Роса часто заморгала, не понимая, как бабушка, вечная обитательница гор и лесов, могла оказаться здесь, в кабинете директора школы.

– Как?.. Что?..

– Погоди, дай передохнуть. – Бабушка тяжело дышала, опираясь на перила. – Ох! Эти лестницы с годами даются мне все тяжелее, что есть, то есть.

Над головой Росы мелькнула черная тень, унося несколько прядей ее волос.

– Господа и дамы возьмут свое!

Роса вскрикнула и подняла в воздух черемуховую палку. Но бабушка и глазом не моргнула. Она проковыляла в обсерваторию, опираясь на свою палку.

– Господа и дамы занимались бы своим делом, – проворчала она. – А то рискуют получить по своим королевским задницам.

Гвиллионы зашипели:

– Старая грубиянка. Господа и дамы научат ее почитать вышестоящих.

– Ой, да сгиньте вы уже, надоели до смерти, индюшки-переростки, – отмахнулась она и добавила на Речи громовым голосом: – Убирайтесь вон, пшли, пшли!

Гвиллиона отбросило назад, словно сильным порывом ветра.

– Какое неуважение! – успел крикнуть он, прежде чем его выкинуло в ночь через разбитую стеклянную крышу. Остальные гвиллионы последовали за ним в страшной обиде, щелкая клювами.

– Надеюсь, девочка моя, что они не доставили тебе слишком много хлопот, – сказала бабушка, оглядывая разрушения. – Я приказала им не высовывать носа из их башни и забыть об этой, чтобы они не беспокоили директора, но некоторые слушают не тем местом.

– Ба? – Иней вышел из-за спины Росы.

Бабушка замерла. Роса никогда еще не видела такого удивления на ее лице. В то мгновение она выглядела как никогда старой и худой, как будто из нее вылилась или улетучилась какая-то важная материя.

– Иней? – шепнула она. – Это что, и правда мой мальчик? Или зрение со мной шутит?

– Это я, Ба.

– Кай вытащил его из зеркала, – объяснила Роса. – Вытащил и сбежал, потому что… Потому что… Ой, бабушка, это такая длинная история. Я не знаю, что делать. Думаю, Каю нужна наша помощь не меньше, чем этим людям у камина.

Бабушка будто бы ее и не слышала. Она опустилась на колени и сгребла Инея в объятия. Она держала его так долго-долго, а когда наконец отстранилась, все ее лицо было мокрым от слез.

– Это что, и правда мой мальчик? Ты вернулся?

Иней тоже плакал.

– Вернулся. Благодаря Росе.

– И благодаря герою Эрири, как я поняла?

Бабушка вытерла нос рукавом и бросила серьезный взгляд на Росу. Девочка покачала головой. Ей сейчас был невыносим разговор о Кае.

– Ба, как ты тут оказалась?

– Ого. То есть ты считаешь, что сначала твоя очередь задавать вопросы, так, дитя мое? – Она снова посмотрела на Инея, и ее взгляд смягчился. – Однако, согласна, ты заслужила право на ответ. Я прихожу сюда каждую ночь, моя милая. Проверяю, как тут мой внучок. – Она перевела взгляд с Инея на неподвижных людей в креслах и содрогнулась. – Вернее, гляжу на то, что от него осталось.

– Каждую ночь? – Роса округлила глаза. – А директор знает?

Бабушка резко выдохнула.

– Конечно, знает. Думаешь, я смогла бы пробраться через дебри его дурацких заклинаний без его ведома? Он разрешает мне приходить, когда захочу.

– То есть ты все это время знала, что Иней здесь. – Голос Росы задрожал от гнева. – Почему ты не сказала мне?

Бабушка снова тяжело вздохнула и ответила:

– Ну хорошо. Расскажу тебе все с самого начала. Но сначала доберемся до дома. Твоему брату нужно поесть и отдохнуть.

– Я достаточно отдохнул, – отозвался Иней, бледный и полный решимости. – Я не брошу Мэдди и всех остальных. Мы обязаны вытащить оттуда и их тоже.

– Ну и ну! Мы им помочь не в силах, мальчик мой. Неужели ты думаешь, я не вытащила бы тебя давным-давно, если бы могла? Да и их тоже… – Бабушка покачала головой. – Может быть, услышав всю историю, ты мне поверишь. Пойдем.

Она подвела детей к столу директора и усадила Инея в великолепное дубовое кресло, обшитое синим бархатом. Роса суетилась вокруг брата, подтыкала бабушкин плащ, наливала клубничный чай из чайничка, найденного на полке. Он был ароматным и очень горячим, словно только что заваренный.

– С чего бы начать? – Бабушка вздохнула. – Наверное, с небольшой потасовки, которая случилась у меня с Зияющим драконом.

Роса открыла рот от удивления.

– Так это ты спасла Инея и перенесла его сюда?

Бабушка фыркнула.

– Кто же еще? Той ночью, когда твой брат пропал, я отправилась на поиски. Я обнаружила его на той старой поляне с грибами. С единственной оговоркой, что он был не совсем целый.

Сердце Росы застучало сильнее.

– Как это – не совсем целый?

– Понимаешь ли, – ответила бабушка, – Зияющий дракон – это чудовище, которое питается человеческими душами.

Роса схватилась за край стола. Сердце колотилось в груди так сильно, что, кроме него, она почти ничего не слышала.

– Чудовище, которое питается человеческими душами… – шепотом повторила она.

Иней сидел нахмурившись. Он не обратил внимания на выражение лица сестры.

– Так, значит… он съел мою душу? – спросил он и дотронулся до груди, словно пытаясь нащупать следы зубов.

– В каком-то смысле. Когда существо забирает душу, оно не сразу ее сжирает. Оно отъедает от нее по маленькому кусочку, крошка за крошкой, пока не остается только жалкий огрызок. Понимаешь, что это означает?

Иней задумался.

– Что души можно спасать?

– Именно. После того как я нашла твое тело, я отправилась по следу Зияющего дракона и вступила с ним в бой. Я отвоевала твою душу и заперла ее внутри зеркала, которое мне дал директор. Он его специально для этого заколдовал.

Роса тихонько ахнула.

Бабушка посмотрела на нее искоса.

– Ты небось и об этом догадалась, да?

– Я один раз видела Инея. В одном из окон замка. Кай понял, какое примерно заклятие к нему применили. Но он не был уверен, что кто-то еще помнит, как его накладывать.

– Было бы куда лучше, если бы некоторые заклятия были полностью забыты. – Бабушка покачала головой. – Хотя не стану отрицать, что это старое заклинание мне очень пригодилось. В общем, я взяла и тело, и душу Инея и принесла их в Ингельнук. Других я точно также собрала здесь за годы до этого. Стольких, скольких смогла. – Она жестом указала в сторону обсерватории и неподвижных фигур в креслах. – Оставалась одна лишь проблема.

– Директор не смог понять, как собрать их воедино, – прошептала Роса.

Бабушка кивнула.

– Так и есть. И что еще хуже, заклятие не работает как надо. Стекло – неподходящее место для души. Там она начинает умирать. И в конечном счете полностью исчезает.

Роса обняла Инея. Получается, она чуть не потеряла его навсегда.

– Но почему, бабушка? Почему ты ничего мне не рассказала?

Бабушкин взгляд смягчился.

– Думаю, ты уже знаешь ответ, дитя мое. Потому что я не верила, что его получится спасти. А директор Нит – да, он обещал, что справится. Клялся, что найдет способ помочь этим бедолагам. С его слов, соединить их души и тела – задачка не такая уж мудреная, словно сложить воедино две половины головоломки. Я надеялась. Но шло время, надежда постепенно угасала. Нит, в принципе, толковый мальчик. Но некоторые чудовища, они… Они за гранью.

Роса охнула.

– Ба, Кай собрал воедино тело и душу Инея. Он вытащил его из зеркала.

Бабушка внимательно посмотрела на Росу.

– Я не знала, что он на это способен. Но мы вообще о существах такого порядка мало что знаем.

У Росы во рту стало сухо, как в пустыне.

– Они же похожи, да? Кай и Зияющий дракон?

– Очень похожи, – согласилась бабушка. – Ведь они братья.

– Братья! – воскликнул Иней.

Но Роса молчала. Она обдумывала услышанное.

– Ты уже давно все о нем знала, – сказала она.

– Так и есть, – отозвалась бабушка. – В конце концов, это я привезла его сюда, когда он был еще младенцем. Директор хотел поместить его в зверинец.

У Росы закружилась голова. Кай? В зверинце? Как Амфизель и другие чудовища, которых бабушка поймала в юном возрасте? Она не сразу нашлась, что сказать.

– А что он за чудовище?

– Этого я не знаю. Есть много Забытых чудовищ, таких древних и странных, что люди уже не помнят их имена, а может быть, даже никогда и не называли их. Одно я могу сказать определенно – у таких, как он, нет тел. Как у боггарта. Но в отличие от боггартов, чудовища вроде Кая любят обитать во плоти, чужой.

– Знаю, – прошептала Роса. – Мы с Каем видели в лесу Зияющего дракона. Ба, он был мертв. По-настоящему мертв.

Бабушка кивнула и присела на край письменного стола.

– Тринадцать лет назад, во время последней и самой суровой Долгой зимы, родители Кая натворили много бед. Не родители из рода людского, а те, у кого он на самом деле родился. Они тогда выкрали много десятков душ из деревень на севере. Король послал солдат и волшебников, среди которых был и директор Нит, уничтожить их. И всем им тогда показалось, что они справились. Но на самом деле им удалось убить всего лишь драконов, телами которых завладели те чудовища. Родители Кая продолжили отнимать у людей души. Вот тогда директор и обратился ко мне.

Иней смотрел на нее во все глаза.

– К тебе, Ба?

Бабушка состроила гримасу.

– Обычно я в героических событиях королевства Эрири не участвую. Предпочитаю заниматься своим делом, а всю эту чепуху оставляю волшебникам и рыцарям. Но мы с директором всегда хорошо ладили, и он знал, что я могу быть полезна. Он собрал компанию из нескольких волшебников, и вместе мы отправились в Тихолесье. Я помогла им выследить родителей Кая. И тогда уже их убили окончательно и бесповоротно.

Роса закрыла рот ладонью.

– Они убили родителей Кая?

– Забытых чудовищ, которые пожирали души людей, таких же, как твой брат, – уточнила бабушка. – И да, они были родителями Кая. Можно радоваться, что их больше нет, и сочувствовать Каю, дитя мое. И то и другое правда.

Роса крепче сжала руку Инея.

– Но одна проблема все-таки осталась, – продолжила бабушка. – Тех двоих Забытых чудовищ убили, но они были не одни. У них остались дети.

Роса и Иней слушали, затаив дыхание.

– Я чуяла, что это дети. Несмотря на то, что оба предстали передо мной в телах взрослых драконов, как и родители. Один был постарше, второй совсем малыш. Я тогда еще подумала, что он, должно быть, родился всего несколько дней назад.

– Кай боится драконов, – пробормотала Роса. – Он даже приблизиться к ним не может, сразу начинаются какие-то ужасные видения. Ой! Его видения… Это же картины прошлого, а не будущего. Это воспоминания.

Бабушка медленно кивнула.

– Все сходится. На его глазах убили родителей. Думаю, такое не может не оставить в душе следа, даже если речь идет о совсем маленьком ребенке. В общем, старший умудрился сбежать в том же ужасном обличье мертвого дракона. А вот поймать младшего оказалось совсем просто, волшебники затянули его в сети своих заклинаний. Директор был в восторге. Он хотел, чтобы ученики Ингельнука изучали повадки Кая, как изучают любое другое чудовище, а еще учились с ним бороться.

Роса ловила каждое бабушкино слово.

– Но если эти Забытые чудовища настолько сильны, разве не дурной идеей было поместить одного из них в зверинец?

– Думаешь, я не говорила этого директору? – Бабушка безрадостно хохотнула. – Он выслушал меня, но будучи знаменитым и самоуверенным волшебником предпочел довериться собственной мудрости. И как ты думаешь, что случилось следом? Мы привели сюда Кая, по-прежнему облаченного в шкуру дракона, но содержать его не смогли. С каждым днем его аппетиты непомерно росли. Очевидно, рано или поздно он обязательно должен был сбежать и сожрать душу какого-нибудь бедного школьника на ужин. План директора провалился. По крайней мере, мне так казалось. Я подумала, что директор просто убьет его и все дела.

Бабушка глубоко вздохнула.

– Так вышло, что незадолго до этого одна из служанок родила маленького волшебника. Директор сразу же предположил, что это решит все проблемы. Ребенок родился у простой служанки, так что, умри он, разве это кого-то обеспокоит? Поэтому, ни о чем меня не предупредив (да если бы он и предупредил, я вряд ли смогла бы его остановить), директор вселил дитя-чудовище в тело новорожденного волшебника – и магия самого младенца помогла ему прижиться внутри. Так хорошо прижиться, что даже Зияющий дракон не смог бы его узнать, если бы пересеклись их пути.

– Ох, Кай, – прошептала Роса.

– Да уж, – отозвалась бабушка. – Как бы то ни было, дело обстояло именно так. Директор полагал, что сможет изучать чудовище по мере его роста и развития, но все его чудовищные свойства растворились без следа. Он вел себя как обычный ребенок, которым себя искренне и считал. А потом провидец, сидя у его кровати, явил свету это нелепое пророчество. И Кай Морриган, сын прислуги, внезапно превратился в Кая Морригана, спасителя Эрири.

Иней с беспокойством смотрел на Росу. Он чувствовал ее состояние.

«Ты и так знала, что Кай чудовище, – говорила себе Роса, заламывая дрожащие руки. – По большому счету это ничего не меняет».

Но это было не так, она хорошо понимала это. То, что рассказала бабушка, меняло абсолютно все.

– Кай не может убить собственного брата, – сказала Роса.

– Ой ли? – ответила бабушка. – Зияющий дракон помаленьку уничтожает Эрири, и он хитрее и коварнее своих родителей, его труднее поймать. Он хочет найти своего братишку, но не знает, где искать. Ярость и ненависть к волшебникам, которые убили его родителей и отобрали единственную имевшуюся у него семью, отравляют лес. Тихолесье быстрее разрастается, напитываясь его злобой. Не далее как на прошлой неделе одного из королевских волшебников задушила лесная ива. Солдаты рассказывают о странных трясинах, что внезапно разверзаются перед ними и проглатывают целые отряды. Лес всегда был коварен, но теперь в нем проступает невиданное зло. Моя покойная бабушка, пусть земля ей будет пухом, не узнала бы сейчас свой Край чудес, таким темным и жестоким он стал за эти годы.

Роса прижалась к своему близнецу.

– Что же нам делать? Каю требуется наша помощь.

– Ты правда думаешь, что герой Эрири нуждается в нас? – фыркнула бабушка. – Кое-что я не смогла предугадать тогда. Лучше бы тебе рассказать все, что ты знаешь. С самого начала.

Роса рассказала все как можно быстрее. Бабушка не задавала вопросов, только хмыкала в самых неожиданных местах.

– Почему Кай начал меняться именно сейчас, Ба? – спросила Роса.

– Ваш поход в Тихолесье пробудил что-то внутри него. Может быть, брат заставил его вспомнить, кем он является.

Роса ударила кулаком по подлокотнику кресла.

– Во всем виноват директор. Ничего этого не случилось бы, если бы он просто отпустил Кая вместе с братом.

Собственные слова потрясли ее. Директор был волшебником. Директор был директором. Всего несколько недель назад ей и в голову бы не пришло высказывать свое мнение о его великих приключениях и секретных планах. Директор Нит ни разу за всю жизнь даже взгляда не бросил на самую младшую смотрительницу зверинца. В каком-то смысле он был от нее так же далек, как король в своем дворце или герой из баллады, исполняемой в соседней комнате, пока Роса чистила трубу.

Но теперь она сама попала в эту балладу, разве нет? Кай стал ее другом и впутал в эту историю. Или она сама впуталась? Теперь история принадлежала не только людям вроде директора. А может быть, она никогда не принадлежала им одним.

Бабушка кивнула.

– Возможно, ты права. Но директор не дурной человек, а если и дурной, то только в самом обычном, человеческом смысле. Худшим его преступлением было, пожалуй, изгнание ведунов из школы волшебства, а ведь мы могли бы быть полезны.

Роса задержала дыхание.

– Ты знаешь про ведунов?

Бабушка закатила глаза.

– Тебе когда-нибудь приходило в голову, что я чуть дольше тебя живу на этой грешной земле, дитя мое? Тебе меня не удивить. Директор Нит был не тем первым, кто решил выставить ведунов из Ингельнука, но, как и все прочие директора, предшествовавшие ему, он ни разу не задался вопросом, правильно ли они поступили. – Бабушка вздохнула. – Беда в том, что многие волшебники думают одинаково. Они понимают только в битвах и заклинаниях. Разумеется, ты можешь убить чудовищ, посадить их в клетку, забрать у них детей. Но на самом деле это только сделает их сильнее. Удержать их под контролем можно лишь тогда, когда ты садишься напротив, заводишь разговор, предлагаешь все обсудить за чаем.

Иней был бледен и молчалив. Он почти всегда вел себя именно так: редко что-то спрашивал, даже если что-то его интересовало. Но, выслушав это все, он обратился к Росе:

– Нам необходимо найти Кая.

Роса уставилась на него. У нее в голове крутились тысячи вопросов про ведунов, но Иней был прав. Их взгляды встретились, и в глазах брата она заметила неуверенность.

– Кай мой друг, – заверила она Инея. – Он не причинит тебе зла.

Иней медленно кивнул.

– Если он дорог тебе, значит, дорог и мне. Но я все-таки беспокоюсь и о тех, кто остался запертым в зеркалах. Кажется, Кай – единственный, кто может их спасти. Он же поможет?

– Конечно, – ответила Роса. У нее кружилась голова ото всех новых знаний, от того, что столько всего сразу произошло. – Он всех спасает. И мы его найдем.

Она подошла к окну, через которое еще совсем недавно Кай вылетел в ночь. Сквозь него задувал ледяной ветер, занося внутрь листья и сосновые иглы.

Роса замерла. Далеко внизу листья вихрем кружились и вокруг Ингельнука. Пламя факелов трепетало на ветру, который стал неожиданно усиливаться. Он дул со стороны Тихолесья. Деревья пригибались к земле, неистово раскачивали ветвями.

Иней приблизился к ней.

– Не знаю, – ответила она на вопрос, который прочла в его глазах. – Но мне все это не нравится.

Она взяла брата за руку и потянула в сторону лестницы.

– Эй, эй! – закричала бабушка им вслед. – Куда это ты собралась вместе с этим мальчишкой? Он еще не готов к твоим безумным приключениям.

Роса и Иней обменялись взглядами.

– Прости, Ба, – одновременно выпалили они и бросились по ступенькам вниз.

– Эй! Ох, дайте только мне до вас добраться…

Роса крепко держала Инея за руку. Она тоже хотела бы дать ему отдохнуть, но больше не собиралась терять его из виду и на минуту, а сейчас ее ждали важные дела. Их ждали важные дела.

По телу девочки разливалась радость. Как ей было одиноко без Инея! Как странно было ощущать себя просто Росой.

И вот, наконец, брат снова был рядом с ней.

Вниз по лестнице бежалось куда легче и приятнее, чем наверх, и дети без умолку болтали. В основном, конечно, Роса. Она рассказала ему все, что не решилась открыть бабушке. Иней поделился с ней несколькими историями из странной серой зазеркальной жизни, остальное она поняла по его молчанию.

– Очень жаль, что я не нашла тебя раньше, – вздохнула она на нижней лестничной площадке. – Прости меня.

Щеки Инея горели румянцем. Он выглядел лучше, чем в башне, словно с каждым вздохом все больше становился собой.

– Там, в зеркалах, все остальные позабыли свои имена. Но я своего не забыл. Знаешь почему? Я думаю, потому, что ты его никогда не забывала. Ты всегда носила мое имя внутри. Понимаешь, не у всех есть он – такой человек, который никогда не перестанет искать. Даже если не останется никакой надежды. Я считаю, нам с тобой повезло.

У Росы защипало глаза. Иней впервые произнес столько слов за один раз. Она снова крепко обняла брата.

Когда они добрались до пиршественной залы, там царила полная неразбериха, хотя многие слуги и ученики продолжали танцевать. Ветер разбрасывал по зале ветки и прочий лесной хлам и заглушал музыку. Она неслась через открытую дверь, которую подперли камнями, чтобы не закрывалась, в вестибюль. Там толпились волшебники. Они обеспокоенно вглядывались в бушующий лес и, наверное, обсуждали, что делать дальше, но празднующие обращали на них мало внимания. Воронов выпустили из клеток, и теперь они сидели на столах, клевали пищу и печально каркали. Музыка стала громче. Барды исполняли залихватскую матросскую песню, и публика подхватывала грубые строчки. Парни постарше гонялись за хихикающими девчонками среди танцующих.

– Роса.

Девочка обернулась. У нее за спиной стоял не кто иной, как ее дорогой боггарт, одетый в плащ цвета полуночного неба, украшенный красными и зелеными драгоценными камнями, из-под которого виднелся элегантный черный костюм. Когтистые лапы скрывали черные перчатки. Маска, поднятая на лоб, переливалась чистым золотом и была оторочена черным мехом. Роса разглядела на ней пару кошачьих ушей, очень похожих на настоящие, только большего размера. Естественно, боггарт выглядел гораздо утонченнее любого из волшебников.

Роса бросилась ему в объятия, а потом отстранилась и даже легонько оттолкнула.

– Ну и где ты все это время был? – спросила она строго. – Я тебя повсюду искала. Нам с Каем накануне очень понадобилась бы твоя помощь.

– Привет, боггарт, – произнес Иней.

Боггарт был явно потрясен. Его лицо озарилось улыбкой (каждый раз, когда он улыбался, казалось, что он сам этому удивлен, словно раньше никогда этого не делал). В зале потеплело, некоторые ученики начали оглядываться, сбитые с толку появившимся ниоткуда летним ветерком, несущим приятные ароматы полевых цветов и свежего хлеба.

Иней тоже обнял боггарта.

– Как хорошо. – От радости человеческое обличье боггарта мерцало и трепетало, как пламя на ветру. – Теперь ты не будешь скучать по Каю.

– Скучать? – переспросила Роса.

– Эмис, – указал боггарт.

Роса обернулась и действительно увидела старшего брата. Он смотрел на Инея с открытым ртом. Киффин, стоявший рядом с ним, издал нечленораздельный крик и так крепко обнял Инея, что даже оторвал его от пола.

– Пойдем. – Боггарт схватил Росу за руку и потянул к танцующим.

– Боггарт! Я не хочу…

Роса упиралась и выворачивалась, стараясь не потерять Инея из виду. Фигуры в масках и разноцветных накидках кружились вокруг них, словно причудливые птицы.

– Я должен тебе сказать что-то очень важное. Тебе знакомо название Лин Ускрайм?

Роса взглянула на него потрясенно. Танцующие пары расступались, давая им дорогу (возможно, это было делом рук боггарта).

– Это такое озеро в Тихолесье, – продолжал он. – Далеко на севере, почти у самой снеговой линии. Так близко к ней, что озеро большую часть года покрыто льдом и идеально подходит для катания на коньках, но при этом недостаточно близко, чтобы деревья забыли, как цвести. Там раньше жила одна дракониха, она высадила сотни грушевых деревьев, которые склоняются к озеру, и цветки осыпаются прямо на лед. Еще там есть пляж с белоснежной галькой, можно устроить удобную пристань. А ночами небо окрашивается самыми разными красками, словно лентами.

– Зачем ты мне это все рассказываешь?

Свет бесконечных свечей плыл перед глазами, когда боггарт кружил ее по зале. Роса хотела побежать обратно к Инею, но что-то во взгляде боггарта останавливало ее. Она взяла его за подбородок и приблизила к себе его лицо, внимательно изучая его.

– Ты какой-то не такой. Все еще болеешь, да? Почему ты сбежал, если плохо себя чувствуешь?

Боггарт высвободился из ее пальцев и в танце повел ее еще глубже в толпу танцующих. Несколько пар сбились с ритма, когда они проходили мимо, словно задетые невидимым порывом ветра.

– Зияющий дракон уже в пути, – сообщил боггарт. – Он будет тут с минуты на минуту.

Роса застыла на месте.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я ему это разрешил.

Роса еще раз осмотрела боггарта с ног до головы. Таким она его еще не видела. Он никогда не выглядел полностью человеком, даже когда принимал облик мальчика. В нем оставалось что-то хитрое, присущее только боггартам, и это всегда его выдавало. Но теперь она не видела ничего подобного. Перед ней был настоящий мальчишка, злой и довольный собой, как будто он только что столкнул другого ребенка в грязную лужу.

Правда накрыла Росу холодной волной.

– Ты его позвал.

Боггарт не ответил.

Мысли носились в голове девочки со скоростью света.

– Получается… Поэтому Зияющий дракон раньше никогда не нападал на Ингельнук? Потому что здесь живешь ты? Я думала, это благодаря волшебникам!

– Волшебникам! – презрительно цыкнул боггарт, и его взгляд снова стал озорным, но это было озорство мрачное и жестокое. – Нет, он достаточно зол и свиреп, чтобы вступить в бой с сотней волшебников. Но Ингельнук – моя территория, и, по нашим законам, он не имеет права к нему приближаться. Он может сколько угодно ненавидеть волшебников, но в Эрири не существует ни одного чудовища-безумца, которое решилось бы сразиться со мной.

Роса вспомнила, что и правда, Зияющий дракон никогда не подходил близко к Ингельнуку и его владениям, всегда оставался в лесу. Подумать только, все это время его сдерживал именно боггарт!

– Но почему? – еле слышно спросила она.

– Зияющий дракон кое-кого ищет, – ответил боггарт. – Он ищет его уже почти тринадцать лет. Кажется, настало время его найти. По-моему, всем станет лучше, если он заберет его отсюда.

По мере того, как боггарт говорил, в зале становилось темнее и холоднее. Что-то внутри Росы сломалось.

– Кай, – прошептала она.

– Все будет в порядке, – продолжал боггарт. – Я никогда не позволил бы Зияющему дракону причинить тебе боль. Он разрушит школу волшебства, ну так что ж? Мы с тобой отправимся жить на озеро Лин Ускрайм. Там так красиво, тебе понравится. Ты будешь кататься на коньках и весь день играть в саду, а я построю тебе замок с сотней окон, как и обещал. Иней сможет к нам приезжать. И другие братья, если захотят. Я вас всех никогда не оставлю и не предам. Вы моя семья.

Боггарт улыбался.

Роса чувствовала себя так, словно внутри нее бушевала неистовая дикая музыка, выбивающая дыхание из легких. Ей стало не по себе. Она ужасно разозлилась. Она испытывала миллион чувств одновременно и смутно осознавала, что ветер тянулся за взволнованным боггартом, а танцующие пары отступали назад и смотрели на них во все глаза.

Роса поняла, что ярость в ней побеждает, охватывает ее всю с головы до ног. Она вырвалась из объятий боггарта и, схватив его за плечи, толкнула в толпу танцоров, отчего те разлетелись в стороны, как семена одуванчиков в бурю. Она толкала и толкала его, пока наконец не приперла к стене.

– Слушай меня внимательно, – прошипела она. – Немедленно разворачивай это чудовище назад. Скажи ему, чтобы убирался и больше никогда сюда не возвращался. Как ты смеешь пускать его в Ингельнук? Как смеешь натравливать на моего друга?

– Роса, Роса… – На лице боггарта отразился ужас, она никогда еще не разговаривала с ним в таком тоне. – Твой друг не Кай, а я. Поэтому я и привел сюда Зияющего дракона. Я сделал это ради тебя. Будет лучше, если Кая здесь не будет. Вот посмотришь.

Вдали раздались громкие голоса. Музыканты продолжали играть, но пары танцоров распадались, люди ринулись к окнам или в сторону вестибюля. По зале кружили мокрые коричневые листья.

– Друг, – прошептала Роса. Во рту ее было сухо, как в пустыне. – Ты когда-нибудь был мне настоящим другом, боггарт?

– Роса…

– Разворачивай чудовище, – повторила она твердо. – Или я прогоню тебя и больше не подпущу к нашей семье.

Боггарт стоял как громом пораженный.

– Это невозможно.

Сердце грохотало у Росы в груди.

– Ты прав. Я этого сделать не могу. Но зато я могу сделать твою жизнь невыносимой. Могу уговорить бабушку разобрать старую хижину смотрителей зверинца. Могу приказывать тебе убираться с дороги каждый раз, когда буду встречать тебя на пути, и даже не будучи обязанным подчиняться командам, ты все равно будешь это чувствовать.

А потом она произнесла худшие слова, которые можно сказать боггарту. Слова, которых он действительно боялся.

– Я могу тебя игнорировать.

Боггарт изменился в лице. Ошарашенность исчезла, уступив место гневу. От ярости он потерял человеческий облик, обратился сначала волком, потом драконом, потом ничем, вернувшись в свое естественное бесформенное состояние. Роса отвернулась и направилась к двери, но он двигался следом за ней.

– Нет, – сказала она на Речи, вложив в это слово всю свою злость до последней капли.

Боггарт отшатнулся, больше от удивления, чем от силы удара. Роса не командовала им на Речи с тех пор, как была совсем малышкой. Тогда она приказывала ему строить снеговиков, превращаться в лошадку, зайчика, сокола и катать ее по склонам гор. Боггарт тогда притворялся, что она способна заставить его сделать что угодно.

Он издал такой ужасный вопль, что оставшиеся танцоры, споткнувшись, остановились, а арфистки выронили из рук инструменты. Все смотрели на Росу. Но она шла и шла, не оборачиваясь.

– Роса!

Иней нашел ее среди коловращения гостей. Кто-то толпился возле окон, другие суетливо семенили к вестибюлю. Вдруг на лужайке за окном вспыхнул свет, и некоторые из тех, кто выглядывал на улицу, громко вскрикнули. Музыканты снова начали играть, наверняка, думая, что все происходящее было частью безумного сценария. В замке царил хаос.

Роса заметила в толпе у окна Эмиса и Киффина.

– Пойдем, – сказала она и потянула Инея за руку. Он пошел за ней без лишних вопросов.

Едва оказавшись на улице, они обнаружили источник света. На горном склоне выстроились в ломаную линию волшебники со своими посохами и хором произносили какое-то заклинание. Свет их посохов образовал стену, которая двигалась вниз вдоль Мифрура, но куда? Роса не видела. Из-за волшебного сияния темнота казалась гуще, тяжелее и непроницаемее для взгляда. Лес, как глубокий колодец, чернел у подножья горы.

– Вон там, – прошептал Иней.

Роса прищурилась. Сначала она увидела только слабое движение в воздухе. Потом ощутила привкус пепла во рту и сразу все поняла.

Вверх по горному склону скользил Зияющий дракон. Его когти едва касались травы, разлагающуюся шкуру трепал ветер. Он походил на громоздкую тень, освещенную двумя огнями. Вокруг дракона кружился водоворот из листьев, веток, даже целых деревьев, а позади него, словно рыболовная сеть за лодкой, ползла армия чудовищ.