Наступил месяц Чайтра, первый месяц весеннего сезона васант. Викрам с сыном Радхой и всеми братьями проверял подготовленность каравана в дорогу. Он состоял из сотни вьючных марвари и двадцати конных погонщиков. Для его охраны Викрам нанял четыре отряда антапалов во главе с Лочаном. Все его воины, зная о том, что идут куда-то очень далеко, имели при себе еще по одной закладной лошади, на которой везли теплую одежду, воинское снаряжение и припасы для дороги.

Викрам впервые отправлял в путь караван без проводника.

Предводителем каравана был Радха. Его дядя Сурия уходил вместе с ним.

В день мыши, благоприятный для начала торговых дел, караван выступил в дорогу. Викрам и Сандхия, Санджи и Гита, Шарма и Джоти, Видия, жена Сурии, их дети и снохи, а также сваты Пракаш и Мадху, Вишал и Шанти, Амар и Ила, и вся прислуга, все вышли на улицу перед домом Викрама проводить караван.

Вскоре караван покинул Такшашилу через ее западные ворота.

* * *

Перевал через Гиндукуш был чист. Он был неизменен и Радха узнавал в нем каждый поворот и каждые выступ и навес. Сурия вел коня рядом с ним и видел то, как он уверенно ведет караван. Лочан находился за ними, немного приотстав от них. Один отряд антапалов следовал сразу за ним, а все остальные продвигались за вьючными марвари с погонщиками.

Наконец, они спустились с перевала. Всем стало легче дышать.

– Скоро уже город Бактры, – взглянув на дядю, сообщил ему Радха. – Там мы немного отдохнем, осмотримся, посетим базар, может, там уже чужеземные торговцы появились. Хотя, конечно же, мы раньше многих придем туда, но нам идти дальше и лучше делать это в прохладную пору. Город покажу тебе, дядя.

– Да, Радха, ты так повзрослел. Вот уже свой караван ведешь, а кажется, что только вчера я учил тебя ходить. Быстро время летит. Ничего не поделаешь. Всему свой срок, – посмотрев на Радху, улыбнулся Сурия.

– Годы идут, а ты, дядя, все такой же молодой, и они не берут тебя. Теперь с тобой мир посмотрим. Интересно ведь. Здесь я был, а дальше мы оба никогда не были, вот и глянем, что там да как. Вон, видишь, отряд всадников стоит, – Радха показал рукой вправо от себя. – Это их дальние конные дозоры. Они всегда здесь находятся. Наблюдают за перевалом и за нами. Видят, что караван идет, и поэтому не беспокоят нас.

– Вижу. Грозный вид у них. Тяжелая служба. И в жару, и в холод стоять им здесь приходится, – произнес Сурия. – Кони какие крупные у них. Красивые.

– Они, дядя, зимой, наверное, здесь не находятся. Перевал ведь закрыт снегами. Что им тут делать? – высказал догадку Радха.

– И то верно. Никто зимой в горы не пойдет, – согласился Сурия. – Тогда им немного легче.

– Трудно тебе было дышать на перевале? – спросил Радха.

– Да, все не мог никак надышаться. Голова к тому же слегка закружилась. Воздуха будто не хватало. Это от высоты, что ли? – спросил Сурия.

– Да, дядя, высокий перевал. На нем все так себя чувствуют. Теперь уже легче и все как обычно, – согласился с ним Радха. – Немного еще пройдем и встанем, как всегда, на отдых, а потом дальше пойдем. Тут уже недалеко. После перевала нужно чуть дольше отдохнуть нашим марвари.

– Это верно, Радха. Нам-то что, едем себе и все, а марвари беречь надо. Они труженики великие, – с душой произнес Сурия и ласково погладил коня по гриве.

Они прошли немного, Радха остановился и поднял вверх руку. Караван тут же замер. Люди поняли, что наступило время для отдыха, и стали сходить на землю.

* * *

Город жил своей обычной жизнью. Радха по пути показывал и объяснял все дяде. Там, где Лочан должен был увести антапалов в их лагерь, Радха велел ему отвести их, разместить, оставить вместо себя старшего, а потом самому с несколькими людьми прибыть к нему на постоялый двор. После своего первого нахождения здесь он помнил, что о месте нахождения и лагеря и постоялого двора должен знать не только их старший, но и еще несколько человек. К тому же, как он теперь понимал, при нем всегда должны были находиться порученцы для связи с лагерем. Лочан все понял и направился со своими людьми в лагерь.

Хозяин карван сара, постоялого двора, Арванд встретил Радху радушно, сразу узнав его и относясь к нему уже как к своему давнему знакомому. Радха, хоть и не понимал его языка, но знал его самого и догадывался, о чем он говорит, по выражению его лица и по жестам. К тому же он ожидал прибытия Лочана, который немного владел местным языком, и при необходимости мог помочь ему.

Карван сара был пока пуст, и Арванд любезно предоставил им комнаты, предложив Радхе его бывшую, где прежде он останавливался. Лочан вскоре прибыл с пятью воинами. Осмотрев совместно с Сурией конюшню, разместив в ней лошадей и всех погонщиков, выгрузив на склад весь свой товар, в основном состоящий из слоновой кости, панцирей черепах и ткани из хлопка, Радха сразу договорился с Арвандом о вечерней купальне.

Смыв с себя дорожную пыль, облачившись в чистые одеяния, приготовив пищу из своих припасов и сытно поев, ближе к ночи все разошлись по своим комнатам, желая выспаться после десятидневной дороги.

* * *

Ближе к полудню следующего дня Радха, Сурия и Лочан уже находились на центральной площади города. Радха показывал дяде на здания и рассказывал ему о том, для чего они предназначены и что в них размещается. Сурия подолгу стоял перед каждым из них и с любопытством разглядывал его, внимательно слушая Радху, иногда что-то спрашивая у него. Очень медленно обходя площадь вокруг фонтана, они почти дошли до храма. Площадь была оживленной. Радха начал было рассказывать дяде о храме, как вдруг, взглянув на его колонное преддверие, замолчал на полуслове. Он увидел Туллию, стоявшую у одной из крайних колонн. Она явно кого-то ждала.

– Я скоро вернусь, а вы постойте у фонтана, – стараясь не потерять ее из вида, произнес Радха и направился к храму.

Он не стал подходить сразу к Туллии, а по привычке подошел к ней со спины и встал за одну из колонн, наблюдая за ней. В храм и из храма постоянно шли люди. Радха почувствовал, как сильно забилось сердце в груди. Ему стало не по себе от сильнейшего волнения. Он был уверен, что Туллия ждет Роксану и что Роксана скоро появится. Он увидел ее. Она вышла из храма в своем белом одеянии. Радха не сводил глаз с нее. Только теперь он ощутил во всю силу, как он соскучился по ней. При виде ее его душа затрепетала настолько сильно, что ему стало трудно дышать, а из глаз вырвались слезы. Он видел, как она замерла, как-то обеспокоенно посмотрела по сторонам и обернулась на вход в храм. Радха вытер глаза и вновь взглянул на нее. Она повернулась к входу. Оттуда уже шли Трибалл и Молосс. Радха отступил за колонну, дабы они его не заметили.

«Надо обязательно переодеться», – подумал он.

Тем временем Трибалл уже о чем-то говорил с дочерью, и они все вместе тихим шагом направились в сторону булевтерия.

– Туллия, Туллия, – боясь, что она уйдет за ними, стараясь не привлечь голосом внимание людей, окликнул женщину Радха.

Туллия оглянулась и повела взором по сторонам.

Радха махнул ей рукой.

Увидев его, она изумленно сдвинула брови и прикрыла рот ладонью.

Радха улыбнулся и вновь махнул ей рукой.

Туллия взглянула в сторону уходящих Трибалла, Роксаны и Молосса и быстро подбежала к Радхе.

– Туллия, это я, Радха, – смотря ей в глаза, взволнованно произнес Радха. – Как вы здесь?

– О боги! Это ты, Радха? – Туллия оглядывала его лицо и покачивала головой, словно не верила своим глазам.

– Да, Туллия, это я. Вчера пришел с караваном, – улыбнулся Радха. – Как Роксана? Как вы живете?

– Все хорошо, Радха. Все хорошо. Ты жив и ты здесь. Роксана не поверит мне. О боги! Радха, я очень рада. Прости, но мне нужно спешить. Ты там же остановился? – Туллия не могла успокоиться.

– Да, Туллия, там же. Беги. Я так скучал по вам! – Радха не знал, что еще сказать ей.

Туллия вытерла повлажневшие глаза, кивнула, развернулась и побежала.

Радха смотрел ей вслед, прижав руку к груди и пытаясь успокоиться.

Показав Сурии базар, приобретя одежды местных жителей для себя и еще нескольких человек, Радха очень заспешил обратно в постоялый двор. Его душу переполняли вновь нахлынувшие чувства к Роксане. Так неожиданно увидев ее, он понял, что она в его сердце жила все то время, что длилась их разлука. Теперь он был уверен в том, что Роксана для него не мимолетное увлечение, а настоящее большое чувство. Она была для него и изматывающей душу сладкой болью, и щемящей сердце трепетной тоской, и наивысшей желанной радостью жизни, и самой глубокой сутью его существования в этом мире. Прежде она ему просто очень нравилась, восхищая своей внешностью и искренним поведением, теперь же он ощутил ее всю, всецело, с ее большим чувственным сердцем и светлой и чистой душой, по-настоящему умеющей быть взаимной и доброй, а значит, страдающей.

* * *

Ближе к вечеру в комнату Радхи вбежал Арванд. Он тут же стал что-то быстро говорить ему и был очень взволнован. Радха поднялся с лежака, пока не понимая, чего тот хочет от него, но среди его слов он услышал имя Трибалла.

– От Трибалла прибыл человек? – спросил его Радха, внимательно смотря на него.

– Трибалл, – кивнул тот и показал рукой на дверь.

– Трибалл здесь? – удивился Радха.

Арванд часто закивал. В это время открылась дверь, и появился Трибалл, сияя широкой улыбкой. Арванд отступил в сторону и низко склонился.

– Мой молодой друг Радха, очень рад видеть тебя вновь в этом городе! – произнес Трибалл и, подойдя вплотную к Радхе, в приветствии коснулся его плеч руками. – Надеюсь, что твой отец Викрам жив и здоров, а твой путь не был для тебя обременительным.

– И я рад видеть тебя, Трибалл, в полном здравии и добром расположении духа! Благодарю за посещение моего скромного жилища. Мой отец передает тебе свои наилучшие пожелания, – улыбаясь, приветствовал его Радха. – Прошу, проходи и присаживайся. Будь моим гостем.

Трибалл подошел к столу и опустился на скамью, при этом с интересом разглядывая Радху. Арванд, тихо, мелкими шажками отошел к двери и взглянул на Радху. Радха кивнул ему, благодаря его за услугу. Тот поклонился и вышел из комнаты.

– Я прибыл вчера после полудня и собирался навестить тебя завтра. Как себя чувствует Роксана? Все ли благополучно в твоем доме? – присаживаясь за стол напротив Трибалла, спросил Радха.

– Волею богов все хорошо. Роксана пребывает в добром здравии. Она пока еще не знает о твоем прибытии, но я уверен, что она очень обрадуется такому доброму известию, – вежливо ответил Трибалл.

– Прости, Трибалл, у меня нет таких изысканных угощений, как у тебя. Я еще не успел расположиться здесь, но, помня твое радушное гостеприимство, я постараюсь со временем угодить тебе чем-то другим, – Радха деликатно принес свои извинения за столь скромный прием такого важного гостя.

– Не стоит, Радха, я всегда помню радушие твоего народа, да к тому же я нахожусь у себя дома, а ты пребываешь в пути, – понимающе, вновь улыбнулся Трибалл.

Отворилась дверь. Появился Арванд, держа перед собой большой поднос. Он учтиво поклонился, молча подошел к столу и осторожно опустил поднос на столешницу. На подносе стояли изящная ваза с фруктами, красивый кувшин с вином и две серебряные чаши. Ар-ванд улыбнулся, вновь поклонился и вышел из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

– Скромность всегда украшала человека. Я рад, Радха, что ты обладаешь и этим бесценным качеством, – взглянув Радхе в глаза, произнес Трибалл.

Радха был тронут вниманием хозяина двора. Он, конечно же, понимал, что такую щедрость тот проявляет и из-за прибытия высокого гостя в лице Трибалла, и в расчете на хорошее вознаграждение от него. Так или иначе, но Арванд все сделал очень кстати.

Радха промолчал и налил вина в чаши. Трибалл пригубил его, пробуя на вкус, посмаковал, затем довольно произнес:

– Чудесный напиток! Прекрасное вино! – и сделал большой глоток. – Радха, я знал, что ты обязательно навестишь меня в ближайшее время, но, к сожалению, завтра меня не будет в городе и ты не застал бы меня дома. Как только я узнал о твоем прибытии, то решил сам увидеть тебя. Поэтому я здесь. Если желаешь в мое отсутствие повидаться с Роксаной, то ты знаешь, что мой дом всегда к твоим услугам и моя дочь встретит тебя как желанного гостя, – допив вино, произнес Трибалл.

– Благодарю, Трибалл, за посещение меня, за приглашение и за доверие. Я завтра же в полдень с удовольствием наведаюсь в твой дом и навещу Роксану. Боюсь, что в другие дни это для меня будет весьма затруднительно. Много дел впереди, а они все требуют внимания и времени, – Радха поблагодарил его и наполнил чаши.

– Ты серьезный молодой человек. Мне приятно видеть тебя и общаться с тобой. Поверь мне, я редко уделяю время на подобные посещения кого-либо, но ты мне нравишься своими деликатностью, деловитостью и трудолюбием. Я уважаю в людях эти качества. Только они способны привести их к желаемым достижениям и к достойным их высотам. Ну, а теперь мне пора покинуть тебя. Еще много дел, а они, как ты, Радха, правильно заметил, требуют неотложного внимания. Мы с тобой еще встретимся и поговорим обо всем. Торговать пока не спеши, – осушив чашу, поднялся Трибалл.

– Еще раз благодарю тебя, Трибалл, – поднялся и Радха.

– Да хранят тебя боги, – Трибалл попрощался и вышел из комнаты.

Радха взял виноградинку, посмотрел через нее на огонь в чираки, как когда-то сделала Роксана, затем положил ее в рот, лег и прикрыл глаза, смакуя ее вкус. Вошел Сурия. Радха поднялся и пригласил его к столу.

– У тебя был гость? – присаживаясь, спросил Сурия.

– Да, дядя, давний знакомый отца прослышал о нашем прибытии и решил навестить нас, заодно узнать об отце, – ополаскивая винные чаши в большой посудине и протирая их, ответил Радха. – Попробуй местного вина. Хорошее оно у них, – он налил в чаши напиток.

– Тоже торговец? – пробуя вино, спросил Сурия.

– Да, они с отцом много лет торговали. Он прежде часто бывал в нашей стране и поэтому неплохо знает наш язык. В прошлый раз он приглашал нас к себе в гости. Предупредил, что завтра его не будет в городе. Очень спешил и я не стал пока знакомить вас. Завтра навещу его дом, а то неудобно как-то. А чуть позже, как он освободится от своих дел, вас и познакомлю, – объяснил Радха.

– Хорошее вино. Терпкое, но вкусное, – похвалил напиток Сурия. – Лочан еду приготовил. Пойдем.

– Пошли, дядя, – с охотой согласился Радха и взял с собой вино.

* * *

Ближе к полудню Радха на своем любимчике прибыл к дому Три-балла. Он очень волновался, но его волнение уже не было похоже на прежние, когда он бывал здесь украдкой. Теперь оно его не настораживало, а было каким-то по-особенному легким и празднично-будоражащим. Из двери, словно ожидали его приезд, ему навстречу вышли слуги. Один принял лошадь, другой повел его в дом. Проходя передний двор, Радха взглянул на фонтан и улыбнулся.

Роксана стояла посреди главной комнаты. Услышав шаги, она обернулась.

Радха замер в дверях, глядя на нее с восторгом. Он любовался ее красотой и грациозностью. Но главное, что он почувствовал всей душой, заключалось в том, что перед ним стояла самая родная ему девушка, по которой он невероятно соскучился. Она стояла и смотрела ему в глаза, словно боялась не увидеть в них прежнего блеска и желания. Радха прикусил губу и потер кулаком подбородок, стараясь успокоиться. Как только отдалились шаги слуги в коридоре, он шагнул к ней. Она бросилась к нему и молча прижалась к его груди. Он крепко обнял ее, вдыхая родной запах ее волос.

Они присели за столик, напротив друг друга. Роксана не сводила глаз с него, слегка покачивая головой, будто до сих пор не верила в то, что это он, Радха, сидит перед ней. Радха смотрел на нее и понимал ее, так как в его душе творилось то же самое.

– Я не поверила Туллии, когда она сказала, что видела тебя у храма и что говорила с тобой. Я ждала наступления этой весны, как никогда еще в жизни мне не доводилось этого делать. Я знала, что ты обязательно вернешься ко мне этой весной, – Роксана тихо, но очень проникновенно произнесла свои первые за время встречи слова.

– Как ты жила, Роксана? – разглядывая ее лицо, впитывая всей душой ее голос, прошептал Радха.

– Ожиданием, Радха, только ожиданием, – улыбнувшись, ответила она. – В первые дни после твоего отъезда я умирала. Я не могла ни дышать, ни видеть, ни слышать. Я не знала, что мне делать и как быть. Все перестало иметь смысл. Все вокруг померкло. Это ужасно! Это нестерпимо больно, Радха. Это казнь, не приводящая к смерти. Долгая, мучительная, бесконечная. Я не хотела жить. Не было жизни во мне, – голос Роксаны дрогнул, а глаза наполнились слезами. Она замолчала, заморгала длинными пушистыми ресницами, запрокинула голову на спинку кресла, сжимая дрожащими руками подлокотники, пытаясь перевести дыхание.

Радха слушал ее и видел все, что с ней происходит. У него сердце сжалось в маленький комок, мгновенно выплеснув кровь по всему телу. Ему вдруг стало жарко и душно. В ушах зашумело и сильно застучало в висках. Горло пересохло и не давало ему возможности сделать глубокий вдох. Он невольно открыл рот и прикрыл глаза.

– Попейте скорее, – услышали они голос Туллии. Она стояла возле столика и протягивала им ритоны.

После первых глотков прохладной и свежей воды им стало легче. Заметив это, Туллия вздохнула, покачала головой, словно сказав при этом: «Что же вы творите с собой!» и вышла из комнаты.

– Все хорошо, Радха. Все хорошо. Тебе нельзя так волноваться. Прости, – Роксана пыталась улыбнуться, но у нее получилось сделать это только уголками губ, как-то по-детски, будто обиженно на что-то.

Радха кивнул и, увидев ее такое выражение лица, не смог сдержаться и рассмеялся. Она удивленно вскинула брови, улыбнулась по-настоящему и вдруг тоже засмеялась. Они не могли остановиться и хохотали до слез, хватаясь за животы, низко припадая к коленям. Вбежавшая в комнату Туллия, растерянно замерла у двери, глядя на них и ничего не понимая, затем приложила ладонь к груди, успокаиваясь, после этого махнула рукой, будто говоря: «Разве можно вас понять!» и вновь удалилась.

Роксана и Радха долго еще смеялись и все не могли прийти в себя. Они не понимали того, что с ними происходит, но оба чувствовали, что им становилось легче. Смех, задорный, заразительный и почти беспричинный, вдруг, впервые за долгие месяцы их разлуки, захватил их обоих в свои добрые объятия, облегчая им души, вытесняя из них всю накопившуюся боль, освобождая их сердца от невыносимых страданий и избавляя от тревожных мыслей и мучительных ожиданий.

– Я больше не могу, Радха, – держась за живот, едва переводя дыхание, со слезами на глазах, с трудом произнесла Роксана.

Радха вытирал руками глаза, понемногу успокаиваясь, но еще продолжая вздрагивать всем телом.

– Давай что-нибудь поедим, – растягивая слова, предложила Роксана.

Радха кивнул. Он тоже ощутил сильный голод.

Туллия принесла много разных вкусностей. Роксана и Радха с жадностью набросились на них, хватая все подряд, наполняя рот, не успевая пережевывать и вновь что-то отправляя в рот. Туллия постояла, посмотрела на них, покачала головой, словно сказала: «Ну прямо дети малые!» и направилась к выходу.

– Фу, больше не могу, – откинувшись, сытно произнес Радха.

– Я тоже, – вытирая рот, согласилась с ним Роксана. – Даже и не помню, когда я так сильно хотела есть.

– Я тоже почти забыл, что это такое, – улыбнулся Радха.

– Где мы были с тобой все это время, Радха? – нежно спросила Роксана.

– Не знаю, Роксана, но там, наверное, не было еды, – пошутил Радха.

– Для нас она порознь, оказывается, невозможна, – задумчиво произнесла она.

Радха внимательно посмотрел ей в глаза.

– Мы не можем жить друг без друга, Радха, – прошептала Роксана. – Я тебя никуда больше не отпущу. Еще одно расставание погубит нас обоих. Радха, ты это понимаешь? Нам нельзя быть поодиночке даже один миг. Мы умрем, Радха.

Радха прикусил губу. Он понимал, что она права. Она говорила ему все то, что он сам говорил мысленно и ей и себе. Он не хотел думать об этом, во всяком случае сейчас, но это уже случилось и стало неизбежностью.

– Роксана, я должен продолжить начатый мною путь. Пойми, я не могу его прервать. Это невозможно. К тому же я теперь обязан тебе кое в чем признаться. У меня есть жена, – наконец, решившись, на одном дыхании вымолвил Радха и пристально посмотрел ей в глаза.

– Я, к сожалению, знаю об этом, – Роксана отвела взор. – Мне сказал отец.

Радха был поражен услышанным. У него не было слов что-то сказать.

– Да, Радха, я знала об этом с самого первого дня нашего знакомства. Я не знаю, как я справилась с таким известием, но как-то смогла. Я все время, пока тебя не было рядом, думала об этом. При каждой мысли о тебе и о твоей жене, о том, что ты находишься с ней, я заживо умирала. Ты не представляешь того, как это больно. Я все понимаю. Это твоя жизнь, она твоя жена, но что делать мне? Как быть? Если я тогда не нашла в себе сил отвергнуть тебя, то теперь я не смогу никогда этого сделать. Мое поведение наверняка предосудительно. Это, видимо, и есть грех. Пусть грех. Пусть что угодно. Но это все мое. У меня, кроме моей вот такой жизни, ничего больше нет. А без тебя и ее уже не будет. Ты наполнил ее смыслом. Ты ее занял всю, до самой последней капельки. Ты и решай теперь, что с ней делать. Она мне уже неподвластна, она в твоих руках. А хочешь, убей меня и все встанет на свои места, – Роксана встала и отошла к окну.

Радха молча смотрел на нее. Он понимал, что этот разговор был для них обоих неизбежен, но не осознавал до конца, что он будет таким тяжелым и совершенно неутешительным.

– Роксана, мне нужно подумать, – Радха встал, подошел к ней со спины и взял ее за плечи. – Все, что ты сказала мне, и я могу сказать тебе слово в слово. Это правда. Я пока не знаю, как мы с тобой выйдем из этого положения, но я уверен, что мы найдем выход, и он устроит нас обоих.

– Хорошо, Радха, ты уж прости меня. Я не навязываюсь тебе и верю твоим словам, – Роксана повернулась к нему. – А теперь иди. Тебе нужно отдохнуть. Я буду ждать тебя завтра в это же время. Отец вернется через день. Не переживай, мы все сказали друг другу и больше на эту тему говорить не будем. Ты просто погости у меня и все.

– Роксана, я приду к тебе вечером. Жди меня под гранатовым деревом, – Радха поцеловал ее в губы и быстро вышел из комнаты. Слуги в коридоре не было. Он догадался, что его отослала предусмотрительная Туллия.

* * *

Ближе к вечеру, когда наступили первые сумерки, Радха переоделся в местную одежду, взял два мотка веревок и тайком взобрался на крышу, затем на ее дальней стороне закрепил одну из них и, спустившись по ней на землю, так же перебрался через стену. Город готовился ко сну, и прохожих на улицах почти уже не было. Постоянно оглядываясь, Радха быстро и осторожно прошел все улицы и проулки, что разделяли карван сара и дом Трибалла, и оказался перед садом, где должна была ждать его Роксана. Он подошел к гранатовому дереву, но там никого не было и, к его удивлению, скамья под деревом была пуста. Он прошел по саду, но никого там не застал. Вернувшись к скамье, он присел на нее, ничего не понимая. Сумерки сгустились. В саду стало совсем темно.

«Это она после нашего разговора не хочет видеться со мной. Она просто очень обиделась на меня и не пришла», – подумал Радха. Он не ожидал от нее такого поведения, ведь они расстались, как он думал, поняв друг друга, и теперь он был сильно расстроен и удручен. В этом саду он бывал нечасто, но впервые оказался в нем в одиночестве. Ему стало плохо на душе. Спеша сюда он даже мысли не допускал о том, что все так получится, и теперь пребывал в полной растерянности. Он сидел и корил себя за то, что сразу сам не сказал Роксане о том, что он женат. Получалось так, что он все это время обманывал ее, а она все знала. Он представил себя со стороны в моменты их встреч, вспомнив их, и ему, при этих воспоминаниях, он сам себе стал противен, так как он выглядел в них лицемером, желавшем преподнести себя в наилучшем виде, при этом на самом деле таковым не являясь. «Как стыдно! Она такая чистая и искренняя! А кто я? Полное ничтожество я! Кем я себя возомнил? В первый же вечер полез к ней целоваться! Тоже мне герой выискался! Подло воспользовался естественным девичьим порывом помочь гостю на правах хозяйки дома. Гостю, который и вести-то себя как следует не умеет». Радха взволнованно поднялся и стал нервно ходить вокруг дерева. «Эх ты, Радха! Подлая душонка. Никому от тебя нет ничего хорошего. Никому. Все к тебе относятся с пониманием. Заботятся о тебе. Пылинки с тебя сдувают. А ты? Ты что даешь им взамен? Дома Мире лжешь. Здесь Роксане. А ты заслуживаешь хоть одну из них? Ты посмотри на себя. Кто ты? Кому ты нужен такой? Лживый подлец. Да ты одной их слезинки не стоишь! Только о себе и думаешь. Ой мне плохо! Ой какой я несчастный! Да ты же просто самовлюбленный болван! Ты хоть видишь кого-нибудь из них по-настоящему? Ты хоть понимаешь, что им от тебя одно горе? Они же обе от тебя страдают! А тебе это очень даже нравится, да? Что ты, такие девушки жить без тебя не могут! Носишься тут между ними с караваном. Важный такой, богатый! На восток собрался первым прийти! Трибалл к тебе проникся уважением. Да за что тебя уважать-то? За отцовские заслуги? Так это он, а не ты, делает все! Ты вон ребенка зачать даже не можешь! Извел бедную девушку! Житья ей нет от тебя! Духа у тебя не хватило отказаться от свадьбы! А здесь распушил хвост, словно павлин. Все могу! Да потерпи! Да все решу! Что ты решишь-то? На что ты способен, малодушный болван? Заигрался ты, брат! Ох как заигрался в эти взрослые игры! Смотри, не доиграйся! Это тебе не с детьми баловаться. Вон посмотри на Роксану. Она уже поняла, кто ты есть на самом деле и каков ты. Вот и решила прекратить с тобой, недоумком, всякие отношения! А что, она не права, что-ли? Права. Да на ее месте любая другая, не то чтобы встречаться с тобой, а даже смотреть в твою сторону не стала бы! Давай, собирай остатки совести, пока не стало поздно. Прекращай творить эти безобразия. Может, еще успеешь стать нормальным человеком». Радха вновь присел на скамью. Ему стало немного легче. Он впервые сказал себе всю правду о себе и впервые признался себе в том, что он слаб и почти бездушен. Поругав себя, он осознал, что, жалея кого-то или же переживая за кого-то, он на самом деле жалел только себя и переживал только за себя. Он впервые почувствовал всем своим нутром, что он одинок в своем маленьком мире и что повинен в этом только он сам. Он склонился к коленям и заплакал. Сильно заплакал. Навзрыд.

– Эй, что с тобой? – вдруг он услышал чей-то тихий голос возле себя.

Он поднял голову, утирая лицо, и увидел стоящую перед ним Туллию.

– Тебе плохо? – спросила она.

– Нет, Туллия, мне уже хорошо, – пытаясь унять дрожь, прошептал он и низко склонил голову.

– Тогда пойдем в дом. Роксана тебя ждет. Я уже третий раз прихожу сюда, – произнесла Туллия.

– Нет, Туллия, прости, но я не пойду, – покачал головой Радха.

– Как это? – удивилась она. – Да что с вами обоими происходит? Она там рыдает. Он здесь. То оба вместе смеются до упаду, то оба порознь плачут. Я уже ничего не понимаю.

– Туллия, это мы ничего понять не можем, – поднимаясь, взглянув ей в лицо, прошептал Радха. – Передай ей, пусть больше не плачет. Пусть никогда не плачет. – Радха обошел ее и направился в сторону подъема к улице.

– Постой, Радха, так же нельзя! – Туллия заспешила за ним. – Да подожди же ты!

Радха не стал ее ждать. Он быстро поднялся к улице и заметил, что перед ним кто-то стоит. Он стал обходить его, не обращая внимания на него.

– Радха, – он услышал голос Роксаны.

Радха подошел к ней. Она, укутавшись в плащ, стояла перед ним. Туллия, запыхавшись, молча прошла мимо них.

– Радха, ты хотел уйти? – тихо спросила Роксана.

– Да, Роксана, я ухожу, – ответил Радха.

– Почему?

– Так надо.

– Кому?

– Нам.

– Это из-за нашего разговора, да?

– Нет.

– Тогда из-за чего?

– Я не могу принять никакого решения. Я запутался.

– В чем?

– Мне дорого все, что есть у меня.

– Ты о нас с твоей женой?

– Да.

– Ты не можешь расстаться с ней и покинуть меня?

– Да.

– Что же делать?

– Я не знаю.

– Ты уйдешь от нас обеих?

– Не знаю.

– А кто знает?

– Иди в дом, Роксана.

– Не могу, Радха.

– Можешь.

– Нет, Радха, не могу и не хочу.

– Мы больше не увидимся.

– Не говори так. Прошу тебя.

– Я не хочу больше обманывать ни тебя, ни Миру.

– Мира, это имя твоей жены, да?

– Да.

– Что означает оно?

– Преуспевающая.

– Надо же!

– Зачем тебе все это знать? Зачем ты унижаешься передо мной?

– Я не хочу тебя терять.

– Я тоже не хочу терять ни тебя, ни ее.

– Разве так бывает, Радха?

– Не знаю. Но я не хочу и не могу.

– Она ждет ребенка, да?

– Нет. Пока не получается. Прекрати, Роксана.

– Ты жалеешь ее из-за этого? Ты с ней живешь из жалости к ней, да?

– Роксана!

– Что? Что Роксана? Я же не говорю плохо о ней. Я хочу слышать о ней. Хочу понять, как ты к ней относишься. Ты знаешь, как мне больно говорить об этом? Знаешь? – Роксана приложила руку к груди. – Вот здесь уже невыносимо!

– Знаю, – Радха сник. Он понимал ее и чувствовал ее состояние. Он знал, что она намеренно причиняет себе боль, чтобы преодолеть ее раз и навсегда.

– Радха, нельзя вот так уходить навсегда. Нельзя. Тебе кажется, что это выход. Но это ошибка. Это обман. Это заблуждение. Ты можешь уйти от меня. Да. Но от себя не сможешь, пока сам во всем не разберешься, – Роксана уже не выдерживала столь трудного разговора.

– Вот я и хочу разобраться.

– Бросив нас с Мирой, каждую наедине с собой, да? Со своей болью. Со своими страданиями. С ожиданием твоего решения, да? Ты считаешь, что это по отношению к нам справедливо? Ты так считаешь, да? Это подло, Радха! Это жестоко! Мы же живые люди. Как ты не понимаешь этого? Никто из нас не повинен в том, что произошло с нами. Никто. Ты хочешь спрятаться не от нас. От отношений с нами. Ты не понимаешь того, что ты творишь! С нами нужно говорить, а не избегать нас. Ты. Ты знаешь, кто ты? Ты жалкий трус! Вот, кто ты. А теперь уходи. Не мучай больше меня и не издевайся надо мной. Я этого не заслужила, – Роксана повернулась и пошла в сторону своего дома.

Радха стоял и смотрел, как она уходила, и ничего не мог поделать с собой. Он хотел закричать во весь голос, что она не права, но не смог. Горький ком внезапно подкатил к горлу и застрял в нем, сперев дыхание. Он схватился за грудь и стал растирать ее, но это не помогло. В груди вспыхнул нестерпимый жар. Он стал задыхаться и оседать на слабеющих ногах. Он упал и потерял сознание.

* * *

– Как ты, Радха? – Радха услышал чей-то гулкий и приглушенный голос. Он приоткрыл глаза. Перед ним все расплывалось словно в тумане. Он сумел различить чей-то мутный силуэт, кто-то склонился над ним, и он почувствовал, как ему слега приподняли голову и стали потихоньку вливать в рот воду. Он сделал несколько глотков и ему стало немного легче. Он вновь закрыл глаза.

На дворе зарождался новый день.

* * *

– Роксана, ты не можешь оставить его в доме. Что скажет твой отец? Что он подумает, застав Радху в своем доме, да еще и в твоей комнате? Он спросит меня обо всем случившемся здесь. Я не смогу говорить ему неправду. Но дело не во мне. Ты о себе подумай. Все это закончится очень плохо для вас обоих. Пойми это, – взволнованно высказывала свое мнение Туллия.

Она с Роксаной находилась в главной комнате. Роксана сидела в кресле, устало запрокинув голову на спинку, и смотрела в потолок.

– Мы вот что сделаем. Я сбегаю к его людям. Пусть они приедут и заберут его к себе на постоялый двор. Ты следом отправишь к нему лекаря Реса. Вот так будет правильнее. Он болен, – продолжала настаивать на своем Туллия. – Ему теперь нужна помощь знающего человека. А мы с тобой ничего не понимаем в лекарстве. А вдруг ему хуже станет, что тогда?

– Туллия, я очень благодарна тебе, за то, что ты увидела Радху и не ушла сразу за мной. Но никого звать не нужно. Только Реса. Радха останется здесь. Мы скажем отцу, что ему стало плохо вчера вечером, когда он с полудня был у нас в гостях, – тихо, но твердо произнесла Роксана, взглянув на Туллию.

– Ну хорошо, Роксана. Пусть будет так. Но тогда где его лошадь? – резонно спросила Туллия.

– Ах, да. Ты права. Срочно сходи к его людям. Найди того, кто более всех близок к нему. Скажи ему, что Радха задерживается по делам. Не объясняй ему, кто ты и от кого пришла на самом деле. Сделай все так, чтобы он ничего худого не заподозрил. Скажи, что Радха отправил тебя сам. Чтобы они не сомневались, ты покажи им вот это, – Роксана протянула Тулии ножны с ножом Радхи, – Пусть тебе передадут его лошадь. Приведи ее сюда, – Роксана объяснила Туллии, как ей следует теперь поступить.

– Лошадь? Как я приведу ее? Я боюсь, что не справлюсь с ней. А вдруг она вырвется и убежит? Что тогда? – разволновалась Туллия.

– Не вырвется и не убежит. Приведешь. Иди, Туллия, – Роксана устало поднялась и пошла в свою комнату.

* * *

Трибалл был сильно обеспокоен состоянием его гостя. Он взволнованно ходил по главной комнате в ожидании появления Реса. Тот весь день находился возле больного.

– Что с ним? Как он себя чувствует? – спросил Трибалл, увидев входящего Реса.

– Все хорошо. Сильное переутомление у него. Ему нужно отлежаться пару дней, отдохнуть и усиленно питаться, – сообщил Рес. – Мое присутствие больше необязательно.

– Благодарю, Рес, ты свободен, – успокаиваясь, отпустил лекаря Трибалл.

Он вернулся домой вечером и застал обеспокоенную Роксану, которая ему объяснила все, что случилось с Радхой. Весть была неожиданной для него. Он сразу посетил Радху и одобрил все действия дочери, связанные и с оставлением Радхи в доме и с вызовом лекаря поутру.

* * *

Ночью Радха проснулся. Он не мог понять того, где он находится и что случилось с ним. Кроме какой-то разбитости в теле, он ничего не чувствовал, ни боли, ни усталости. Он поднялся и присел на постели, свесив босые ноги, осматривая комнату с богатым убранством, оглядываясь по сторонам. Рядом с широкой постелью и возле стен на треножных подставках горели светильники. За зашторенными окнами было темно. Он уловил какой-то очень знакомый приятный запах. Он повернулся и, взяв в руки подушку, понюхал ее. Это был запах волос Роксаны. Он осторожно положил ее на место, встал, подошел к двери, прислушался и приоткрыл ее. Увидев знакомый коридор, он убедился окончательно, что находился в доме Трибалла. Тихо прикрыв дверь, он вернулся к постели и лег.

«Что теперь будет с Роксаной? Трибалл наверняка уже вернулся и видел меня. Бедная Роксана. Как она объяснила отцу мое нахождение здесь, да к тому же в ее комнате? Все теперь стало еще хуже, – думал Радха. – Зачем она вышла ко мне? Я бы ушел и ничего этого не случилось бы. Как она нашла меня? Ничего не помню. Опять я причинил ей боль, поставив ее в нелепую ситуацию перед отцом. Как же теперь помочь ей?»

Вдруг он услышал, как открылась дверь. Он закрыл глаза, притворившись спящим. Кто-то тихо подошел к постели и остановился возле нее. Радха, уловив нежный запах, понял, что это была Роксана, и тут же открыл глаза. Она стояла и смотрела на него.

– Роксана, прости меня, – прошептал он и приподнялся.

Она, от неожиданности, прикрыла ладонью рот и часто заморгала своими чудными длинными пушистыми ресницами.

– Где твой отец, Роксана? – Радха присел на постели, подтянув колени к груди.

– Радха, как ты напугал меня! Ты не представляешь! – присаживаясь на край постели, прошептала она. – Боги милосердны к нам!

– Роксана, что ты сказала отцу? Он ведь уже вернулся, да? – Радху очень беспокоило ее положение.

– Все хорошо, Радха, я сказала ему, что ты почувствовал себя плохо ближе к вечеру, после того, как прибыл к нам в полдень, как и обещал ему. Туллия все это может подтвердить. Но он очень обеспокоен твоим недомоганием и поверил мне. Туллия привела твою лошадь. Я передала твой нож. С тобой, оказывается, находится твой дядя. Туллия сказала ему, что это ты прислал ее и что ты очень занят делами. Она не говорила ему, кто она, – успокоила его Роксана. – Как ты себя чувствуешь?

– Роксана, бедная, милая моя Роксана, сколько всего тебе приходится из-за меня терпеть! – подсев ближе к ней, Радха нежно прикоснулся ладонью к ее щеке. Она тут же прильнула к ней, склонив голову и обхватив его руку своими теплыми ладонями.

– Радха, что с тобой происходит, а? В таком состоянии тебе нельзя идти дальше с караваном. Это очень опасно для тебя. Тебе нужно подлечиться. Хоть немного. Это случилось уже во второй раз. Я боюсь за тебя, – целуя его ладонь, встревоженно прошептала Роксана.

– Ничего, Роксана, все будет хорошо. Я сильный, – Радха нежно гладил ее по волосам, с наслаждением вдыхая их аромат.

– А дома или в дороге с тобой случалось такое? – подняв голову, взглянув ему в глаза, спросила она.

– Нет. Я даже забыл о том первом случае, – ответил Радха, с восхищением оглядывая ее лицо. – У тебя очень уставший вид. Очень. Тебе нужно отдохнуть. Прости, что я занял твою комнату. Утром я покину ее.

– Какое нехорошее, страшное слово «покину», – прошептала она, вновь прижавшись щекой к его ладони. – Никогда больше не говори так. Хорошо?

– Хорошо, Роксана, не буду. Мне не хочется, чтобы ты уходила, но тебе нужно обязательно поспать. Иди. Отдохни. Пусть тебе привидятся добрые сны, – с нежностью в голосе прошептал Радха.

– И тебе тоже, – Роксана ласково отпустила его руку, поднялась, затем наклонилась к нему и поцеловала его в щеку. – Спи, Радха.

* * *

– О боги, всемилостивые и милосердные, благодарю вас за выздоровление сына моего друга! – Трибалл подняв руки над головой, шел навстречу Радхе. – Как ты себя чувствуешь, Радха?

– Как младенец. Впервые выспался, – улыбаясь, ответил Радха, входя в главную комнату. – Благодарю тебя, Трибалл, и твою дочь Роксану за заботу и внимание. Прости меня за вызванное мною беспокойство.

– Не стоит, Радха. Проходи и присаживайся. Мне кажется, что ты рано стал подниматься с постели. Лекарь рекомендовал через несколько дней, – проводив его до дивана, произнес Трибалл, присаживаясь в свое кресло.

– Мне хорошо уже. Это правда. К тому же много дел накопилось за эти дни, – учтиво сказал Радха.

– Ну что же, раз так, то поступай, как считаешь нужным. Участь у нас, торговцев, такая. Некогда нам беречь себя, да и особо нельзя. Потеряешь время, не успеешь стать успешным, – согласился с ним Трибалл. – Что ты решил со своим товаром делать? Он все тот же?

– Да, Трибалл, товар прежний у меня, – настороженно ответил Радха.

– Видишь ли, Радха, в этот раз я не смогу приобрести его у тебя, как делал это раньше. Обстоятельства вынуждают. Они таковы, что я впервые откажусь от него. Не обессудь. Порой нам неподвластны какие-либо поступки, – Трибалл с сожалением развел руками. – Но ты, Радха, не переживай. Твой товар пользуется огромным спросом, и ты это знаешь. Охотников на него будет много.

– Я все понимаю, Трибалл, и обиды не держу на тебя. Искренне желаю тебе быть правителем над обстоятельствами, даже самыми сложными. К тому же мне будет полезно узнать и другую сторону торгового дела, а то не научусь всем его премудростям. Продавать весь товар и сразу, насколько я понимаю, это одно дело. Другое дело выставить его на базаре для разных покупателей, – улыбнулся Радха.

– Вот и хорошо, что мы поняли друг друга без обид и претензий. Я рад. А теперь прошу простить, но мне пора, – вставая, вежливо попрощался с Радхой Трибалл. – Роксана не отпустит тебя без обеда. Так что оставайся, а я очень спешу и вынужден покинуть вас.

* * *

После полудня Радха находился уже в своей комнате. После вкусного и сытного обеда, проведенного в обществе Роксаны, он прилег. Вошли Сурия и Лочан. Радха поднялся и приветствовал их. Они молча присели за стол.

– Через день тронемся дальше, – серьезно произнес Радха. – Лочан, пошли в лагерь человека, пусть сообщит об этом. Выступим в полночь. Встретим их у ворот из верхнего города. Дорога предстоит дальняя. До Даюаня почти сорок пять йоджана, это около пятнадцати дней пути, если в день будем проходить по три йоджана. Места для нас незнакомые. Каждые пол йоджана будем делать короткую остановку. Дядя, как ты себя чувствуешь? Отдохнул немного?

– Не беспокойся, Радха, все хорошо, – ответил Сурия.

– Завтра днем будем готовить караван. Нужно пополнить запасы кормов, еды и воды. Вечером я отлучусь ненадолго. Это важно. Ну а сегодня отдохнем. Нужно нам всем посетить купальню. Лочан, можешь договориться с Арвандом? – обратился к нему Радха.

Тот уверенно кивнул.

* * *

«Трибалл впервые отказался приобрести товар моего отца. Он повел себя довольно странно. Что это означает? Неужели он прознал о наших отношениях с Роксаной и решил вот таким образом начать свою месть? А если нет? Если у него действительно возникли новые и непредвиденные обстоятельства. Такое вполне может случиться. Хорошо бы, чтобы все было именно так. Мне самому нужен мой товар для торговли в восточных землях. Все складывается пока в мою пользу. Для меня гораздо сложнее было бы отказать ему, случись все наоборот. Что бы я сказал ему, если бы он, как всегда, решил приобрести весь мой товар сразу? Я попал бы в очень затруднительное положение. Отказав ему, мне бы пришлось из деликатности объяснить ему причину, а это значит, что я вынужден был бы поведать ему о своих планах и поставить его в известность об истинных моих намерениях, пусть хоть и частично, но все же достаточно для понимания. Он сам ищет путь на восток, и он в этом деле мой соперник, а это значит, что моего отца. Он явно что-то замышляет. Но что? Одно пока понятно, он тянет время. Он не знает того, что я не собираюсь здесь вести торговлю, и, видимо, полагает, что, не взяв мой товар, продлит мое нахождение здесь, а это означает для него, что я проведу много времени в этом городе, так как буду продавать свой товар по частям. Что же получается в таком случае? А вот что. Он готовит свой караван на восток и хочет направить его туда раньше моего отца. Я прибыл сюда рано. Он не ожидал этого и теперь заспешил. Тот, кто придет туда прежде других, непременно получит преимущество перед всеми остальными. Так заведено среди торговцев. А если учесть, что он очень богат, влиятелен и проживает в местности, через которую в будущем будут идти все караваны с востока, то получается так, что он станет единоличным хозяином положения в торговых делах с востоком. И это теперь его главная цель. У него и так почти нет здесь соперников, а потом их и вовсе не станет. Единственный, кто имеет равное с ним положение, это мой отец. Даже находясь вдали от этого города, мой отец достаточно известен здесь в самых высоких кругах и Трибаллу он не по зубам. Он решился убрать Бхарата, но теперь, я уверен, что опасается отцовского гнева. Я правильно сделал, что не сказал отцу всю правду о Бхарате. Это усугубило бы положение. Отец начал бы допытываться всей истины и рано или поздно установил бы ее, но тогда началось бы настоящее противостояние между ним и Трибаллом, а это чревато плохими последствиями. Мне нужно во что бы то ни стало опередить Трибалла и первым попасть на восток. Только так я смог бы помочь моему отцу. Другого выхода нет, – очень глубоко размышлял Радха. Он ходил по комнате взад и вперед, сосредоточенно обдумывая каждую деталь своего положения и сложившейся ситуации с Трибаллом. – Молосс явно следит за мной со стороны. Роксана умница. Сделала все правильно. Но люди Молосса где-то рядом. Как бы сделать так, чтобы они не увидели отбытия моего каравана? Мне нужна помощь Лочана. Надо срочно переговорить с ним». Радха вышел из комнаты и направился в комнату Лочана. Тот находился у себя.

– Радха, мои люди побывали в лагере. Я собирался идти к тебе и доложить об этом. Арванд предупрежден и готовит купальню, – Лочан тут же поведал ему об исполнении его велений.

– Хорошо, Лочан, я все понял. Мне нужно очень серьезно поговорить с тобой, – Радха кивнул и присел на скамью у стола.

– Я слушаю тебя, Радха, – с готовностью произнес Лочан и присел за стол напротив него.

– Дело очень важное и касается нас всех. Мне нужна твоя помощь, Лочан, – пристально взглянув ему в глаза, начал Радха, – Нам хотят помешать быстрее покинуть этот город. Явной угрозы нет и быть не может, но мы должны выйти отсюда в тайне и в назначенный мною срок. Я знаю, кто это собирается сделать, и хочу устранить возможную помеху. Об этом позже. Что требуется от тебя. Ты опытный человек в своем деле и многое знаешь и умеешь. Так вот, слушай меня очень внимательно. За этим постоялым двором следят. Вернее, за нами. Я пока не знаю, где они и сколько их, но они здесь, где-то рядом. Возможно, ночью их нет, но я точно не уверен в этом. Тебе нужно незаметно для них установить их. Если они наблюдают за двором и ночью, то перед нашим выступлением ты должен их убрать. Ты понимаешь, о чем я говорю и что я имею в виду? Убрать их совсем и спрятать их тела очень надежно и навсегда. Лочан, ты сможешь это сделать?

– Да, Радха, мне доводилось совершать нечто подобное. Не беспокойся, – уверенно и спокойно кивнул Лочан.

– Я понимаю, что просьба моя необычная, но это важно для всего нашего дела. Иначе я не стал бы обращаться к тебе. Эти люди весьма решительные и очень опасные. Смотри, Лочан, делай все осторожно и наверняка. Если кто-то из них сумеет вырваться из твоих рук, то я даже не могу представить себе, что с нами всеми будет потом. Людей возьми самых надежных и умелых. Тут я тебе не советчик. Завтра днем мы будем пополнять запасы. Дело это обычное, и они не должны в этом что-то заподозрить. Твоим людям нужно будет узнать, не следят ли они за нами и в городе. Вон, возьми местные одежды. Я купил их для дяди и тебя. Пусть твои люди оденут их и не привлекают к себе внимания, когда будут идти за нами. Если заметят кого-нибудь, то им надо будет выяснить, куда они потом отправятся, – Радха замолчал, не сводя глаз с лица Лочана.

– Я все понял, Радха. Сделаю все, как ты сказал. У меня люди надежные и проверенные в серьезных делах. Я могу идти? – поднялся Лочан.

– Да, Лочан, приступай, – Радха тоже встал и вышел из комнаты первым.

* * *

– Их двое, Радха, они там, напротив ворот затаились. Они сменные. Как я понял, днем одни, а ночью другие. Меняются, скорее всего, два раза, утром и вечером. Недавно они подменили друг друга. Никуда никто из них надолго не отлучался, отходили только по нужде. На стене, с противоположной от ворот стороны, я нашел перекинутую веревку. Другую нашел свисающей с крыши в том же месте. Видимо, кто-то перебирается внутрь двора или же покидает его. Пока не знаю кто это и для чего. Для этого мне нужно еще какое-то время. Мои люди наблюдают за этими двумя, – вечером, после купания, придя в комнату Радхи, доложил Лочан.

– Лочан, о веревках не беспокойся, это я их приготовил на всякий случай, – улыбнулся Радха. – Мало ли что. Могут пригодиться.

– Надо же! – Лочан удивленно мотнул головой и понимающе улыбнулся.

– Больше в округе никого не заметил? – посерьезнев, спросил Радха.

– Все осмотрели. Больше никого подозрительного не заметили, – ответил Лочан. – Я могу идти?

– Хорошо, Лочан, иди, – разрешил ему Радха.

* * *

К вечеру следующего дня, завершив все неотложные дела по подготовке каравана к дороге, выслушав Лочана, который сообщил, что при нахождении их в городе на базаре никто за ними по пути туда и обратно не следил и что оба наблюдателя неотлучно находились возле постоялого двора, Радха отпустил его и, своим тайным путем выбравшись из двора, вскоре оказался в саду возле дома Трибалла, как они и договорились с Роксаной. Она уже ждала его на скамье под гранатовым деревом.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, сразу же прильнув к нему.

– Хорошо, Роксана. Ты хоть выспалась? – прижимая ее к себе, спросил он.

– Да, даже очень. Давай присядем, – предложила она.

Они опустились на скамью, крепко обнявшись.

– Роксана, я могу спросить у тебя кое-что о твоем отце? – осторожно начал Радха.

– Спрашивай, Радха, – кивнула Роксана.

– Скажи, он ничего не говорил об отправке каравана на восток? – спросил Радха. – Может, как-то иначе он упомянул об этом. Я понял, что он очень занят какими-то важными делами.

– Я его в последние дни не узнаю. К тому же редко его вижу. Он почему-то сильно нервничает и даже часто злится. Перестал бывать в гостях и к себе не стал никого приглашать. Что-то у него не так пошло в делах. То ночью куда-то вдруг уезжает, то какие-то люди в это время навещают его. Я не видела их, все это происходит очень поздно, но слышала несколько раз, как он гневается на них. Сперва я очень напугалась столь позднему визиту чужих людей, думала, что что-то случилось, но потом успокоилась. Я не знаю ничего о его подготовке каравана, но несколько раз слышала, как слово «караван» звучало в их разговорах. И еще одно слово звучало. Давань, кажется, – Роксана взглянула Радхе в лицо. – А что это означает, Радха?

– Это государство, Роксана, и я иду туда, – задумчиво ответил Радха.

– Отец знает об этом? – уже настороженно спросила она.

– Я не говорил ему о том, что куда-то ухожу отсюда, – тихо ответил Радха.

– Когда ты уходишь? – спросила Роксана.

– В полночь, Роксана. Только никто об этом знать не должен, – предупредил ее Радха.

– Как в полночь? – Роксана удивленно отстранилась от него, не сводя с него глаз.

– Так надо, Роксана. Я не хочу тебя пугать, но у меня есть подозрения, что если я не уйду в эту ночь, то уже не смогу уйти отсюда очень долго. Во всяком случае туда, куда собрался идти, – Радха взял ее за руку.

– Что это значит, Радха? – взволнованно спросила Роксана.

– Мне хотят помешать попасть на восток. Не спрашивай о том, кто это. Но это так, – ответил Радха.

– Я теперь все поняла. Это мой отец. Ты щадишь меня и не говоришь мне о нем, да? Это он и Молосс что-то хотят с тобой сделать, да? Отец поэтому стал таким. Все верно. Ведь он изменился, как только узнал о том, что ты прибыл в наш город с караваном. Все совпадает, Радха. О боги! Что же теперь делать? Они ни перед чем не остановятся. Почему нет здесь мамы! Она помогла бы нам с тобой. Она сумела бы найти выход и повлиять на отца, – с сожалением почти воскликнула Роксана.

– А где она? – удивился Радха. – Прости, Роксана, но я все время хотел у тебя спросить о ней, но боялся причинить тебе боль, так как думал, что ее нет и что она умерла.

– Что ты, Радха, она два года живет у себя в Афинах в Греции. Знаешь, какая она у меня! Такой ни у кого нет на всем белом свете! Когда она приезжала прошлым летом, то сам царь ее принимал в гостях. Она очень влиятельный человек и здесь, и там. Это благодаря ей дядя стал тем, кто он есть. Отец всегда занимался торговым делом, но не настолько крупно, как стал при ней. А какая она у меня красивая! Ты не представляешь, насколько она ослепительна! – Роксана тут же восхищенно улыбнулась.

– И ты очень, очень красивая! – прошептал Радха.

– Правда? – кокетливо спросила она.

– Да, Роксана, очень, – Радха был серьезен.

– Мне приятно, что ты сказал мне об этом, – Роксана нежно погладила его по руке.

– А ты бывала у нее в гостях? – спросил Радха.

– Пока, к сожалению, нет, – вздохнула она.

– Почему? Ведь тебе ничто не мешает? – удивился Радха.

– Мне нельзя оставлять отца одного. Пока нельзя. Это долгая и не очень приятная история. Потом когда-нибудь расскажу тебе о ней, – как-то печально произнесла Роксана.

– Прости, – смутился Радха.

– Все хорошо, Радха, не будем об этом, – кивнула Роксана и замолчала, о чем-то думая. Радха тоже молчал, смотря ей в лицо.

– Знаешь, о чем я только что подумала? Мне нужно намекнуть отцу, что я знаю много нехорошего о его помощнике Молоссе. Помнишь, я как-то говорила тебе о разговоре отца и Молосса, когда какой-то человек был доставлен к тебе, но ничего не сказал? Помнишь, да? Так вот, я слышала и еще один их разговор. Молосс убил твоего проводника из-за того, что тот узнал все о дороге на восток. Но я о другом. Тот человек, которого Молосс доставил к тебе, был им отпущен, но он рассказал все о дороге Молоссу. Поэтому тот человек и его люди сразу после разговора с Молоссом срочно покинули город. А ты знаешь, где они все? Ты не можешь знать, а я знаю. Люди Молосса убили их всех, чтобы там, куда они направились, никто об этой дороге тоже не узнал. Отец, когда услышит меня, то напугается и не станет делать ничего плохого тебе. Они оба не будут мешать тебе. О боги! Радха, – Роксана внезапно замолчала, в ее глазах появился испуг. Она прикрыла рот ладонью, как это делала всегда по привычке, когда она вдруг удивлялась чему-то или же ее охватывало сильное волнение, вскинула брови и дрогнувшим голосом прошептала, – Радха, этого не может быть! Они теперь и тебя хотят убить! Ведь ты идешь на восток.

Радха не знал, что ей сказать и опустил голову.

– Вот почему ты уходишь так срочно и ночью, – догадалась Роксана.

– Он не посмеет, Роксана, и ни о чем ему намекать не надо, – Радха поднял голову и посмотрел ей в лицо.

– Ты его не знаешь, Радха. Ты ошибаешься, – прошептала она, покачивая головой.

– Может быть, Роксана. Может быть. Но у меня есть то, чего ни у кого нет, даже у твоего отца. У меня есть удивительная спасительница, – Радха спокойно смотрел на нее.

– Это я, да? – спросила Роксана.

– Да, Роксана, это ты, – улыбнулся Радха.

– Я, Радха, готова свою жизнь отдать за тебя. Не веришь? А хочешь, я уйду с тобой? Хочешь? Отец не посмеет тронуть тебя, когда я буду с тобой рядом. Мы вместе дойдем до твоего востока. А потом вернемся, и ты обрадуешь своего отца, а я своего, и вы все снова помиритесь и подружитесь. А потом мы с тобой поедем к моей маме и там будем жить. Славно, да, Радха? – Роксана хотела было улыбнуться, но вдруг заплакала. Заплакала как-то по-детски жалобно.

Радха прижал ее к себе и стал часто и сильно целовать ее волосы на самой макушке.

* * *

Пройдя по тихим, пустым и темным улицам, караван подступил к воротам верхнего города, где его ожидали отряды антапалов. Десять серебряных драхм, отданных Лочаном начальнику стражи, отворили перед ними ворота. Миновав и вторые ворота в нижнем городе, караван быстро обошел городские предместья и направился на северо-восток. Радха принял решение не останавливаться для отдыха до тех пор, пока они не уйдут как можно дальше от Бактры. Они шли до утра, затем до полудня, остановились на короткое время, осмотрели и напоили лошадей и двинулись дальше. Они дошли до пологого берега реки, что несла свои воды с юго-востока на северо-запад и перешли ее, с трудом взобравшись на ее дальний, сильно размытый крутой берег, подобрав подходящее для этого место. День завершился. Они встали на отдых до утра.

* * *

– Смотри, Лочан, они могут быть где-то здесь. Теперь они не будут просто следить за нами, – сидя у костра, Радха тихим голосом предупреждал Лочана. – И их не двое. Они постараются не выпустить нас за пределы своих земель и наверняка имеют достаточно сил, чтобы одолеть нас. Я говорил тебе о том, что явной угрозы они для нас не представляют, но все изменилось, и теперь мы для них стали очень неугодны. Мы не маленькая группа людей, чтобы нас можно было тихо убрать, причем где угодно. Твои восемь сотен, это большая и грозная сила. Я уверен, что они узнали о такой охране, как только мы вошли в их земли.

Ночь опустилась внезапно, так как это бывает только в горной местности. Сурия спал рядом с ними. Не имея навыков дальних переходов верхом на коне, он утомлялся быстрее всех и поэтому нуждался в более длительном отдыхе.

– Ничего, Радха, мы сможем постоять за себя. Мои люди бодрствуют и готовы к отражению нападения на нас. По одной сотне я расположил слева и справа от нас на небольшом отдалении, в тех местах возле реки, где возможны еще переправы. Самое подходящее для этого место находится здесь. Мы его и преодолели. Две сотни я направил вперед. Они находятся там, куда двинемся. Остальные четыре сотни расположились вокруг стоянки. Так что от воды мы полукругом охвачены нашими людьми. Кстати, Радха, это и есть река Окс, – объяснил Радхе Лочан.

– Окс? Это ее бог почитается в храме, где поклоняются и огню? Надо же! Никогда не думал, что увижу ее так близко и буду проводить ночь на ее берегу, – Радха взглянул в сторону реки.

– Да, это река Окс. Арванд говорил, что она несет свои воды в Оксианское море, – подтвердил сказанное Лочан. – Ниже по течению ее долина расширяется. На одном из ее притоков стоит город Бактры. А начало она берет где-то высоко в горах Гиндукуш. Обычно в эту пору она очень полноводна, но в течение двух последних лет почему-то сильно обмелела. Он сказал, что в такие сезоны она не доходит до моря и пересыхает где-то по пути. Видимо, там у нее почти нет притоков. У нее много русел, и все они в этой стороне. Она меняет их часто, поэтому правый берег ее сильно размыт, вот и вода в ней от этого очень мутная. Ты, Радха, сделал правильно, что остановился здесь на ночлег. Место удобное для обороны. Тот, кто идет за нами, внезапно напасть на нас не сможет. Перед ним окажется ее поток. А его не преодолеть незаметно. Вот дальше нам будет немного сложнее. Мне кажется, что удобнее для нас будет идти ночами, а днем вставать лагерем.

– Мы так и сделаем. Но главное, Лочан, нам нужно благополучно выйти отсюда и постараться сохранить как можно больше людей. Дорога предстоит дальняя и каждый твой антапал для нас всех со временем будет еще бесценнее, – проникновенно сказал Радха.

– Плохо, что костры нас выдают. А что, если нам погасить их? – спросил Лочан.

– Нет, Лочан, мы поступим иначе. Пусть все отдохнут до полуночи, потом мы двинемся дальше, а костры разожжем посильнее, чтобы они дольше горели. К утру мы будем далеко отсюда. Мы должны стараться поступать так, чтобы все зависело от нас, а не от наших преследователей. Вот тогда мы сможем хоть как-то влиять на ситуацию. Охотник всегда находится в более выгодном положении, нежели его жертва, но бывает так, что жертва попадается хитрой и проворной и тогда случается так, что они меняются местами, – Радха поделился появившейся мыслью.

– Это хороший план, Радха, – согласился с ним Лочан.

– А теперь нам тоже нужно немного поспать, – предложил Радха и стал укладываться, расстелив на земле теплое шерстяное покрывало.