– Справа от нас тянутся отроги Тянь-Шаня. Места непроходимые. Сплошь одни горы. Десять дней мы идем по чужим землям. Нигде ни одного становища, ни одного человека пока не видели. Что за земля? Чья она? Разве может быть так, чтобы здесь никто вообще не обитал? – оглядывая пустынные окрестности, произнес Тюйлюхой.

– Насколько я понимаю, где-то впереди находится огромная равнинная песчаная пустыня. У нас ее называют «Кто пойдет, тот не вернется». Местность очень суровая и почти безводная. Реки, стекающие в нее с горы Кунь-Лунь, которая находится за ней на юге, несут свои воды по ней всего на четыреста ли и изредка на восемьсот и там уже иссякают. Лишь одна река Юйтянь, если мне не изменяет память, пересекает ее и только летом в сезон сяошу, сезон малой жары, доносит свои воды до реки Даян, протекающей по западной и северной оконечностям пустыни. Мы держимся ближе к горам и, по-моему, прошли мимо глубокой и обширной низины с обилием воды и пастбищ вокруг нее, которая у нас называется Тулуфань, – поделился с Тюйлюхоем своими познаниями Гуан Си.

Караван шел уже двадцатый день, оставив за собой более трех тысяч ли пути, проходя ежедневно в среднем по сто шестьдесят ли.

– Гуан Си, ты в каких ли все измеряешь расстояния? И откуда ты знаешь многое об этих землях? – спросил Тюйлюхой.

– Измеряю в тех, что ввел при мне ныне покойный император. Я не знаю, изменил или нет их правитель империи Хань, но я уже привык так измерять. Мне так удобнее. Один ли примерно равен пятистам шагам. Местность вокруг пустыни я изучал по военным картам, что готовились для самого императора его лазутчиками, когда они приходили с караванами в земли юэчжей. С ними велась торговля. Они поставляли в империю нефрит. Дальше западной окраины пустыни я ничего уже не знаю. Где-то там есть государство Даюань с главным городом Эрши. Там разводят лошадей какой-то особой породы. Они никому их не продают и не дарят, – ответил ему Гуан Си.

– Да, удобно так считать. И сколько, по-твоему, мы уже прошли? – взглянув на него, вновь спросил Тюйлюхой.

– Более трех тысяч ли. Из них две трети идем за пределами твоей земли, – ответил ему Гуан Си.

– Не так уж и много, а кажется, что идем уже целую вечность. Может, мы станет немного больше проходить в день? Как ты думаешь? – поглядывая по сторонам, спросил Тюйлюхой.

– Не думаю, что это будет правильно. Мы проходим в день сто шестьдесят ли. При такой жаре нужно будет идти еще меньше. Ночью и ранним утром надо теперь идти нам, а днем как-то скрываться от зноя, дабы сохранить силы и запасы воды. Ты заметил, что ветер стал более сухим и жарким? Это от того, что впереди пустыня. Ближе к ней будет еще хуже, – вытирая лицо, ответил ему Гуан Си.

– Заметил. Ты прав. Скоро полдень. Тогда сделаем так. Встанем на отдых, а с закатом двинемся дальше, до самого утра. Небо ясное. Пойдем по звездам. С пути сбиться не должны, – принял решение Тюйлюхой и поднял руку. К нему тут же подлетел сотник, чьи люди охраняли караван и самого Тюйлюхоя с его спутниками.

– Тиок, встанем на отдых после полудня. Найди подходящее место. Теперь будем идти только ночами, – распорядился Тюйлюхой.

– Повинуюсь, властитель, – склонил тот голову и повел коня обратно.

Впереди показался всадник, скачущий к ним.

– Это от Годоуна, – всмотревшись в него, сказал Тюйлюхой.

Всадник подлетел, осадил скакуна, склонил голову и доложил:

– Властитель, там невдалеке впереди обнаружены чьи-то конные дозоры. Годоун просит тебя остановиться.

– Хорошо. Передай Годоуну, если нужна помощь, пусть скажет мне об этом, – Тюйлюхой вновь поднял руку.

Гонец склонил голову и умчался вперед. К Тюйлюхою подлетел Тиок.

– Мы останавливаемся. Всем быть наготове и пересесть на боевых коней, – приказал ему Тюйлюхой.

Тиок все понял.

– Вот и появились долгожданные, – всматриваясь вперед, тихо произнес Тюйлюхой.

Гуан Си оглянулся. В нескольких шагах от них вели своих коней Туцу и Лао Кэ, за ними продвигались все груженые повозки, за которыми следовали Ту Доу и торговцы, дальше шли пять сотен воинов, за ними тянулись хаптагаи с погонщиками и замыкала караван последняя сотня.

Лао Кэ, заметив брошенный в его сторону взгляд Гуан Си, тут же ускорил коня и приблизился к нему.

– Впереди какие-то дозоры, – сказал ему Гуан Си. Тот понятливо кивнул и посмотрел на оглянувшегося на него Тюйлюхоя. Тюйлюхой слегка кивнул. Лао Кэ склонил голову и, объехав их, сразу же пустил коня вскачь, направляясь к сотне разведки.

– Тюйлюхой, надо бы две сотни направить нам на фланги, пусть идут с боков на небольшом отдалении. Местность плохо просматривается. Как бы нас не обошли со сторон, – посоветовал Гуан Си.

– Это верно, – согласился с ним Тюйлюхой и поднял руку.

По его приказу Тиок направил к нему сотников Тюйюя и Даладу.

– Тюйюй, ты выдвинься туда, – Тюлюхой показал вправо от себя в сторону гор. – А ты, Даладу, туда, – он показал ему влево от себя в холмистую равнину, – скрытно осмотрите все там.

Сотники склонили головы и умчались к своим отрядам. Вскоре они увели своих людей в указанные стороны.

От Годоуна прибыл тот же гонец.

– Говори, – повелел ему Тюйлюхой.

– Властитель, их не меньше сотни. Они пока не вступают в бой. Годоун думает, что они ждут подмоги. Похоже, что это юэчжи, – доложил гонец.

– Передай Годоуну, что в двух направлениях к нему скрытно идут Тюйюй и Даладу.

– Повинуюсь, властитель, – гонец умчался.

– Похоже, Лао Кэ возвращается, – всматриваясь в сторону гор, сказал Гуан Си.

Лао Кэ появился неожиданно.

– Это юэчжи. Все белокурые и длинноволосые. Их не меньше пяти-шести сотен. Скрываются в горной лощине. Их дозоры и замечены Годоуном. Видимо, хотят напасть неожиданно. Тюйюя я остановил, – доложил Лао Кэ.

Тюйлюхой поднял руку. Появился Тиок.

– Тюйлюхой, позволь мне осмотреть ту местность и там принять решение. Дай мне еще две сотни, – попросил Гуан Си.

– Хорошо, Гуан Си, пусть будет по-твоему. Тиок, передай сотникам Юихоу и Мюли, пусть со своими отрядами выдвигаются с Гуан Си и исполняют все его веления.

Гуан Си в сопровождении Лао Кэ тронулся в сторону гор, откуда появился Лао Кэ и куда ушел Тюйюй. Вскоре их нагнали две сотни. Тиок же окружил караван и оставленных воинами закладных лошадей своей сотней. В резерве у Тюйлюхоя была еще сотня Коцу.

* * *

– Вон оттуда их видно, – показал рукой на скалистую возвышенность Лао Кэ.

– Вы оставайтесь здесь. Мы скоро. Если сюда подойдут сотни Годоуна и Тюйюя, пусть примкнут к вам. Стойте тихо, – повелел Гуан Си двоим сотникам, а сам, вместе с Лао Кэ, направился к возвышенности, у подножья которой они спешились и стали взбираться наверх.

В небольшой лощине, к которой с восточной стороны вел единственный узкий проход, сомкнувшись в плотные ряды, в полной готовности стояли сотни юэчжей. Проход был протяжным и тянулся среди скал, выходя на равнину, по которой должен был проходить караван.

– Хорошо затаились. Правильно, – разглядывая их и местность, прошептал Гуан Си.

– Надо бы лучников поставить на скалы с двух сторон вдоль прохода и сотней его запереть, – рассуждал Лао Кэ.

– Годоун справится с их дозором. Лишь бы других их отрядов не было поблизости, – прошептал Гуан Си. – Ладно, давай лучников на скалы. Сам иди с ними. Сколько тебе нужно людей?

– Сотни хватит на обе стороны, – отползая от края, прошептал Лао Кэ.

– Если подошел Тюйюй, то возьми его. У него люди подготовлены к бою в горах, – Гуан Си вскочил на коня и развернулся в сторону ожидавших сотен.

Тюйюй был уже здесь.

– Тюйюй, оставь лошадей там, где мы были, и раздели свою сотню на полусотни. Торопись. Тебе Лао Кэ все объяснит, – повелел ему Гуан Си. Лао Кэ и Тюйюй умчались.

– Юихоу, ты будешь стоять вон там, – Гуан Си показал на вход в лощину. – Никого оттуда не выпускай. В ближний бой не вступай. Полагаю, оттуда мало кто выйдет на тебя. Стой пока скрытно. Если туда направятся их люди, ты не трогай их, пусть проходят в лощину. Там ждут сигнала к нападению, – приказал ему Гуан Си. Тот все понял и увел своих людей в указанном ему направлении.

– Мюли, ты будешь ждать здесь. Я буду на скале. Следи за моими знаками. Я покажу тебе, куда выдвигаться, – приказал ему Гуан Си и повел коня к своему месту.

Ждать пришлось недолго. По проходу в лощину проскакал человек. Гуан Си окинул взглядом скалы вдоль прохода, но людей Тюйюя не заметил. Вскоре юэчжи стали выдвигаться в проход. Прошло немного времени, и они все уже втянулись в него. Гуан Си напрягся. Внезапно на скалах появились лучники Тюйюя. Они встали во весь рост и стали выпускать стрелы в юэчжей. Гуан Си с облегчением вздохнул. Он наблюдал за тем, как падали сраженные юэчжи. Но поразился он другому. Люди Тюйюя владели луками с невероятной ловкостью и быстротой. Он никогда не видел ничего подобного. Вспорхнувшая недалеко от прохода птица не успела скрыться из вида, как в проходе все было закончено. Гуан Си не верил своим глазам. Пять или шесть сотен воинов были сражены, как ему показалось, в одно мгновение. Гуан Си радостно оглянулся и обомлел от увиденного. С юга в его сторону продвигался очень большой отряд юэчжей. Он тут же вскочил и показал туда рукой.

Мюли не сводил глаз с Гуан Си и увидел поданный им знак. Подняв руку над головой, он описал четыре круга. Его сотня развернулась в линию в четыре ряда лицом на юг и, набирая шаг, двинулась туда.

Гуан Си вскочил на коня и помчался в сторону прохода в лощину. Там уже все воины Тюйюя и Юихоу во главе с Лао Кэ выдвинулись к нему.

– Что случилось? – подлетев к Гуан Си, спросил Лао Кэ.

– Их войска идут сюда. Где Годоун? Почему он не встал на их пути? Мюли повел своих людей навстречу юэчжам, – на одном дыхании произнес Гаун Си. – Все за мной!

Он повел обе сотни вслед уходящей сотне Мюли.

– Да цзян, возвращайся к каравану, я сам, – нагнав его, прокричал Лао Кэ.

Гуан Си взглянул на него и повернул коня.

* * *

Почти десятисотенный отряд юэчжей медленно продвигался на север. Он шел навстречу каравану Тюйлюхоя. Сотня Мюли первой начала атаку. Она в четыре ряда, отстав один от другого на расстояние, равное полету стрелы, на полном скаку наплывала на врага, обстреливала его из дальнобойных луков и разлеталась в стороны, освобождая место следующему ряду. Юэчжи, понеся первые потери, устремились им навстречу и стали раздвигаться по флангам, рассчитывая окружить меньший по численности отряд врага. Лао Кэ на скаку приказал сотнику Юихоу уйти далеко вправо и постараться оттуда ударить по левому флангу врага. Сам же он с сотней Тюйюя последовал за людьми Мюли. Юэчжи стали охватывать их по своему правому флангу, используя равнинную местность. Лао Кэ, Мюли и Тюйюй под натиском многократно превосходящих сил противника стали отступать, но не прекращали атак лавинами. Внезапно враг заметно уменьшил натиск. Лао Кэ не мог понять того, что случилось. Он знал, что Юихоу уже должен был ударить по его левому флангу, но осознавал, что это будет не настолько сильно. К нему подлетел Мюли и сообщил, что по левому флангу юэчжей ударили две сотни Даладу и Годоуна. Теперь Лао Кэ все понял. Он понял и поведение Годоуна, который обнаружил врага и все время следил за ним, перехватил сотню Даладу и вместе с ним ждал подходящего для атаки момента. Натиск хуннов был теперь с трех сторон, по фронту и по обоим флангам. Окружить полностью врага у них не хватало воинов. Они подобно голодной и свирепой стае волков раз за разом откусывали живую плоть от огромного, но загнанного в западню и истекающего кровью зверя, обрекая его на медленную и мучительную смерть. Их дальние меткие и быстрые выстрелы беспрерывно наносили неприятелю ущерб. Сами же они не подпускали к себе его воинов и в случаях явной угрозы тут же рассыпались по всей равнине, объединяясь вновь на безопасном для себя отдалении. Юэчжи остановились и почти сразу отступили. Преследовать их не стали. Почти половина их полегла на месте битвы. Лао Кэ, оставив Годоуна и его людей, направился к каравану.

* * *

– Это не воины! Я даже сказать не могу, кто они! Я таких никогда в жизни не видел! – восхищенно рассказывал о хуннах Лао Кэ, поравнявшись с Гуан Си. – Представляешь, да цзян, нет потерь!

– Сразить почти тысячу воинов и вот так спокойно продолжать движение, словно ничего не произошло, простые люди не могут, – соглашался с ним Гуан Си. – Ты посмотри на них, на их лица! Ничего подобного я не то что не видел, но даже не слышал! С такими воинами можно весь мир покорить! Никто из них даже царапины не получил!

Тюйлюхой вел коня впереди, о чем-то беседуя с Туцу.

Вскоре Тиок доложил Тюйлюхою о том, что место для стоянки найдено. У подножья отвесной скалы, в ее тени, невдалеке от мелкой, но звонкой речушки караван встал на отдых, окружив становище повозками и натянув между ними тонкие, но очень прочные цепи. Годоун со своими людьми тоже уже прибыл в лагерь, собрав и на месте битвы, и в проходе в лощину столь необходимые для всех стрелы. Сотник Коцу, в чьем ведении были охрана и оборона лагеря в пути, выставил дальние дозоры и окружил стоянку сменными постами стражников, разместив их и над ней на скале. Стреноженные, но не расседланные лошади и не развьюченные хаптагаи паслись рядом с лагерем под усиленной охраной.

* * *

Наступила прохладная ночь. Дав немного отдохнуть воинам, Тюйлюхой велел свернуть лагерь и всем выдвигаться в дорогу. Караван тронулся в путь. Разведка сотника Годоуна ушла вперед. Темный небосвод был чист и наполнен звездами. Тюйлюхой вел коня тихим шагом, прислушиваясь к ночным звукам.

– Странные они какие-то. Едят и пьют мало и почти не спят. Надолго ли хватит у них сил? После такого короткого, но изматывающего сражения, никто из них почти не сомкнул глаз. Между собой бесед не ведут. Даже в кострах не нуждаются. Им не холодно, хотя ночью довольно свежо. Что с ними? Я замечал за ними все это с самого начала пути, но полагал, что это у них от волнения. Теперь же, после столкновения с врагом, я думал, что они станут отдыхать, как это делают обычно все воины, но они продолжают вести себя как прежде. Я уже ничего не понимаю. Словно и не люди вовсе, – Гуан Си удивлялся поведению воинов, ведя коня рядом с Тюйлюхоем.

– Гуан Си, ты думаешь, что я все знаю о них? Нет. Я ничего от тебя не скрываю. Знаю только, что их специально готовили для этой дороги. Это все особые воины. Они прошли какую-то неизвестную подготовку. Я сам впервые сталкиваюсь с таким вот поведением человека. Насколько хватит у них сил при таком образе жизни, я не знаю, но это что-то новое в военной подготовке. Они почти ни в чем не нуждаются. В любой момент готовы вступить в бой, лишь бы их скакуны не подвели и могли выдержать длительные и большие усилия, а колчаны были набиты стрелами. Как ты верно заметил, в отдыхе они особо не нуждаются. К тому же неуязвимые, будто заранее видят, откуда к ним прилетит стрела или же подступит враг. Каждый из них стоит целого десятка, а то и сотни воинов. Это просто невероятно. Среди них, как ты знаешь, есть и мои воины, но я их совершенно не узнаю. Им чуждо общение с кем-либо. Они никак не реагируют ни на что, кроме команд военачальников. Иногда мне кажется, что мои воины меня не узнают. Они слушают приказы, повинуются им, но все это делают как-то без души, без огонька, что-ли. Рабы и те проявляют какие-то чувства, а эти нет. Не смеются и не огорчаются. Не радуются и не унывают. Как-то все у них странно, я бы сказал, суховато и пресно, – изредка поглядывая на спутника, делился своими впечатлениями Тюйлюхой.

Впереди послышался топот копыт одинокого всадника. Появился гонец от Годоуна.

– Властитель, впереди в отдалении видны какие-то огни. Годоун просит тебя остановиться, – всматриваясь в темноте в лицо Тюйлюхоя, доложил гонец.

Тюлюхой остановил коня и поднял руку. Тиок тут же подлетел к нему.

– Впереди огни. Всем остановиться, – повелел ему Тюйлюхой.

Тиок умчался обратно. Караван замер. Лао Кэ подвел коня вплотную к Тюйлюхою и Гуан Си.

– Лао Кэ, ты знаешь, что делать, – взглянув на него, произнес Тюйлюхой.

Лао Кэ помчался вперед.

* * *

Ночь, хоть и была звездной, но ближе к земле было очень темно. Лао Кэ быстро повел коня стороной, обходя справа сотню Годоуна, который, как он догадывался, послал вперед своих лазутчиков и ждал их возвращения. Огней было много, и они горели на небольшой возвышенности в предгорье. Опасаясь скрытных дозоров врага, Лао Кэ повел коня тихим шагом, часто останавливаясь, вглядываясь в темноту и прислушиваясь к тишине. Ветерок был встречным и дул с южной стороны. Вскоре он приблизился к мелкой и неширокой речке, по берегам которой росла туранга, и перешел ее вброд, выбравшись на довольно крутой дальний берег. Ближние огни горели на расстоянии в три полета стрелы. Лао Кэ спешился, спрятал коня среди деревьев, пригнулся и стал пробираться к ним еще ближе. До его слуха стали доноситься приглушенные голоса. Он лег на землю и стал осторожно ползти. Прямо перед ним в небольшой низине горел костер, которого от берега не было видно. Возле костра сидели два человека. Они о чем-то тихо беседовали, изредка бросая в огонь хворост. Лао Кэ подполз к ним вплотную и замер за низким кустом, сжав в руке большой нож. Их языка он не мог разобрать. Он лежал и пока не знал, что ему делать и как поступить дальше, и стал ждать. Вскоре один из них встал, взял небольшой котел и направился в сторону речки, пройдя мимо него всего в нескольких шагах. Второй остался возле костра. Лао Кэ развернулся, немного прополз, затем поднялся на ноги и, пригнувшись, стал преследовать человека, стараясь не потерять его из вида. Когда человек присел у воды и стал набирать ее в котел, Лао Кэ тихо подкрался к нему и коротким ударом рукоятью ножа в голову, обезвредил его. Тот упал, потеряв сознание. Лао Кэ ловко связал ему руки за спиной, засунул ему в рот свою шапочку, подвел коня, закинул тело поперек седла перед собой и направился обратно.

* * *

– Позови ко мне торговцев, – повелел Тиоку Тюйлюхой.

– Вы знаете его язык? – спросил прибывших к нему торговцев Тюйлюхой.

Один из них спешился, склонился к лежащему на земле пленнику и что-то спросил у него, разглядывая его в свете факела в руке Лао Кэ. Тот ему что-то ответил. Торговец выпрямился, взглянул на Тюйлюхоя и сказал: – Властитель, этот человек юэчжи.

– Ты останься. Все остальные свободны. А ты узнай у него, кто он, что за селение, сколько там человек и сколько войск, есть ли еще впереди их селения, – повелел Тюйлюхой.

Торговец кивнул, присел возле пленника и стал задавать ему вопросы. Тот испуганно отвечал ему и все время поглядывал на Тюйлюхоя.

– Он сказал, что он простой пастух. Селение небольшое, двадцать семей. Войска есть и стоят где-то у гор. Сколько, он не знает. Здесь всюду их селения. От гор и до пустыни. Это все, властитель, – перевел слова пленника Тюйлюхою торговец.

– Лао Кэ, при нем было оружие? – спросил Тюйлюхой.

– Нет, властитель, не было. Может быть, возле костра оставил. Там второй находился, – ответил Лао Кэ.

– Спроси у него, что он делал ночью в одиночку возле реки. Так и спроси его, – повелел торговцу Тюйлюхой.

Торговец переговорил с пленником, повернулся к Тюйлюхою и сказал: – Властитель, он говорит, что охранял овец возле туранговой рощи у реки. Еще он говорит, что был один.

Тюйлюхой выслушал его и посмотрел на Лао Кэ. Тот мотнул головой, показывая, что пленник лжет.

– Тиок, этот обманывает нас. Займись им. Он должен сказать правду. Твои люди должны добиться ее. Смотри, чтобы он успел все сказать, – повелел Тиоку Тюйлюхой.

– Слушаюсь, властитель, – склонил голову Тиок и махнул рукой. Двое его воинов подъехали с двух сторон к пленнику, низко склонились, подхватили его за плечи и волоком потащили в сторону.

– Будь при них, – Тюйлюхой взглянул на торговца. – Мне нужно знать все. Лао Кэ, ты тоже находись там, – он перевел взгляд на Лао Кэ.

Прибыл направленный к Годоуну гонец и доложил Тюйлюхою, о том, что передал ему его приказ скрытно следить за окрестностями селения.

– Будем ждать, – Тюйлюхой сошел с коня, разминая ноги.

Гуан Си и Туцу тоже спешились. Лао Кэ увез с собой факел и стало темно.

– Выходит, много их еще осталось здесь. Великий шаньюй разгромил их и вытеснил сюда. Если их селения перед нами от гор до пустыни, то нам их не пройти. Гуан Си, есть еще какой-нибудь путь на запад, минуя их? – задумчиво спросил Тюйлюхой.

– Только в обход пустыни с ее восточной стороны. Это дальний путь. Я даже представить не могу, сколько на это уйдет времени, – ответил ему Гуан Си. – Отсюда нам придется повернуть на восток, пройти по северной оконечности пустыни почти две с половиной тысячи ли, там повернуть на юг, пройти более чем полторы тысячи ли и только потом вдоль протяженного горного хребта Кунь-Луня двинуться вновь на запад, огибая южную оконечность этой пустыни. Ее у нас называют западный край. На востоке мы дойдем до озера Лобнор, куда впадает река Даян, а от озера до города Дуньхуа почти полторы тысячи ли, и там начинается стена Ваньли-чанчэн.

– Мм-да, это долгий путь. К тому же обходить пустыню по ее границам все равно что идти по ней, – вздохнул Тюйлюхой.

Появились Лао Кэ с факелом, Тиок и торговец.

– Говори, – повелел торговцу Тюйлюхой.

– Властитель, там не селение. Там стоят вой ска юэчжей. Он был в дозоре. С ним был еще один воин. Войска ждут подкреплений. Селений на пути не так много. Но дальше их больше. Это все, – ответил торговец.

– Сколько вой ск там? – вновь спросил Тюйлюхой.

– Властитель, он умер, – тихо ответил Тиок.

– Поезжай к себе, – Тюйлюхой отпустил торговца.

– Выходит, что дальше мы уже не пройдем. Это теперь невозможно. Тиок, отправь гонца к Годоуну. Пусть немедленно возвращается. Мы уходим из этих земель. Как только вернется Годоун, пусть сразу же обходит караван и уходит вперед. Передай сотникам Мюли и Даладу, пусть они встанут заслоном за нами. Возможно преследование юэчжами, – принял решение Тюйлюхой. Он взобрался на коня и повернул его на восток.

– Они не пойдут за нами, – произнес Гуан Си. – Для них наш уход важнее всего. Даже ради отмщения за погибших своих воинов они не станут начинать преследование. Слишком дорого им обошлась война с великим шаньюем.

– Надеюсь, что эта наша встреча с ними была последней, – соглашаясь с ним, выразил свое желание Тюйлюхой.

Пройдя в спешном порядке до утра, Тюйлюхой велел остановиться. Тиоку он приказал перегрузить все из повозок на хаптагаев, которые все это время шли почти без груза, а сами повозки сжечь. Они стали обузой и сдерживали продвижение, часто утопая колесами в песке. Вскоре они двинулись дальше.

* * *

После разгрома, учиненного юэчжам великим шаньюем, они разделились на две части, на больших юэчжей и малых. Последних хунны вытеснили далеко на юг, а остатки больших отступили на запад.

Ни Тюйлюхой, ни Гуан Си не могли знать, что повернули на восток зря, так как отряды юэчжей, с которыми они столкнулись, сами прикрывали тылы отходящим на запад оставшимся их племенам. Это и были те самые большие юэчжи, которые уходили с бывших своих земель в поисках новых территорий в Средней Азии, где им суждено было поселиться к северу от гор Тянь-Шань, разгромив и оттеснив племена саков.

Скончавшийся при пытках пленный воин юэчжи принял мучительную смерть, но правды хуннам не выдал.