Викрам встретил Радху с караванами с востока на подступах к городу. Как только он узнал, что со стороны гор Гиндукуш появились караваны, то сразу же понял, что это его сын дождался их и ведет домой. Он не смог утерпеть и тут же выехал ему навстречу. К полудню они уже прибыли к дому, где их встречала вся их многочисленная семья. Сандхия от радости не находила себе места, пока Радха, наконец, не появился в доме. Все то время, что ее сын в одиночестве был в чужом городе, она неустанно молилась за него, не могла нормально спать и есть, изводясь думами о нем и ночи напролет плача от жалости к нему. Теперь же, увидев его, она начала понемногу успокаиваться, и настоящее материнское счастье постепенно стало наполнять всю ее душу.

Разместив охрану караванов в отведенном для них лагере, в дом вернулся Санджи. Иша и Торил занимались конюшней, куда погонщики караванов завели развьюченных верблюдов. Шарма, к которому сразу же присоединился Санджи, распоряжался на складах. Пятеро прибывших торговцев, среди которых был и тот, кто владел даюаньским языком, помывшись в приготовленной купальне, отдыхали в отведенном для них доме. Вскоре прибыл и вызванный Викрамом Лочан, понимавший бактрийский язык, с которым был очень схож даюаньский.

В честь прибывших торговцев из державы хуннов Викрам вечером дал торжественный обед, по окончании которого он одарил своих гостей дорогими подарками. Они были очень тронуты столь радушным приемом.

* * *

– Как ты, сын мой? Вижу, что ты очень сильно устал. Отослав обратно все наши караваны и всех людей вместе с ними, в одиночестве оставшись в чужом городе, ты вновь поразил меня своим решением, – оставшись наедине с Радхой в главной комнате, начал беседу Викрам. – Твоя решительность и твое мужество восхищают меня. Я не ожидал этого. Ты поступил так, зная, что я жду и тебя, и эти караваны. Ты сделал это ради меня, и я очень благодарен тебе за это. Мне до сих пор не верится, что ты у меня так повзрослел. Все никак не могу к этому привыкнуть.

– Все хорошо, отец, не переживай так. Я ведь уже дома. И караваны тоже пришли, – пытаясь его успокоить, улыбнулся Радха.

– Да, сын мой, это так, – кивнув, согласился с ним Викрам. – Я опять тебя подверг испытаниям, каких сам не переживал никогда. Думая о том, сколько ты уже сделал для блага семьи, я невольно сравниваю тебя с собой и понимаю, что я почти ничего серьезного для нее, оказывается, не привнес, – вздохнул он.

– Отец, не стоит так говорить. Это неправда. Без твоего огромного труда никто в этом доме не смог бы жить так, как живет, в достатке и благополучии. Только благодаря тебе и твоему непосильному труду мы все ведем достойную жизнь. То, чего теперь достигаем я и все мы, создано тобой и держится на твоих плечах. Это мы все должны благодарить тебя всю свою жизнь, – очень душевно произнес Радха.

– Ладно, сын мой, я утомил уже тебя. Отдыхай. Ты заслужил большего, – посмотрев Радхе в глаза, сказал Викрам. – Иди. Тебе нужно выспаться.

* * *

Прошло десять дней с тех пор, как вернулся Радха из Бактры. В течение первых трех дней Санджи в сопровождении Лочана показал город прибывшим торговцам, поводив их по главному базару. Викрам сразу же выкупил у них всю шелковую ткань, весь фарфор и еще много разного товара. Остальное забрали у них его сваты Пракаш, Вишал и Амар. Для обратного пути у хуннов все было готово. Викрам тоже был готов направить с ними три больших каравана. Хунны ожидали разрешения Радхи.

* * *

– Отец, мне нужно поговорить с тобой. Это очень важно для меня, – Радха обратился к Викраму, когда до выступления караванов в дорогу оставалась одна ночь.

– Хорошо, сын мой, коль это важно, я готов выслушать тебя, – проходя в главную комнату, сказал Викрам.

– Отец, мне нужно твое благословение, – начал Радха, присев на пол на ковер перед отцом.

– Благословение? На что, сын мой? – удивленно вскинул бровь Викрам.

– Отец, я хочу жениться, – сказал Радха. – Она не из наших мест, отец, она чужеземка.

– Она бактрийка? – предположил Викрам.

– Не совсем, отец. Она живет в Бактрах, но она гречанка, – объяснил Радха.

– Значит, гречанка. Мм-да. А кто она? Кто ее родители? – поинтересовался Викрам.

– Она из семьи торговца. Ее отец был торговцем, – ответил Радха.

– Почему был? Его, что, уже не стало? – спросил Викрам.

– Да, отец, – опустив голову, ответил Радха.

– Сын мой, за долгие годы торговли с Бактрами я познакомился почти со всеми его торговцами и наверняка знаю ее покойного отца. Кто он? – сказал Викрам.

Радха какое-то время молчал, что-то обдумывая, затем решительно поднял голову, посмотрел в глаза отцу и тихо сказал: – Она дочь Трибалла, отец.

– Дочь покойного Трибалла Роксана? – удивился отец.

– Да, отец, это она, – кивнул Радха.

– Но, сын мой, как же так? После всего, что ты рассказал мне о нем, я не могу дать свое согласие на твою женитьбу на его дочери. По его вине умер мой младший брат Сурия и погибли антапалы. По его вине я едва не потерял своего единственного сына, тебя, Радха. О чем ты просишь? Это же дочь моего врага! Не случись с ним все так, как случилось, я бы сам лишил его жизни за все, что он совершил, – возмущенно произнес Викрам.

– Ты прав, отец, но он уже наказан, а Роксана ни в чем не повинна. Более того, если бы не ее помощь мне, я бы не сидел здесь перед тобой. К тому же, отец, я ведь мог и не говорить тебе всей правды о случившемся с дядей и теми антапалами. Роксана та девушка, с кем я хотел бы прожить всю свою жизнь. Я намеревался привезти ее к тебе, но она сочла это поспешным поступком после смерти Миры. Она тоже просит благословения у своей матери и уже послала к ней человека с таким поручением, – Радха продолжал смотреть отцу в глаза.

Викрам поднялся и задумчиво отошел к распахнутой двери, смотря в сад.

Радха встал и повернулся к нему. Викрам долго стоял в раздумьях. Радха молча ожидал его решения. Викрам вернулся и присел на место, глядя на сына.

– Ты хочешь отбыть в Бактры с караванами? – спросил он.

– Да, отец, – кивнул Радха.

– Ты будешь жить там? – спросил Викрам.

– Да, отец.

– Ты хочешь остаться там навсегда?

– Я еще не думал об этом, отец.

– Что будет, если мать Роксаны не даст ей своего благословения? – спросил Викрам.

– Ничего не изменится, отец. Это лишь дань уважения к матери. Она уже несколько лет живет в Афинах и особого участия в жизни своей дочери Роксаны не принимает. Мы с Роксаной думали об этом и в случае ее отказа все равно будем жить вместе, создав свою семью, – ответил Радха.

– А если и я не дам своего благословения, вы поступите также? – спросил Викрам.

– Прости, отец, но это ничего уже не изменит, – Радха опустил голову.

– Значит, ты, сын мой, уже сам все решил? – не скрывая своего огорчения, спросил Викрам.

– Отец, я был уверен, что ты поймешь меня, – тихо сказал Рад-ха. – Я уже не могу без нее.

– Сын мой, может, ты просто жалеешь ее и поэтому не хочешь оставлять ее? – спросил Викрам.

– Нет, отец, – Радха мотнул головой, – Жалость здесь ни при чем. Время показало, что мы не можем жить друг без друга. До встречи с ней я не знал, что такое бывает в жизни.

– Я помню ее, сын мой, и скажу тебе откровенно, что эта девочка выросла на моих глазах и всегда мне нравилась своим чудным характером. Она хороший человек. Это правда, – вспомнив ее, Викрам улыбнулся и слегка кивнул.

Радха поднял голову и посмотрел на него.

– Да, отец, я такой, как она, еще никогда не встречал, – тихо сказал Радха.

Викрам вновь задумался.

– Я был уверен, сын мой, что всегда будешь жить со мной, – дрогнувшим голосом произнес Викрам. – А ты, оказывается, надумал остаться на чужбине.

– Но мы часто будем навешать вас, отец. Я когда-нибудь вернусь сюда. Мы вернемся. У тебя появятся внуки, и ты будешь все свое время проводить с ними, а я буду заниматься делами, – Радха пытался успокоить отца. – И вы с мамой, пока я буду жить там, будете навещать нас и гостить у нас. Ты ведь, отец, бывал в Бактрах только по делам, а теперь будешь приезжать просто для отдыха. А мама никогда еще не оставляла дом и будет рада повидать другие места.

– Да, сын мой, это добрые и хорошие пожелания, – Викрам слегка кивнул несколько раз, – Ну что же, сын мой, я верю, что ты принял правильное решение и очень надеюсь на то, что ты будешь счастлив с Роксаной. Как бы трудно для меня это ни было, я даю тебе свое отцовское благословение, – Викрам поднялся и протянул руки к сыну. Радха вскочил, низко склонился перед отцом, коснулся его ног руками и выпрямился, глядя ему в глаза. Отец посмотрел на него, затем обнял его, крепко прижав к груди.

– Будь счастлив, сын мой, будь всегда счастлив, – нежно похлопав Радху по спине, тихо произнес Викрам и разжал объятия. На его глазах выступили слезы, но он улыбался.

* * *

После беседы с отцом Радха вошел в комнату сестры Чандры. Она была у себя. Радха присел рядом с ней.

– Скоро твоя свадьба, Чандра, – улыбнулся Радха.

– Да, Радха, через пять дней, – Чандра взволнованно вздохнула.

– Я знаю его семью. Они хорошие люди, – имея в виду семью ее жениха, сказал Радха.

Чандра поджала губы и кивнула.

– Чандра, ты прости меня, но я не смогу быть на твоей свадьбе, хотя очень мечтал об этом, – осторожно произнес Радха.

– Почему, Радха? Что ты такое говоришь? – Чандра повернулась к нему и удивленно посмотрела ему в глаза.

– Я на заре ухожу с караванами. Так надо, Чандра. Ты не обижайся, потом поймешь меня, – Радха взял ее за руку.

– Но, Радха, как же так! Получается, что ни тебя, ни Иши с Торилом не будет на моей свадьбе! Они уходят потому, что так решил отец. Но почему ты уходишь с ними? Ты ведь не так давно вернулся? – Чандра негодовала.

– Чандра, я не могу тебе пока всего объяснить, но я ухожу потому, что для меня это очень важно. Очень, Чандра, – Радха старался быть убедительным и не хотел огорчать сестру перед главным событием в ее жизни.

Чандра замолчала и отвернулась от него.

– Чандра, а это тебе от меня, – Радха нежно раскрыл ее ладонь и положил на нее золотую застежку.

– Какая красивая вещь! Что это? – взглянув на нее, спросила Чандра.

– Это греческая фибула. Она принесет тебе счастье, – улыбнулся Радха. – Не потеряй ее.

– Хорошо, Радха, она мне очень понравилась и я ее никогда не потеряю, – улыбнулась Чандра.

* * *

Ранним утром в пятый день месяца Джаиштха, первого месяца сезона гришма, сезона жары, восемь караванов выступили в дорогу из Такшашилы на Бактры. Перед прощанием возле дома Викрам подошел к Радхе.

– Сын мой, хороших дорог тебе. А это передай от нас с мамой Роксане, – он протянул Радхе увесистый кожаный мешок, в котором ровными гранями выделялось что-то напоминающее небольшой сундучок. – Невестку положено одаривать. А эти люди всегда будут охранять твой с Роксаной покой, – Викрам кивнул в сторону стоящих в стороне восьмерых конных воинов.

* * *

Прошло десять дней, и пять караванов хуннов вместе с тремя караванами Викрама, каждый из которых состоял из трех сотен груженых марвари, вошли в город Бактры. Отряды хуннов и девять отрядов антапалов в верхнем городе сразу же отбыли в лагерь. Лао Кэ, оплативший Арванду за весь постоялый двор, встретил Радху, стоя посреди ворот. Он был готов выступить в обратный путь и ждал возвращения Радхи и караванов. Дав всем прибывшим небольшой отдых, он намеревался покинуть город через три дня.

* * *

Радха со своими людьми подъехал к дому Роксаны. Все спешились. Радха, отвязав от седла мешок, подаренный отцом, взял его и вошел в передний двор. Навстречу ему выбежали слуги. Они остановились рядком, поклонились ему и побежали к выходу. Радха прошел по коридору, замер перед дверью в главную комнату, опустил мешок на пол и, открыв дверь, вошел в комнату. Он увидел Роксану. Она расположилась на диване. Напротив нее в кресле Трибалла сидела женщина. Роксана при виде его сразу вскочила и подбежала к нему, радостно улыбаясь.

– Радха, а у нас гостья, – взяв его под руку и ведя его к женщине, сказала Роксана. – Знакомься, это моя мама Эвридика.

Женщина грациозно поднялась и посмотрела на Радху. Он остановился в двух шагах перед ней и почтительно поклонился ей. Это была высокая и очень стройная женщина с длинными волнистыми золотистыми волосами. У нее было невероятно красивое и очень волевое лицо. Она смотрела на Радху огромными синими глазами с длинными пушистыми ресницами. На ней было греческое одеяние ярко-красного цвета, а ее голову обрамляла изящная тонкая диадема. Ее кожа и на лице, и на шее, и на руках имела бронзовый загар. В своих ровных длинных слегка пухлых пальцах она перебирала жемчужные бусы. Она слегка склонила голову в приветствии, вежливым жестом пригласила Радху присесть на диван и вновь опустилась в кресло, не сводя с него глаз.

– Радха, как я понимаю, ты только вернулся из дома? – низким грудным и слегка мелодичным голосом спросила она Радху на его языке.

– Да, Эвридика, я не так давно прибыл в этот город, – спокойно ответил он, смотря ей прямо в глаза.

«Просто удивительно, как они похожи! Те же глаза, только у нее синие, а у Роксаны карие. И волосы похожи, только разного цвета. И губы у них одни на двоих. А вот голоса разные. У Роксаны голос девичий, словно ручеек журчит», – думал Радха, смотря на Эвридику.

– Позволь спросить у тебя, Радха, твой отец знает уже о вашем с Роксаной решении стать мужем и женой? – спросила Эвридика.

– Да. Я сказал ему об этом, – кивнул Радха.

Роксана стояла за спиной матери и слушала их разговор.

– И как он воспринял эту новость? – спросила Эвридика.

– Он дал свое отцовское благословение на наш союз, – ответил Радха.

Роксана при его словах засияла, хотела было захлопать в ладони и чуть было не подпрыгнула, но сдержалась, прикрыв рот ладонью, кокетливо поведя плечами и запрокинув голову к потолку. Эвридика задумчиво перевела взор на бусы, продолжая перебирать их.

– Эвридика, прости меня, но мне нужно ненадолго выйти, – поднимаясь, извинился Радха. – Я скоро вернусь.

Радха вышел, взял мешок, развязал его и вытащил из него очень дорогой сундучок, изготовленный из панцирей черепах и слоновой кости. Он открыл крышку и увидел, что там, переливаясь на свету, лежат драгоценные камни. Они заполняли весь сундучок. Он вернулся в комнату, подошел к столику, что стоял перед Эвридикой, осторожно опустил сундучок на столешницу и открыл его крышку.

– Это тебе, Эвридика, дары от моих родителей, – сказал Радха и вернулся на место на диване.

Эвридика слегка подалась вперед, с интересом смотря на драгоценности. Роксана тоже подошла к столику и с восхищением склонилась над сундучком.

– Благодарю, Радха, твоих родителей за бесценные дары. Я очень тронута их вниманием, – поправив осанку, слегка склонив голову, произнесла Эвридика.

– Мама, здесь столько всего! Я никогда не видела столько драгоценностей! – с каким-то детским восторгом воскликнула Роксана.

– Да, Роксана, это невероятно щедрый подарок, – впервые за все время, что велась беседа, улыбнулась Эвридика.

Радха залюбовался ее очаровательной улыбкой.

– Дочь моя, вели Туллии подать угощения. Радха наверняка проголодался и ему следует поесть с дороги, – Эвридика взглянула на Роксану. – А эти дары пусть отнесут в твою комнату.

– Хорошо, мама, – Роксана выбежала из комнаты.

– Радха, ты знаешь, что Роксана у меня одна. Я не очень хорошая мать, но для нее я готова пойти на все, – оставшись наедине с Радхой, сказала Эвридика. – Ты не мог знать о том, что я буду здесь, и эти дары были переданы не для меня, а для Роксаны. Я все понимаю и очень благодарна тебе за подношение их мне, но они останутся у дочери. Это о многом говорит. Мне приятен твой поступок. О принятом мною решении относительно вашей женитьбы я сообщу вам в этот вечер. Я не люблю, когда меня изматывают неведением, и вас я томить не буду. К тому же у меня мало времени, и я скоро отбуду обратно. Завтра я приглашена на обед к царю. Затем в течение трех дней у меня запланированы деловые встречи. После этого я покину вас и этот город. И еще. Я очень благодарна тебе, Радха, за караван Роксаны, который ты сводил на восток. Это тоже истинно мужской и благородный поступок. Я рада, что в самое трудное для Роксаны время именно ты оказался рядом с ней и поддержал ее.

– А я благодарен тебе, Эвридика, за такую замечательную дочь, – от всей души произнес Радха.

Эвридика вновь очаровательно улыбнулась.

– Радха, почему ты не сказал, что прибыл в дом не один? – вернувшись, спросила его Роксана. – Это же нехорошо.

– Кто-то остался в ожидании за дверьми? – спросила Эвридика, посмотрев сперва на дочь, потом на Радху.

– Отец прислал со мной верных людей. Он сказал, что они всегда будут охранять наш покой, – улыбнулся Радха.

– Надо же, какая чуткость и какая забота! Приятно слышать такое, да, дочь моя? – восторженно произнесла Эвридика. – Какой любящий и внимательный у тебя отец, Радха!

– Да, мама, я даже не могу передать словами, как я тронута, – Роксана не могла скрыть волнения. – Их разместили в маленьком доме и уже готовят для них купальню.

Вошла Туллия. Она остановилась у двери, склонила голову и улыбнулась Радхе в приветствии. Затем она подошла к столику, закрыла сундучок и понесла его в комнату Роксаны. Следом за ней тихо вошли служанки, неся подносы с угощениями и стали накрывать дальний столик. Комната сразу же наполнилась запахом вкусной еды.

* * *

– Роксана, я приняла решение. Я знаю, что оно очень важно и для тебя, и для Радхи. Признаюсь, это очень волнительный миг и для меня тоже, – вечером, находясь вместе с Роксаной и Радхой в главной комнате, стоя на середине ковра, начала Эвридика. – Я даю тебе, дочь моя, свое материнское благословение на создание семьи с Радхой. Будьте счастливы. Радха, береги Роксану. Я вверяю ее судьбу в твои руки, – при этих словах на глазах Эвридики выступили слезы. – Не обижай ей, прошу тебя, – она опустила голову и поднесла к глазам платочек.

– Мама! – Роксана шагнула к ней и прижалась к ее груди, обвив руками ее талию. – Мама, я знала, что ты поймешь меня. Я так благодарна тебе! Ты самая, самая лучшая в мире мама!

Эвридика стала ласково гладить Роксану по волосам и, скрывая волнение, прикусив губу, как это делала Роксана, откинула голову и прикрыла глаза.

Радха смотрел на них и почувствовал, как в груди бешено заколотилось сердце. Он опустил голову и потер кулаком подбородок, стараясь успокоиться. – Роксана, дочь моя, подай мне со столика обе шкатулки, – посмотрев на Радху, сказала Эвридика.

Роксана кивнула и принесла ей две маленькие шкатулки.

– Это тебе, Радха, носи на счастье, – открыв одну, Эвридика протянула ее Радхе. Радха подошел к ней и взял шкатулку. В ней лежал золотой перстень с огромным сверкающим камнем.

– А это тебе, Роксана, тоже носи на счастье, – Эвридика открыла вторую и протянула ее дочери. Там лежал перстень. Точная копия первого, но меньше.

– Наденьте на руку, что ближе к сердцу, – сказала Эвридика.

Радха и Роксана бережно достали их и стали примерять. Они подошли к средним пальцам.

– Торжество по случаю вашей свадьбы я проведу в Афинах, как только вы приедете ко мне, – посмотрев на дочь и Радху, улыбнулась Эвридика.