Прошло два года.

– Радха, Иша и ты, Торил, через три дня вы отправляетесь вместе с отцом Рашми Вишалом в свою первую торговую дорогу, – вызвав в главный зал дома сына и двух старших племянников, объявил им о своем решении Викрам. – Пришла пора для вас начать торговые дела. Пока вы будете под его началом, но караван мой. Главное для вас вникать во все, что и как делает Вишал. Как и где он ведет торги и с кем ведет. Вы должны запоминать все о стоимости товаров и о самих товарах. Где и что предлагают торговцы. Вы должны сравнивать цены на товары в разных местах, дабы знать, где выгоднее их брать и где выгоднее их продавать. Также вы должны изучать спрос местных торговцев. Запоминать все, что они ищут и желают приобрести. Не забывайте и о проводнике. Слушайтесь его и интересуйтесь всем, что и как он делает. Как выбирает место для стоянки, как находит путь по звездам. Вишал сам впервые пойдет за пределы страны. Но с караваном я пошлю своего верного и знающего проводника. Его имя Бхарат. Запомните его и относитесь к нему с почтением. Более опытного проводника в городе нет. Он знает чужие языки и бывал со мной в Бактрии много раз. Дорога предстоит недальняя. Обернетесь к концу месяца Картика. На весь путь уйдет около тридцати дней. Караван идет в Бактры. От нас до него меньше, чем сорок йоджана. В день вы будете проходить четыре йоджана. За десять дней дойдете до него. Там вы пробудете тоже дней десять. Каждый из вас будет иметь при себе немного товара. Он принадлежит только вам. Возьмете его у Шармы. Он уже все приготовил. На этот раз слоновая кость и панцири черепах. Если Вишал надумает продать весь товар, в том числе и ваш, то так тому и быть. Этому вы не противьтесь. Все, что положено вам за часть вашего товара, получите сполна. Оно будет принадлежать вам в любом случае. Вот там-то все вы узнаете о своих возможностях. Теперь скажу о моей личной просьбе к вам. Когда вы будете в Бактрах, то узнайте все и очень подробно о дорогах, ведущих от них на восток. Какие они, где они проходят, какие поселения есть на них и где они находятся. Особенно о самых дальних из них. Смотрите, чтобы вас никто не обманывал. Для этого интересуйтесь мелкими подробностями. По ним вы сразу определите ложность или достоверность сказанного вам. Запомните, что для меня важно все. Это и есть моя просьба. Она и главное испытание для вас. По его итогам я пойму о пригодности каждого из вас для самостоятельной работы. Надеюсь на то, что вы поняли меня правильно. Теперь несколько слов о караване. Он будет небольшим. Всего пятьдесят вьючных марвари. Охранять вас и его будет один отряд антапалов. Это двести проверенных человек. Всегда и везде находитесь возле Вишала или Бхарата. Никуда и никогда ни на шаг не отходите от них. По дороге пейте воду только после того, как ее попьет лошадь. Еду готовьте сами. Продуктов у вас с собой будет достаточно. Это мой наказ каждому из вас и всем вам вместе. За свой товар серебряные монеты драхмы не берите. Берите только золотые монеты статиры. Всегда помните о том, что вы вайшьи и ведите себя подобающе. И еще. В дороге всякое может случиться. Вы должны быть готовы ко всему. Если вдруг по каким-то причинам Вишал не сможет быть старшим, то его место должен будешь занять ты, Радха. А вы, Иша и Торил, должны будете подчиняться ему и во всем помогать. Бхарат опытный человек и все это знает. Он поможет вам всем. Знайте, он не просто проводник, он влиятельный человек в шрени. У меня все. Если есть вопросы ко мне, то я слушаю вас внимательно, – Викрам выжидающе взглянул на каждого из них. Они ничего ему не сказали и молча переглянулись.

– Хорошо. Значит, всем все почти понятно. А теперь идите и готовьтесь к предстоящей дороге. Осмотрите своих лошадей и товар. Санджи вам покажет, как выглядят серебряная драхма и золотой статир. Идите. Время у вас еще есть.

* * *

Наступил назначенный Викрамом день выступления каравана Вишала в дорогу, день мыши, благоприятный для начала торговых дел. Попрощавшись с семьями, Вишал, Радха, Иша и Торил во главе каравана двинулись от дома Викрама в сторону западных ворот города. Проводник Бхарат вел коня рядом с ними. Антапалы, все это время ожидавшие в стороне, тронулись за караваном. Вскоре улица перед домом Викрама опустела. Пракаш с Амаром взобрались на лошадей и направили их к своим домам.

* * *

Благополучно миновав высотный перевал в горах Гиндукуш, на девятый день пути, караван, ведомый Вишалой, приблизился к городу Бактры, главному городу Бактрии, занимавшей, как пояснил проводник Бхарат, территорию от этих гор до реки Окс, впадавшей вместе с рекой Яксарт в Оксианское море. Он хорошо знал этот путь и бывал гораздо дальше Бактрии и всю дорогу подробно рассказывал своим спутникам об этих и приграничных с ними землях. Еще на дальних подступах к предместьям города они увидели его огромные размеры. Он был обнесен очень мощной и протяженной, почти в пятнадцать йоджана, оборонительной стеной со множеством башен, расположенных друг от друга на расстоянии десяти дханус и выступавших от стены почти на три дхануса. Всю ее внешнюю сторону опоясывал глубокий ров с водой. Он был вырыт вблизи от выступа подошвы стены, выпиравшего на два дхануса. Всюду вокруг стены, во все стороны земля была возделана. Бхарат пояснил, что здесь и за стеной много фруктовых садов, в которых растут еще и гранатовые деревья и орехи, а также много полей пшеничных, рисовых, просовых и очень много виноградников и, что все эти земли очень плодородны, так как орошаются водами из реки Балх, на которой стоит город, она является притоком Окса.

Вскоре караван приблизился к воротам в стене с восточной стороны. По бокам от открытых ворот, перед ними, на расстоянии почти в двадцать дхануса, напротив друг друга находились две прямоугольные защитные башни, высота которых превышала высоту стен на два дхануса, а сама стена была высотой в четыре дхануса от ее подошвы. Бхарат что-то объяснил подошедшему к нему стражнику. Тот выслушал, затем кивнул и после этого они тронулись в проем ворот. Оказавшись в нем, они только теперь поняли, насколько мощной была эта стена. Ее ширина была не меньше четырех дхануса. Радха, после того как они оказались на другой стороне, с удивлением переглянулся с братьями. – Почти шестнадцать шагов! – восторженно прошептал он.

Постепенно весь караван прошел ворота и оказался на территории города.

– Из чего сделаны эти стены? – спросил Бхарата Вишал.

– Здесь много глины. Ее замешивают с водой, затем добавляют в раствор нарезанную пшеничную солому. После этого его набивают в одинаковые формы и оставляют на солнцепеке. Они все схожих размеров. Каждая из них длиной в один аратни, – Бхарат провел пальцем от костяшек на кисти до локтя, обозначая аратни. – Потом глина полностью просыхает и обжигается на жаре. Полученные бруски называются сырцовыми кирпичами. Вот из них и выстраивают все, что им нужно. И стены, и дома, и все остальное. Для связки кирпичей между собой, между ними, когда возводят стены, кладут уже жидкую глину. Она подсыхает и твердеет. Скоро сам увидишь. В этой стене вообще нет пустот. Ни помещений, ни коридоров, ничего такого в ней нет. Она возведена сплошным монолитным массивом. Глина не камень. Поэтому они такие широкие. Кроме этих ворот в ней есть еще трое, – со знанием дела ответил Бхарат.

– А там, что, еще одна стена? – удивленно спросил Вишал, увидев впереди в отдалении другую стену.

– Да, тоже стена. Их в городе две. Как ты заметил, город большой. В нем проживают около двухсот тысяч человек. Вот здесь, за первой стеной, находятся жилища крестьян, тех, что работают на полях, в садах и на виноградниках. Они обитают в этой части города. Тут пашни и сады, как и снаружи. Сам же город там, за той стеной, что виднеется впереди. Там находится и царский дворец, – поглядывая по сторонам, спокойно и уверенно объяснял Бхарат. – Это вроде как пригород. Здесь его называют нижним городом. Он у них, как видишь, хорошо защищен. От первой до второй стены почти два йоджана. По местным меркам, это пять фарсахов. Когда-то давно, в годы моей юности, я, будучи начинающим проводником, водил караваны только пешком и поэтому привык все измерять в шагах. Вот и получается, что от первой до второй стены почти пятьдесят шесть тысяч шагов.

Вишал с уважением взглянул на него.

Миновав нижний город, караван подступил к воротам второй стены. Здесь они уже имели другое устройство, нежели было на первых, въездных, о котором Вишал пока не имел никакого представления и был удивлен, когда Бхарат не повернул в сторону, где, как показалось ему, они и находились.

– Там тупик, – заметив его недоумение, пояснил Бхарат. – Ловушка. Вроде как там ворота, но их там на самом деле нет. Таких предвратных тупиков здесь много. На языке греков их называют протейхизмами. А сами ворота вон там, – он кивнул в сторону, куда повернул коня.

– Надо же! – удивленно произнес Вишал.

Вскоре они въехали в ворота города. Сразу же началась широкая улица.

– Вот это и есть верхний город. Нам сюда и нужно, – взглянув на Вишала, улыбнувшись, объяснил Бхарат. – Я здесь бывал много раз. Вот мы и добрались до него благополучно. Вишал, ты должен сделать вот что. Начальнику отряда антапалов Лочану скажи, чтобы он отвел своих людей в лагерь и там находился. Он знает, куда ему следовать. Здесь так заведено. Теперь нам нужен постоялый двор. Он имеет свою охрану. На местном языке его называют карван сара. А сам город они называют Бактар.

Вишал все понял и подозвал Лочана. Тот выслушал его, кивнул и повел свой отряд в восточную часть города.

* * *

Постоялый двор был огромных размеров и имел квадратную форму. По всему периметру он был обнесен высокой кирпичной стеной. В его просторном открытом внутреннем дворе находился колодец. Все помещения располагались в два этажа со всех сторон от двора. Первые этажи были приспособлены под складские помещения, конюшни и загоны для вьючного скота, а вторые были обустроены под проживание торговцев и имели один общий обводной коридор. Кровля помещений была плоской, балочной, с опиранием на стены и состояла из дерева и камыша, сверху покрытая глиняной обмазкой.

Хозяин карван сара сразу узнал Бхарата и радушно встретил его, улыбаясь и что-то долго говоря ему на незнакомом для Вишала языке. Это был мужчина средних лет, крепкого телосложения. У него была длинная борода. Одет он был в облегающую тело рубашку с поясом, от которого спереди свисали концы с металлическими наконечниками, и в широкие штаны, ниже колен запущенные в голенища очень высоких сапог с загнутыми вверх носками. На его голове была облегающая маленькая шапочка. За его спиной к колодцу прошла женщина в длинной рубашке и наброшенной на плечи одежде с длинными рукавами. На ее голове была повязка. Она набрала воды и ушла. Вскоре хозяин показал Бхарату и его людям отведенные для них комнаты и, поклонившись, покинул их. Все комнаты были небольшими. Их стены были оштукатурены ослепительно белой алебастровой обмазкой. В них имелись глинобитные лежаки, столы, скамьи и маленькие, изготовленные из глины светильники. Во всех комнатах в стенной нише располагался очаг. Все дверные полотна были изготовлены из дерева. Они крепились в дверных проемах с внутренней стороны, вращались на каменных подпятках и были по размерам больше самих проемов.

– Этот светильник называется чираки, – взяв в руки светильник, пояснил Вишалу и молодым людям Бхарат. – А лежаки называются суфы, – он подошел к лежаку и коснулся его рукой. – А вот это покрытие стен, штукатурка, называется ганчем, – он провел ладонью по стене. – Дальние расстояния у них измеряются в фарсахах. Один их фарсах равен расстоянию, которое проходит караван между остановками на отдых. Для нас один фарсах равен одному с половиной гаруту. К тому же один фарсах – это тридцать стадий, или сто пятьдесят танабов. Хозяина двора зовут Арванд. Власть имущие и сами греки говорят на греческом языке, а местные жители на иранском. Письмо здесь греческое и арамейское. Оно не похоже на наш санскрит.

Вишал слушал его, присев на лежак. Радха, Иша и Торил тоже слушали его и разглядывали помещение.

– Да, чтобы запомнить все это, нужно время. Но ничего. Жизнь заставит, и это сделаем. А теперь пойдемте вниз, нужно проследить за разгрузкой товара и принести все необходимое сюда, – поднявшись, произнес Вишал.

– С дальней дороги нужно привести себя в порядок. Здесь есть купальни. Я пойду туда и обо всем договорюсь с Арвандом. С утра я покажу вам город и его торговую часть, – предложил Бхарат и первым вышел из комнаты.

Вечером Бхарат повел их в купальню. Она состояла из трех комнат, пол в которых, в отличие от глиняного в жилых комнатах, был покрыт керамической плиткой. В первой была раздевальня. Вторая была помывочной, где можно было обливаться горячей и холодной водой, которую брали в третьей комнате. Все тут же разделись до набедренных повязок и стали мыться. Вдоволь накупавшись, они облачились в чистые одежды, вернулись в свои комнаты и крепко уснули.

* * *

– Это и есть самый центр города, – Бхарат провел Вишала, Радху, Ишу и Торила по главной широкой и, несмотря на ранний час, оживленной улице на центральную площадь города, где людей пока еще не было. – Смотрите, какие здесь сооружения. У нас таких нет.

Посреди огромной площади находился фонтан. Струя воды била из пасти льва, расположенного в середине круга. Вокруг фонтана на отдалении от него стояли статуи атлетов, увенчанных венками и воинов в походном облачении. Главным зданием на площади был дворец правителя, перед которым возвышалась стела с выгравированными словами на греческом языке. Здание имело плоскую кровлю. Множество ступеней вели к высоким гладкоствольным колоннам, опиравшимся на колоколовидные базы на двухступенчатых плинтах и увенчанными коническими капителями, выступавшими за пределы колонн, переходящими в абаки, плиты квадратной формы. Под кровельным выступом по всему карнизу крепились вертикальные керамические плитки антефиксы с пальметтами, с изображением растительного орнамента в виде веерообразного листа пальмового дерева. Фасад здания был обильно украшен декором в виде масок льва.

– Вот это и есть дворец правителя Бактрии, – смотря на здание, пояснил им Бхарат. – А вон то здание – храм бога реки Окс. Он же и храм огня, – он указал в другую сторону от дворца. Все тут же повернулись к нему. Храм имел стены с уступчатыми нишами, и у него тоже имелось колонное преддверие.

Бхарат неспешно повел их дальше и по мере продвижения показывал на другие здания, при этом объясняя их предназначения.

– Вон там видите огромное сооружение? Это театр. В нем даются разные представления в дни празднеств. Он огромен. Я слышал, что в нем могут сразу разместиться почти шесть тысяч зрителей. А то здание называется гимнасий. В нем обучаются их дети. Вот это здание булевтерий. В нем размещаются члены совета, буле, управления города. Вот за ним и находится то, что вам нужно. Там торговая часть города, главный базар. Здесь все говорят бозор. А вон то здание – арсенал. Там хранится много разного оружия, – завершив обход центральной площади города, пояснил Бхарат.

– Да, у них все иначе, нежели у нас в городах. Но есть, конечно, сходство. Тоже красиво и правильно, – с восторгом произнес Ви-шал. – Вот только кровли, как я заметил, у всех зданий плоские. Почему? – он взглянул на Бхарата.

– Дождей здесь мало. Наверное, поэтому, – пожав плечами, ответил тот.

Они направились к торговым сооружениям, где уже находились торговцы.

* * *

Само огромное сооружение базара не было крытым и было разделено на части по видам товара. Животными торговали на его дальней южной окраине, поскольку ветер дул с севера. Мясные продукты продавали в восточной части. Фрукты, овощи, специи, приправы, семена и саженцы плодовых кустарников и деревьев были выставлены на продажу в его западной части. Зерном пшеницы, ячменя, овса, а также рисом, просом и бобовыми торговали в северной части. В самом центре размещались торговцы одеждой, коврами, оружием, изделиями из кожи, посудой из железа и терракоты, керамикой, ювелирными украшениями, драгоценными и полудрагоценными камнями и тканями. Здесь же находились и оценщики. К удивлению Вишала и его спутников самих торговцев оказалось не так много, а покупателей и того меньше.

– Не сезон. Осень многим мешает дойти до этих краев. А в летнюю пору здесь камню негде упасть. Отовсюду прибывают караваны, – заметив его такую реакцию, пояснил Бхарат. – Не расстраивайся, Вишал, на твой товар всегда есть покупатели. Богатые люди здесь просто так не слоняются. Им не до этого. Они ежедневно отправляют сюда своих людей, дабы те разузнали о новых товарах. Как только выставишь свой товар, сам увидишь, как сразу они появятся. Они уже здесь. Тебя они не знают, вот и не подходят. Викрам в последнее время сюда свой товар не выставляет. Он появляется здесь, чтобы увидеть, чем другие торгуют. А о его прибытии в городе узнают сразу и кому надо, находят его сами. У него всегда хотят скупить весь товар. Но он продает только малую его часть и уходит с караваном дальше на запад. Там его товар ценится еще дороже. Молва среди торговцев быстро расходится, и расстояния этому делу не помеха. Он еще в пути, а его там уже ждут. Таких, как он, мало. Поверь мне.

– Хорошо бы так. После полудня и выставим часть наших товаров. Надо только место подобрать и доставить ее сюда, – заметно повеселев, согласился с ним Вишал.

Обойдя весь базар, по пути прицениваясь к товарам, они дошли до выхода и направились обратно, вновь осматривая величественные здания.

* * *

Не успели Вишал и его спутники войти в ворота карван сара, как тут же им навстречу выбежал Арванд. Он быстро подбежал к Бхарату и стал ему что-то говорить. Бхарат слушал его внимательно и изредка кивал. Вишал напрягся. Он не мог понять того, что происходит. Едва дождавшись окончания разговора, он нетерпеливо спросил об этом подошедшего Бхарата.

– Все хорошо. Не волнуйтесь так, – взглянув на стоящих, он успокоил их. – Даже лучше чем вы думали. Пойдемте в дом, и я там все объясню.

Они заспешили в комнату к Вишалу.

– Пока нас не было, – сделав глоток воды из глиняной чаши, начал Бхарат, – к Арванду наведался человек от местного знатного и очень богатого торговца Трибалла. Он давний знакомый Викрама. Так вот, этот Трибалл знает о товаре, которым торгует Викрам, и узнал о прибытии нашего каравана. Он очень хочет встретиться с тобой, Вишал. Видимо, желает осмотреть весь твой товар, пока ты не выставил его на базаре. Они так делают, дабы первыми завладеть им, если он им нужен. Он ждет тебя, Вишал, в любое удобное для тебя время, но при этом просит поспешить. Боится, что ты продашь товар кому-то другому. Вот и все, – Бхарат развел руками и засмеялся.

– А я-то подумал, что что-то плохое здесь случилось, пока нас не было. Вид у этого Арванда был очень уж озабоченный. Вот он и напугал меня, – взяв чашу и налив в нее воды, успокаиваясь и мотая головой, произнес Вишал.

– Он всегда такой. Хлопотное дело управлять постоялым двором. Много людей разных здесь останавливается. Много товара везут. Вот и приходится ему успевать заботиться обо всех. К тому же этот Трибалл человек очень важный в этом городе. Его слово имеет особое значение. У него старший брат занимает высокое место в буле. Я показывал вам здание булевтерия. Благодаря Викраму я знаю их обоих. Даже в доме у Трибалла бывал один раз.

– И что мне делать теперь? – растерянно спросил его Вишал.

– Нужно встретиться с ним обязательно. Он хоть и мягкий человек, но уж очень дотошный. Поэтому и преуспел в своем деле. Сперва ведь он в их семье достиг успехов, а потом уже его брат стал членом буле. Если бы все у них было иначе, то все бы поняли, чего он стоит на самом деле. А так честь и хвала ему. Он немного знает наш язык. И брат его, и дочь тоже. Их родители и родители их родителей, все они жили здесь. Его дед, отец и сам он вместе с дочерью часто бывали в нашей стране. Подолгу находились. Вот Викрам и понимает его речь. Они ведь оставались наедине, – Бхарат пояснил ситуацию Вишалу.

– Да, дела. Я-то думал, что торговля – это купи-продай и все. У нас так и было. А здесь вон как оно поворачивается, – Вишал почесал затылок. – К нему что, с товарами ехать? Или по одной штуке от всего взять? Как нужно делать все это? Ты уж объясни мне, Бхарат.

– Я вообще-то проводник каравана, – напоминая ему о своем положении, улыбаясь во весь белозубый рот, начал Бхарат. – Но у меня в этой дороге есть и еще одно особое поручение от человека, которого я очень уважаю. Так вот он и просил меня всячески оказывать содействие вам во всем. Так что я сделаю все, что могу, все, что в моих силах и возможностях.

– Благодарю тебя, Бхарат, от себя и от нас всех. Что бы мы делали без тебя в этой стране и в этом городе? Говори, как мне быть теперь, и я все исполню, – с почтением и готовностью произнес Вишал.

– Не стоит, Вишал. Это теперь моя обязанность в нашей дороге. Сейчас подготовьте товар для показа и отдыхайте. А я встречусь с человеком Трибалла. Постараюсь сделать так, чтобы он сам прибыл сюда. Придумаю что-нибудь для этого. Мне еще нужно навестить Лочана в лагере. Надо узнать, не нуждаются ли они в чем-нибудь. Наперед, когда еще пойдешь в такую же дальнюю дорогу, то имей в виду, Вишал, что это всегда должен делать предводитель каравана, а не проводник. Ну а пока это тоже моя забота. Все. Я пошел, – Бхарат повернулся и уже собирался было выйти из комнаты.

– А можно, и я поеду с тобой, Бхарат, – вдруг услышал он просьбу Радхи и вновь развернулся.

– Ну что же, поехали со мной, Радха, если так хочешь, – улыбнулся Бхарат и вышел из комнаты.

* * *

– Жаль. Человека Трибалла я застал у него дома, но с ним случилась беда. Он оступился и, кажется, сломал ногу. Так что нам с Радхой пришлось ехать в дом к самому Трибаллу. Он сразу же узнал меня и встретил нас радушно. Это очень умный человек. Он вроде бы и согласился лично прибыть сюда, но при этом довольно вежливо дал мне понять, что для него желательно, чтобы ты сам, Вишал, появился в его доме. Может, оно и к лучшему. Одно дело познакомиться вам здесь, а другое дело у него в доме. Это как бы уважение с его стороны. Я же говорю, что он очень умный. Вроде бы и отказал тебе, но, с другой стороны, вроде как и пригласил в гости к себе. Вот и пойми его после этого. Грек он и есть грек. Из утреннего просящего нас человека он превратился в вечернего, просимого нами. В этот двор на встречу с Викрамом, помнится, он летел словно на крыльях и потом уже отсюда забирал его к себе в гости, – рассказал о своем похождении Бхарат, вернувшись с Радхой в комнату Вишала.

– Я все понял, Бхарат. Образцы товара придется везти к нему. Поедешь со мной, Радха. Поможешь нам с Бхаратом. А вы, Иша и Торил, останетесь здесь. А теперь отберем образцы. Радха, Иша и Торил, готовьте лошадей. Бхарат, когда нам нужно быть у него? – собираясь идти на склад, спросил Вишал.

– Как подготовимся, так сразу и поедем, – ответил тот.

* * *

Огромный дом Трибалла имел передний двор в северной стороне. Вишал, Бхарат и Радха прибыли к нему на закате дня. Слуги встретили их и приняли лошадей. В сопровождении еще одного слуги они вошли во двор и пошли через него. Бхарат стал тихо объяснять все о помещениях и строениях в доме. Также он пояснил, что в этом городе во всех домах передние дворы находятся только с северной стороны, так как оттуда дует холодный ветер и дворы защищают от него дома. Пол во дворе был выложен мозаикой из гальки. Посреди двора бил маленький фонтан. С южной, дальней стороны двор был украшен портиком с колоннами. Там же находился и павильон для развлечений. Главное помещение размещалось за ними. К нему вел просторный коридор. Центральная комната, самая большая из всех жилых комнат, являлась залом для приема хозяином дома. Все остальные комнаты располагались вокруг нее с трех сторон. Они отделялись от нее обводным коридором, который обеспечивал всем домочадцам передвижение внутри дома без появления в центральной комнате и не пересекая ее.

Хозяин дома Трибалл встретил гостей, находясь в главном зале. Это был мужчина средних лет, высокого роста, стройного телосложения, с курчавыми черными длинными волосами, спадавшими ему на плечи, охваченными тонкой диадемой, и такими же курчавыми бородой и усами. Одет он был так же, как и хозяин постоялого двора. Видимо, как сразу догадался Бхарат, он подготовился к встрече с новыми людьми и по этой причине не был облачен в традиционные греческие тунику и хитон. Он стоял на большом красивом ковре в самом центре комнаты и смотрел на вошедших, улыбаясь, обнажая ровные ряды белоснежных зубов.

– Приветствую вас, дорогие мои гости, – обращаясь к ним, произнес он на их языке и подошел к ним. – Прошу вас, проходите и присаживайтесь кому и где удобно.

Комната пестрела богатым убранством. В ней было много разных ярких и красивых предметов мебели. Всевозможные изящные диваны, кресла и столики переполняли ее. А дорогие вазы, глиняные сосуды псиктеры, лидионы, лекифы, мастосы, логиносы, канфары и кофоны и мраморные кратеры размещались на треножных подставках по всему периметру комнаты. Мраморные, глиняные и металлические статуэтки разных размеров заполняли ниши в высоких стенах с пилястрами. Всюду горели масляные лампы, светильники, придавая всем этим предметам и всему убранству дополнительный шик.

Вишал, Бхарат и Радха прошли к диванам и присели на них.

– Надеюсь, ваша дорога была нетрудной и не отняла у вас много сил. Все ли благополучно в ваших семьях? Как чувствует себя мой давний друг Викрам? – уверенно опустившись в мягкое кресло перед ними, как и подобает хозяину, он стал из вежливости задавать им полагающиеся в таких случаях вопросы.

– Благодарим. У Викрама и в наших семьях все довольно благополучно. Дорога была чистой, – ответил за всех Вишал, тем самым давая ему понять, что он старший среди них.

– Хвала богам. Мне приятно слышать такие слова от вас. С Викрамом нас связывают давние торговые дела. Почти пятнадцать лет мы знакомы. Да хранят его боги. Я рад видеть вас в своем доме. Не обессудьте меня за то, что я сам не прибыл к вам. Поверьте, на то были у меня причины, – Трибалл говорил низким мягким голосом, но при этом его взгляд был строгим, проницательным и очень живым. У него были большие, чуть навыкате, с густыми ресницами, глаза. Нос был с едва заметной горбинкой. Густые ровные брови сходились на переносице. Рот был большим, но с припухшими губами. Кожа имела бронзовый загар. Все это придавало его лицу особую привлекательность, а в совокупности с обликом истинного аристократа, да еще и тембром голоса сразу же располагало к нему и вызывало доверие. Он говорил и смотрел, словно завораживал, и при этом очень гармонично вписывался в дорогое убранство своего жилища. Другого человека хозяином этого дома было трудно представить.

– О делах, если вы не против, поговорим чуть позже. А теперь угоститесь моим вином, – улыбнувшись уголками рта, радушно предложил он.

Вошла девушка в бактрийском одеянии. За ней шли две женщины и несли серебряные подносы с ойнохоей, сосудом для разлива вина, и тремя ритонами, чашами для питья, и вазы с фруктами. Они аккуратно поставили их на столик между хозяином и гостями и тихо удалились из комнаты. Девушка осталась. Она подошла к креслу Трибалла и встала за его спиной.

– А это моя дочь Роксана, – повернув голову к ней и взглянув на нее, он представил девушку. Она мило улыбнулась гостям, слегка склонив голову. От ее лица невозможно было отвести взгляда. Особенно привлекали взор ее огромные глаза. Они были черными, чуть раскосыми и миндалевидными с пушистыми и длинными ресницами, изогнутыми на кончиках. Казалось, что они занимали все ее лицо. У нее был тонкий ровный нос, маленький рот и красные пухлые губы, очень сочетавшиеся с цветом шелковой повязки на ее изящной головке, из-под которой спадали на узкие плечи локоны сияющих смолью волос. Внешне она была очень похожа на отца. Вот только глаза у них были совершенно разными, причем не столько по форме, сколько по их внутренней наполненности. У нее они игриво светились.

Радха был поражен ее красотой. Он никогда еще не видел столь красивых девушек. Он смутился под ее взглядом, мельком скользнувшим по нему, и тут же опустил голову. Он почувствовал, как у него где-то внутри вспыхнул жар и от этого загорелись уши и запылали щеки. Ему стало очень неловко от мысли, что все и особенно она заметили это. У него пересохло в горле. Он не знал, что ему делать, и протянул руку к стоящей перед ним чаше, взял ее и одним большим глотком осушил ее, даже не почувствовав вкуса напитка.

– А молодой человек, оказывается, не только преуспевающий торговец, но и большой ценитель вина, – поднимая свою чашу, засмеялся Трибалл. – Давайте и мы последуем его примеру.

Спутники Радхи рассмеялись, отчего тут же расслабились и стали пить вино, поглядывая на него.

Радха смутился еще больше и закашлялся, приставив ладонь ко рту. Как он ни старался сдержать кашель, но он не проходил и даже усилился, спирая ему дыхание. Он уже из последних сил хотел было выбежать из комнаты, как вдруг кто-то коснулся его плеча и он услышал тихий девичий голос. Он поднял голову и увидел Роксану, стоящую возле него. На его родном языке она просила его пойти с ней. Он с трудом поднялся и пошел рядом с ней, пытаясь унять кашель. Они вышли в передний двор и подошли к фонтану.

– Вода чистая, – сказала девушка и отошла от него, дабы не смущать его.

Радха склонился, зачерпнул ладонью холодную воду и стал пить мелкими глотками. Ему сразу же стало легче. Он выпрямился и вдохнул полной грудью, вытирая рукой рот и глаза.

– Тебе уже лучше стало? – подойдя к нему сбоку, заглядывая ему в лицо, спросила девушка.

Радха, боясь посмотреть в ее сторону, быстро кивнул. Он уловил тонкий ароматный запах, исходивший от нее, и вдруг почувствовал, что теряет разум от ее близкого присутствия, от ее голоса и запаха. Он повернулся к ней, взглянул в ее удивительные глаза, сделал шаг, взял ее за голову и поцеловал в пухлые губы. Теперь он уже окончательно не мог совладать с собой и, опустив руки ей на плечи, еще сильнее прижал ее к себе. Он жарко целовал ее нос, щеки, глаза и вновь целовал в губы. Она стояла в его объятьях, словно околдованная, опустив руки, не смея пошевелиться, едва не задыхаясь от его долгих поцелуев. Наконец он опомнился, открыл глаза и перестал ее целовать. Разжав объятья, отступив от нее, он посмотрел ей в лицо. Она стояла, слегка подняв голову, прикрыв веки. По ее щекам текли слезы. Он тут же стремглав побежал в сторону выхода на улицу. Выскочив за дверь, он прижался спиной к стене, стараясь успокоиться и умерить бешеный стук сердца в груди, не понимая того, что с ним произошло несколько мгновений назад. Он опустился на корточки и сильно прижал ладони к вискам.

– Пойдем в дом, – вдруг он услышал ее голос.

Он не поверил себе, открыл глаза и взглянул на нее. Она стояла в дверях и спокойно смотрела на него.

– Пойдем, пойдем, – кивнула она и протянула ему руку.

Он бережно обхватил пальцами ее узкую теплую ладонь и встал, смотря ей в глаза.

Она не отводила взора. Вот только в ее глазах уже не было игривости.

– Прости, – прошептал он виновато.

Девушка прикусила верхнюю губу, прикрыла на миг веки и потянула его за собой. Они пошли в дом.

– А мы уже обсудили некоторые наши дела и заждались вас, – увидя их, воскликнул Трибалл.

Радха прошел на свое место и присел на самый краешек дивана. Роксана подошла к отцу, нежно поцеловала его в макушку и вышла из комнаты.

– Ну что же. Тогда завтра так и поступим, – обращаясь к Вишалу, произнес Трибалл и поднялся. Гости тоже поднялись.

– Был рад нашему знакомству. Надеюсь, что со временем оно перейдет в дружбу. Вас проводят до выхода. Добрых снов. Да хранят вас боги, – Трибалл почтительно склонил голову, прощаясь со своими гостями. Они также ответили ему поклоном и проследовали за слугой. Оказавшись на улице, Вишал спросил у Бхарата: – Почему он не смотрел товар?

– Как только ты сказал ему о том, что ты привез с караваном, он понял, что осматривать его не нужно. Он ведь знает, что у Викрама всегда весь товар очень высокого качества. Трибалл очень ценит свое время и не лишен доверия, – резонно ответил Бхарат.

* * *

Радха в эту ночь не мог уснуть. Перед глазами все время стояла Роксана. Он ворочался, вставал, ходил по комнате, пил воду, вновь ложился, но сон все не шел. Только здесь он осознал все, что с ним произошло. Ему было и хорошо, и плохо. Все зависело от того, о чем он думал. Он уже не сожалел о том, что случилось между ним и Роксаной у фонтана. Теперь он даже был рад тому, что сумел так поступить. Пусть почти бессознательно, но все же сумел. Он понимал и то, что если бы он не сделал всего этого с ней в тот самый момент, то никогда больше не смог бы сделать ничего подобного. Даже при встрече с ней в сотый раз. От этих мыслей ему становилось приятно и на душе было хорошо. Но его терзала совесть от других дум. В тот сладострастный миг он ведь совсем забыл о жене, о своей нежной Мире. Воспоминания о ней и своем недавнем поступке изматывали ему все нутро, щемящей болью отражаясь в сердце. Он не знал, что теперь ему делать и как быть. От этого ему было неприятно и плохо на душе. Вконец измученный, он уснул только на рассвете.

* * *

Наступил второй день пребывания каравана Вишала в городе Бактры. Он проснулся рано и стал готовить еду на очаге в своей комнате, как и советовал ему Викрам. Готовить он любил, и в это утро решил заняться делом сам. Готовил он на всех из припасов, что они везли с собой. Вскоре к нему пришли Бхарат, Иша и Торил. Радхи не было. Когда аппетитная еда была готова, он отправил Торила за ним. Тот вернулся и следом появился Радха. Он был сонный и вид у него был не очень здоровый. К еде он не притронулся и сразу присел в углу на скамью, смотря на пол воспаленными глазами.

– Почему ты не ешь? Что случилось? Как ты себя чувствуешь? – взглянув на него, настороженно спросил Вишал.

– Все хорошо. Ночью долго не мог заснуть. Видимо, из-за нового места, – позевывая, тихо ответил в ответ Радха.

– Ну хорошо, если так, – успокоился Вишал. – А поесть все же нужно.

* * *

Ближе в полудню, согласно договоренности Вишала и Трибалла, в карван сара прибыл человек от Трибалла. С ним были три повозки, которые остались у ворот. Вишал провел его на склад и в присутствии Бхарата, Радхи, Торила и Иши показал ему приготовленный товар. Человек не стал открывать вьюки. Он посчитал их общее количество, кивнул, вышел за дверь и махнул рукой кому-то у ворот. К складу подъехали повозки. Четверо рабов подошли к нему и замерли в ожидании приказа. Человек взглянул на Вишала. Тот одобрительно кивнул ему. Рабы начали выносить вьюки и осторожно укладывать в повозки. Тем временем человек принес два небольших, но увесистых кожаных мешка и протянул их Вишалу. Вишал взял их, поставил на столик у двери и, развязав затянутый шнур на одном из них, отвернул края. В мешке лежали золотые монеты. Он взял одну из них и стал рассматривать. Монета была чеканной. На ее лицевой стороне имелся профиль человека. На обратной стороне был изображен человек во весь рост. Он шел и метал молнии. Вокруг него имелась греческая надпись. На вес, как примерно определил Вишал, она была равна семидесяти ратти. Человек все это время молча наблюдал за ним. Вишал положил монету обратно в мешок и завязал его. После этого он проверил и второй мешок. Там тоже были такие же монеты. Человек вопросительно посмотрел ему в глаза. Вишал утвердительно кивнул. Человек склонил голову, развернулся и вышел со склада, направляясь к своей лошади. Вскоре он и его груженые повозки покинули двор. Сделка была совершена. Товара у Вишала и его спутников больше не было. Но теперь у них было много золота.

* * *

Ближе к вечеру в комнату Вишала вошел Бхарат. Он сообщил о том, что от Трибалла был посланец, который через Арванда передал ему о приглашении их всех в гости в дом Трибалла. Целью приглашения, как объяснил посланец, было застолье в честь успешно проведенной сделки между ними.

– Как я понимаю, нам всем нужно быть у Трибалла? – выслушав Бхарата, тягостно вздохнув, спросил его Вишал.

По своим внутренним убеждениям, как это понял Бхарат, Вишал не был сторонником всевозможных гостевых посещений и всяких застолий и по этой причине очень тяготился подобными приглашениями. Такая его черта не была присуща торговым людям, которые в большинстве своем имели иное мнение по данному вопросу. Бхарат, глядя на него, невольно сравнивал его с Викрамом, который всегда умел ценить добрые отношения с партнерами по торговому делу и весьма щепетильно относился к ним, всячески стараясь продлить их, при этом учитывая дальнейшую перспективу их развития. Хотя Бхарату не было никакого дела до поведения Вишала, но все же ему было неприятно видеть, как тот ведет себя при всех его стараниях помочь ему в этой дороге. Сделка так или иначе, но была совершена, и ему, Бхарату, теперь было почти безразлично дальнейшее развитие событий. Он помог Вишалу и его людям всем, чем мог, и теперь ему нужно было лишь благополучно доставить их обратно. Он не стал отвечать на его вопрос, прошел к скамье и присел на нее.

– Ну что же. Надо так надо. Значит, все будем в гостях у Трибалла, – как-то обреченно произнес Вишал.

– Послушай меня, Вишал, я ведь вижу, что ты, как торговец, устроен по-другому, нежели большинство торговцев, которых я немало повстречал в своей жизни. Тебе не очень-то по нраву все эти встречи, приглашения и тем более застолья, но ведь это часть твоей работы. Иначе, как я понимаю, невозможно успешно вести дела. Да, я всего лишь проводник и не очень-то разбираюсь во всех тонкостях купли-продажи товаров, но в человеческих отношениях немного смыслю. Нельзя и не нужно вот так тяготиться подобными поступками людей. Это неправильно. Из-за этого однажды удача может отвернуться от тебя. Разве в гостях тебе плохо? Или там к тебе не проявляют должного уважения? Это ведь не пытка и не унижение. Я знаю многих людей, кого никуда не приглашают, а они мечтают о том, чтобы хоть кто-нибудь вспомнил о них и позвал к себе в гости. Вот где затаились обиды и сетования на судьбу. А ведь они сами повинны в этом и никто другой. Тебе нужно пересмотреть свое отношение к этой стороне вашей торговой жизни. Она сложнее, требует дополнительных усилий, но у нее и плоды другие. Одноразовые встречи – это не есть правильное поведение. Для достижения большего успеха их нужно всячески развивать и поддерживать постоянно. Затворничество присуще аскетам, а для торговца это конец, – Бхарат посмотрел на Вишала, пытаясь понять, не слишком ли он распекает его. Тот по-прежнему сидел на лежаке, опустив голову.

– Ты только не обижайся на меня, Вишал, – продолжил Бхарат, – Тебе ведь доверился Викрам. Он, как я понял, не сомневается в твоем успехе. Представь, что мы вернулись, и он спросит тебя о встрече со своим другом Трибаллом. Что ты скажешь ему на это? Но самое главное даже не в этом. Он умный человек и все поймет. Тебе самому нужно все это, если ты хочешь и дальше быть занятым своим делом. Ну, в общем, сам решай, идти в гости или нет. Я все сказал. Поверь, это не назидание, а всего лишь пожелание мое от всей души и от чистого сердца.

Бхарат встал и вышел из комнаты.

* * *

Радха, как только услышал о вечернем приглашении в дом Трибалла, то сразу же категорически отказался идти туда. Бхарат, услышав его отказ, впервые рассердился по-настоящему.

– Да что это такое! – вскричал он. – То одного уговариваешь, то другого! Я уже устал от всего этого. Среди вас есть хоть кто-нибудь, у кого светлая голова на плечах? Мне что, одному теперь туда идти? Я что, уже стал торговцем? Или вся вот эта беготня нужна только мне? Нет уж, увольте! Хватит с меня! Для чего и для кого я тут с вами уговорами с утра до ночи занимаюсь? Да где это видано, чтобы умные люди поступали как последние глупцы! Ну надо же, чтобы такое и вдруг случилось! Вот вернемся, и я все скажу самому Викраму! Скажу, чтобы впредь не просил меня идти в дорогу с кем-то из вас! Больше никуда не пойду ни с вами, ни с такими, как вы. В конце концов я проводник и не должен быть здесь. Что я тут делаю на самом-то деле? Все. Ухожу.

Бхарат перестал вышагивать по комнате Радхи и подошел было к двери, чтобы выйти, как вдруг в ней появился Иша. Вид у него был озабоченный.

– Что случилось? – тут же спросил его Бхарат.

– Там Вишалу плохо. Заболел он, – стоя в дверном проеме, показал рукой за спину Иша.

Бхарат отодвинул его и побежал к комнате Вишала.

Вишал лежал. Он был бледен. Пот каплями обильно стекал по его лицу. Бхарат потрогал ему лоб. Он был горячим. Вишал с большим усилием разлепил веки, приподнял голову, хотел что-то сказать, но не смог.

– Лежи, лежи. У тебя жар. Надо отварами тебя напоить. Скоро сготовим. А потом тебе нужно будет уснуть, хорошенько выспаться и все пройдет. Мы тебя сейчас укроем, – заботливо стал говорить ему Бхарат.

Радха сбегал и принес два шерстяных покрывала. Бхарат укрыл Вишала.

– Вы приглядывайте за ним. Если он попросит пить, то давайте ему только теплую воду. А я пошел к Арванду, может, поможет. Нет, так к Трибаллу поеду за лекарем, он не откажет, – тихим голосом распорядился Бхарат и выбежал из комнаты.

Радха осторожно присел к ногам Вишала. Иша стал греть воду в очаге, а Торил тряпочкой вытирал пот на лице и шее Вишала.

Внезапная болезнь Вишала стала неожиданностью для всех. Никто из них ни о чем подобном не помышлял и от этого был растерян. Они не знали, как ему помочь. Ему было очень плохо, и они это видели, но облегчить его страдания не могли, надеясь только на Бхарата.

В комнату вбежал Арванд. Он потрогал лоб у больного, с досадой покачал головой, что-то в сердцах прошептал и выбежал.

И без того молчаливые и тихие молодые люди теперь вели себя еще тише. Они старались меньше передвигаться по комнате и при этом прислушивались к дыханию Вишала. Все дни, довольно спокойно проведенные в дороге, и здесь благодаря постоянной, неустанной опеке неугомонного Бхарата, а также сделка с местным торговцем, совершенная очень даже легко и успешно, вселили в них ошибочную уверенность в то, что торговые пути и дела не очень-то и сложное занятие, но теперь, столкнувшись с внезапно возникшей проблемой, связанной с человеческим здоровьем, они поняли, что беды приходят не только от кого-то и чего-то со стороны, а могут возникнуть и среди них, нежданно и негаданно.

Арванд вновь появился в комнате. Он принес завернутый в ткань кувшин и налив из него в чашу какую-то серо-желтую горячую жидкость, от которой исходил горький запах, приподняв голову Вишалу, стал вливать ее ему в рот, при этом что-то приговаривая на своем языке. Вишал, ощутив ее вкус, пытался отвернуть голову, но Арванд был настойчив и заставил его проглотить ее всю, до самой последней капли. После этого Арванд довольно кивнул головой, вытер ему рот и тихой поступью удалился из комнаты.

Прошло немного времени и учащенное дыхание Вишала стало заметно успокаиваться. Он перестал метаться в жару и ровно задышал. Молодые люди, заметив это, переглянулись.

– Кажется, уснул, – прошептал Радха. – Иша, жди Бхарата снаружи, а то он придет и разбудит его.

Иша кивнул и на цыпочках вышел за дверь, осторожно прикрыв ее.

Вскоре появился Бхарат. Он был не один. С ним пришел старый человек, сгорбленный, седовласый и маленького роста. Ступив на шаг от двери, он вдруг остановился и, сморщив нос, стал принюхиваться. Затем он кивнул и подошел к больному, взял его за запястье и долго держал, смотря в потолок, после этого потрогал ему лоб, поправил на нем покрывала, спокойно взглянул на Бхарата и тихо вышел из комнаты. Радха и Торил, ничего не понимая, посмотрели друг на друга. В дверь заглянул Иша и махнул им рукой. Они потихоньку вышли к нему. Проводив старика, к ним подошел Бхарат.

– Это лекарь от Трибалла. Он сказал, что Вишал скоро поправится. У него простуда. Ему нужно отлежаться, – объяснил им Бхарат.

– Но он же ничего не сделал, – удивленно произнес Радха.

– Арванд все уже сделал. Лекарь уловил в комнате запах настоя, которым Арванд напоил Вишала, и все сразу понял. А когда осмотрел его и поговорил с Арвандом, то убедился в том, что тот сделал все правильно. Теперь Вишалу уже легче, – улыбнувшись, пояснил Бхарат.

– Когда он успел простудиться? – не понимал Радха.

– После нашего купания. Я вспомнил, что он обливался холодной водой. Вот и заболел, – высказал догадку Бхарат.

– Не переживайте, Арванд будет и дальше лечить его. Я уже договорился с ним. Теперь нам нужно определиться с приглашением Трибалла. Он пожелал Вишалу скорейшего выздоровления, но нас ждет в гости. Кто-то из нас должен остаться с Вишалом. К тому же ваше золото в его комнате находится. Хоть здесь никогда ничего худого не происходило, мы должны проявлять бдительность.

На этот раз Радха не стал отказываться от посещения дома Три-балла. Он о чем-то задумался. Иша и Торил стояли молча. Им нечего было сказать. Они оба понимали, что решение примут Бхарат и Радха.

Бхарат знал, что главным человеком для любого каравана является не его предводитель в дороге, а тот, кто снарядил караван, но он помнил и о том, что только предводитель принимает решения в пути. В данном случае, когда Вишал оказался нездоровым, то его место должен был занять прямой и единокровный родственник хозяина каравана, а им являлся сын Викрама Радха, и теперь он до выздоровления Вишала должен был принимать за него все решения.

Видя то, как задумался Радха, Бхарат догадался, что только об этом он сейчас и думает.

– Я все понял, – взглянув на него, словно прочитав его мысли, начал Радха. – Мы поступим так. Иша и Торил, вы остаетесь здесь с Вишалом. Заботьтесь о нем. Все время находитесь с ним и в его комнате. Я поеду с тобой, Бхарат. Мы должны появиться в доме Трибалла.

– Хорошо, Радха, – довольный сказанным им, произнес Бхарат.

Иша и Торил, не очень-то и желавшие куда-то ехать, были рады тому, что услышали от брата и тут же прошли в комнату Вишала.

– Все правильно, Радха. Ты умница. Твой отец поступил бы также. Теперь идем и приведем себя в порядок, – с искренней благодарностью за принятие достойного решения Бхарат коснулся рукой его плеча и улыбнулся.

* * *

Трибалл встретил гостей в главной комнате своего дома. Теперь он был облачен в греческие одежды. Поверх белой туники на нем был одет такого же цвета хитон, на плечах сколотый золотыми фибулами, застежками, состоящими из четырех, соединенных вместе, спиральных кружков. Он приветствовал их с присущим ему радушием, при этом осведомился о самочувствии Вишала, очень внимательно выслушал их и, воздав хвалу богам за ниспосланные ими блага, деликатно пожелав им чувствовать себя в его доме свободно и раскованно, пригласил их пройти в комнату, предложив им присесть на любые удобные для них места. Радха и Бхарат поблагодарили его и, подойдя к дивану, на котором они сидели в прошлый раз, опустились на него.

– Насколько я понимаю, теперь у вас нет никаких дел в городе, и только нездоровье Вишала вас сдерживает от выступления в обратную дорогу, – начал беседу Трибалл. – Как сообщил мне лекарь, осматривавший его, болезнь его неопасная, и теперь ему нужно немного подлечиться, отлежаться и отдохнуть. На это понадобится несколько дней. Позвольте осведомиться у вас, чем займете себя в эти дни?

Бхарат вопросительно посмотрел на Радху.

– Лично я хотел бы посетить базар. Поскольку я впервые нахожусь в этом городе, да и вообще за пределами своего государства, то мне хотелось бы узнать побольше о местных и чужеземных торговцах и товарах, – ответил ему Радха.

– Что же, это весьма похвально, молодой человек. Информированность – это самое главное дело для правителей и торговцев. Я для чего задал вам этот вопрос. Может быть, вам нужна какая-то помощь от меня? Вы не стесняйтесь и скажите мне об этом. Путь человека к любому познанию всегда бывает короче, если рядом с ним в нужное для него время окажется сведущий советчик. Мне вы можете поведать о том, что вас интересует, а я или сам окажу вам помощь, или же выделю для вас помощника. Конечно же, если это позволительно мне знать, – искренне и учтиво предложил Трибалл.

– Прежде чем обратиться к услугам знатока и этим отвлечь его от более важных дел, отняв у него его бесценное время, как я полагаю, человек должен для этого накопить наиболее важные вопросы, интересующие его, а у меня пока нет их. Точнее, их слишком много и они все кажутся мне важными. Поэтому мне прежде всего нужно просто побывать на базаре. Надеюсь, что после этого я и пойму, что меня заинтересовало больше всего, – вежливо высказался Радха.

Бхарат не ожидал от него такого слишком уж витиеватого ответа, более присущего для взрослых и искушенных в умении вести светские беседы людей, но в душе был рад тому, что не ему самому приходится вести этот разговор с хозяином дома. К тому же он был согласен со словами Радхи.

– Мм-да, заметно, что ты, Радха, одной крови с моим другом Викрамом. Начинаю узнавать в тебе твоего отца. Та же резонность и та же обоснованность. Признаюсь, не ожидал такого серьезного отношения к делу от человека в столь молодом возрасте. Весьма ценным качеством ты обладаешь. Это очень важно. Особенно велико значение его наличия у торгового человека. Я искренне рад тому, что у Викрама родился и взрастает такой одаренный наследник. Поверь мне, за долгую жизнь я повидал много людей твоего возраста, кто умел только пользоваться благами, но ничего не понимал в том, как они создаются, – глядя пристально в глаза Радхи, произнес Трибалл.

Бхарат, слушая их, почувствовал неуместность своего присутствия здесь. Он не обижался на то, что оказался как бы лишним в беседе, которую они вели, так как хорошо знал себя. Для него гораздо приятнее и привычнее было что-то делать, нежели пытаться поддерживать с кем-либо и какие-либо разговоры. Ему было хорошо и спокойно на душе из-за правильного и достойного поведения Радхи. Все его переживания и волнения по дороге в этот дом теперь покинули его окончательно. Они стали отпускать его душу сразу же после первых слов Радхи. Он понял, что Радха способный человек и умеет собрать волю в кулак и проявить решительность, когда этого требовала ситуация. Теперь Бхарат думал о том, как бы ему покинуть их и отправиться на постоялый двор. Он был уверен, что Радха справится здесь и сам, без него. А найти обратную дорогу для Радхи теперь уже не составляло труда.

Тем временем служанки принесли гидрии, сосуды для воды, и небольшие ситулы, ведерки и подошли к каждому из них, дабы они ополоснули руки. Затем они ушли и после них пришли другие служанки и принесли на подносах разные яства.

На красивых и дорогих блюдах и тарелках были поданы поджаренные на масле кусочки нежнейшего мяса, обжаренные на вертеле над древесным углем цельные тушки птиц и запеченная рыба различных видов, от которых исходил аппетитнейший аромат. Были так же принесены румяные пшеничные лепешки, отварной рис и разные приправы и специи, в том числе и соус карри. Стол был красиво сервирован.

«Надо поесть, а потом уже как-то побыстрее уйти», – тут же почувствовав голод, подумал Бхарат.

– Прошу вас, дорогие мои гости, угощайтесь тем, что сегодня послали нам боги, – вежливо предложил Трибалл и первым, обильно приправив рис соусом карри, правой рукой взял его в пригоршню, давая понять гостям, что помнит их традиции.

Еда была вкусной. После довольно насыщенного дня, во время которого ни Бхарат, ни Радха толком не ели, званый ужин Трибалла оказался очень даже желанным и своевременным для них.

Вдоволь насытившись, мужчины откинулись на спинки. Служанки убрали со стола и вновь принесли воду для ополаскивания рук. Затем на подносах были принесены богато украшенные коробочки и небольшие ситулы, плевательницы. В коробочках лежали кусочки спресованного бетеля. Они все стали жевать его. Бхарат и Радха, почувствовав его вкус, улыбнулись.

– Все как у вас. Находясь часто и подолгу в вашей стране, я привык к нему. Ничто так не освежает дыхание, как бетель, особенно, когда в него добавляют манго, камфару, пряную гвоздику и мед, – глядя на них, засмеялся Трибалл.

Бхарат и Радха кивнули и тоже рассмеялись.

Убрав все коробочки и ситулы, служанки принесли ойнохою с вином, три ритона и фрукты.

– Такое виноградное вино поставляется ко двору вашего императора. Я и им торгую. Это хороший и очень дорогой товар, – отпив глоток, сказал Трибалл. – Прошу вас, угощайтесь. Наша сделка оказалась выгодной для обеих сторон и ее следует отметить совместным вкушением этого благородного напитка.

Вино было слегка терпким, но приятным на вкус. Сражу же после первых глотков по всему телу разливалось тепло и наступало ощущение блаженства. На душе становилось спокойно, нутро наливалось свежестью и силой, вытесняя усталость, а голову покидали все тревожные мысли.

Они сидели молча, пили вино и наслаждались его чудесным вкусом.

– Простите меня, Трибалл и Радха, но мне пора покинуть вас, – нарушив тишину, поставив чашу на стол, тихо произнес Бхарат.

Радха удивленно посмотрел на него, но ничего не сказал. Бхарат встал.

– Пора – значит нужно, – поднимаясь, улыбнулся Трибалл. – Я рад тому, что ты навестил меня в этот вечер. Надеюсь, что до вашего отбытия из этого города мы еще встретимся. А с Радхой, если, конечно, он не против, мы еще посидим и поговорим, – Трибалл взглянул на Радху.

Радха поднялся.

– Тебя проводят до выхода. Да хранят тебя боги, – попрощался с Бхаратом Трибалл.

Бхарат почтительно склонил голову, повернулся к выходу из комнаты, где уже появился слуга, и быстро зашагал к нему.

Трибалл опустился на место. Радха тоже присел.

– Радха, ты был в нашем храме? – отпив вино, вдруг спросил Трибалл.

– Нет, в самом храме не был, но видел его со стороны. Он мне понравился, но немного мрачноватый снаружи, – тоже сделав глоток, ответил Радха.

– У нас они все так выглядят. У вас они внешне более торжественные. Но я хочу сказать тебе вот о чем. Полагаю, тебе будет любопытно это узнать. Здесь в Бактрии, с некоторых пор, все очень гармонично перемешалось. И зодчество, искусство проектирования и строительства зданий и сооружений, и религия, и язык, и вообще, весь быт и вся культура. Я имею в виду сочетание греческого и местного. Живу я здесь со дня своего рождения и поэтому воспринимаю все это вполне привычно и естественно. Мысли о таком своеобразном переплетении двух прежде совершенно разных образов жизни посещают меня только тогда, когда я бываю в Греции на исторической родине моих далеких предков. Там я вижу все греческое в чистом виде. Здесь же оно присутствует только частично. К тому же весьма размыто. Эта смесь удивительна. Без нее я уже, наверное, не смог бы существовать, так же, как каждый из нас не смог бы постоянно дышать очищенным воздухом, – Трибалл задумчиво покачал головой, затем улыбнулся с какой-то грустинкой, после чего, словно опомнившись, взял сосуд и долил в обе чаши вина. – Храм, это то место, где более всего ощущаешь как общность, так и разность двух образов жизни. В нем под одной крышей поклоняются и огню, и греческим богам. Странно, да? Но это, на мой взгляд, правильно, потому что люди, независимо от этнической принадлежности, народности, должны уважать в том числе и разные верования. У нас, у греков, верят во многих богов, впрочем, как это было и у вас до возникновения буддизма. В этом мы с вами были схожи. Тебе, Радха, я не буду рассказывать об этом. Ты все понимаешь, так как многие у вас продолжают по-прежнему веровать в своих богов. Я хочу поведать тебе о поклонниках огню. По-моему, это должно быть для тебя интересно, поскольку между Буддой и Заратуштрой, как его здесь называют Зороастром, основателем этой веры, есть кое-что общее. А начну я с того, что оба они жили почти в одно и то же время. Будду посетило просветление в тридцатипятилетнем возрасте, а Зороастра получил откровение в тридцать лет. Как видишь, и в этом между ними не было большой разницы. К тому же они родились в царских семьях. Прошу, не обращай внимания на то, что иногда я буду называть Заратуштру Зороастром и наоборот. Кстати, скажи мне, Радха, ты хорошо осведомлен о жизни и учении Будды?

– Да, я проходил многолетнее обучение у гуру, своего учителя. Он один из его поклонников и по этой причине был знатоком и его судьбы, и его учений, – ответил ему Радха.

В этот момент в комнату вошла Роксана. Она так же, как и ее отец, была в традиционном греческом одеянии. Поверх белой туники на ней был длинный безрукавный пеплос из очень тонкой ткани красного цвета с несшитой правой стороной, с кромками, отделанными каймой. Ее голову украшала сверкающая камнями диадема. На ее левом плече на пеплосе имелась изящная фибула. Она подошла к отцу со спины и поцеловала его в макушку.

– Дочь моя, ты уже вернулась? Надеюсь, что у Лисания и Виктории все благополучно. А мы вот беседуем с Радхой. Он милостиво согласился продлить наше знакомство, – повернув к ней голову, нежно взяв ее за руку и коснувшись ее губами, радостно произнес Трибалл.

Роксана посмотрела на Радху и слегка склонила голову в приветствии.

Радха встал, легким поклоном ответил ей и вновь опустился, взяв в руки ритон с вином. Затем он мельком взглянул на нее и отвел глаза, уставившись в чашу и приблизив ее к лицу. Роксана прошла к креслу и очень грациозно присела.

– Роксана, дочь моя, мы, пожалуй, продолжим, – глядя на нее, подчеркнуто учтиво произнес Трибалл.

Роксана взяла крупную виноградинку и стала рассматривать ее, прищурив один глаз, держа ее двумя пальцами, словно драгоценный камень. При этом она, прикрывшись ладонью от отца, поглядывала на Радху и лукаво гримасничала, строя ему смешные рожицы. Радха, заметив это, не смог удержаться и тут же улыбнулся. Она вела себя словно малое дитя, и это очень понравилось Радхе. Ему сразу же стало легче на душе, и он тут же почувствовал уверенность в себе. Ощущение вины, не покидавшее его в течение всего времени пребывания в этом доме, стало исчезать, и он вдруг понял, что прощен ею за свою нелепую выходку. Он сделал глоток вина и посмотрел на Трибалла.

– Лисаний – мой старший брат, – пояснил ему Трибалл. – Роксана была у него в гостях. Ну, что, продолжим?

Радха с готовностью кивнул.

– Родиной Заратуштры является этот город Бактры. Он прожил на три года меньше Будды, а появился на свет девятью годами раньше него. Его родители, отец Поурушаспа и мать Дугдова, помимо него имели еще четверых сыновей. У Заратуштры были два старших брата, их звали Рашуштара и Рангуштара и два младших брата, которых именовали Нотарига и Ниветиш. В отличие от Будды он не был единственным ребенком в семье. В Гатах, частях священной книги Авесты, главного писания его учений, есть его жизнеописание, где указано, что при рождении он не заплакал, а засмеялся. Он был три раза женат. У него было шестеро детей, три сына и три дочери, причем один из сыновей, Исад-вастра, впоследствии стал верховным жрецом основанной отцом религии, названной по его имени зороастрийской. Два старших сына Урватат-нара и Хварачитра стали землевладельцем и воином. Но все это касается только его семейной жизни. Ты не устал слушать? – отпив вина, спросил Радху Трибалл. Тот очень внимательно слушал его и тут же мотнул головой, давая понять, что он не утомлен рассказом и что ему все очень даже интересно.

– Тогда о главном. О его учениях. Основное нравственное правило учения его звучало вот так: «Счастье тому, кто желает счастья другим», а его особый моральный закон гласил, что жить нужно в соответствии с благой мыслью, с благим словом и с благим делом. Он был уверен в том, что главным бедствием всего человечества является смерть. Он считал, что каждая душа, расставаясь с телом, будет судима за то, что свершила в течение жизни, и местом судилища является мост, который он назвал разрушителем, расположенный между раем и адом. Он учил, что о рае может мечтать каждый человек, но только в этом месте будет вынесено решение о дальнейшей участи души. Причем решение будет зависеть только от нравственных достижений души, а не от многих и щедрых жертвоприношений. В этом месте будут взвешены мысли, слова и дела каждой души. Добрые будут на одной чаше весов, а злые на ее другой чаше. Если чаша весов с добрыми мыслями, словами и делами перевешивала, то душа считалась достойной рая, и она, ведомая прекрасной девушкой, олицетворявшей совесть каждого человека, пересекала широкий мост и устремлялась вверх, в рай. Если же весы отклонялись в сторону зла, то мост сужался и становился подобным лезвию клинка, а отвратительная ведьма, встречая душу, пересекающую мост, хватала ее и тянула вниз, в ад. В учениях Зороастра настаивал и на исконной благости материального мироздания и, соответственно, плотского тела, и на непоколебимой беспристрастной божественной справедливости. Он был уверен в том, что спасение каждого человека зависит от совокупности его мыслей, слов и дел, в которые вмешиваться и изменять, из сострадания или же по своей прихоти, не может ни одно божество. Из этого получается, что каждый человек должен держать ответ за судьбу собственной души и разделять общую для всех ответственность за судьбы мира, – Трибалл замолчал и окинул взором сидящих рядом с ним молодых людей, словно желая убедиться в том, что они слушают его и понимают сказанное им.

– Отец, прошу тебя, продолжай, – очень серьезно попросила его дочь. – Я не знала ничего ни о нем, ни о его учении. Почему ты мне не рассказывал всего этого?

– Во-первых, я увлекся его учением не так давно, а во-вторых, я не думал, Роксана, что тебе будет это интересно, – пожав плечами, улыбнулся Трибалл.

– А почему ты, отец, считаешь, что все это интересно Радхе? – удивилась она.

– Видишь ли, дочь моя, во-первых, Радха мужчина, а во-вторых, он родом из другой страны и к тому же он, как я понял, проявляет здоровый интерес не только к делам торговли, но и к жизни у нас, – вежливо ответил Трибалл, при этом взглянув на Радху.

– Я все поняла, отец, прошу тебя, продолжай, – улыбнулась Роксана и села удобнее.

– Хорошо, я продолжу с вашего позволения, – улыбнулся Три-балл. – Так вот, Зороастра делил человеческий мир на осязаемый и неосязаемый. Он был очень уверен в том, что самое верховное божество Ахура-Мазда, владыка Аша, порядка, праведности и справедливости, свершил акт сотворения мира в два этапа. Вначале он создал все свободным от телесных оболочек, иначе говоря в духовном, нематериальном виде. Он называл это меног. После этого он придал всему материальный вид, гетиг. Гетиг, как он пояснял, лучше, чем меног, так как его творения получили в нем благо в форме чего-то цельного и ощутимого. Два этих этапа вместе он назвал Бундахишн, и они составляют акт творения. Когда творение стало материальным, началось сражение со злом, так как в отличие от нематериального бытия материальное творение оказалось уже уязвимым для сил зла. На него и набросился сам злой дух Ангра-Маинйу. Он погубил все, что было сотворено в материальной оболочке. Но у Ахура-Мазды были помощники. Они тоже были божествами. Их было шесть. Сам он создал человека. Владыкой небес из камня, иначе подземелья, был Хшатра-Ваирйа, что означало желанная власть. Владыкой земли стал Спэнта-Армаити, святое благочестие. Владыкой воды стал Хаурватат, целостность. Владыкой растений Амэрэтат, бессмертие. Владыкой же коровы стал Воху-Мана, благой помысел. Владыкой же огня стал Аша-Вахишта, лучшая праведность. Выходит, что каждый из них создал все то, над чем и стал владыкой. Злой дух вырвался из подземелья, повредив небеса из камня, вынырнул из-под воды, сделав ее большую часть соленой, и ринулся по земле. Там, куда он проникал, появлялись пустыни. Он иссушил растение, убил единственного быка и первого человека и, добравшись до их седьмого творения огня, испортил его дымом. В общем, Ангра-Маинйу причинил вред всем благим творениям этих божеств. На это они объединились и создали еще больше своих творений. Таким образом, обладая светлой силой, они сумели обратить все его злодеяния на пользу мира. Зороастра считает, что история мира делится на три этапа или эры. Первый этап, о котором я упомянул выше, он называл эрой творения. Второй этап он называл эрой смешения. Это тот период, когда напал злой дух Ангра-Маинйу. В эру смешения, как он учил, мир больше не является полностью хорошим и представляет собой смесь добра и зла. Ангра-Маинйу продолжает причинять ущерб всему материальному миру, да к тому же в эту эру он вызывает все нравственные пороки и все духовное зло, от которых страдают люди. Дойдя до этой мысли, Зороастра получил новое откровение. Согласно ему человечество имеет со светлыми божествами общее предназначение, которое заключается в том, чтобы постепенно победить зло и восстановить мир в его первоначальном, совершенном виде. Вот на этом, согласно его учению, должна закончиться вторая эра. Третью эру же он называл эрой разделения, при которой добро снова будет отделено от зла. Все зло будет окончательно уничтожено, и поэтому эра разделения продлится вечно. При жизни Зороастра считал, что и он, и все люди, его современники проживают эру смешения, и поэтому все печали и трудности есть часть битвы против злого духа. В том, что я вам рассказал, на мой взгляд, отражена основная суть учений Зороастры. Священный текст самой Авесты состоит из трех главных книг. Это Ясна, Яшты и Видевдат. Извлечения из Авесты составляют текст Малой Авесты. Это сборник повседневных молитв. Огонь же символ верховного божества Ахура-Мазды. Священный огонь, Атар, к тому же символизирует и свет, и чистоту бога. В храмах этот огонь не угасает никогда. Есть храмы, в которых он горит, не погасая ни на миг, сотни лет. Для храмового огня используются ценные породы дерева, в основном сандалового. Зороастрийцы берут огонь из храма для своих домашних алтарей. А к огню в храме прикасается только жрец. При это он всегда одет только во все белое. На его лице повязка, дабы он не осквернял огонь своим дыханием. Вот почему, Радха и Роксана, последователи учений Зороастра поклоняются огню. Теперь вы знаете, почему в этом городе храм богу реки Окс называют еще и храмом огня.

– Как это интересно и удивительно! – дослушав рассказ отца, воскликнула Роксана.

– Да, это действительно очень познавательно. Ну что же, вы наверняка оба устали. Радха, благодарю тебя за умение слушать. Рад был познакомиться с тобой еще ближе. Тебя, полагаю, заждались твои спутники. Поезжай к ним. Уже поздно. Тебя сопроводят, – поднимаясь с места, стал душевно прощаться с ним Трибалл. – Да хранят тебя боги.

Радха вскочил на ноги, поклонился сперва Трибаллу, затем и Роксане и быстро направился к выходу, где его уже ожидал слуга. В сопровождении двух вооруженных всадников он отбыл от дома Три-балла. На дворе стояла лунная ночь.

* * *

«Интересно, а сам Трибалл живет по закону Зороастра? Благие помыслы, дела и слова. Надо же! Получается, что душа человека попадет в рай, если он при жизни будет думать только о хорошем, совершать только добрые поступки и говорить только не злобные слова. Разве это возможно? Порой ты вынужден поступать как раз наоборот, чтобы пресечь чьи-то очень грязные выходки и нехорошие высказывания. Что теперь, видя и слыша их, нужно проходить мимо, будто ничего этого не замечаешь? А как же тогда совесть? А если это касается тебя самого или же твоих родных и близких? Что-то в этом учении не так. Никакие воздаяния и жертвоприношения, какими обильными бы они не были, там, на судилище, не будут учитываться. Только лишь благие достижения каждой души. Тогда для чего кто-то строит храмы, возводит алтари и совершает к ним подношения? Выходит, что все это не имеет никакого значения? Нет смысла делать все это? Хоть десять храмов построй и всего один раз скажи кому-нибудь грубое слово и все, ты в аду. Ничего не понимаю. Может быть, все дело в количестве? Но тогда тоже не очень-то и понятно. Если я ударю кого-то десять раз, то чтобы попасть в рай, я должен построить одиннадцать храмов, что-ли? Как я смогу сделать это? У меня и возможностей таких нет. С сотворением мира еще как-то все у него складывается, хотя никто из людей этого точно не знает. А так все вроде бы понятно и правильно. Ладно, хватит думать об этом. А Роксана мне теперь нравится еще больше. Какая она все-таки умница! Взяла и без всяких там обид и требований, прощения и объяснений сделала вид, что ничего не было», – Радха лежал в своей комнате и размышлял над услышанным от Трибалла, вспоминая его дочь. – «А может быть, Трибалл затеял со мной весь этот разговор, узнав о моем поступке возле фонтана, и только поэтому стал меня просветлять? Мог бы и просто сказать мне, так, мол, и так, ты, Радха, поступил плохо с моей дочерью, нельзя так. Ну, где-то так. В общем, мог пожурить меня как положено. Все. Хватит. Надо хоть немного поспать. Позже додумаю. А вино у них хорошее. Крепкое. Приятное», – мысли у него в голове стали путаться, он повернулся на бок и задремал, а через некоторое время уже крепко спал.

* * *

Базар на этот раз был более оживленным. Радха и Бхарат пришли ближе к полудню, к самому разгару торговли. Торговцев, как им показалось вначале, не было много, но покупателей, слонявшихся между ними, было гораздо больше, чем прежде, и толпились они в его центральной части.

– Там явно чем-то особым торгуют, – кивнув в стороны скопления людей, высказался Бхарат.

Они стали пробираться в самую гущу толпы, расталкивая людей локтями и с трудом прокладывая себе путь. Шум в этом месте стоял невероятный. Все что-то кричали, в основном возмущаясь и негодуя. Наконец Радхе и Бхарату удалось приблизиться к месту, где находился торговец, вызвавший весь этот ажиотаж. Еще издали Радха заметил его одеяние, вернее сумел разглядеть лишь тюрбан на его голове, и сразу понял, что это был его соотечественник. Здесь уже продвинуться вперед хотя бы на один шаг возможности у них с Бхаратом не было. Они остановились, стараясь сдерживать напор со всех сторон. Вскоре они увидели человека, пробиравшегося им навстречу. Он что-то кричал на стоящих перед ним, держа в вытянутых над головой руках два слоновьих бивня.

– Все понятно. Давай выбираться обратно, – пытаясь развернуться, сказал Радха. Теперь Бхарат оказался спереди и они стали протискиваться из толпы.

– Будем с ними встречаться? – кивнув в сторону торговца земляка, спросил Бхарат, после того, как они оказались в стороне от этого места.

– Пока не знаю, Бхарат. Скажи, а в этом городе кроме нашего есть еще постоялые дворы? – спросил его Радха.

– Наш самый большой, и он один в черте верхнего города. Есть и другие, их много, но они все находятся за стеной нижнего города, снаружи. Так что эти могли остановиться в любом из них. Там проживание гораздо дешевле, нежели у нас, – поясняя, ответил Бхарат.

– Вот что, Бхарат, нам с тобой нужно приобрести местные одеяния для себя. В своих мы слишком бросаемся в глаза. Где это можно сделать? – произнес Радха, осмотрев свою одежду и оглядываясь по сторонам.

– Пойдем, – Бхарат направился дальше по центру базара.

Он быстро нашел нужного торговца, у которого они приобрели одеяния, очень схожие с теми, в которых ходили все местные жители. После этого дошли до окраины, где скрытно переоделись, сложив свою одежду в узлы.

– Вот теперь нам будет удобнее, – осматривая себя и Бхарата, рассмеялся Радха.

– Для чего это все? – улыбаясь, спросил Бхарат.

– Так надо. Потом поймешь. Теперь нам нужно найти здесь торговцев из других стран, но не с западных. Ты сможешь определить их как-то на глаз? По внешности или еще как? Может, по языку? – спросил Радха.

– Думаю, что да, – не понимая пока Радху, пожал плечами Бхарат. – Что ты задумал?

– Мне нужно кое-что узнать. Поверь, это очень важно для меня. Помоги мне, – не объясняя ничего, попросил Радха. – Ты знаешь местный язык. Я нет и поэтому не смогу вести ни разговоры, ни расспросы. Для этого мы с тобой и переоделись. Пусть чужеземцы думают, что мы из этих краев, а иначе не будут с нами говорить и что-нибудь нехорошее заподозрят, а это нам ни к чему.

– Тогда чего стоим? Пошли искать их. Только скажи, о чем говорить с ними и что у них спрашивать, – предложил Бхарат, трогаясь с места.

– Ты только укажи мне на них и постарайся понять, откуда они, а я потом тебе все и подскажу, – шагая рядом с ним, объяснял ему Радха.

– Я пока понял, но и ты поглядывай на товар. Он о многом может сказать, – предложил ему Бхарат.

– Все хочу спросить тебя, Бхарат, ты чего ушел-то из дома Три-балла? Мы хорошо провели время. Роксана появилась потом. Она в гостях была у своего дяди. Вино ведь хорошее? – вдруг спросил Радха.

– Вот поэтому и ушел. Притомился я немного, а после вина и вовсе думал, что там и усну. Неловко как-то, – поглядывая по сторонам, ответил Бхарат.

– Он там такое мне рассказывал! Вернее, нам с Роксаной. Я потом долго не мог уснуть. Я теперь понял, что твоя душа потом, после смерти, попадет в рай. А если ты мне поможешь в моем деле, то точно попадет. Хочешь попасть в рай? Там хорошо. Туда тебя прекрасная девица за руку отведет. Не за руку, конечно. Ее же не будет. Тела-то нет. Ошибочка. Ну да ладно. Это неважно. Она, эта девица, тебя на широком мосту встретит и поведет по нему. Представляешь? – поглядывая на Бхарата, игриво улыбаясь, спросил Радха.

– Какая еще девица? – Бхарат взглянул на него и тут же резко отмахнулся от него, словно увидел чудище какое-то, не узнав его в новом одеянии. – Тьфу ты, совсем забыл, что мы переоделись. Так что за девица там?

– Какая девица? Ты напугал меня, – тараща на него глаза, забыв о том, что говорил, – растерянно проговорил Радха.

– Ай, – махнул рукой Бхарат. – Я тоже забыл.

– А, девица! – вспомнил Радха. – Она тебя на мосту встретит, если ты мне поможешь найти торговцев с востока.

– На каком мосту? – вновь внимательно поглядывая по сторонам, спросил Бхарат.

– На широком. А на каком же еще, – тоже крутя головой, ответил Радха.

– Зачем? – не особо вникая в суть разговора, но пытаясь поддержать его, поинтересовался Бхарат.

– Так Трибалл сказал, – пожал плечами Радха.

– А где он? – спросил Бхарат.

– Дома, наверное, – пожал плечами Радха.

– Да не он, а он, – непонятно произнес Бхарат.

– А мост, что-ли, – догадался Радха. – Так он там, – он указал рукой вверх.

Бхарат не смотрел на него и поэтому ничего не понял.

– А, там. А что за девица? – кого-то рассматривая, убавил шаг Бхарат.

– Хорошенькая, – ответил Радха.

– А ты, что, видел ее? – зашагал дальше Бхарат.

– Ну ты даешь! Рано мне еще туда, – возмутился Радха.

– А мне она зачем? – спросил Бхарат, вышагивая между рядами.

– Для совести, – ответил Радха.

– Как это? – не понял Бхарат.

– Трибалл сказал, – тут же ответил Радха.

– А он откуда знает? – тем же монотонным голосом спросил Бхарат.

– От Зороастра, – ответил Радха.

– Тоже в гости приходил? – спросил Бхарат.

– Умер он, – ответил Радха.

– Когда похороны? – равнодушно поинтересовался Бхарат.

– Чьи? – не понял Радха.

– Гостя, – уверенно ответил Бхарат.

– Какого? – не понял Радха.

– А, ладно. Умер и все, – махнул рукой Бхарат.

– Царствие ему небесное, – произнес Радха.

– Это да. Это верно, – вновь умерив шаг, кого-то стал выглядывать Бхарат.

– Интересно, куда он попал? – спросил Радха, смотря в другую сторону.

– Туда, – на этот раз показал вверх рукой Бхарат. Радха этого не видел.

– Думаешь, в рай? – спросил он.

– Ага, – согласился Бхарат.

– Значит, его девица встретила, – догадливо произнес Радха.

– Какая? – не понял его Бхарат.

– Та самая, – непонятно для Бхарата, ответил Радха.

– Вон, – Бхарат внезапно остановился.

Радха, проскочив вперед на пару шагов, тоже остановился и посмотрел на него. Бхарат показывал рукой на кого-то.

– Вон, видишь, человек стоит? Этот точно неместный и не с запада. Что скажешь? – убрав руку и кивнув в его сторону, спросил Бхарат.

– Ага, вижу. Да, кажется ты прав. Вид у него странноватый, – всматриваясь в торговца в черном халате и такого же цвета шапочке на голове, согласился с Бхаратом Радха. – Давай сперва глянем на весь его товар, а там и поймем, нужно ли говорить с ним.

– Пошли, – Бхарат направился в его сторону. Радха заспешил за ним.

Торговец был мужчиной средних лет очень важного вида. Узкая, клином, бородка была чуть тронута сединой. Длинные концы усов шевелились на ветру и были вровень с бородой. Высоко задрав подбородок, выпятив нижнюю губу, заложив руки за спину, он деловито расхаживал перед разложенным товаром. Торговал он оружием, ножами и мечами.

– Доброго дня и хорошей торговли тебе, чужеземец, – подойдя к нему, на местном языке приветствовал его Бхарат.

– И твой корощии покупка, – повернувшись к нему, приложив руку к груди и слегка склонив голову, на таком же, но ломаном языке ответил тот. – Бири мая ружии. Ни будищь жалеить. – Он скользнул по ним оценивающим и цепким взглядом.

Бхарат стал рассматривать мечи с изогнутыми клинками. Радха шепнул: «Узнай, откуда он. В общем, узнай все о нем и о его земле, и о дороге к нему».

– Откуда пришел к нам, чужеземец? – взяв в руки один из мечей, вертя и разглядывая его, спросил Бхарат. – Судя по этим клинкам, ты прибыл с востока. – Бхарат показал рукой на восток.

Торговец расплылся в улыбке. И без того его узкие глаза превратились в две щелочки.

– Твой правда гаварийть. Отуда, отуда мая прищел. Далеко тама, – он тоже показал рукой на восток.

– Долго шел, наверное? – посмотрев ему в лицо, поинтересовался Бхарат.

– Ощень, ощень долга. Дарога нету. Вада нету, – закивал тот.

– Надо купить у него что-то. Это ему очень понравится. Разговор лучше пойдет. Только спешить не нужно. Как только купишь, так сразу у него к нам весь интерес пропадет, – сделав вид, что рассматривает другие мечи, прошептал Радхе Бхарат.

– Бери, бери, конечно. Только узнай сперва, за какие монеты он торгует, – согласился с ним Радха. – Делай все, как знаешь, но побольше узнавай у него.

– Хороший у тебя товар, чужеземец, – нарочито восторженно похвалил его оружие Бхарат. – Сам изготавливаешь или оружейники есть у тебя?

– Есь, есь ружейника. Минога есь корощии ружейника, – вновь закивал тот.

– Мне нужно такое хорошее оружие. Что просишь за него? – улыбнулся Бхарат, потерев большим и указательным пальцами.

– А щто ти дать будищь? – вопросом на вопрос ответил тот, заглядывая ему в глаза.

– Вот за столько, – Бхарат показал десять пальцев, – я дам тебе вот это, – он вынул из мешочка на поясе одну серебряную драхму.

– Э, нета. Вота нада, – тот показал два пальца.

– Ну нет. Это дорого, – возмутился Бхарат. – За две такие монеты ты дашь мне вот столько, – он показал десять, а потом еще пять пальцев.

Торговец задумался. Бхарат тем временем вновь подошел к разложенному оружию и склонился над ним, шепча Радхе: – Ты видел, что он вытворяет? Он же почти даром все отдает. Нужно еще поторговаться. Но это не торговец. Я не могу понять, кто он, но не торговец точно. И все же у него нужно что-то взять и сказать ему, что потом возьмем очень много. У меня появилась одна мысль. Нам нужно все сделать так, чтобы он и завтра здесь был и ждал нас.

– Ну, что, надумал? – обращаясь к нему, улыбнувшись, спросил Бхарат.

Радха же, желая помочь Бхарату, взял один меч и, приложив его рукоятью к поясу, стал любоваться им. Торговец заметил это и еще больше расплылся в улыбке.

– Сильно понравился ему тот меч. Очень понравился. Хороший меч. Все мечи хорошие у тебя. Вот бы мне все купить, да сразу, а то кто-нибудь увидит и заберет их, – кивнув на Радху, восторженно произнес Бхарат.

– Бири, бири вся. Мая есь ищо. А? – чужеземец заискивающе смотрел ему в глаза.

– Дороговато что-то выходит, – Бхарат почесал затылок. – Много еще есть говоришь?

– Есь, есь ищо. Минога. Тама, – он махнул рукой на восток. – Бири эта, ищо бири.

– Я тебя раньше здесь не видел. Ты когда прибыл сюда, ну в этот город? – спросил его вежливо Бхарат.

– Адна раза мая спал сдеся, – показав один палец, закивал тот.

– А чего ты там, – Бхарат махнул рукой на восток, – не торгуешь таким хорошим оружием?

– Тама мала, – торговец потер указательным и большим пальцами, намекая на монеты.

– А откуда ты? – спросил Бхарат. – Может, мне туда направиться и там такое оружие купить? Ты подскажи мне, куда идти-то с караваном.

– Ардоса тама. Мая дома тама. Ощень, ощень далеко. Алашаня тама, – ответил он, как всегда часто кивая.

– Ладно, уговорил, беру вот столько мечей, – Бхарат пальцами показал, что покупает у него пятнадцать мечей и достал монету. – А завтра жди нас опять. Мы возьмем еще и много. Хорошо?

– Корощий, корощий, – увидев монету, тот кинулся укладывать товар для покупателей.

– С его слов ничего не понятно. Он назвал место, откуда он прибыл, но где оно точно находится, трудно понять, – Бхарат пожал плечами.

Радха от сказанного им явно расстроился.

– Завтра он будет ждать нас. А теперь нам пора. Возьмем товар и пойдем, но он тот, кто тебе нужен. Это точно. Он сказал, что провел здесь всего одну ночь, но тогда откуда он знает этот язык? Пусть и плохо знает, но ведь знает. Я кое-что тебе скажу по пути, – предложил Бхарат.

Они расплатились с чужеземцем и направились к выходу из базара.

* * *

Вишал шел на поправку. Он уже вставал и немного ходил. Иша и Торил всегда находились рядом с ним и заботились о нем. Иногда появлялся Арванд и поил его своими вонючими отварами. Увидев Радху и Бхарата в новом облике, они рассмеялись, сперва даже не узнав их.

Ближе к вечеру в комнату Радхи пришел Бхарат.

– А ты хорошо все это придумал, Бхарат, – поднявшись с лежака, произнес Радха. – Когда поедем к Трибаллу?

– Днем нам его трудно застать, а в это время он уже должен быть дома. Поехали, – с готовностью ответил тот.

Они спустились к лошадям. Вскоре они уже были перед домом Трибалла. Слуги встретили их, приняли у них лошадей и проводили в главную комнату, где, по своему обыкновению, находился хозяин дома. Он встретил гостей, как всегда, охотно и с присущим ему радушием приветствовал их.

– Что-то случилось? – спросил он, после того, как они расселись.

– Здесь вот какое дело. Даже не знаю с чего начать. В общем, появилась нужда в твоих людях, а точнее, нужна твоя помощь, Три-балл, – начал Радха.

– Я очень внимательно слушаю, – кивнув и подавшись вперед, всем видом показывая, что он готов выслушать их, произнес Трибалл.

– Нам кажется, что мы обнаружили лазутчика, когда в полдень находились на базаре. Мы, конечно же, не утверждаем, что это так, но сомнений в том, что человек выдает себя не за того, кем является на самом деле, у нас нет. Вполне возможно, что мы с Бхаратом ошибаемся, но поведение этого человека, да еще к тому же незнание им торгового дела очень насторожило нас, – пока не касаясь деталей, в общих фразах начал объяснять Радха.

– Так-так, и что же дальше? – заинтересованно подбодрил его Трибалл.

– Все это понял Бхарат, поскольку он знает местный язык, и поэтому он общался с ним. Мы были не в своих одеяниях, и этот человек, не заподозрив ничего, принял нас за здешних покупателей. Дальше расскажет Бхарат, – Радха посмотрел на Бхарата, предоставляя ему слово.

– Он торгует оружием, ножами и мечами. В отличие от наших мечей у него они имеют изогнутые клинки. Я таких прежде не видел. Внешность у него, да и одежда, не человека с западных стран. Но дело даже не в этом. Он ничего не понимает в ценах за свой товар и отдает его почти даром, хотя товар у него очень высокого качества. На мой вопрос о том, как долго он находится в этом городе, он ответил, что провел здесь всего одну ночь. В таком случае откуда он, хоть и очень плохо, но владеет местным языком? Я стал интересоваться, откуда он прибыл сюда. Он понимал меня, я это видел, но почему-то хитрил и толком ничего не сказал, указывая на восток, говоря, что это очень далеко и сказав лишь два слова – ардоса и алашаня. Мы приобрели у него кое-что для того, чтобы заинтересовать его, и сказали, что нам нужно много его товара и что завтра появимся для этого опять на базаре. Он будет ждать нас, наверное. Это все, – поделился всеми своими наблюдениями Бхарат.

– Ардоса и алашаня сказал вам этот человек? – откинувшись на спинку кресла, задумчиво уточнил Трибалл.

– Кажется так. Да, точно, он так и сказал ардоса и алашаня. Сперва сказал ардоса, а алашаня после этого. Я понял, что алашаня ближе ардоса. Может, и ошибаюсь, – ответил ему Бхарат.

– Если он не знает цен на свой товар и отдает его за бесценок, то это точно не торговец. Так не ведутся дела. Прибыть издали и почти даром раздавать свой товар ни один торговец не станет. Согласен с вами. Такое поведение вызывает много вопросов. Лазутчик, полагаете? Может быть. Может быть, – размышлял вслух Трибалл. – Где он остановился в городе, конечно же, он не сказал.

Радха вопросительно взглянул на Бхарата, тот кивнул.

– Он один был или с ним был еще кто-то? – спросил Трибалл.

– Если даже и не один, то мы рядом с ним никого больше не видели. Пока мы с ним находились, никто не подходил к нему, – пояснил Радха.

– Это тоже настораживает. Так не должно быть. Он явно был там с кем-то еще. Торговец, тем более впервые находящийся в чужой земле и на незнакомом ему базаре, всегда предпримет меры для своей безопасности. Это ты, Бхарат, можешь себе позволить передвигаться по городу в одиночку, поскольку много раз бывал здесь и уже уверенно себя чувствуешь в нем. Но даже при этом ты стараешься без нужды не покидать постоялого двора. А новичок, да еще и с товаром, не посмеет один находиться в столь оживленном месте. Он не один был там. Кстати, за вами, когда вы покинули базар, никто не шел? Кого-нибудь, кто преследовал вас, вы не заметили? – продолжая свои размышления, спросил Трибалл.

Радха и Бхарат переглянулись.

– Мы не обратили внимания, – пожав плечами, ответил Радха.

– Ничего. Вы просто не знаете о таких делах. Мне кажется, что он, этот человек уже осведомлен о месте, где вы проживаете, и понял, что вы не местные покупатели. Вот о чем я думаю. Если это так, то завтра его на базаре не будет, а за вами будут следить его помощники. Даже если вдруг вы заметите кого-то, кто скрытно проявляет к вам интерес, то вы не волнуйтесь и не бойтесь их и ведите себя как обычно. С утра за вашим постоялым двором будут вести наблюдение мои люди. На них, если вы их заметите, тоже не обращайте внимания. Ну а все то, что вы сообщили мне, очень важно. Находитесь у себя. И вот еще что хочу я у вас спросить. Для чего вы подошли к нему? Его товар, насколько я понимаю, вам не нужен. Можете ответить мне? Или это представляет собой какой-то ваш особый интерес? Так сказать, тайну, – Трибалл был очень серьезен.

– Прости, Трибалл, но это почти так. Могу лишь сказать, что за этим не скрывается ничего худого. Мы не преследуем какой-либо сомнительной цели, – вежливо ответил Радха.

– Ну что же, пусть будет так. Я все понимаю и не смею настаивать на ее раскрытии. Торговые дела требуют определенной секретности. Иначе и быть не может, – произнес Трибалл, поднимаясь с места.

Радха и Бхарат тоже поднялись.

– Вас сопроводят. В полдень у вас появится один из моих помощников. Его имя Молосс. Вы его видели. Он забирал у вас товар и расплачивался с вами. Через него мы и будем связываться. Его не нужно ни встречать, ни провожать. Он будет навещать только тебя, Радха. Общайтесь с ним вдвоем с Бхаратом, без присутствия еще кого-либо. В случае необходимости всегда к вашим услугам, – произнес Трибалл, прощаясь с ними.

* * *

– За вами следят. Их двое. Они из местных жителей. Видимо, их нанял сам торговец или его люди. Они иногда сменяются. За ними наблюдают наши люди. Через них нам стало известно о том, где остановился торговец. На бозоре он не появился. Вместе с ним еще десять человек. Караван небольшой, всего двадцать лошадей. Откуда они прибыли, пока неизвестно. Это все, что передал для вас мой хозяин, – сообщил Молосс, появившись в полдень в комнате Радхи. Бхарат переводил все, что он говорил.

– Когда будет известно о том, откуда они? – спросил Радха.

– Этого я не могу знать, – коротко ответил Молосс. – Что передать моему хозяину?

– Передай ему нашу благодарность за помощь. А это тебе, – протянул ему золотую монету Радха.

– Нет, благодарю, – склонил голову Молосс и быстро удалился.

– Может, нам взять сюда несколько человек у Лочана? – спросил Бхарат.

– Пока рано. Мы не должны показывать торговцу и его людям, что у нас есть свое охранение. Трибалл бы сказал нам, но его помощники, похоже, знают, что надо делать в таких случаях. Скоро он разберется с этими торговцами. Чем займемся мы теперь? – ответив Бхарату, спросил Радха.

– Надо пойти к Вишалу. Да и поесть не мешало бы, – улыбнулся Бхарат.

– Пошли, – согласился с ним Радха.

* * *

– Мой хозяин узнал, что Ордос находится от нас на востоке на расстоянии, равном почти в шестнадцать тысяч стадий, – появившись вечером в комнате у Радхи, сообщил Молосс. – Он сказал, что это, по-вашему, будет немного больше двух сотен йоджана. Там находится империя Хань.

– Вот это да! – удивился Радха, дослушав перевод его слов.

– Хозяин также спрашивает тебя о том, что еще интересует тебя по поводу торговца, – продолжил Молосс.

– А кто-нибудь отсюда бывал там? – очень оживленно спросил Радха.

– Я передам хозяину твои слова. Что еще? – спросил Молосс.

– А чем заняты торговец и его люди? – спросил Радха.

– Торговец не покидает своего карван сара. Его люди ходят по городу и все осматривают, – ответил Молосс. – Они все под наблюдением.

– Кто-нибудь из этих людей торговца владеет местным языком, как он? – спросил Радха.

– Они ни с кем не общаются, но я передам хозяину и этот твой вопрос, – кивнул Молосс. – Что еще?

– Молосс, твой хозяин очень занятой человек. Он много помогает нам, и мы очень благодарны ему за это. Нам не хотелось бы часто отвлекать его от дел. Может, ты сам для нас узнаешь обо всем, что спросил я? – вежливо обратился к нему Радха. – Если сможешь, то у меня есть еще одна просьба к тебе. Сообщи мне об этом сразу. Я буду ждать и днем, и ночью.

– Хорошо. Я понял тебя, Радха. Постараюсь сделать это для тебя, – Молосс склонил голову и быстрыми шагами вышел из комнаты.

– Что ты задумал на этот раз? Я вообще ничего не понимаю. Ты можешь хоть теперь сказать мне всю правду? – присаживаясь на скамью, глядя на Радху, спросил Бхарат.

– Бхарат, не злись и не обижайся, но я уже говорил тебе, что пока не могу. Вернемся, и я тебе там все расскажу. Если, конечно, все задуманное получится. А теперь нам очень нужны будут люди Лочана. Человек пять-шесть, не больше. Но прежде нам нужно приобрести для них местные одеяния. Подумай, как это сделать, чтобы ни люди торговца, что следят за нами, ни люди Трибалла этого не заметили. Вот что еще хочу спросить у тебя. Скажи мне, а Арванд надежный человек? – Радха присел рядом с Бхаратом и посмотрел ему в глаза.

– До сих пор не было нужды проверять его в надежности, и поэтому я не могу поручиться за него, но он любит слышать звон монет, – пожав плечами, намекнул на его жадность Бхарат. – Думаю, с десяток драхм прикрыли бы ему и рот и глаза с ушами, даже если он узнал бы о чем-то странном, творящемся здесь, но, конечно же, не опасном ни для него, ни для его двора.

– Вот и хорошо. Вот и славненько, – оживился Радха, потирая руки, встав и расхаживая по комнате.

– А наш склад никто не занял? Что там? – спросил вдруг он, замерев перед Бхаратом.

– Нет. Мы же оплатили за него. Кто его займет? Пока не уедем отсюда, он наш, – удивленно ответил Бхарат. – Ключ у Вишала.

– И это хорошо. Лишь бы Молосс быстрее обернулся. Очень важно, чтобы он исполнил мою просьбу. От этого теперь многое зависит. Дождемся Молосса, – Радха вновь присел.

– Так мне ехать к Лочану за людьми или нет? – спросил Бхарат. – Или же сперва одеждой заняться поутру? Ох уж не по душе мне что-то делать, когда я не понимаю для чего. Ну да ладно, надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – махнул он рукой.

– С одеждой решим утром. А за людьми Лочана поедешь после того, как появится Молосс. Все зависит от того, что он скажет. И покупка одежды тоже. Я вот о чем думаю. Как этот Молосс пробирается к нам незаметно? Через ворота он не станет проходить. Может быть, есть еще какой-нибудь проход в этот двор? Ты не знаешь? – спросил Радха.

– Знаю. Другого нет, – ответил тот. – На ночь ворота запираются.

– Это я заметил, когда вернулся от Трибалла, – задумчиво произнес Радха. – Но Молосс точно не проходит через них, когда приходит к нам. Это глупо.

– Тогда только по крыше, – взглянув на потолок, пожал плечами Бхарат.

– Вот. Точно. Ты правильно сказал, – обрадовался Радха. – Давай глянем.

– Ночь уже на дворе. Что мы там увидим? – удивился Бхарат.

– А эти люди от торговца, они ночью тоже где-то рядом сидят? Или на ночь уходят? – спросил Радха.

– Я откуда знаю? Может, и сидят, а может, и уходят, – вновь пожал плечами Бхарат. – Хотя ночи уже прохладные. Думаю, они все-таки уходят. Ты у Молосса спроси. Его люди следят за ними.

– Верно. Он знает. Скорее бы уже появился. Ты, Бхарат, оставайся у меня. Он может появиться в любой момент, – возбужденно произнес Радха.

– Я знаю, – зевнув, согласился тот.

– Ложись вон на лежак. Вздремни, – предложил Радха.

Бхарат встал, подошел к лежаку и лег на него, вытянувшись во весь рост.

Вскоре он захрапел. Радха, тихо ступая, подошел к нему, прислушался и, взяв с собой шерстяное покрывало, на цыпочках вышел из комнаты, осторожно прикрыв за собой дверь. Пройдя по темному обводному коридору, он спустился по лестнице во двор. Царила звездная ночь. Он постоял немного, привыкая к темноте. Ворота были заперты. Справа в шаге от них горел слабый огонь, возле которого сидело два охранника. Они о чем-то тихо говорили. Радха огляделся по сторонам. Двор был пуст. Он подошел к колодцу, накинул на плечи покрывало и присел возле него, спиной к воротам. Часть строений, в которых располагались комнаты, отведенные для их проживания, находились напротив ворот и теперь были прямо перед его глазами. Он стал ждать. Несмотря на прохладу, его стало клонить в сон. Он не заметил, как задремал. Вдруг в какой-то момент до его слуха донесся тихий лай собаки, и он тут же открыл глаза, протирая их. На фоне неба на крыше он увидел чей-то черный силуэт. Кто-то, низко пригнувшись, быстро пробежал к тому месту, где находилась лестница, ведущая в обводной коридор второго этажа, по которой он спустился. Радха тут же вскочил на ноги и, стараясь не шуметь, побежал к лестнице. На ней никого не было. Коридор тоже был пуст. Он открыл дверь в свою комнату и увидел сидящего на скамье Молосса. Бхарат спал.

– А, это ты, Молосс. Я ждал тебя и решил подышать свежим воздухом, – произнес Радха, затворяя за собой дверь.

– Я видел тебя. Ты там ждал, у колодца. Это единственный надежный путь к вам. Я все понял, – на их языке вдруг произнес Молосс.

Бхарат проснулся и быстро присел на лежаке, удивленно уставившись на Молосса. Радха тоже оцепенел от услышанного.

– Да, я знаю ваш язык. Не тратьте время на расспросы. Я не отвечу. Теперь о твоем поручении, – спокойно смотря в глаза Радхи, продолжил Молосс. – Я нашел того, кто знает местный язык. Он у торговца старший среди помощников. Может быть, что он самый главный, но это пока не так важно. Как ты хочешь с ним поступить? Я понял, что он нужен тебе для чего-то. Можешь рассчитывать на меня. Я помогу тебе. Не спрашивай почему. Это тоже неважно. Скажи мне, что делать с ним. У меня возможностей больше, чем у вас. Если я не ошибаюсь, то вы не сможете сделать того, что задумали.

– Мм-да, вот так дела! – Радха был явно растерян. Он прошел и присел на скамью. – Да, Молосс, ты прав, он очень нужен мне. Всего тебе сказать не могу. Прости. Я ничего худого ему не сделаю. Мне нужно задать ему лишь несколько вопросов и все. Отвечу на твою откровенность тем же. Для этой цели я задумал похитить его на время. Другого выхода у меня нет. Поэтому я очень надеялся на тебя и ждал твоего прихода во дворе, чтобы увидеть, как ты проникаешь в этот двор. Мне нужно было знать это. Подобно тебе я хотел доставить сюда этого человека. Иначе нас с ним заметили бы и их люди, и твои. Это правда.

– Верю, Радха, верю. Я доставлю его к тебе сам. Не беспокойся. Когда он тебе нужен? Ночью я этого делать не стану, да и не смогу. Днем мои люди его могут легко задержать. Он ведь в одиночку осматривает городские укрепления. Важно, чтобы от тебя он не вырвался. Это может очень навредить и тебе, и мне. А как с ним быть дальше, это уже моя забота, – уверенно произнес Молосс.

– Да, так ты очень облегчил бы мне исполнение задуманного мною. А тебе это все не навредит? – радуясь в душе за его предложение, спросил Радха.

– Нет. Не навредит. В противном случае я бы честно сказал тебе об этом и не стал бы рисковать, – по-прежнему спокойно и уверенно ответил ему Молосс.

– А как же эти люди, что следят за нами? Ты же только днем сможешь его доставить сюда. Они могут увидеть, – спросил Радха.

– Не увидят. Их спугнут мои люди, и они не станут перечить им. Поверь мне, то, чем они занимаются, не очень-то и правомерно с их стороны. А у нас с этим строго. Ему сразу завяжут глаза. Он не будет знать о том, куда его привезут, и ваших лиц видеть тоже не будет, – объяснил Молосс.

– Тогда до встречи днем. Всем нам нужно немного отдохнуть. Благодарю тебя, Молосс, – Радха впервые за все время разговора улыбнулся.

Молосс встал и быстро вышел из комнаты.

– Ты что, хотел сам похитить одного из этих? Для этого тебе нужны были люди Лочана, Арванд, одежда и склад? – пораженно спросил Бхарат, когда они остались наедине.

– Да, Бхарат, так и есть. Все только для этого, – устало опускаясь на лежак, ответил Радха. – Но теперь всего этого делать уже не нужно.

– С каждым днем ты удивляешь меня все больше и больше, – стоя над ним, произнес Бхарат.

– Бхарат, давай немного поспим. Трудный день впереди, – прикрыв глаза, предложил Радха.

– Поспишь тут, как же! Ну хотя бы избавил меня от полуночных поездок и покупок одежд спозаранку. И на том благодарствую, – пробурчал Бхарат.

Он недолго постоял, глядя на засыпающего Радху, кивнул и молча вышел из комнаты, направляясь к себе.

«Ну дает! Эдак и отца своего обойдет. Рискованный какой! Даже я в его годы не был таким сорвиголовой. Видимо, очень ему все это нужно. Ну, ладно, помогу ему. Молод и горяч больно, может в спешке и ошибок наделать, а это уже и мне может навредить», – думал о Радхе Бхарат, входя в свою комнату.

* * *

С самого раннего утра Радха был уже на ногах. Он не находил себе места и волновался, как никогда. Несколько раз он выходил из комнаты, доходил до лестницы, ведущей вниз во двор, смотрел на распахнутые ворота и, не видя там никого, вновь возвращался, продолжая расхаживать по комнате.

– Не суетись, Радха, все будет хорошо. Молосс скоро привезет тебе этого человека. Я уверен, – пытался успокоить его Бхарат.

– Почему? – сжимая нервно кулаки, вслух размышлял Радха.

– Потому что он обещал тебе, – резонно подметил Бхарат.

– Я не о том, Бхарат. Почему он делает все это? – остановившись перед ним, спросил Радха.

– А кто его знает! Может, ему Трибалл поручил. Он ведь друг твоего отца, – пожал плечами Бхарат.

– Эх, не хватает нам с тобой еще одного человека! Такого, как ты, – Радха с досадой мотнул головой, махнул рукой и вновь зашагал, о чем-то думая.

– И что было бы тогда? – сидя на лежаке и смотря на него, спросил Бхарат.

– Тогда ты бы нашел Трибалла и умно так, как ты умеешь, узнал бы у него о действиях Молосса. А другой остался бы со мной. Здесь. Я не знаю языка. К тому же ты очень умный, сильный и ловкий, а это может пригодиться сегодня, как никогда, – Радха встал перед ним и растопырил пальцы рук, словно держал в них шар, а потом сжал их в кулаки, пытаясь изобразить мощь Бхарата.

– Ну, в общем-то, что есть, то есть, – сразу заерзав на лежаке, польщенно кашлянув, произнес Бхарат и смущенно отвел взор от Радхи, склонил на бок голову, ковыряя пальцем покрывало на лежаке. Он все понял, но намеренно вел себя так шутливо, ведя себя подобно девице, чтобы Радха немого расслабился и начал остывать от бешеного азарта, захватившего его с головой с самого утра.

– Бхарат, прекрати. Не до этого мне, – заметив его поведение, возмущенно произнес Радха и продолжил расхаживать перед ним.

– Не могу пока понять, но мне почему-то кажется, что Молосс, помогая нам, преследует какую-то свою цель, – Радха сел на скамью напротив Бхарата.

– С чего ты это вдруг? Человек помогает тебе, день и ночь носится вон по городу и по крыше лазает, выполняя твои всякие странные поручения, а ты еще и подозреваешь его в чем-то. Неблагодарный ты какой-то стал. Не ценишь ты в людях благородных поступков. Тебя хорошенькая девица не встретит. Понял? – теперь уже Бхарат возмутился с серьезным видом.

– Какая девица? – не мог сообразить Радха.

– А та, что на широком мосту? – дразнящим тоном ответил Бхарат.

– На каком еще мосту? – совершенно ничего не понимая, прищурившись, спросил Радха.

– Забыл, что-ли? Тебе же о нем говорили, – язвительно ответил Бхарат.

– Кто? О чем ты? – Радха начинал заводиться.

– Трибалл и тот, что умер у него в гостях, – продолжал дурачиться Бхарат.

– Умер? В гостях? Ты в своем уме? – Радха уже не мог сдержаться.

– Ну этот, как там его, Зарабара какой-то. Вспомнил? – Бхарат, не обращая внимания на его грубость, уставился на него.

– Ну ты даешь! Тьфу-ты! А я слушаю его, сижу тут, – наконец Радха понял, о чем он говорил ему. – Ну ты, Бхарат, нашел время для шуток. А я сижу тут и голову ломаю. Думаю, что ты что-то дельное хочешь сказать, а понять не могу. – Он не смог сдержаться и рассмеялся от души. Бхарат сперва улыбался, но, видя состояние Радхи, тоже засмеялся.

– Ой, не могу! Зарабара говорит! – схватившись за живот, Радха задрал колени к груди и прижался к ним, все время мотая курчавой головой. – Какой-то Зарабара он говорит! Ой, не могу больше! Умер он, говорит! В гостях умер! У Трибалла говорит! Да он умер лет триста назад! Ой, не могу больше! – Он упал со скамьи и продолжал смеяться, дрыгая ногами. Слезы катились из его глаз.

Бхарат перестал смеяться и с умилением смотрел на лежащего Радху. Он добился своего и сумел расслабить его перед очень серьезным разговором с чужеземцем, к которому Радха до этого не был готов в силу своей внутренней напряженности и от этого чрезмерной зажатости. Теперь, как понимал Бхарат, Радха был готов ко всему. У него, как надеялся Бхарат, должно было произойти прояснение в разуме и возникнуть столь необходимая свобода в душе.

Бхарат встал и протянул руку Радхе. Тот взялся за нее и поднялся, утирая глаза и присаживаясь на место.

– Зороастра его звали. Этот город его родина. Он почти ровесник Будды, – стоя перед ним, отнюдь не смешливым тоном произнес Бхарат. Он понимал, что теперь он должен был изменить настроение Радхи и вывести его из слишком расслабленного состояния и подготовить его к серьезному делу.

Радха удивленно посмотрел на него.

Бхарат подошел к лежаку и сел на него, спокойно взглянув в глаза Радхе.

– Так ты знаешь о нем? – растерянно спросил Радха.

– Это неважно, как сказал бы наш новый знакомый Молосс. Важно то, что ты теперь готов к встрече со своим чужеземцем, – улыбнулся Бхарат. – Только что ты избавился от всего, что могло тебе помешать.

– Бхарат, я, я не знаю, что сказать тебе, но я поражен, – почти прошептал Радха, с благодарностью смотря ему в глаза.

– Ты, Радха, главное, верь в себя, когда будешь вести беседу. Он не должен почувствовать твоей неуверенности. Со словами не спеши. Веди разговор так, чтобы он больше говорил и вынужден был делать это. Он не будет видеть нас, но наперед скажу, если тебе вдруг доведется еще с кем-то беседовать таким вот образом, то ты, если вдруг не сможешь смотреть прямо в глаза, такое бывает, то смотри в переносицу. Запомни. Теперь дальше слушай меня. После его ответов не торопись что-то ему говорить. Выжидай. Глаз с него не своди. Он хоть и не видит тебя, но пусть это войдет тебе в привычку. Я буду переводить его слова и стоять за его спиной. Очень близко к нему. Почти касаясь. Он будет чувствовать это и еще больше будет бояться. Его страх твой главный помощник. Хуже всего для допрашиваемого не твои угрозы, а тон твоего голоса. Он должен нагонять жуть. В нем не должно быть страсти и спокойствия. Ты все должен произносить с ощутимым для него равнодушием и почти безразличием, давая ему понять, что ты и без него знаешь многое из того, о чем спрашиваешь. Но он все время будет думать о том, что его судьба в твоих руках. Вот таким образом ты должен выдавить из него желание умолять тебя оставить ему жизнь, а это значит, что он пойдет с готовностью на обмен на любую нужную для тебя информацию. Напуганный еще во время захвата, он ощутит самый сильный страх при первых твоих словах. В этот момент его воля скована и способность мыслить погашена. Сразу же задай ему свой главный вопрос, а потом уже уточнения, иначе, так устроен человек, у него начнется привыкание к новой ситуации, а это значит, что страх будет убавляться. Дальше, как ты понимаешь, сложно будет чего-то от него добиться без применения пыток. Надеюсь, что ты не собираешься этого делать? – Бхарат продолжал удивлять Радху своими словами.

– Откуда ты все это знаешь? – спросил Радха.

– Давно живу, – улыбнулся Бхарат и сразу же, посерьезнев, спросил, – Ты понял меня?

– Не очень, – мотнул головой Радха.

– Ну я не знаю, как еще объяснить тебе, – расстроился, было, Бхарат, но тут же предложил, – Я мог бы и сам заняться его допросом, но я не знаю, о чем точно спрашивать его. В общем, я понял, что тебя интересует все, что связано с ним, но это ведь не дружеская беседа. Времени будет мало. Так что решай сам, посвящать меня или нет в свою тайну. В противном случае помни о том, что я переводчик, и так или иначе все пойму. Ты, Радха, вроде умный человек, а все секретничаешь от меня. На что ты рассчитывал, не зная местного языка?

– Хорошо, Бхарат, я не говорил тебе обо всем только потому, что не знал, получится у меня или нет эта затея. Чего впустую языком молоть? Главный мой вопрос связан с торговой дорогой на восток. С караванной дорогой. О том, где и как она проходит. Очень подробно. Понимаешь, Бхарат, со временем отец будет доверять мне свои дела все чаще и чаще. Он ведь не молодеет. К тому же просто устал от этого всего. Вот я и хочу как-то порадовать его чем-то новым, чтобы он не переживал ни за дело свое, ни за меня. А у меня здесь появился шанс узнать все о торговле с востоком и, может быть, даже однажды в те края повести свой караван. А как вести караван туда, куда не знаешь пути? Точного пути. Ты ведь попытался узнать и что из этого получилось? Ничего. Вот так-то, Бхарат. Теперь ты знаешь все. Как видишь, другого выхода у меня нет. Вишал поправится, и мы уйдем отсюда и все, – Радха посмотрел в глаза Бхарата и отвернул голову.

– Теперь понятно, – Бхарат опустил голову.

Они сидели и молчали, каждый думая о своем. Радха думал о том, что не сказал всей правды Бхарату, но не каялся, так как просьба отца была для него самым главным делом в этой дороге, и для него не имело значения то, как он добьется своего. Бхарат же думал о том, что его молодой спутник Радха очень прозорлив, коль задумал такое сложное и опасное дело начать, и к тому же смел и решителен, так как пошел на очень рискованный шаг.

За дверью послышались шаги. Радха взглянул на Бхарата и вскочил. Тот сунул руку под покрывало и вытащил оттуда моток веревки. Дверь открылась и вошел Молосс. За ним два человека с лицами, прикрытыми повязками до глаз, ввели кого-то в черном халате со связанными за спиной руками и с плотным мешком на голове. Молосс посмотрел на Радху и кивнул, прикрыв на миг глаза. Радха понял его и тоже кивнул ему в ответ. Молосс со своими людьми удалился, оставив пленника в комнате. Он стоял, поворачивая голову в разные стороны, пытаясь прислушаться. Бхарат взглянул на Радху, подняв руку с веревкой. Радха кивнул. Бхават резко схватил человека за рукав, жестко дернул на себя, ловко развернул его и сразу же стал обматывать его веревкой, при этом туго затягивая каждую петлю. Человек застонал. Радха видел, что он сильно дрожит. Крепко связав его, несколько раз дернув за узел, Бхарат рывком посадил его на скамью посреди комнаты и вопрошающе посмотрел на Радху. Тот указал пальцем себе в грудь и мотнул головой, а потом показал на него самого и кивнул, тем самым давая ему понять, что допрашивать будет он. Бхарат понятливо кивнул и, обойдя человека, встал перед ним, при этом рукой показав Радхе, чтобы он встал за его спиной. Пленник замотал головой, словно задыхаясь.

– Откуда ты пришел? – грозно спросил его Бхарат на местном языке.

Тот вздрогнул и стал поспешно говорить дрожащим голосом: «Дуньхуа. Мая прищел дуньхуа. Мая висти тарговля», – он перестал мотать головой и стал часто кивать. Бхарат, выжидая, молчал.

– Мая щел юйтянь, щел со цзюй, щел шулэ, щел даюань. Мая прищел дася, прищел ланыпи, – продолжил тот. – Мая итти гуйшуй. Итти канцзюй. Итти аньси.

Бхарат взглянул на Радху, пожал плечами, затем слегка стукнул пленника по макушке и вновь грозно произнес: «Правду говори, если жить хочешь».

– Мая правда сказал. Дуньхуа, юйтянь, со цзюй, шулэ, даюань мая щел. Дася прищел. Прищел ланыпи. Мая итти вада гуйшуй. Мая итти канцзюй. Итти аньси, – вновь повторил он.

Бхарат опять пожал плечами, взглянув недоуменно на Радху. Тот пожал плечами, слыша одни и те же слова. Они догадывались о том, что он называл им какие-то земли или города, но ничего больше понять не могли, кроме того, что тот на этот вопрос ничего другого ответить не может.

Бхарат вновь стукнул его по макушке и опять спросил:

– Сколько дней ты шел сюда? Сколько у тебя людей? Чем торгуешь? Говори, если хочешь жить!

– Ощень долга мая щел. Мая вищел дуньхуа дзинчже. Мая щел чуньфень, цинмин, гуюй, лися, сломань, манчжун, сячжи, сяошу, дашу, лицю, чушу, байлу, цюфень, ханьлу, шуаньцзян, лидун, сяосюе, дасюе, дунчжи, сяохань, дахань, – он перешел на свой язык.

– Хватит говорить на своем языке, – прервал его Бхарат. – Отвечай мне как надо.

– Мая прищел дася, ланыпи ханьлу. Мая тарговля ружий. Корощий ружий. Мая щелавека мала, – совершенно непонятно отвечал он.

Радха расстроено махнул рукой, показывая, что все это бесполезно и пора заканчивать. Бхарат кивнул, открыл дверь и сказал ожидавшему Молоссу о том, что они закончили. Вскоре люди Молосса увели пленника.

– Получилось что-нибудь узнать от него? – спросил Молосс.

– Да разве поймешь его? Прожужжал нам все уши и все. Может, чего и сообщил, но откуда нам знать, о чем он говорил? Это все не для нас. Слова у него какие-то заковыристые, – вновь махнул рукой Радха. – Сперва одно и то же вроде как говорил, а потом на свой язык окончательно перешел. Вот и пойми его. Дася да дася и еще там чего-то тараторил.

– Дася на его языке означает Бактрия, – улыбнулся Молосс, присаживаясь на скамью.

Радха и Бхарат удивленно переглянулись и уставились на Молосса, тихо усаживаясь на лежак.

– Что еще вы запомнили? – спросил Молосс.

– Какие-то дуньхуа, гуйшуй, ланыпи, – сказал Бхарат.

– А еще аньси, – вспомнил Радха.

– Дуньхуа не знаю, Аньси это Парфия, Ланыпи это Бактры, а Гуйшуй это река Окс, – объяснил Молосс. – Это все, что вы запомнили?

– Все, – взглянув на Бхарата, ответил за обоих Радха.

– Не густо. Ладно, мне пора. Много дел еще, – вставая, стал прощаться с ними Молосс. – Что-то еще нужно сделать для вас?

– Нет. Это все. Благодарю тебя, Молосс, – поднявшись с места, произнес Радха.

Бхарат тоже встал.

– Мои люди будут находиться рядом. Не переживайте. Все будет хорошо, – Молосс улыбнулся и вышел из комнаты.

Радха вытянулся на лежаке, заложил руки под голову и стал смотреть в потолок. Бхарат присел возле стола. Они молчали, оба понимая, что говорить не о чем, так как все для них закончилось ничем.

* * *

– Радха, проснись. Слышишь, Радха, вставай. Там к тебе пришли, – Бхарат тормошил крепко спавшего Радху. – Вставай же ты. Пришли, говорю, к тебе.

– Кто? – присев на лежаке, протирая спросонья глаза, спросил Радха.

– Иди во двор. Только оденься и голову чем-нибудь прикрой, – торопил его Бхарат. – Там тебя ждут. Сам увидишь.

Радха, ничего толком не соображая, пошатываясь, стал одеваться.

Он спустился во двор. Стояло раннее утро. Небосклон едва посветлел. Он не сразу увидел человека, притаившегося чуть в стороне от распахнутых уже ворот, а когда заметил его, то, закутавшись с головой в покрывало, направился к нему. Он шел и всматривался в него, но не мог понять, кто это, пока вплотную не приблизился к нему. Это была незнакомая ему женщина. Она шагнула к нему навстречу. На его языке, коверкая слова, она сказала ему, что Роксана в полдень будет ждать его возле храма огня. Женщина взяла его руку и что-то положила в нее, после чего она наклонилась, подняла какую-то корзину и пошла к воротам. Радха стоял и смотрел на нее, пока она не скрылась за воротами. Он прошел за ней и, прячась, выглянул за ворота. Там никого не было. Он побежал к лестнице. В комнате на его лежаке сидел Бхарат.

– Ну, чего там? – тихо спросил он Радху.

– Мне к полудню нужно будет отлучиться в город, – забираясь за спину Бхарата на лежак, ответил Радха.

– Зачем? – пересаживаясь на скамью, спросил тот.

– Надо. Подумай, как это сделать скрытно, – попросил его Рад-ха, ложась и укрываясь покрывалом. – А почему ворота открыты и возле них нет охраны?

– Охранники отошли. Эта женщина им велела. Понял? Ладно, надо значит надо. Опять твои секреты начались. Спи, я пошел, – Бхарат вышел из комнаты.

Радха разжал пальцы и посмотрел на то, что передала ему женщина. Это была изящная золотая застежка Роксаны.

* * *

На главной площади города было многолюдно. Радха был одет в местные одеяния, но лицо снизу до глаз прикрыл повязкой, как это делали люди при ветреной погоде. Теперь он изредка оглядывался, пытаясь обнаружить слежку за собой, но никого подозрительного пока не увидел. Роксану он заметил сразу и издали. Она стояла в стороне от входа в храм и была во всем белом. Возле нее находилась женщина. Радха не спеша обошел фонтан и только после этого со стороны спины подошел к ней и остановился в нескольких шагах от нее. Он узнал женщину, что навещала его утром. Она стояла лицом к нему. Глядя на нее, он спустил повязку и, убедившись в том, что она заметила его, вновь прикрыл лицо. Женщина посмотрела в глаза Роксане и слегка кивнула в сторону Радхи. Роксана направилась в храм. Женщина посмотрела на Радху и пошла за ней. Он все понял и тоже последовал за ними. Пройдя колонное преддверие храма, они оказались внутри. Огромный четырехколонный зал был наполовину заполнен людьми. Вдали виднелись алтари. По всему периметру зала тянулся обводной коридор. Роксана повернула вправо в этот коридор и, пройдя с десяток шагов, остановилась, развернувшись к Радхе. Женщина слега склонила голову перед ней и удалилась. Он подошел к Роксане и встал перед ней. Она посмотрела ему в глаза. Он вежливо склонил голову. Она улыбнулась и ответила ему тем же.

– Тебя, Радха, не узнать. Если бы не Туллия, то я бы не заметила тебя. Но ты правильно сделал, что так облачился, – начала Роксана. – Ты знаешь, что за вами следят. Я для этого и решила встретиться с тобой. Все дело в том, что ты мне очень нравишься. Знай об этом. Но сказать тебе я хочу о другом. Я слышала вечером разговор отца и Молосса. Так вот, Молосс не просто помощник у отца. Он человек моего дяди Лисания, старшего брата отца. А тот занимает высокий пост, он возглавляет в булевтерии службу, которая руководит всеми лазутчиками в городе и ловит чужих. Я, признаться, точно не знаю, как она называется, но это очень серьезно. Молосс, к твоему сведению, появляется в нашем доме очень редко и только по самым важным делам, которые поручает ему мой родитель. Из их разговора, который я случайно услышала, я поняла, что к тебе Молосс доставлял какого-то человека. Он сказал отцу, что ты ничего от этого человека не узнал. Отец же сказал ему, что ты хочешь узнать о дорогах на восток и что ты, видимо, выполняешь указание своего отца. Дорогу на восток хочет знать и мой отец. Поэтому он заинтересован в том, чтобы ты раньше него об этом не узнал, но он уважает твоего отца и имеет с ним давние торговые отношения. Он не хочет их прерывать. Ему это невыгодно. Молосс помогает вам по поручению моего отца, но человек, которого он доставил к тебе, хуже всех знает местный язык. Я не поняла, хуже кого он там владеет языком, но это так было задумано моим отцом. Ты понимаешь, о чем я говорю тебе? – прервав рассказ, спросила Роксана.

Радха кивнул.

– Но не это самое главное. Торговцы всегда соперничают между собой. Это нормально. Наверняка твой отец в подобных ситуациях поступает также. Говоря тебе обо всем этом, я не предаю своего отца. Нет. Ты скоро поймешь это. Слушай дальше. Для тебя и для твоего отца мой отец ничего худого никогда не сделает, а вот твой проводник – это человек опасный для вас, вернее, для вашего дела. Он знает все о твоих планах, связанных с дорогой на восток. Понимаешь меня? – вновь прервав свой рассказ, спросила Роксана.

На этот раз Радха уже не кивал в знак понимания.

– Ну как тебе объяснить яснее? В общем, твой проводник, он такой же, как и Молосс. Понял? Он состоит там, у вас в стране, на такой же службе, как и этот Молосс. Теперь ты понял меня? Я сама в этом не очень-то и разбираюсь, но так сказал моему отцу Молосс, а я постаралась запомнить почти слово в слово. Мой отец не знает, как об этом сообщить твоему отцу. Молосс сказал моему отцу, что твой проводник может помешать и ему и, позже, когда вы доберетесь до своей земли, твоему отцу и тебе. Мой отец согласился с ним. Молосс же в конце их разговора сказал, что твоего проводника для всех выгоднее убрать. Радха, что значит убрать?

– Я не знаю, Роксана. Наверное, не пользоваться больше его услугами, – пожал плечами Радха.

– И я не поняла. Но все остальное ты понял? – спросила она и улыбнулась.

– Теперь да, – ответил неуверенно Радха.

– Скажи, а это все важно для тебя? – Роксана, видя, что Радха задумался, мило склонив голову к плечу, заглянула ему в глаза.

– Ты даже не представляешь, как это важно для меня, – взглянув прямо ей в глаза, произнес Радха. – Роксана, какая ты красивая и добрая!

– Правда? – Роксана покраснела и смутилась.

– Я никогда в жизни не встречал таких, как ты, девушек! Никогда в своей жизни! – восхищенно прошептал Радха, шагнул к ней и, нежно взяв ее за голову, поцеловал в губы.

– Ты что, Радха? Здесь же нельзя! – Роксана слегка подалась от него и как-то возмущенно улыбнулась.

– Ничего, Роксана, здесь наполовину царствует Зороастра. А он всю свою жизнь проповедовал добро, – глядя ей в глаза, тихо произнес Радха.

– Как ты красиво сказал! Какой ты красивый! – любуясь им, восторженно произнесла Роксана.

– Пойдем отсюда. Здесь еще и ваши боги присутствуют, – потянул ее за руку Радха.

– Радха, ты опять красиво сказал, – восхитилась Роксана, послушно следуя за ним.

Туллия, наблюдавшая украдкой за ними, осудительно покачала головой и направилась за ними к выходу из храма.

– Радха, мне пора быть дома. Можно, я буду посылать к тебе Туллию, когда захочу увидеть тебя? Ты ведь скоро покинешь этот город, да? Что тогда? Как нам быть с тобой? Я даже думать об этом боюсь, – грустно смотря ему в глаза, спросила Роксана, когда они вышли из храма и отошли в сторону от входа.

– Я не знаю, Роксана. Я все время думаю о тебе, о нас с тобой и еще… – потупив взор, прикусив губу, растерянно запнулся Радха.

– Я тоже думаю о тебе, Радха. Вспоминаю фонтан. Так хорошо на душе становится! Никогда еще такого со мной не было, – смотря на него, улыбнулась Роксана.

– Тебе пора, Роксана. Присылай ко мне Туллию, когда захочешь. Я буду очень ждать. Только знаешь что. Пусть она обходит двор сзади, прямо напротив ворот. Там на стене она найдет свисающую веревку. Слева в двух шагах от нее в земле будет ямочка. Пусть она туда что-нибудь положит и уходит. А ты мне скажи, где сможешь ждать меня. Только я город плохо знаю. Давай где-нибудь возле твоего дома. Так будет удобно для тебя. Я буду заглядывать в ямку и появлюсь у тебя. Туллия после твоего знака пусть иногда выглядывает на улицу перед вашим домом, – Радха заглянул в ее наполненные счастьем глаза. – А теперь иди. – Он взял ее за руку и вложил в нее ее застежку, затем прикрыл лицо повязкой.

– Нет, Радха. Оставь фибулу себе. Береги себя, Радха. Жди Туллию, – она вложила свой подарок обратно ему в руку и нехотя выпустила ее, нежно смотря ему в глаза и прикрыв на мгновение длинные пушистые ресницы, прощаясь с ним.

* * *

Радха подошел к постоялому двору с обратной стороны, веточкой вынул из щели в кирпичной стене конец свисавшей веревки, затем сделал пару шагов влево от нее и выкопал в земле небольшую ямку, после чего стал взбираться наверх. Преодолев ее, он спрыгнул на землю, подошел к задней стене строения и по другой веревке взобрался на крышу, затем, низко пригнувшись, пробежал к месту, где находилась лестница, и ловко спустился на нее, тут же скрывшись в обводном коридоре.

* * *

– Как прошла встреча? – войдя в комнату Радхи, бодро спросил Бхарат.

– Не было никакой встречи, – буркнул Радха, переодеваясь в свою одежду. – Зря только время потерял и лазил по стенам да по крышам, словно вор какой-то.

– Роксана, что, не пришла? – присаживаясь на скамью, удивленно спросил Бхарат.

– Капризная девица. Не знает, чего хочет, вот и гоняет служанку туда-сюда, – недовольно ответил Радха. – Лучше скажи, как там Вишал.

– Готов к дороге, – улыбнулся Бхарат, наблюдая за Радхой, видя, что он не в духе.

– Вот и хорошо. Значит, уже поправился и мы скоро покинем этот город, – складывая одежду, произнес Радха.

– Да не злись ты на нее. Молодая, глупая она еще, – попытался успокоить его Бхарат. – Пошли к Вишалу. Навестим его, да и поесть пора.

– Иди, я скоро, – Радха сделал вид, что что-то ищет на лежаке.

Бхарат вышел. Радха, услышав, как он прикрыл за собой дверь, вздохнул и сел на лежак, рассматривая застежку. «Что теперь делать мне? Как мне быть? Этот чей-то лазутчик. Вишал уже здоров. О дороге на восток я ничего не узнал. С Роксаной впервые поговорили и все оба поняли. Она моя спасительница. Да и отца моего тоже. Вот так бросить ее я не могу. И вообще без нее уже не могу. А там Мира ждет», – с болью в сердце подумал Радха. Ему было плохо на душе. Он впервые в жизни почувствовал невероятную усталость, словно его тело и нутро вдруг налились чем-то невыносимо тяжелым. Он сжал в руке застежку, прилег, отвернувшись к стене, подтянув колени к груди и уставившись в стену. Измотанный тяжкими думами, он не заметил, как уснул.

* * *

Наступил вечер. Радха, пробудившись, уже побывал в комнате Вишала, поговорил с ним и с братьями, поел, затем, заглянув к Бхарату и, увидев, что он спит, вернулся к себе. Немного посидев, он решил проверить тайник за стеной и прошел к лестнице. Двор был пуст. Он взобрался на крышу, добежал до места с веревкой, спустился по ней на землю, прислушался и после этого перебрался на другую сторону стены. Пошарив рукой в ямке, он нащупал что-то маленькое и твердое. Поднеся предмет к лицу, он увидел осколок глиняной посуды. Туллия оставила знак. Где-то невдалеке за небольшой канавой, что тянулась вдоль стены, тихо залаяла собака. Радха присел и оглянулся. Никого не заметив, он выпрямился и шагнул к веревке, но в этот момент услышал чей-то голос и вновь оглянулся. Из канавы появился чей-то силуэт. «Молосс следит», – мелькнуло у него в голове.

– Эй, щелавека, мая сказайть ти щтойта кощет, – не совсем понятно, но на его родном языке произнес силуэт, приближаясь к нему сквозь низкие кустики на склоне канавы.

Радха присел, не сводя с него глаз, пошарил рукой по земле вокруг себя и, нащупав какую-то палку, сжав ее в руке, выпрямился, отступив спиной к стене.

– Мая ти враг нету. Мая щтойта сказайть нада ти, – вновь, но уже тише произнес тот, подойдя к нему и остановившись в нескольких шагах от него.

– Ты кто такой? – пытаясь в наступивших сумерках рассмотреть его лицо, тихо спросил Радха.

– Мая бил шэньду миного раза. Тама твой земли. Тама твой дома, – сказал человек. – Мая знайть ти. Корощий ружий ти мая покупайть.

Радха теперь узнал его. Это был тот самый торговец, которого с Бхаратом они впервые встретили на базаре. Радха напрягся. Ему стало не по себе от того, что этот человек вдруг появился здесь, в этом месте. Он с опаской оглянулся по сторонам. Вокруг никого не было.

– Я узнал тебя. Что тебе нужно от меня? – спросил он человека.

– Ланыпи мая ощень плеха. Мая щелавека ощень плеха. Мая итти нощь вада гуйшуй. Итти аньси. Итти канцзюй мая нада, – он показал рукой на северо-запад, – ти нада дарога там, – он показал рукой на восток, – дарога мая земли. Мая кощет ти сказайть дарога мая земли. Мая ти тарговля нада. Ти итти даюань. Итти шулэ. Итти со цзюй. Итти юйтянь. Итти мая дуньхуа. Мая дома дуньхуа. Ти галава знай дарога там. Ти корощий щеловека.

– Подожди, я, кажется, понял тебя. Ты ночью уходишь отсюда, потому что тебе здесь плохо. Ты хочешь торговать со мной и объясняешь мне дорогу в твои земли. А эти вот дуньхуа, шулэ, это города, да? – Радха начал понимать его.

Тот, слушая его внимательно, закивал.

– Тогда мне нужно запомнить их. Ты можешь повторить? – попросил его Радха и приготовился загибать пальцы.

– Ланыпи, – начал человек и показал рукой на землю.

– А, этот город по-вашему Ланыпи, – догадался Радха.

Человек кивнул и медленно продолжил, после каждого слова делая паузу: – даюань, шулэ, со цзюй, юйтянь, дуньхуа.

Радха дважды повторял каждое слово и загибал палец.

– Вот это все тоже города, да? И на пути в твою землю они расположены в этом порядке, начиная от этого города, да? – спросил он.

Человек кивнул.

– А в какой стороне отсюда находится Даюань? – уточнил Радха.

Человек показал рукой на северо-восток.

– Понятно. А далеко до него отсюда? – спросил он.

– Ощень далеко, – он показал два пальца, – тисищ ли, – сказал он, а потом показал пол-пальца и сказал, – ищо вота.

– А, две с половиной тысячи ли, – догадался Радха. – А сколько это значит? Одно ваше ли, это сколько будет? Тьфу ты, как же понять-то мне тебя?

– Фарсак? – спросил человек.

– Да, скажи в фарсахах, – обрадовался Радха.

Тот кивнул и одиннадцать раз показал по десять пальцев.

– Сто десять фарсахов? – удивился Радха.

Человек кивнул.

– Мм-да. Бхарат говорил нам что-то об этих фарсахах, но я не запомнил. Надо уточнить, – шепча, рассудил Радха.

– Бкарата щелавека нету корощий, – вдруг сказал человек.

Радха удивленно посмотрел на него.

– Ти корощий. Бкарата нету, – кивнул человек.

Радха понял его, но не знал, что сказать.

– Мая Гу Кэ, – неожиданно произнес человек и приложил ладонь к своей груди.

– Я Радха, – сразу догадавшись о том, что он назвался, представился Радха.

Человек поклонился и тихо ушел, растворившись в темноте. Радха долго смотрел ему вслед, затем мотнул головой и стал взбираться на стену, при этом шепча: «Ланыпи, даюань, шулэ, со цзюй, юйтянь, дуньхуа, сто десять фарсахов».

* * *

Туллия выглянула из двери и увидела стоящего под деревом Радху. Она подошла к нему, желая убедиться, что это он, затем повернулась и пошла вдоль стены дома Трибалла. Радха оглянулся по сторонам и последовал за ней. Они обошли стену, зашли за угол, потом прошли еще несколько десятков шагов и повернули вправо, в сторону от дома. Здесь был пологий склон. Они спустились по нему к небольшому саду. Вокруг было темно и тихо. Туллия остановилась, не доходя до небольшого дерева, и повернулась к Радхе, указывая рукой в сторону этого дерева. Он понял и пошел к нему.

– Осторожно, Радха, это гранатовое дерево и у него очень колючие ветки, – тихо предостерегла его Роксана. Она сидела на широкой скамье под его тонкими ветвями. Радха присел рядом. Он едва различал ее лицо. Она взяла его за руку.

– Хорошо, что ты пришел. Я ждала, – тихо произнесла Роксана, смотря ему в лицо.

– Я тоже рад, – прошептал Радха. – Днем, наверное, здесь красиво.

– Да, очень. Я часто бываю в этом саду, и это дерево меня знает. Когда мне становится грустно, то я прихожу сюда. Здесь тихо и уютно. А еще в этом саду меня всегда посещают хорошие мысли. Теперь здесь я буду думать о тебе, – она нежно погладила его по щеке.

Радха взял ее теплую ладонь в свои руки.

– Как хорошо, что твой отец направил тебя в мой город. Иначе мы с тобой не встретились бы никогда, да? А еще хорошо, что наши отцы знакомы между собой. Ты сразу мне очень понравился, – Роксана положила голову на плечо Радхе.

– Да, Роксана, ты тоже мне сразу и очень понравилась, – прошептал Радха, вдыхая тонкий аромат, исходящий от ее волос.

– Я все время думаю о тебе. Мне грустно от того, что ты скоро покинешь меня. Я не могу не помнить об этом. Мне плохо становится от этого. Как я буду жить без тебя? Ты заполнил все мое сердце. Оно не выдержит расставания с тобой. Я боюсь этого дня. Что нам делать, Радха? – Роксана подняла голову и посмотрела Радхе в лицо.

Радха обнял ее и прижал к себе. Они задумались об одном и том же.

– Я вернусь к тебе, Роксана. Скоро вернусь. Пройдет зима. Откроется путь через перевал, и я вернусь к тебе, – прошептал Радха.

– Целая зима! Это так долго! Я с полудня не находила себе места, ждала тебя, а ты говоришь зима, – очень грустно проговорила Роксана.

– Всего лишь зима, Роксана. Она пройдет быстро. Тебе надо заняться чем-то в это время и все. И время пролетит незаметно. Вспомни о том, что тебе больше всего по душе, и займись им. Я буду думать о тебе и все буду делать для того, чтобы скорее встретиться с тобой. И ты тоже так поступай. Мы вместе приблизим день нашей встречи, – Радха успокаивал Роксану, думая о том, что ему тоже плохо на душе от мысли, что очень скоро он не сможет слышать ее, видеть ее и обнимать ее вот так, как сейчас.

– Радха, ты понимаешь, о чем ты говоришь? Я думаю только о тебе! А ты предлагаешь мне что-то вспомнить, чем-то заняться. У меня теперь из рук все вываливается. Я не понимаю того, что делаю. Просто ничего не замечаю, – как-то по-особенному и очень ласково возмутилась Роксана.

– Роксана, я с ума схожу от тебя, от мысли о тебе! Я не знаю, что со мной происходит, но у нас с тобой все это одинаково. Мы оба чувствуем одно и то же. Думаем об одном и том же. Что я могу тебе сказать, если у меня в душе то же самое, что и в твоей? Я пытаюсь тебя успокоить и понимаю, что говорю тебе глупости какие-то. Мы оба в одной и той же западне. Мы оба рады этому и оба не находим выхода из нее, – Радха не выдержал и высказал Роксане все, что в эти дни накопилось в его сердце, в его душе. Все свои мучительные думы. Все свое истерзанное состояние. Он не хотел этого делать и тем самым показывать ей свою слабость, но, слыша ее слова, не сумел сдержаться, не смог справился с внезапно нахлынувшими чувствами.

– Да, ты прав. Это какая-то западня. Желанная, ни с чем несравнимая, но западня, – Роксана согласилась с ним с какой-то потаенной горечью.

Они оба замолчали, прислушиваюсь к учащенному биению своих сердец, не желая разрывать объятия, понимая, что уже настала пора сделать это, но при этом стремясь всей душой хоть еще на какой-то миг продлить это волнительное, трепетное, но единое для обоих состояние.

* * *

Радха вернулся в свою комнату и сразу же прилег. Перед его глазами стоял облик Роксаны, а в голове звучал ее нежный голос. Как бы там ни было, а ему было приятно осознавать, что такая изумительная девушка избрала его и теперь не может жить без него. Он вытащил из-под покрывала ее застежку и прижал ее к груди. Он уже задремал, когда до его слуха донесся какой-то тихий шорох в коридоре. Он встал, подошел к двери и стал прислушиваться. Ему показалось, что кто-то крадется по коридору. Он осторожно приоткрыл дверь и посмотрел в щелочку. За дверью было темно. Но теперь он отчетливо услышал чьи-то шаги. Кто-то явно украдкой пробирался по коридору. Он стал ждать, пытаясь понять, в какой стороне от него находится этот кто-то. Он уловил, что шорох доносился со стороны комнаты Бхарата. «Может, Бхарат следил за мной?» – подумал Радха. Он шире приоткрыл дверь и выскользнул в коридор, осторожно прикрыв ее за собой. В коридоре уже стояла звенящая тишина. Держась за стену, он стал тихо пробираться к комнате Бхарата. Когда до его двери оставалось сделать всего пару шагов, он понял, что за ней что-то происходит. Послышалась какая-то возня, кто-то пыхтел. Радха быстро метнулся к двери и распахнул ее настежь. В тусклом свете горящего чираки он увидел человека, склоненного над лежаком Бхарата. Он что-то делал с Бхаратом. Радха, не мешкая, тут же набросился на него и со всей силой ударил его кулаком в висок. Человек сразу пошатнулся и упал на бок, схватившись руками за голову, затем он быстро вскочил, оттолкнул Радху и выбежал в коридор. Бхарат лежал, держась за горло и натужно кашляя. Радха, осторожно ступая, стал медленно подходить к нему, вглядываясь в лицо. «Зарезал!» – пронеслась в его голове страшная мысль. Бхарат, продолжая кашлять, держась за горло, приподнялся, присел и свесил ноги с лежака, мотая головой. Он был жив, и крови нигде на нем не было. Радха не сводил с него глаз.

– Воды, – прохрипел Бхарат и вытянул руку.

Радха быстро схватил кувшин и сунул ему в руку. Тот стал жадно пить, заливая водой лицо, шею и грудь. Радха прошел к распахнутой двери, выглянул за нее и, никого там не увидев, прикрыл ее. Кашель Бхарата заметно убавился. Он взглянул на Радху слезящимися глазами, хотел что-то сказать, но не смог и вновь закашлялся. Радху колотил озноб, словно его окунули в холодную воду. Он присел на скамью и только теперь почувствовал боль в правой ладони. Он посмотрел на руку, разжал кулак и увидел залитую кровью застежку. Ее острая игла вошла ему в ладонь. Он осторожно потянул ее, и она вышла из-под кожи.

– Кто… это… был? – с трудом прохрипел Бхарат.

– Я нне зннаю, – дрожа всем телом, тихо ответил Радха.

– Ты… спас… мне… жизнь… Радха, – прохрипел Бхарат, продолжая пальцами разминать горло.

– Агга, – кивнул Радха.

– Пошли… к… тебе… здесь… все… намокло, – с усилием поднимаясь с лежака, прохрипел Бхарат.

Пошатываясь, держась за стену, они побрели к комнате Радхи. Укрывшись покрывалами, прижавшись друг к другу, они долго лежали, прислушиваясь к тишине.

* * *

– Меня хотели убить. Кому это нужно? – сидя за столом, вслух размышлял Бхарат.

Радха лежал, отвернувшись лицом к стене.

На дворе был день.

– Радха, ты не заметил его лица? – спросил Бхарат, глядя на него.

Тот мотнул головой, давая понять, что он не видел.

– Как ты оказался у меня? – спросил Бхарат.

Радха не ответил.

– Значит, услышал что-то, – понял Бхарат. – Я осмотрел крышу. Там только капли крови. Это у него от твоего удара, видимо. В коридоре тоже есть немного. Кто же это был?

Радха поднялся, укутался в покрывало и молча вышел из комнаты. Бхарат посмотрел на него, но ничего не сказал.

* * *

– Нам пора в дорогу. Скоро первые холода наступят, а потом на перевале выпадет снег. Нужно быстрее пройти его, – подавая на стол приготовленную еду, поделился ближайшими планами Вишал.

Все его люди находились в его комнате.

– Когда выступим? – спросил Бхарат.

– Утром и тронемся. Сегодня все подготовим к дороге. Тебе, Бхарат, надо предупредить Лочана об этом, – ответил Вишал.

– Хорошо. Вот поем и отправлюсь к нему, – согласился с ним Бхарат.

– Ешьте, а потом все ненужное вам в дороге сложите в мешки, – Вишал обращался к молодым людям. – Иша и Торил, осмотрите лошадей.

Радха посмотрел на Бхарата. Тот вел себя так, словно с ним ночью ничего не случилось.

«Эх ты, Бхарат, где же твое чутье? Ты ведь опытный лазутчик. Неужто ты не чувствуешь, что уже не вернешься сюда. И Лочана не увидишь», – с тяжелым предчувствием подумал Радха.

– Может, я с тобой поеду? – спросил он его.

– Мне кажется, что у тебя есть дело и поважнее, – улыбнулся Бхарат.

– Ну смотри. Тебе видней. Возьми с собой Ишу или Торила тогда, – Радха не мог успокоиться. Он был уверен в своем предчувствии и теперь думал о том, что дорогу к отряду Лочана никто, кроме Бхарата, не знает и что кто-нибудь из братьев должен теперь узнать ее.

– Иша и ты, Торил, поезжайте с Бхаратом, а лошадей я сам подготовлю и осмотрю, – взглянув на братьев, распорядился Радха. – Вы города-то толком и не увидели. Хоть напоследок посмотрите. Вишал, надеюсь, что ты не против?

«Их не посмеют тронуть. Цель Молосса только Бхарат», – подумал Радха.

– Ты прав, Радха, пусть едут. Они из-за меня этой комнаты и не покидали, – согласился с ним Вишал. – Иша и Торил, поезжайте с Бхаратом.

– Ну что же, веселее будет, – поднимаясь, произнес Бхарат.

– А чтобы было еще веселее, Бхарат, ты им перед выездом объясни дорогу к Лочану, а по пути проверь их, все ли они запомнили. Им это полезно будет знать, – предложил ему Радха.

– И то верно. Хоть какая-то забава для меня, – согласился с ним Бхарат.

Иша и Торил вскочили и побежали в конюшню.

Радха встал и подошел к Бхарату.

– Я запомнил все, чему ты научил меня, – смотря ему в глаза, произнес он. – Даже дорогу сюда всю помню.

– Я рад этому. Ты очень способный человек, – улыбнулся Бхарат и вышел из комнаты.

Радха хотел было остановить и вернуть его, но почему-то тронуться с места не смог.

* * *

Лочан влетел в ворота постоялого двора. За ним примчались Иша, Торил и десять всадников. Лочан спешился, быстро поднялся по лестнице, пробежал коридор и ворвался в комнату Вишала.

– Что случилось? – растеряно спросил его Вишал.

– Бхарата убили, – задыхаясь от быстрого бега, ответил тот.

– Что? Что ты сказал? – уставился на него Вишал.

В это время в комнату вошел Радха, а за его спиной, тяжело дыша, стояли Иша и Торил.

– Кто-то сразил его из лука на подходе к нашему лагерю, – сообщил Лочан. – Вот они все видели, – он показал рукой на Ишу и Торила.

– Где его тело? – спросил Вишал.

– Мои люди повезли его в лагерь, – ответил Лочан. – Мы осмотрели в том месте всю округу, но никого не нашли.

Вишал сел на лежак и прикрыл глаза, шепча: «Как же так? Как же так?»

– Лочан, где стрела? – спросил Радха.

– Стрела? – не понял тот и потер лоб. – Стрела в груди Бхарата.

– Иша и Торил, как это случилось? – Радха повернулся к братьям.

– Мы спокойно ехали. Улица была пуста. Торил отвечал Бхарату. Потом тот схватился за грудь и откинулся на круп лошади. Мы и увидели стрелу. Это все, – ответил Иша. – Там, в этом месте, по бокам от улицы росли деревья. Дома была на отдалении.

– Вы никого не заметили там? Человека или лошадь? – спросил Радха.

Братья переглянулись и пожали плечами.

– Нет. Никого. Мы бы увидели, если бы кто-то был там, – ответил за обоих Иша. – Мы даже не поняли, откуда она прилетела.

– Лочан, твои люди в лагере все на месте? – обратился к нему Радха.

– Все, – уверенно кивнул Лочан. – Мы никогда не покидаем лагеря. Так у нас заведено.

– Ничего не предпринимай. Ясно? Мы в чужой земле. Здесь свои порядки, – повелел ему Радха. – Все находитесь здесь до моего возвращения.

Радха быстро вышел из комнаты.

* * *

Трибалл был у себя дома и сразу принял Радху, что навело на мысль о том, что тот ждал его с этой плохой вестью. Но несмотря на свои догадки, Радха обо всем случившемся рассказал ему. Трибалл внимательно слушал его. Радха был уверен, что убил Бхарата человек Молосса не без ведома Трибалла, но вида не показывал, наблюдая за поведением Трибалла. Радха понимал, что должен был вести себя именно так, не знай он о том, что ему сообщила Роксана и только поэтому поступил так, как и следовало ему поступить, дабы не вызвать подозрений со стороны Трибалла и Молосса.

«Вот, Роксана, что означает короткое слово «убрать», – ответил мысленно ей Радха, вспомнив ее вопрос.

– Я все понял и искренне сочувствую тебе, Радха. Прошу, поезжай к себе. Я пришлю к тебе Молосса и он во всем разберется, – вставая, учтиво произнес Трибалл.

Радха склонил голову и быстро направился к выходу. Слуга проводил его за дверь из переднего двора. Другой слуга подвел ему лошадь. Радха запрыгнул на нее. Оба слуги поклонились и удалились, закрыв за собой дверь. Радха повел коня тихим шагом, оглядываясь на дверь. Она отворилась. Выглянула Туллия и, махнув рукой, показала ему на дальнюю сторону стены. Радха понял ее, кивнул ей и проследовал дальше до перекрестка. Затем развернулся и вскачь пролетел мимо дома Трибалла, повернув за ним в сторону сада.

Роксана ждала Радху под гранатовым деревом. Она ходила вокруг него и нервно теребила в руках веточку. Увидев Радху, она побежала к нему навстречу. Он спрыгнул с коня и обнял ее, прижав к себе.

– Какое горе! Я так сочувствую тебе, Радха. Я не думала, что такое может случиться, – нежно поглаживая его по спине, шептала Роксана.

Радха дрогнул в душе. Только теперь он по-настоящему понял, что он не увидит больше никогда Бхарата живым и что ему совершенно неважно то, кем он был на самом деле и что он мог сделать ему и его отцу. Радха думал о том, что Бхарат ничего худого при жизни не причинил ни ему, ни его семье и до сих пор только помогал им. Радхе стало больно и стыдно за то, что он не остановил Бхарата. Он теперь очень сильно сожалел о том, что не сказал Бхарату о своем плохом предчувствии. Горечь от того, что он тоже повинен в его гибели, тут же заполнила всю его душу. Впервые он подумал о том, что Бхарат был одних лет с его отцом и о том, что у него тоже была семья, были дети. При этих мыслях он вдруг почувствовал невыносимую, жгучую и очень острую боль, пронзившую его сердце. Он не смог вдохнуть, ойкнул и стал оседать.

– Что с тобой, Радха? – Роксана пыталась его удержать, но не смогла и, не выпуская его из рук, склонилась вместе с ним к земле.

– Туллия, где ты? Скорее помоги! – закричала Роксана.

Туллия уже бежала к ним по склону. Она вдруг споткнулась, упала, но тут же быстро поднялась и, подбежав к ним, сразу присела, трогая лоб Радхи.

– Туллия, воды! Скорее! Он умирает! – вскричала Роксана.

– Ага. Я быстро. Я скоро, – Туллия вскочила, оглянулась вокруг, сначала ринулась в одну сторону, потом в другую. Наконец, она сообразила и бросилась в сторону дома.

– Радха! Радха, не умирай! Прошу тебя! – Роксана плакала и стала тереть руками ему щеки, затем грудь. – Только не умирай, Радха! – Она подняла голову и посмотрела в сторону дома, – Туллия, ну где же ты? – Она склонилась и стала слушать его дыхание, – Радха, дыши! – Она стала рывками давить ему на грудь обеими руками, – Ну прошу тебя, дыши! О боги! Радха-а-а! – она зарыдала в голос и закрыла глаза.

Роксана не заметила, как появилась Туллия. Та приподняла голову Радхе и стала вливать воду ему в рот. Радха стал захлебываться и вдруг открыл глаза.

– Роксана, жив он. Жив. Не плачь, – тяжело дыша, шептала Туллия. – Он уже дышит. Смотри.

Роксана вся тряслась. Услышав Туллию, она открыла глаза и посмотрела на Радху и тут же, не выдержав, склонилась над ним и стала целовать ему лицо. Туллия обессиленно вытерла себе лоб, с трудом поднялась и, едва держась на ногах, добрела до скамьи и присела на нее, низко склонив голову.

– Роксана, – тихо сказал Радха и вновь закрыл глаза.

– Здесь я, здесь. Не закрывай их, Радха, прошу тебя, – гладя его по щекам, умоляла Роксана.

Радха открыл глаза и повел мутным взором по сторонам.

– Радха, это я, Роксана, – она всматривалась ему в глаза.

– Роксана, помоги мне взобраться на коня, – прошептал он.

– Что ты, Радха! Я заберу тебя к себе домой, – замотала головой Роксана.

– Не делай этого, Роксана. Помоги мне и уходи, – прошептал Радха и стал подниматься, держась за ее руки.

Роксана растерялась и посмотрела в сторону Туллии. Та уже спешила к ней. Они помогли Радхе встать на ноги и подвели его к лошади. Он взялся за гриву и стал взбираться на седло. Роксана и Туллия подталкивали его. Вскоре Радха уже находился в седле. Он посмотрел на Роксану, устало закрыл глаза и склонился к гриве. Его руки повисли. Он потерял сознание. Роксана не знала, что ей делать и заплакала. Конь двинулся вперед, сделал небольшой круг и стал подниматься по склону, направляясь к улице. Роксана рыдала и смотрела ему вслед. Туллия обняла ее и прижала к себе, гладя рукой по ее волосам.

* * *

Десять антапалов сидели у стены возле лестницы, ведущей на верхний этаж и, в ожидании Лочана, тихо обсуждали случившееся с Бхаратом.

– Смотрите, – вдруг сказал один из них и показал рукой на ворота.

Посреди распахнутых ворот стояла лошадь. На ней, обхватив ее шею, лежал Радха. Лошадь пофыркивала и стучала копытом, словно звала на помощь. Антапалы бросились к ней. Они подвели ее к лестнице, осторожно спустили на руки Радху и понесли его наверх. Лочан, услышав шаги, выглянул в коридор и, увидев своих людей, несущих кого-то на руках, пошел им навстречу. Он увидел Радху. Тот был в забытьи.

– Что случилось? Что с ним? Он жив? – закричал Лочан.

На его голос выбежали Вишал, Иша и Торил.

– Жив, Лочан, жив, только в забытьи он, – ответил один из антапалов.

– Сюда его, сюда несите, – Вишал встревоженно показал на свою комнату.

– Ран, вроде, не видно, – на ходу осматривал Радху Лочан.

Они бережно опустили его на лежак и отошли к стенам. Вишал склонился над ним, прижавшись ухом к его груди и прислушиваясь.

– Жив и дышит, – кивнул он и аккуратно укрыл Радху покрывалом. – Идите все за дверь, а то ему не продохнуть скоро будет.

Все тихо вышли из комнаты.

– Где вы его увидели? – спросил своих людей Лочан.

– Лошадь его привезла. А откуда, никто не знает, – ответил старший.

– Что будем делать? – подойдя к Вишалу, спросил Лочан.

– Надо бы к Трибаллу за лекарем ехать, – задумчиво ответил ему Вишал и тихо вышел из комнаты. Он не успел сделать и пары шагов, как увидел, что ему навстречу идет какой-то человек. Тот заглянул в комнату Радхи и, не застав там никого, подошел к нему и спросил на его языке о Радхе, сказав при этом, что его направил к нему Трибалл.

Вишал удивленно показал ему рукой на дверь своей комнаты. Тот обошел его и зашел в комнату. Вишал последовал за ним.

– Что с ним? – спросил его человек, стоя возле лежащего Радхи.

– Я не знаю. Его в таком состоянии привезла его лошадь, – ответил Вишал. – Я собирался ехать к Трибаллу за помощью. К тому же убит Бхарат.

Человек повернулся к нему, посмотрел на него и сказал: «Я к вам послан Трибаллом, чтобы узнать обо всем, что случилось с Бхаратом и помочь вам. Но о Радхе я ничего не знал. Ждите, скоро я вернусь с лекарем». Он быстро вышел из комнаты.

* * *

Остаток дня лекарь провел возле Радхи, выставив всех за дверь. Ближе к ночи он вышел из комнаты и, обратившись к человеку, привезшему его сюда от Трибалла, сообщил Вишалу о том, что Радхе уже немного лучше и что он спит, но при этом дал ему понять, что его состояние очень тяжелое и что его нельзя беспокоить. Затем он вернулся к Радхе и не выходил от него до утра. На заре он вошел в другую комнату, где в это время находился Вишал, и устало присел на скамью, растирая седые виски. К этому времени уже прибыл человек Трибалла.

– Молосс, – обратился к нему лекарь, – скажи им, что в таком состоянии Радха не сможет не то что перенести дальнюю дорогу, но даже некоторое время передвигаться по этому двору. Ему теперь нужен особый уход, а здесь это почти невозможно. Сердце у него ослабло.

– Я понял тебя, Рес, и доложу об этом Трибаллу. Сам я ничем помочь в этом случае не смогу, – ответил ему Молосс.

– Мне нужно побывать дома, привести себя в порядок и отдохнуть хоть немного, – обратился к нему с просьбой лекарь.

– Колесница к твоим услугам, Рес, – с готовностью ответил тот.

– Скажи им, Молосс, об этом. Пусть кто-нибудь из них находится рядом с ним и если он попросит пить, то даст ему приготовленный отвар, – поднимаясь, сказал лекарь.

– Хорошо, Рес, обязательно скажу, – кивнул Молосс.

Лекарь прошел в комнату, где лежал Радха, взял его за запястье, какое-то время постоял, смотря в потолок, затем кивнул, осторожно опустил его руку, поправил на нем покрывало и вышел из комнаты, направляясь к лестнице.

Молосс все объяснил Вишалу и вышел к ожидавшему его Лочану.

– Я побывал на том месте, где убили Бхарата. Мои люди опросили всех, кто проживает в той округе, но, к сожалению, никто ничего не видел, – сообщил Молосс Лочану. – Стрела, которой убили Бхарата, обычная. Такие есть у многих. Так что у меня пока ничего нет, что навело бы на след убийцы.

Лочан выслушал его и с сожалением покачал головой.

– Мне уже пора, Лочан. Направь со мной своего человека, пусть запомнит дорогу ко мне, вдруг понадоблюсь вам, – Молосс кивнул и пошел по коридору. Лочан последовал за ним.

* * *

Радха пришел в себя. В груди что-то ныло, вызывая порывы тошноты. Он открыл глаза и увидел потолок. В комнате было тихо.

– Ну наконец-то, – послышался чей-то близкий голос и над его лицом кто-то склонился.

– Что со мной? – едва шевеля губами, спросил Радха.

– Все хорошо. Ты очень устал и тебе стало плохо, – ответил ему Вишал.

– Вишал, – тихо прошептал Радха, узнав его.

– Я, я, Радха. Хочешь пить? – спросил Вишал.

Радха прикрыл веки. Вишал взял чашу с отваром и, осторожно приподняв голову Радхе, поднес ее к его губам. – Пей, Радха, это полезно.

Радха пригубил отвар и слегка отвернул голову.

– Это невкусно, но надо пить, Радха, – стал уговаривать его Вишал. – От него быстрее поправишься и встанешь на ноги.

Радха сделал глоток и вновь слегка отвернулся.

– Вот и хорошо, – обрадовался Вишал. – Может, есть хочешь?

Радху при его словах затошнило. Он порывисто взглотнул подступивший к горлу горький ком.

– Все, все, не буду об этом, – заметив это, быстро согласился Вишал. – Спи. Тебе нужно набираться сил. Я здесь, рядом буду.

Радха закрыл глаза.

* * *

– Туллия, что там? – Роксана подбежала к Туллии, вошедшей в ее комнату.

– Ничего, Роксана. Все лежит на месте. Он не проверял тайник, – склонив голову, тихо ответила Туллия.

– О боги! – глядя на потолок, молитвенно сложив ладони перед грудью, тихо прошептала Роксана.

– Там хозяин беседует с Молоссом, – взглянув на нее, намекнула Туллия.

Роксана поняла ее и вышла за дверь, тихо ступая по обводному коридору дома, направляясь к главной комнате. Дойдя до входа в нее, она притаилась и стала прислушиваться к голосам.

– Что там с ханьцами? – спокойным голосом спросил отец.

– Они на пути в Парфию. Гу Кэ не знает о том, что его помощник нам все рассказал. Он по-прежнему доверяет ему, – ответил Молосс.

– Что-то меня очень настораживает поведение этого помощника. Как там его имя? – спросил отец.

– Фэн Юй, – ответил Молосс.

– Человек, прошедший специальную подготовку, имеющий большой опыт разведывательной деятельности, не может и не должен вести себя так, как он. Кому, как не тебе знать о возможностях таких людей. Порой даже под самыми жесточайшими пытками невозможно добиться правды от подобных тебе и им. Этот Фэн Юй не глупее своего начальника Гу Кэ и не слабее его. Их имперская служба безопасности не направила бы кого попало в столь дальнюю и очень сложную дорогу, подвергнув их такому испытанию и тем самым подставив под удар все дело, ради которого они находятся здесь. Для этого отбираются лучшие из лучших лазутчиков. Что-то не так с этим Фэн Юем, – рассуждал отец.

– Я лично допрашивал его. У меня не возникло сомнений в его признании, даже к пыткам не пришлось прибегнуть, – ответил ему Молосс.

– В том-то и дело, Молосс. Он был готов к такому повороту событий. Вас ведь учат и готовят к ним. Прости, но ему удалось обмануть тебя. Мне кажется, что не Гу Кэ у них главный, а этот Фэн Юй. Позволь напомнить тебе о том, что ты пять лет не мог установить лазутчика империи Маурьев. В итоге им оказался никто иной, как Бхарат, – произнес отец.

– Я признаю свое упущение и оплошность моих людей в деле, связанном с Бхаратом, но я почти уверен в том, что от этого ханьца удалось добиться полной правды, – стоял на своем Молосс.

– А я, Молосс, не уверен в том, что он сказал тебе ее всю. Ты сказал мне «почти», значит, и ты сам в чем-то сомневаешься. Меня, ты знаешь, не особо интересует политика, но я в силу своей занятости торговыми делами обязан учитывать ее. Во все времена и везде, насколько я знаю и помню, перед послами в другие государства шли торговцы с караванами. Что такое караван? Это глаза и уши правителей этих стран. Караван – это не только торговцы и товар. Это еще и разведка. И даже в первую очередь разведка, так как она прокладывает путь в новые земли и для возникновения торговых отношений, и для ведения войны. Все зависит только от того, какую цель преследуют правители, направившие эти караваны. Торговцев интересует прибыль, и для этого они пойдут куда им угодно. Я торговец. Ты разведчик. Мы связаны. Без тебя мне не удастся открыть новые пути. Без меня ты будешь слеп и глух. Мы служим друг другу, а в итоге оба на благо нашего государства. Тебя, в отличие от меня, интересует политика. У тебя больше, чем у меня, возможностей, в том числе и не очень правомерных, но это не мое дело. Главное в том, что ты понимаешь меня и всегда помогаешь мне. Вот и с Бхаратом помог. Тебе и твоей службе он не мешал. Я понимаю, что для тебя теперь, когда ты раскрыл его, выгоднее было бы, чтобы он был жив. Но он стал помехой для меня. Ему стало известно все о дороге на восток и если бы случилось так, что он вернулся к себе и доложил об этом своему начальнику, то я бы утерял преимущество над их торговцами, очень желающими попасть туда первыми. Как видишь, никакой политики, только торговый интерес. Ханьцы хотят торговать с нами, я это чувствую, но прежде они хотят убедиться в наших возможностях и не прогадать. Для этого их лазутчики не стали останавливать своих торговцев здесь надолго и направили дальше. Ты не думай, что это ты их вспугнул, захватив на время одного из них. Это не так. Они все равно ушли бы туда, куда ушли. Их настоящие торговцы, как я понимаю, готовы сами указать путь в свои земли во всех подробностях, причем в простой беседе с нами, но их сдерживают от этого их лазутчики. Им нужно знать больше, нежели торговцам. А это все уже находится в плоскости интересов твоей службы, – высказал свое мнение отец.

– Ты прав, Трибалл, убрав Бхарата, я на время отрезал для себя это важное направление. Но я уверен, что скоро вместо него здесь появится кто-то другой, и я постараюсь установить его и восполнить свою потерю. Скажи мне, как теперь поступить с ханьцами? Ведь они могут поведать о дороге к ним кому-то в тех краях и у тебя там могут появиться соперники в твоем деле. Ты понимаешь, что там я уже бессилен, – произнес Молосс.

– Я тоже думаю об этом, Молосс. Как далеко они успели уйти от наших границ? – поинтересовался отец.

– Они находятся у берегов Окса, но уже за нашими пределами, – уверенно ответил Молосс.

– У меня теперь нет другого выхода. С ними нужно поступить так же, как и с Бхаратом. Ты правильно сделал, что выпустил их от нас. Иначе это вызвало бы много шума и ненужных нам подозрений. Но теперь у тебя руки развязаны, и ты знаешь, как поступить с ними, – посоветовал ему Трибалл.

– Всех? – коротко уточнил Молосс.

– А к чему оставлять свидетелей? – вопросом на вопрос ответил Трибалл.

– Я понял. На заре отправлю к ним своих людей, – сказал Молосс.

– Вот и договорились, Молосс. А это твоей супруге небольшой подарок, – сказал отец.

Роксана поняла, что разговор между ними окончен и стала тихо отходить к двери своей комнаты. Туллия по-прежнему находилась у нее. Она была занята уборкой. Увидев вошедшую Роксану, она взглянула на нее и заметила бледность на ее лице. Роксана молча прошла и опустилась в кресло.

* * *

Радха открыл глаза. В комнате стоял полумрак. Он слегка повернул голову и увидел сидящего за столом Вишала. Посреди столешницы чадил сгораемым маслом чираки. Вишал, положив голову на сложенные руки, похрапывая, спал. Радха осторожно приподнялся, пытаясь понять, насколько сильно болит в груди. Он ощутил легкое саднение, но боли не почувствовал. Упираясь обеими руками в лежак, он присел и спустил ноги. Слегка закружилась голова. Он подождал, пока пройдет головокружение и встал на ноги. Колени от слабости подкосились, и он вновь присел. Выждав какое-то время, он вновь попытался встать, и у него на этот раз все получилось. До двери было меньше десяти шагов, но он стал продвигаться к ней, держась за стену, обходя половину комнаты. Добравшись до нее, он толкнул ее и вышел в коридор, направляясь в сторону своей комнаты. Там он взял застежку Роксаны и направился к комнате Иши. Тот спал при едва тлеющем огоньке чираки. Радха, обливаясь потом, немного постоял, отдышался, затем устало опустился на скамью. Иша пробудился, открыл глаза, приподнял голову, взглянув на него, и тут же вскочил с лежака, бросившись к нему.

– Тише, Иша, – прошептал Радха.

– Ты зачем поднялся, да еще стал ходить? Тебе нельзя, Радха, – присев перед ним на корточки, тихим голосом возмутился Иша.

– Иша, у меня есть просьба к тебе, – переводя дыхание, начал Радха.

– Я все для тебя сделаю, Радха, – Иша смотрел ему в глаза.

– Тебе нужно забраться на крышу. Там, над лестницей. Перейди крышу и дойди до ее середины. Там есть веревка, – Радха замолчал, переводя дыхание, затем продолжил, – По ней спустись. Напротив, на стене есть веревка, – он вновь отдышался, – переберись по ней и спустись. Встань лицом к стене. Слева, в двух шагах в земле есть ямка. Возьми все, что лежит в ней, – он опять отдышался и продолжил, – туда положи это и возвращайся, – он протянул золотую застежку.

– Понял, Радха. Ложись здесь, – взяв застежку, Иша поднялся.

– Иди. Я буду у себя. У Вишала, – отдышавшись, Радха стал подниматься.

Иша стал помогать ему.

– Иди, Иша, я сам. Сделай это незаметно, – поторопил его Радха.

Иша кивнул и быстро, но очень тихо вышел. Радха с трудом добрался до комнаты Вишала, отдышался и опустился на лежак. Вишал по-прежнему крепко спал, отвернув голову в другую сторону. Радха осторожно лег, прикрыл глаза и стал ждать возвращения Ишы. Он задремал, но услышал, как отворилась дверь. Вернулся Иша. Тихо ступая, поглядывая на Вишала, он подошел к Радхе.

– Вот, – прошептал он и протянул ему руку. Радха подставил ладонь. Иша высыпал на нее глиняные осколки. Их было семь.

– Иди, Иша, спи, – прошептал Радха.

– Может, еще что-нибудь нужно? – спросил Иша.

– Нет. Ложись спать. Никому не говори, – прикрыл глаза Радха.

Иша тихо удалился.

«Волнуется Роксана. Но теперь уже поймет, что со мной все хорошо», – подумал Радха.

* * *

Радха проснулся. Он впервые спал долго и теперь чувствовал себя гораздо лучше. На дворе стоял день. В комнате никого не было. Он присел. В груди не было даже легкого саднения. Дверь открылась и вошел Торил. Он улыбнулся и, подойдя к Радхе, очень осторожно обнял его. Радхе стало хорошо на душе от его такого теплого внимания.

– Есть хочется, – сказал Радха.

– Да? Я мигом, – Торил выбежал из комнаты.

Он быстро вернулся, неся блюдо, от которого исходил аппетитный запах.

– Вот, ешь, Радха, – Торил опустил блюдо на лежак рядом с Радхой.

Радха еще сильнее ощутил голод. Он стал обильно приправлять соусом карри отваренный рис и есть его большими пригоршнями. Торил присел возле стола и стал наблюдать за ним.

– Вкусно! – с полным ртом с наслаждением произнес Радха.

– Я сам готовил, – похвалился Торил.

– А где все? – продолжая жевать, спросил Радха.

Торил перестал улыбаться и потупил взор.

– Где? – вновь спросил Радха.

– Они за нижним городом у реки. Там погребальный костер. В общем, все прощаются с Бхаратом, – низко опустив голову, дрогнувшим голосом ответил Торил и вытер рукой глаза.

Радха поперхнулся. Все, что он успел съесть, вдруг вырвалось наружу. Он не успел встать и быстро наклонился к полу. Торил вскочил, налил в чашу воды и протянул ее Радхе, торопливо шепча: – Ничего, Радха, я уберу. Попей воды.

Радха немного успокоился, сделал глоток воды и вытер рот. Он поднялся. Торил кинулся ему на помощь, но он отстранился от него рукой, пошатываясь дошел до двери, вышел и побрел к своей комнате, где прилег, отвернувшись к стене. В его груди опять сильно засаднило.

Торил все это время шел за ним. Он увидел, как Радха опустился на свой лежак и, прикрыв дверь, пошел в комнату Вишала, чтобы привести ее в порядок.

* * *

Ближе к вечеру в комнату Радхи пришли Вишал и Иша. До Радхи донесся запах гари. Он присел на лежаке и посмотрел на них. Торил сидел за столом. К нему подсел Иша.

– Радха, тебе не следует вставать, – устало подойдя к нему, сказал Вишал.

– Как все прошло? – не обращая внимая на его слова, спросил Радха.

– Постарались проститься как положено, – ответил тот и присел рядом с ним. – Через три дня его прах отдадим реке.

– Вишал, мы не будем ждать еще три дня, – произнес Радха, смотря ему в лицо.

– Радха, так заведено, ты знаешь, – вздохнув, напомнил Вишал.

– Вишал, прах Бхарата мы повезем с собой и выступим завтра же. Через три дня мы почти дойдем до перевала, – твердо произнес Радха.

– Тебе еще рано думать о дороге, – пытался возразить Вешал.

– Если мы не уйдем завтра, мы не пройдем перевал, – резонно настаивал Радха. – Мне уже лучше. Я выдержу этот переход. Оставаться здесь дольше нам нельзя.

– Будь по-твоему, Радха. Ты прав. Я не могу не согласиться с тобой. Тогда на заре выходим. Все. Решено. Иша и Торил, скачите к Ло-чану, сообщите ему об этом. Будем готовиться в путь, – согласился с Радхой и принял решение Вишал.

Иша и Торил заторопились и выбежали из комнаты.

– Вишал, мне нужно отлучиться в город, – сказал Радха.

– Зачем, Радха? Я уже боюсь твоих выездов в город, – пытался возразить Вишал. – Там с тобой всегда что-то происходит.

– Вишал, я мог бы и не говорить тебе об этом, но я хочу, чтобы ты за меня не волновался. Мне очень нужно, поверь. Я ненадолго. Скоро вернусь, – Радха рассчитывал на его понимание.

– Ну ты хоть можешь сказать о том, куда ты поедешь? – спросил Вишал.

– Нет, Вишал, прости, но я не могу, – стараясь не обидеть его недоверием, вежливо ответил Радха.

– Береги себя, Радха. Будь осторожен. Ты еще очень слаб. Я желаю тебе только добра, – Вишал поднялся и вышел из комнаты.

* * *

Радха приблизился к дому Трибалла. Всю дорогу он думал о том, как ему вызвать Роксану, но ничего придумать пока не мог. Он понимал, что Туллия не будет выглядывать на улицу, так как они с Роксаной знают о его болезни и не ждут его появления. Дверь в передний двор дома, как всегда, была прикрыта. Он тихим шагом провел коня мимо нее, доехал до конца стены и хотел было уже развернуться, но конь почему-то не послушался и сам повернул за угол и пошел дальше. Радха не стал его останавливать и просто смотрел по сторонам. Он не заметил, как его конь спустился по склону и остановился. Радха только теперь понял, куда он привез его. Перед ним был сад, а конь стоял на том самом месте, где у него сильно заболело сердце. Радха взглянул на гранатовое дерево и обомлел. Под деревом перед скамьей стояла Роксана. Она смотрела на него. Это было невероятно. Радха осторожно спустился на землю. Роксана бежала к нему. Он стоял и не верил своим глазам. Роксана подбежала к нему и замерла, смотря на него влажными глазами и взволнованно перебирая пальцами тонкую веточку, что держала в руках. Она уронила веточку, шагнула к нему и, прикоснувшись ладонями к его щекам, стала вглядываться ему в глаза. Радха обнял ее и сильно прижал к себе, словно в этот миг хотел раствориться в ней. Роксана вдруг не выдержала и заплакала. Ее тело подрагивало с каждым ее всхлипом.

– Роксана, не плачь, прошу тебя, – шептал ей Радха.

– Я, я знала, что ты будешь жить. Я молилась за тебя каждый миг. Я знала, что мы увидимся еще, – сквозь плач, шептала она.

– Все хорошо, Роксана. Я здесь. Я с тобой, – шептал Радха, склонив голову и прижимаясь лицом к ее волосам.

– Я поняла, Радха, ты уезжаешь и поэтому навестил меня. Я это чувствую, – перестав плакать, тихо сказала Роксана.

Радха не знал, что сказать и еще крепче прижал ее к себе.

– Да, это так, – как-то обреченно произнесла Роксана.

– Роксана… – Радха замолчал на полуслове и от отчаяния мотнул головой.

– Ничего не говори, Радха, – прошептала Роксана.

Они стояли, прижавшись друг к другу, закрыв глаза и оба понимали, что они прощаются.

– Роксана, – они вдруг услышали возле себя тихий голос Туллии. – Тебе пора. Твой отец ищет тебя. Вы отбываете в гости к его брату.

– Поезжай, Радха. Береги себя. Таких, как ты, больше нет. Я буду молиться за тебя и очень ждать тебя, чего бы это мне ни стоило. А это тебе в память обо мне. Возьми, – Роксана нежно отстранилась от Радхи, взяла его руку, положила ему на ладонь застежку и очень пронзительно посмотрела ему в глаза.

* * *

Прошло три дня после возвращения из Бактрии в Такшашилу каравана под предводительством Вишала. Радха выдержал переход с достоинством, но за время дороги сильно исхудал, поскольку к еде почти не притрагивался. Помимо болезни ему было плохо на душе и от расставания с Роксаной, и от того, что он вез останки Бхарата, по которому стал тосковать на обратном пути, особенно когда они проезжали места их стоянок, где Бхарат у костра, сияя белозубой улыбкой, рассказывал им очень интересные истории, успокаивая их и отвлекая от тревожных мыслей. По прибытии в город они все вместе сразу навестили его семью, и Вишал поведал его родственникам о случившемся с Бхаратом, передав им его останки в небольшом сундуке.

* * *

Опустив прах Бхарата в речной поток, похоронная процессия направилась в обратный путь. Теперь впереди шли молодые люди, как это было заведено издревле в их земле.

Прошло десять дней. В доме Бхарата все его родные и близкие совершили возлияние воды на домашний алтарь и ритуальные подношения блюд из риса и молока для умиротворения души умершего.

* * *

– Отец, запиши: ланыпи, даюань, шулэ, со цзюй, юйтянь и дуньхуа. Это все города. Вот в таком порядке они находятся на восток от Бактры. Ланыпи, это на их языке Бактры, – сидя перед Викрамом в главной комнате, рассказывал ему Радха. – От Бактры до Даюаня сто десять фарсахов. А там дальше я не знаю.

– Далеко от Бактры до Даюаня. Это почти столько же, сколько от нашего города до Бактры и еще семь йоджана, – слушая сына, рассуждал Викрам.

– Его звали Гу Кэ. Он сам вышел на меня после нашей первой встречи с ним на базаре, когда мы с Бхаратом приобрели у него эти мечи, – Радха кивнул на мечи, что лежали чуть в стороне от ног отца.

– Благодарю тебя, сын мой. А теперь ступай к Мире. Она заждалась тебя, – улыбнулся Викрам.

Радха коснулся его ног и вышел из комнаты.

– Надо же, сам сумел привести караван обратно. За один раз он запомнил всю дорогу. Это немыслимо. Иметь такого сына, как Радха, великое счастье для меня. Такой высокой чести удосуживается не каждый отец, – смотря на дверь, в которую вышел его сын, восхищенно произнес Викрам. Он не знал о том, что Радха был болен, так как тот запретил Вишалу, Ише и Торилу говорить об этом кому бы то ни было и в первую очередь его родителям. К тому же Радха не стал ставить отца в известность обо всем, что происходило с покойным Бхаратом, и о том, как Трибалл стремится тоже первым попасть на восток.

* * *

Мира была несказанно счастлива. За время отсутствия Радхи она, и без того имея хрупкое телосложение, похудела и постройнела еще больше. Она не отходила от Радхи ни на шаг, все время стараясь находиться возле него, что-то щебеча при этом, стремясь угодить каждому его желанию, каковых у него, к ее большому огорчению и сожалению, было не так уж и много. Она поглядывала на него и не узнавала его, словно его подменили. Он не был весел, как прежде, был молчалив и задумчив, был послушен, как ребенок, но при этом вел себя рассеянно, слушая ее в пол-уха, зачастую совершенно не вникая в ее слова, из-за чего ей приходилось все время что-то ему повторять или пересказывать. Его такое состояние она связывала со смертью проводника каравана и в связи с этим, с его переживаниями по этому поводу, и поэтому не особо досаждала ему расспросами о причине такого его поведения, относясь с сопереживанием и пониманием к столь невосполнимой утрате. Она успокаивала себя этой мыслью и не сомневалась в том, что скоро он придет в себя и все у них будет как прежде и терпеливо ждала наступления этого времени.

* * *

Прошел месяц со дня возвращения Вишала и Радхи с братьями из Бактры.

– До весны следующего года в дальние дороги караваны отправляться не будут. Да и весну всегда приходится пережидать. В реках полноводье в эту пору и поэтому нужно дожидаться, пока уровень воды в них не спадет. Только после этого караваны трогаются в путь. Перевалы освобождаются от снегов гораздо раньше, но реки есть реки и они долго по весне остаются самыми главными препятствиями на пути караванов. А некоторые из них порой и до начала лета остаются непреодолимыми, – начал Викрам, пригласив на беседу Радху и всех братьев. – Все мы помним о кончине одного из лучших проводников в наших землях Бхарата и скорбим по нему. Так, к сожалению, случилось с ним. Короток его век оказался. Мы с ним прошли много дорог, и никогда он не подводил меня. Я до сих пор не могу понять, кому он стал неугодным? Кому помешал в этой жизни? Нелепая смерть настигла его в чужом краю. Хороший и надежный был человек и незаменимый проводник, – Викрам добрым словом вспомнил своего верного товарища, замолчал, задумался, затем тяжко вздохнул, окинул взглядом всех сидящих и продолжил, – Опасно наше занятие, ничего не поделаешь, но мы вайшьи и живем этим. Другого не дано. Все значимое и большое достигается непростым трудом. Случаются и потери, и утраты. Не все нам подвластно под этим небом. Порой многое не зависит от наших желаний и предпочтений, – он вновь замолчал, задумавшись на какое-то мгновение, и после этого продолжил, – До весны еще далеко и многое может измениться, но я принял важное решение и собрал вас для того, чтобы объявить вам об этом сейчас. Долго я думал и многое взвешивал все это время и понял окончательно, что нам следует открыть путь на восток, в земли империи Хань. Сразу скажу, что предприятие это очень опасное, потому как неизведанное. Ни опыта, ни дороги, ни проводников у нас нет. Спросить у кого-то и посоветоваться с кем-то возможности у нас нет. Никто там не бывал. Благодаря Радхе мне стали известны направления движения в те края и некоторые города на пути туда. Иша и Торил проявили себя не менее достойно, нежели Радха, но только ему волею судьбы удалось кое-что узнать о дороге на восток. К тому же, как вы все знаете, он привел караван обратно, – при этих словах Викрам посмотрел на сына. – Для меня важно то, что ты, Радха, пока, более чем твои братья, готов водить караваны. Их время еще придет, и они тоже проявят себя, как подобает. В этом я убежден и не сомневаюсь. Так вот, ты, Радха, и поведешь первый караван на восток. Что скажешь? Готов ли ты на такое важное и очень сложное дело?

– Да, отец, я готов. Благодарю тебя за доверие, – склонив голову, уверенно ответил Радха.

– А что скажете вы, мои братья? – обратился Викрам к младшим братьям.

– Брат Викрам, Радха хоть и молод, но проявил себя очень мужественно и по праву должен возглавить этот караван. Риск большой, и поэтому прошу тебя разрешить мне быть рядом с ним в предстоящей дороге, – почтительно склонив голову, высказался Санджи.

– Санджи, а как же свадьба твоей дочери Амалы? Она ведь назначена на месяц Вайсакха сезона васант. Это же почти конец весны, – улыбнувшись, глядя на него, напомнил ему Викрам.

– Да, брат Викрам, но как же Радха? – смутился Санджи.

– Брат Викрам, ты прав, позволь мне быть при Радхе, – попросил Шарма.

– Тебе нельзя покидать нашей земли, Шарма. Наши торговые дела таковы, что ты должен постоянно заниматься своим делом, – резонно подметил ему Викрам.

– Я, брат Викрам, если позволишь, буду при Радхе. Ухаживать за нашими лошадьми хорошо обучены наши даса, – с готовностью предложил себя Сурия.

– Что же, Сурия, ты реже всех бываешь за стенами нашего дома. И твои слуги хорошо обучены и знают уход за нашими марвари. Я согласен с тобой. Ты отправишься с Радхой. Это будет правильно, – решил Викрам.

* * *

Радхе не спалось. Он вышел в сад. Стояла лунная ночь. Деревья, словно туманной кисеей, были окутаны тусклым бледно-синеватым мягким светом. Он дошел до пруда и присел на скамью. Воздух был свежим и прохладным и сразу же взбодрил его. Он поежился, подтянул колени к груди, обхватил их руками и стал смотреть на водную гладь, в которой, слегка подрагивая, ясно отражалось ночное светило. Он не думал ни о чем, просто сидел и слушал тишину. Вскоре до его слуха донеслись тихие шаги. Он повернул голову в сторону дома и увидел чей-то темный силуэт. Кто-то шел в его сторону, укрывшись во что-то с головой. Это была Мира. Она тихо подошла к нему, бережно укрыла его еще одним шерстяным покрывалом и молча присела рядом с ним на скамью. Радха сразу почувствовал тепло и плотнее укутался в него. Они сидели и оба смотрели на пруд.

– Помнишь, Радха, как в наш первый свадебный вечер мы с тобой сидели здесь и смотрели на звезды? – вдруг тихо спросила Мира.

– Помню, Мира, – ответил Радха и взглянул на небо.

– А помнишь, как ты рассказывал мне о Будде? – вновь спросила Мира.

– Да, помню, – ответил Радха и перевел взгляд на нее. Она смотрела ему в лицо.

– Так хорошо было тогда, – прошептала она.

Радха заметил, как ее глаза заблестели, наполнившись слезами. Она тут же отвернулась. Радха высунул руку из-под покрывала и обнял ее, придвинув ее к себе. Она прижалась к нему и взяла в ладони его руку.

– Ты чего не спишь? – спросил он.

Мира молча пожала плечами.

– Холодно уже, – сказал Радха.

– Да, но вместе теплее, – прошептала Мира.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– И хорошо и плохо, – ответила она.

– Что это значит? – удивился Радха.

– Мне всегда хорошо, когда ты рядом, – прошептала она, сжимая его руку.

– А плохо почему? – спросил он.

– Плохо от того, что я до сих пор не родила тебе сыночка, – поникшим голосом ответила она.

– Ты что, Мира! Разве можно так вести себя? Придет время и он появится на свет, – еще более удивленно произнес Радха.

– Я знаю, но ты ведь ждешь его. И все его ждут. А этого пока не случается. Вот мне и плохо, – с грустью произнесла Мира.

– Мира, тебе нужно успокоиться. Перестань думать об этом. Просто живи и все. И однажды это случится. Поверь мне. У многих такое происходит. Ты еще, знаешь, сколько нарожаешь мне малышей? – Радха крепче прижал ее к себе.

– Сколько? – она подняла голову и взглянула ему в глаза.

– Столько, что дом придется расширять, – улыбнулся Радха.

– Хорошо, что ты опять шутишь и улыбаешься, – прошептала Мира.

– Я не шучу, Мира, – посерьезнев, сказал Радха.

– Я о другом, – прошептала она.

Радха замолчал и стал смотреть на пруд.

– Радха, можно спросить у тебя? – Мира опустила голову.

– Спрашивай, – спокойным голосом разрешил Радха.

– Ты уже не скорбишь по утрате? – спросила она.

– По какой утрате? – не понял Радха.

– По погибшему проводнику? – сказала Мира.

– Мира, не нужно вспоминать о нем больше, – вздохнул Радха.

– Прости, – с сожалением извинилась Мира. – Больше не буду.

Они молча сидели и смотрели на пруд.

– Скоро ты опять уйдешь в дальнюю дорогу. Что я буду делать без тебя? – вздохнув, прошептала Мира.

– Жить, Мира, жить, – задумчиво ответил Радха.

– Это разве жизнь? – с горечью произнесла она.

– Мира, я в дороге что делаю? – Радха посмотрел на нее.

– Я поняла, Радха, ты в дороге живешь, – тихо ответила она.

– А ты здесь должна просто жить, – сказал Радха. – И дом, и дорога, все это жизнь.

– Наверное, ты прав, Радха, жить надо уметь везде, несмотря ни на что, – задумчиво сказала она.

– Пойдем в дом, – предложил Радха. – Поздно уже, да и холодно.

– Пойдем, Радха. Можно, я усну рядом с тобой? – Мира просяще взглянула ему в глаза.

– Пошли, – улыбнулся Радха.

Они встали и, обнявшись, направились в сторону дома, покидая старый добрый сад и оставляя ему его ночной покой.