блюд из рыбы и еще чего-то там морского. Я в первые дни не могла есть ничего, кроме рыбы, это ведь и у нас привычная еда, а потом попробовала другие разности и мне кое-что из этого даже понравилось, – улыбаясь, рассказывала Роксана, поглядывая на Радху. – Я никогда не видела моря. Зрелище невообразимое! До самого горизонта одна вода. Представляешь? Порой не можешь понять, где заканчивается небосклон и начинается море. Голова кружится от этого. Там совсем другой мир. В городе очень много храмов. Они внешне все разные и очень красивые. Сам же город раскинулся на холмах. Непривычно видеть такое. У мамы очень большой дом. Он стоит на высоте. Много прислуги в доме. Все чем-то заняты и их не слышно и не видно. Там жарко. Вот только воды не очень хватает. Я не знала об этом, но мне мама сказала, – Роксана замолчала, о чем-то подумав.

Радха ел и слушал ее. Ему было хорошо и спокойно на душе.

– Я рассказала маме о тебе, – вдруг, после недолгого молчания, произнесла Роксана.

Радха услышал ее последние слова и поперхнулся.

– Я не могла ей не сказать. Она еще здесь узнала о том, что мой караван ушел на восток. Я не знаю, от кого она узнала. Мне пришлось ей сказать о тебе, – перестав есть, Роксана виновато посмотрела на Радху. – Прости.

– И что она? – откашлявшись, спросил Радха.

– Ничего. Выслушала и промолчала, – пожала плечами Роксана.

Радха отодвинул от себя блюдо и задумался.

– Она бы и без меня все узнала. Я и подумала, что так будет лучше, – не понимая того, как воспринял ее слова Радха, продолжила Роксана.

– Все хорошо, Роксана, только неожиданно. Она твоя мама, и ты поступила так, как сочла нужным, – улыбнулся Радха.

– Правда? – Роксана вновь засияла, радуясь тому, что Радха не обижен ее поведением.

– Конечно. А как же иначе? Она беспокоится о тебе. Думает о том, как ты живешь и с кем общаешься. Это ведь правильно. Гораздо хуже было бы, если бы она не интересовалась твоей судьбой. Тебе было бы больно от этого, – Радха пытался успокоить ее. – Я не сержусь на тебя. Ты поступила так, как и положено поступать дочери. Она будет верить тебе только тогда, когда будет знать о твоей жизни почти все. Недоверие возникает из недосказанности или же из не совсем понятных поступков.

– А мои поступки все тебе понятны, Радха? – задумавшись на мгновение, спросила Роксана.

– Да. Мне нравится, как ты говоришь и делаешь. Все ясно и понятно. Это радует меня, – смотря на нее и чуть склонив на бок голову, спокойно ответил ей Радха.

– А поступки Миры тоже? – осторожно спросила Роксана, глядя ему прямо в глаза.

Радха при ее словах подался вперед, положил руки на стол, крепко сцепив пальцы, и опустил голову, словно рассматривая их.

– Тебе не понравился мой вопрос, да? – видя его поведение, тихо спросила Роксана.

– Роксана, – Радха поднял голову и посмотрел ей в глаза, – ее больше нет, Роксана.

– Как ее нет? – искренне удивилась Роксана. – Что значит нет?

– Она умерла, – тихо сказал Радха и опустил голову.

– Умерла? – Роксана была поражена услышанным. – Как умерла? Что ты говоришь, Радха!

– Наутро после моего возвращения, – прошептал Радха. – Дождалась меня и умерла, не приходя в сознание.

Роксана смотрела на Радху расширенными глазами и не могла поверить тому, что он только что сказал. Она растерянно привстала, затем опять села и прижала ладонь к губам, изумленно покачивая головой.

Какое-то время они оба молчали, каждый думая о своем.

– Но, Радха, как же так? Как же так? – шептала потрясенная известием Роксана.

– За месяц до моего возвращения была здорова. Никто не знает, от чего она умерла, – прошептал Радха. Ему вдруг стало плохо. Горький ком поднялся откуда-то изнутри, подкатил к горлу и застрял там, сперев дыхание. Он откинул голову и стал сильно разминать пальцами кадык. Роксана вскочила и подбежала к нему.

– Радха! Радха, что с тобой? – вскричала она и бросилась сперва к столику с вином, затем к двери и, толкнув ее, крикнула в коридор: – Туллия, скорее воды! Туллия!

Радха, держась одной рукой то за горло, то за грудь, другой упершись в столешницу, встал и пошатнулся. Роксана подбежала к нему и, поднырнув ему под руку, поддержала его. Прибежала Туллия с чашей воды и, тут же подбежав к Радхе, поднесла ее ему ко рту. Он судорожно сделал пару глотков, закашлялся и опустился на колени, склонившись к полу. Роксана придерживала его, стараясь заглянуть ему в глаза.

– Нужно срочно послать за лекарем, – сказала Туллия, глядя на Роксану.

– Не надо, – прохрипел Радха, повернулся на бог и прилег на ковер, затем немного отдышался и лег на спину, вытянув ноги.

Роксана тут же присела возле него и, осторожно приподняв ему голову, подложила под нее подушку со стула. Туллия склонилась над Радхой и вытерла тряпочкой его губы. Радха немного успокоился и открыл глаза.

– Как ты, Радха? Тебе уже лучше? – всматриваясь ему в глаза, спросила Роксана. Радха слегка кивнул.

С тех пор, как умерла Мира, он впервые говорил с кем-то о ее смерти. Он все это время молчал, стараясь избегать разговоров об этом. Ему было больно слышать о ней в прошедшем времени. Больше всего его терзала вина перед ней. С той поры, как он повстречал Роксану, он перестал замечать Миру, видеть и слышать ее, словно ее вовсе и не было рядом с ним. Он уходил в дорогу, будто избавлялся от ее присутствия и перестал дорожить ею. Он знал, что Мира все чувствовала, но ничего не мог поделать с собой. Он не жалел ее и даже не старался быть к ней хоть чуточку внимательным. Все это время он причинял ей боль, не думая о том, что ей больно. Он был уверен в том, что ей достаточно и того, что он ее муж и все остальное уже не имеет значения. По его мнению, она должна была довольствоваться этим, чтобы жить, как все замужние женщины. Только теперь, когда он сказал вслух о ее смерти, он все это понял, как никогда еще ему не доводилось понимать. Он осознал часть своей жизни без Миры, и он молчал лишь из-за того, что старался спрятаться от своей совести. Он был готов умереть только лишь от одной мысли о том, что ему ничего уже не исправить и все теперь останется так, как случилось, и от этого ему уже не уйти никогда.

– Ты можешь подняться, Радха? – тихо спросила Роксана.

Радха устало посмотрел ей в лицо, слегка кивнул и стал подниматься.

– Давай попробуем. Тебе нужно лечь в постель, – помогая ему, шептала Роксана.

Радха встал и шагнул. Роксана и Туллия, держа его под руки, стали вести к двери. Он остановился и обессиленно кивнул на диван. Они поняли его и подвели к дивану. Он опустился на него, отдышался и лег. Туллия вышла и скоро принесла подушку и покрывало. Роксана уложила его удобнее, подложила ему под голову подушку и укрыла покрывалом. Вскоре Радха уснул.

* * *

Радха проснулся. Роксана сидела в отцовском кресле, откинув голову на спинку и положив руки на подлокотники. Она спала. В комнате царил полумрак. Лишь по углам горели маленькие светильники. Радха присел, глядя на Роксану. Ему было значительно легче. Боли в груди не было. Он тихо поднялся, немного постоял, пережидая головокружение, затем взял свое покрывало, подошел к Роксане и осторожно укрыл ее. Она вдруг пробудилась и посмотрела на него.

– Зачем ты поднялся, Радха? – подавшись вперед, встревоженно спросила она.

– Мне уже хорошо, – вернувшись на место и присев, ответил Радха.

– Радха, тебе не может быть хорошо. Ты все время стонал, – поднявшись и подойдя к нему, присев рядом с ним, – тихо сказала Роксана.

– Голова немного кружится и все, – Радха обнял Роксану и нежно прижал ее к себе.

– Тебе нужно лечиться, Радха. Однажды все это может плохо кончиться. Я не знаю, как еще тебе объяснять. Ты не слушаешь меня. Это очень опасно. Тебе нужен лекарь и надо хорошо отдохнуть. Я же вижу, что ты сильно утомлен. Ты изводишь себя думами разными. Я понимаю тебя, но так нельзя. А что если это случится с тобой в дороге? Что тогда? Ты не бережешь себя, – погладив его по щеке, вглядываясь в его лицо, сказала Роксана.

– Ты не права, Роксана. Я слишком берегу себя, – Радха устало улыбнулся.

– Я знаю, Радха, о чем ты говоришь. Не кори себя. Не надо. Это ни к чему хорошему не приведет. Только к несчастью. На все воля богов. Жить, Радха, с кровоточащей раной невозможно. Если, конечно, хочешь жить. А ведь мне тоже нелегко. Порой бывает невыносимо. Но я нашла выход. Чтобы жить дальше даже тогда, когда этого не хочется, нужно забыть о себе и посвятить свою жизнь кому-то. Тому, кто дорог тебе больше всего. Тому, кто затмил тебе солнце. Когда живешь только для себя, никого другого не замечаешь и в конце концов сам себе надоедаешь. Это все равно что целыми днями смотреться в зеркало. Уйти от кого-то можно, но не от себя. Нужно отойти от этого зеркала, и ты сразу увидишь кого-то еще, кроме себя. Однажды я посвятила всю свою жизнь отцу. Теперь хочу посвятить ее тебе. Верь мне. Каждому моему слову верь. Живи и верь. Поверишь мне, поверишь и себе. Я твое отражение в зеркале. А ты мое. Ты должен понять это, Радха. Только для этого ты прожил часть своей жизни, а я своей. Каждый из нас с тобой прошел порознь свой полукруг испытаний, и мы встретились с тобой для того, чтобы вместе завершить этот круг, – Роксана сказала это так душевно, так сердечно, что Радха не смог удержаться и что есть сил прижал ее к себе, пряча от нее свои повлажневшие глаза.

Он почувствовал, что Роксана сумела заглянуть ему в душу, отыскать в ее потаенных задворках все самое сокровенное и чистое, что там еще оставалось и хранилось, и показать ему всю ее светлую праведность.

Они поднялись и, не разрывая объятий, направились в комнату Роксаны, где им в эту ночь было суждено впервые вкусить таинство близости.

* * *

Шли дни, но караванов из державы хуннов все еще не было. Радха часто навещал брата Каси и Лочана на постоялом дворе. Молосс уже вывез весь товар и полностью рассчитался с ним.

– Где же караваны? Почему их нет до сих пор? Пора бы им уже прибыть, – взволнованно рассуждал Радха, находясь в комнате вместе с братом и Лочаном. Проводник Динеш тоже терпеливо ожидал их прибытия.

– Подождем еще три дня. Если их не будет, то вы, Каси и Лочан, уйдете с караваном обратно. Динеша тоже заберете с собой. Я останусь здесь, дождусь их и приведу к нам, – обращаясь к ним, принял решение Радха. – Время дорого. Отец ждет. Каси, золото пусть будет при тебе. Лочан, предупреди Арванда о том, что если прибудут караваны хуннов, пусть он немедля сообщит об этом Молоссу, а я от него уже узнаю.

– Хорошо, Радха, я понял. Может, тебе людей оставить? – спросил Лочан. – А что если они вообще не придут? Как ты один вернешься домой?

– Не нужно, Лочан. Мне без них удобнее находиться в этом городе. Что-нибудь придумаю. Найму охрану до перевала, а там сам доберусь, – ответил ему Радха.

Он направился в свою комнату и переоделся в местные одежды.

Через три дня караваны от хуннов так и не появились. На четвертый день рано утром Радха, оставив для себя еще трех марвари и немного золотых монет, попрощался с братом, Лочаном и Динешем и отправил их с караваном и всеми антапалами в обратный путь. До окончания месяца Ваисакха оставалось десять дней.

* * *

– Ты всех отправил обратно? – удивилась Роксана.

– Да, Роксана, чего им всем находиться здесь. Отец уже заждался. Не могу понять, почему они еще не пришли? – задумчиво произнес Радха.

Роксана тоже была облачена в бактрийские одежды. Они находились в главной комнате ее дома.

– Ты о караванах с востока? – спросила Роксана.

– Что могло случиться с ними? Их правитель лично мне обещал, что сразу же с наступлением весны отправит их в Бактры, – Радха недоумевал.

– Может, не могут пройти через реки, – высказала предположение Роксана.

– Не думаю. Там засушливые места, да и дождей там мало. Что-то другое у них произошло и изменило их планы, – Радха был по-настоящему взволнован.

– Не переживай так, Радха. Помнишь, как тебе тоже пришлось вернуться сюда. Прости, что напомнила. Подождешь еще. Тебе ведь не нужно спешить. Я понимаю, что это очень важно для тебя, но другого выхода нет. Отвлекись от дум о них. Не нужно так беспокоиться. Постарайся расслабиться. Если суждено им прибыть, то они обязательно появятся, – Роксана подошла к Радхе со спины и стала нежно гладить его волосы.

– Ты права, Роксана, что-то я уж сильно стал переживать. Этим делу никак не поможешь. Может, в храме нам нужно побывать? – Радха взял ее за руки и прижал их к щекам.

– Это самое уместное предложение, – улыбнулась Роксана и поцеловала его в макушку.

* * *

Караваны из державы хуннов пришли через пять дней. Их было десять, и привел их Лао Кэ. В полдень они вступили в верхний город. Сотни охранения были те же, что сопровождали Тюйлюхоя. Годоун повел их в лагерь, а Лао Кэ с караванами, погонщиками и торговцами повернул на улицу, ведущую к карван сара. Горделивые на вид огромные двугорбые хаптагаи важной и размеренной поступью продвигались по городу, везя на себе тяжелые и объемные вьюки. Люди взирали на них с восторгом и опаской, освобождая им путь задолго до их приближения к ним. Вскоре весь караван медленно втянулся на постоялый двор Арванда. Увидев пять сотен груженых верблюдов, он сперва обомлел, но затем, вспомнив о своей выгоде, расплылся в широкой улыбке.

Лао Кэ спешился первым, размял ноги и подошел к нему. Арванд сразу узнал его и низко поклонился ему, прижав ладонь к груди. После приветствия прибывших к нему постояльцев он тут же подозвал к себе одного из своих помощников и что-то шепнул ему на ухо. Тот кивнул и убежал. Показав Лао Кэ, его охране и торговцам их комнаты, Арванд провел Лао Кэ к складам, отворил их и показал их ему, а потом побежал к супруге, дабы она велела приготовить купальню. Погонщики приступили к разгрузке вьюков.

* * *

– Радха, в полдень прибыли долгожданные караваны, – вбежав в главную комнату дома Роксаны, сообщил Радхе радостную весть Молосс.

Радха тут же вскочил с дивана, взглянул на сидящую в кресле Роксану, затем подошел к Молоссу.

– Повтори, Молосс, что ты сказал, – он не мог поверить его словам.

– Прибыли караваны хуннов, – Молосс сиял от радости.

– Лао Кэ привел? – спросил Радха.

– Я пока не знаю. Арванд прислал ко мне человека, – ответил Молосс.

– Поехали, – Радха подошел к улыбающейся Роксане, склонился к ней и поцеловал ее в щеку.

– Вот видишь, Радха, ты и дождался их, – она нежно провела ладонями по его щекам. – Спеши к ним. Я очень рада за тебя.

Радха быстро вышел в коридор, где его ждал Молосс, и они направились к выходу из дома.

* * *

Арванд проводил Радху и Молосса в комнату Лао Кэ. Переводчиком на даюаньский язык, которым довольно сносно владел Лао Кэ, стал Молосс.

– Почему так долго шли, Лао Кэ? – после очень теплого и дружественного приветствия друг друга, присаживаясь на разостланные овечьи шкуры, спросил Радха.

Лао Кэ, как когда-то, пребывая здесь, делал Тюйлюхой, повелел Арванду освободить комнату от всего лишнего.

– Великий шаньюй начал войну с Ханьцами, – дослушав перевод Молосса, взглянув в глаза Радхе, очень серьезно произнес Лао Кэ.

– Тогда все понятно, – Радха задумчиво кивнул.

– Тюйлюхой и Гуан Си передают тебе, Радха, свои наилучшие пожелания. Они живы и здоровы и находятся при возведенном постоялом дворе, – переводя разговор на другую тему, сказал Лао Кэ и улыбнулся.

– Благодарю, Лао Кэ, я очень рад видеть тебя и рад за них, – Радха слегка склонил голову.

– Ты зимовал здесь или тебе удалось попасть на родину? – спросил Лао Кэ.

– Я успел пройти перевал и был всю зиму дома. Несколько дней назад я прибыл сюда с караваном и уже успел отправить его обратно, а сам остался в этом городе в ожидании твоего прихода, – ответил Радха.

– Я спешил, Радха. Сокращал, как мог, стоянки, проходил за день больше, чем обычно, – понятливо произнес Лао Кэ.

– Лао Кэ, имя этого человека Молосс. Он тоже занимается торговлей. Я бы хотел просить тебя уделить ему особое внимание в торговых делах. Я обещал ему, – Радха представил Молосса. Молосс стал переводить его слова и слегка смутился, взглянув на Лао Кэ. Лао Кэ посмотрел на него, улыбнулся и кивнул.

– Радха, не переживай, твое слово для меня важнее всего. Молосс будет первым человеком из этого города, с кем будут иметь дело пришедшие со мной торговцы, – спокойно сказал Лоа Кэ.

– Благодарю. Позволь спросить тебя, Лао Кэ, сколько твоих караванов я поведу к себе? Ты здесь останешься или пойдешь со мной? – поинтересовался Радха.

– Радха, твой названный отец Тюйлюхой велел мне направить к тебе, его старшему сыну, столько караванов, сколько ты скажешь. Как ты решишь, так и будет. Если захочешь, то я пойду с тобой со всеми караванами, что я привел, – склонив голову, уверенно ответил Лао Кэ.

Молосс перевел его слова и изумленно посмотрел на Радху.

– Лао Кэ, это великая честь для меня. Я очень благодарен моему второму отцу, – Радха тоже почтительно склонил перед ним голову. – Но я не хотел бы оставлять торговцев этого города без внимания и думаю, что будет правильно, если здесь на базаре появится товар из державы хуннов. Я возьму с собой ровно половину твоих караванов.

– Будь по-твоему, Радха, я все понял. В таком случае, если ты не против, я останусь в этом городе. С тобой отправится мой человек, знающий даюаньский язык. Владеющих твоим языком мы не нашли, – сказал Лао Кэ.

– Хорошо, Лао Кэ, я тоже тебя понимаю. Вопрос с переводчиком я как-нибудь решу. Через два дня я отбываю к себе. Молосс после окончания дел с твоими торговцами окажет тебе всю посильную помощь. За это не волнуйся. А теперь тебе нужно отдохнуть после дальней дороги. От меня и от Молосса для тебя есть небольшой подарок. Угостись. Снимет усталость, – произнес Радха и поднялся. Лао Кэ и Молосс тоже поднялись. Молосс завершил перевод и вышел из комнаты. Он скоро вернулся, неся в руках два огромных глиняных кувшина с вином.

* * *

– К тебе домой? – выслушав Радху, удивленно спросила Роксана.

– Да, Роксана, так будет правильно. Дорога для тебя предстоит тяжелая, но это очень важно для нас обоих, – Радха подошел и обнял ее. – Не бойся ты этого. Нам с тобой нужно получить благословение моего отца. Нельзя жить вот так, украдкой, словно мы воры какие-то. Я уверен, что он не откажет мне. Подумай. У нас есть еще два дня.

– Радха, я так мечтала об этом, а теперь мне вдруг стало страшно. Мне немного боязно. Я не знаю почему, но это так. Может быть, так и должно быть? А может, это от того, что прошло не так много времени со дня кончины Миры? – Роксана прижалась к его груди.

– Траур у нас длится двенадцать дней. К тому же я не настаиваю на этой нашей поездке. Я хотел лишь сказать тебе о своих намерениях по отношению к тебе, чтобы ты теперь знала о них и не переживала за наше с тобой будущее. Нам можно подождать и еще какое-то время, если ты этого хочешь, – Радха понимал ее состояние и не стал идти против ее воли.

– Радха, пойми меня правильно и постарайся не обижаться на меня, но мне нужно поставить об этом в известность мою маму. Иначе я не смогу жить спокойно. Она тоже должна дать мне свое родительское благословение. Без него я буду чувствовать себя неуверенно, словно я совершила по отношению к ней какой-то не очень приличный поступок, – Роксана старалась объяснить Радхе причину своего сомнения относительно столь скорой поездки к нему домой.

– Прости, Роксана, я как-то не подумал об этом. Это, видимо, от того, что я никогда не видел в твоем доме твою маму, даже представить ее присутствие здесь для меня сложно, но ты права. Так будет правильно. Я согласен с тобой. Но что будет, если она вдруг не даст своего благословения? – произнес Радха и тут же настороженно спросил Роксану.

– Я не знаю, как она воспримет эту новость и как поступит после этого. Главное, Радха, что я сообщу ей об этом. У меня на душе будет спокойнее, что я сделала так, как должна была сделать дочь. Мне, конечно же, очень хотелось бы заручиться ее благословением, но она сложный человек, и поэтому трудно что-либо предположить относительно ее решения. В любом случае мы с тобой уже будем вместе, а это важнее всего, – ответила Роксана.

– Она у тебя умная, Роксана, и должна все правильно понять. Я думаю, что она даст тебе свое благословение. Для меня главное, чтобы ты была уверена во мне и в правильности нашего с тобой поступка. Ты ведь понимаешь, что это для нас очень серьезный шаг в нашей жизни, – Радха нежно погладил ее по волосам.

– Я отправлю к ней человека сразу же после того, как ты отбудешь к себе, и буду ждать твоего и его возвращения, – тяжко вздохнула Роксана.

– Я немного подзабыл, кто это сказал, но этот кто-то сказал, что нужно вместе быть тем, кто не может жить друг без друга и что они должны рука в руку завершить жизненный круг. Ты не знаешь, кто это сказал? – Радха нежно взял ее за подбородок и, улыбаясь, заглянул ей в глаза.

– Я, – улыбнулась Роксана.

– Да, это ты сказала, так что не отступай. Все будет хорошо. Поверь мне. Я не сомневаюсь в этом, – Радха поцеловал ее в губы.