Великий шаньюй Державы хуннов вел войну за северной своей границей. Чжуки-ван левого крыла по велению правителя подчинил племена родственных хуннам хуньюйев и покорил племена кюеше. Война после этого на севере еще не была завершена. Хуннам предстояли еще и сражения с восточными соседями кюеше динлинами, гэгунь – кыргызами и народом племени цайми, куда должен был в спешном порядке выступить с войсками чжуки-ван правого крыла.
Тюйлюхой со всеми своими спутниками и караванами прибыл в лагерь, откуда почти полтора года назад он отбыл на запад.
Гудухоу Дюмой, узнав от гонцов, примчавшихся с добрым известием о его прибытии, встретил Тюйлюхоя на дальних подступах к главному становищу державы. Он был несказанно рад его возвращению. Всю дорогу до лагеря он суетливо вел своего коня рядом с лошадью предводителя каравана и все время с восторгом поглядывал на Тюйлюхоя, сияя во все зубы и не умея сдержать своих восхищенных чувств.
Тюйлюхой в полдень вернулся в лагерь после приема, устроенного ему самим великим шаньюем. На следующий день после возвращения из дальней дороги, он был с раннего утра приглашен в ставку правителя, где имел с ним беседу и совместную трапезу.
– Великий шаньюй выразил благодарность за открытие торгового пути на запад и удостоил похвалой за исполнение его волеизъявления и благополучное возвращение на родину, при этом особо выделив огромное значение нашему прибытию совместно с караванами из двух западных государств, – Тюйлюхой делился впечатлениями от встречи с правителем в присутствии гудухоу Дюмоя, Радхи и Лочана, пяти торговцев из города Бактры, доверенных Радхе Роксаной, двадцати торговцев хуннов, сопровождавших его в дороге, а также Гуан Си, Лао Кэ и сотников Годоуна, Тюйюя, Даладу, Юихоу, Мюли, Тиока и Коцу, кого он собрал перед своей юртой и с кем восседал на разостланных на земле коврах. – Он высоко оценил ваше умелое командование своими людьми, приведшее к сохранности жизни каждого из них, – Тюйлюхой взглянул на присутствующих сотников. – Всех вас ждет высокая награда. А теперь все отдыхайте и приводите себя в порядок. Гудухоу, если у тебя есть что сказать нашим людям, то говори, не будем их задерживать после столь долгого перехода, – Тюйлюхой посмотрел на представителя правителя.
– К своим семьям вы и ваши люди будете отпущены через два дня. Так велел великий шаньюй. Торговцам велено пока находиться здесь. После отдыха вам будет доведено высочайшее веление. Для гостей возведены юрты. У меня все, – сказал гудухоу Дюмой.
Сотники и торговцы хунны поднялись и, поклонившись ему и Тюйлюхою, отбыли от его юрты к своим временным жилищам в лагере.
– Что-то я не вижу юрты человека, который общается с духами? – спросил Тюйлюхой Дюмоя, обратив взор в сторону холма.
– Он пропал через день после твоего ухода, Тюйлюхой. Я искал его всюду, но не нашел. Даже следов он не оставил. До сих пор не пойму, куда он мог уйти. У него и лошади-то не было. Взял и исчез. Он и появился также. Я тебе говорил об этом. Его юрту было велено спалить. Я все время думаю о том, был ли он вообще? – как-то печально ответил Дюмой и посмотрел Тюйлюхою в глаза.
– Был, Дюмой, был он. Ни один из воинов, которых ты водил к нему и кто отправился со мной, не пострадал за всю дорогу на запад. Все они вернулись целы и невредимы. Не это ли подтверждение? Он исполнил веление великого шаньюя сполна и исчез из этой земли, – развеял его сомнения Тюйлюхой.
– Великий шаньюй решил, что этот лагерь теперь, после твоего прибытия, станет первым постоялым двором для чужеземных торговцев и их караванов. Он велел мне, чтобы я посоветовался с тобой по вопросам обустройства этого двора. Дело новое, и кроме тебя никто не знает, как все сделать правильно. Он сказал, чтобы это двор ничем не уступал западным и даже был лучше их, чтобы я предусмотрел в нем все, что ты скажешь. Я мало в чем пока разбираюсь, но с твоей помощью сделаю все, что ты посоветуешь мне. Вода есть, а это, на мой взгляд, самое главное. Еще он сказал, что все воины, что ходили с тобой, будут впредь охранять этот постоялый двор, после его обустройства, и караванную дорогу на запад. Для них он тоже велел определить места на пути. И это он приказал мне узнать у тебя. Он повелел, чтобы ни один караван, что будет идти по ней, не пострадал. Так что, Тюйлюхой, тебе придется задержаться здесь еще на какое-то время. К тому же нужно заняться и с караванами, прибывшими с тобой из западных стран. Я уже вызвал сюда всех наших местных торговцев для встречи с тобой и с их торговцами, – сообщил Тюйлюхою обо всех решениях и приказах правителя Дюмой.
Прошло десять дней, как вернулся Тюйлюхой с караванами. Сотники, все воины и торговцы были щедро награждены великим шаньюем. Каждый из них получил несметное количество скота и отбыл к своим семьям. Сам Тюйлюхой помимо скота получил из рук правителя очень дорогие доспехи для себя и для сына, а также табун отборных скакунов и много золота и бесценных мехов. Он не ожидал столь огромного вознаграждения и был очень удивлен и тронут этим. Прибывшие со всех концов державы местные торговцы после обстоятельной беседы с Тюйлюхоем и Радхой осмотрели весь чужеземный товар, часть из которого, по разрешению Дюмоя, приобрели за золото и отбыли в свои края, дабы всем на месте показать его и обменять на нужный для себя. Всем им было велено через гудухоу Дюмоя быть готовыми к отбытию по весне на запад для ведения торговли там. Радха, Лочан и пять торговцев Роксаны были приняты великим шаньюем в его главной юрте на третий день после прибытия. В их честь, как первых представителей торговых кругов западных государств в его державе, правитель дал торжественный обед. Не обошлось и без символических наград, которыми он одарил их всех. Такой прием был неожиданностью для Радхи. Все последующие дни он пребывал под сильным впечатлением от такого отношения со стороны могущественного правителя хуннов. Он был шокирован величием и одновременно простотой шаньюя, его неподдельным и неусыпным вниманием к чаяниям всего своего народа, его дальновидностью и мудростью, мощью созданной им державы и ее невероятными богатствами. В который раз, вспоминая беседу с великим шаньюем, Радха благодарил судьбу за знакомство с Тюйлюхоем и за принятие решения прийти в первую очередь с ним сюда, в его земли. Он был рад всему, что происходит с ним теперь. Сам правитель хуннов пообещал ему направить по весне в его страну сразу несколько караванов, а в дальнейшем вести постоянную торговлю и с ним, и с его страной. Для Радхи это было выше всех его ожиданий. Он уже с легкостью представлял, как несказанно обрадуются и его отец, и вся его семья. Такого успешного похода на восток, как он теперь понимал, от него никто не мог ожидать. «Выходит, не зря отдали свои жизни мой дядя Сурия и все мои погибшие антапалы. Не зря и мне довелось столько трудностей испытать на этом далеком пути», – думал Радха, вспоминая и дядю, и всех своих воинов, принявших смерть на чужбине, и все, что довелось ему пережить в дороге на этот, теперь уже ставший близким, восток.
Радха узнал из разговоров с Тюйлюхоем о том, что хунны ведут войну на севере от своих рубежей и что совсем скоро она должна победно закончиться.
– Тебе, Радха, не нужно идти в Хань, – начал разговор с Радхой Тюйлюхой. – Я не могу тебе сказать всего, но предупредить тебя обязан.
Они втроем с Лочаном сидели у очага в юрте Радхи, куда вечером пришел Тюйлюхой.
– В Хань идет междоусобная война. Идет жестокая борьба за власть. Там все очень даже неспокойно. Насколько мне стало известно, там во власти скоро утвердится некий Лю Бан. Он одним из первых когда-то выступил против правителя и вел несколько лет сражения за власть. Ему почти удалось взять верх над всеми своими противниками и соперниками, из чего следует, что ждать недолго осталось до его восхождения на императорский трон. Новая династия скоро появится там. Хоть для торговцев война никогда не была помехой, но все же это огромный риск, особенно теперь и для тех, кто появится там в это время. Так что я тебе не советую направляться туда. Поторгуй с нами, а со временем и туда можешь пойти. Пусть там все успокоится. Тем более что ты дорогу туда уже почти знаешь, – поделился своим мнением Тюйлюхой.
– Я все понял, Тюйлюхой, да к тому же у меня нет товара. Часть из него приобрели ваши торговцы, а все остальное, по велению правителя, для него у меня приобрел Дюмой. Так что мне торговать уже нечем. Все, что нужно мне приобрести у вас, я уже присмотрел и Дюмой отложил для меня. Скоро я направлюсь в обратный путь. Перевалов на дороге до Бактры нет. Если на горе Гиндукуш закроется перевал, то останусь на зиму в Бактрах. Но мне хотелось бы вернуться домой как можно раньше, – сказал Радха.
– Я думал, что ты здесь останешься на зимовку, – произнес Тюйлюхой.
– Нет, Тюйлюхой, благодарю, но я и так очень задержался в этой дороге. О том, как пройти к моему городу Такшашиле, ты знаешь. Если я доберусь до него до снегов, то ваши караваны, возможно, встречу, придя в Бактры весной. Ну а если я останусь там на зиму, то по весне дождусь их и сопровожу их к себе. Весной, скорее всего, мой отец направит к вам несколько караванов сразу. Я уже знаю обо всем, что нужно вашим торговцам, в каких товарах они нуждаются. А нам очень нужен шелк, и его здесь много. Вот такие у меня намерения, – поведал о ближайших своих планах Радха.
– Радха, я все хочу спросить у тебя. Почему ты помогаешь семье умершего Трибалла? Насколько я знаю, он ведь был повинен во всем, что случилось с тобой. Правитель Бактры хоть и не сказал мне прямо об этом, но я все понял, – спросил вдруг Тюйлюхой.
– Что случилось, то случилось, Тюйлюхой, и ничего уже не вернуть. Когда я порой не знаю, как мне поступить и что делать в какой-нибудь ситуации, я вспоминаю своего отца и думаю о том, как бы он поступил и, представляя его в этом положении, нахожу, как мне кажется, весьма достойный и правильный выход. С покойным Трибаллом мой отец торговал много лет и никогда ничего худого, насколько я знаю, между ними не было. В том, что он стал творить в последнее время, его семья не повинна и страдать за это не должна. Вот я и решил, что мой отец поступил бы именно так, как это сделал я. Вернее, это я сделал так, как поступил бы мой отец. Очень надеюсь на то, что отец одобрит такое мое решение. Пока я об этом не сожалею и уверен, что это правильно, – ответил Радха.
– Да, Радха, удивил ты меня, не скрою этого. Такое почитание родителя достойно высшей похвалы. Хотел бы я однажды повстречаться с твоим отцом. Преклоняюсь перед ним за такого сына, – дослушав перевод Лочана, улыбнулся Тюйлюхой.
– Твой сын, Тюйлюхой, я убежден, достоин своего блистательного отца. Я не знаю, увидимся ли мы с ним когда-нибудь, но уверен в том, что я его узнаю сразу, если замечу даже среди огромного числа людей. В этой дороге я потерял родного и почитаемого мною дядю, но я приобрел на этом пути настоящего друга в твоем лице, если не сказать больше. Я обрел второго отца. Поверь, уж в этом у меня нет сомнений, – очень серьезно и душевно произнес Радха, глядя прямо в глаза Тюйлюхою.
– Ты сказал то, о чем я думал все эти дни. Я рад, что именно ты, Радха, все это время был рядом со мной. Для меня великая честь называться тебе вторым отцом. Это правда. Никогда не поверил бы, что такое возможно, особенно когда все это случается на чужбине, – искренне и с чувством произнес Тюйлюхой.
Тюйлюхой не мог знать того, что с наступлением весны следующего года великий шаньюй обрушит всю свою военную мощь на зарождающуюся на юге от них империю Хань, где императором провозгласил себя Лю Бан, ставший обладателем титула Гаоцзу. Так же он не мог знать и того, что его сын Югюлюй со своими войсками первым вторгнется в соседнюю страну и, осадив крепость Маи, заставит сдаться ее защитников во главе с военачальником Хань Синем, кто после этого будет верно служить правителю хуннов.
Тюйлюхой не мог даже предположить, что они с сыном не увидятся еще несколько лет. По прошествии времени он вспомнит давнее видение Ту Доу и поймет, что он, как всегда, оказался прав, когда увидел их обоих, но порознь.