По горной тропе к замку Ингельнук вышагивала очень странная троица: Эмис с величественно-хмурым выражением на красивом лице, Роса, утопающая в бабушкином плаще (ни одного другого чистого ей найти не удалось) поверх своего единственного праздничного платья и с палкой, которую она прихватила из Тихолесья, в качестве трости, а за ними целый плащ гвиллионов – зловещая сутулая фигура с вороньей походкой.

Роса постоянно возвращалась мыслями к боггарту. Она по-настоящему волновалась за него, ведь это было так на него не похоже: вдруг взять и уйти из дома. И за себя она тоже волновалась. Ей бы хотелось, чтобы он был сейчас рядом.

Впереди возвышался Ингельнук, темная громада, мерцающая в сумраке, словно увитая созвездиями. Из труб струился дымок, и уже издалека Роса уловила запах вкусной еды и, несмотря на все переживания, почувствовала аппетит. Она заметила в нескольких метрах перед собой силуэты садовников в масках и намеренно замедлились, чтобы случайно не догнать их. Другим людям вовсе не обязательно было видеть гвиллионов.

Массивные дубовые двери распахнулись, и Роса, Эмис и гвиллионы без особых препятствий зашли в здание школы. Фойе купалось в свете свечей. Преподаватели, ученики и прислуга смешались в одну пеструю толпу, где все были равны (так всегда бывает на Хеллоуин), хотя все-таки на протяжении праздника большинство гостей предпочитали придерживаться себе подобных. Многие пришли в карнавальных костюмах: рыцари и драконы, вороны и гончие Аннуна наполняли зал. Была даже девочка с длинными черными когтями и в легком струящемся платье – не могло быть сомнений, что она оделась на маскарад боггартом. Роса заметила директора Нита, хохотавшего над какой-то шуткой в компании преподавателей, сегодня он накинул на себя волчью шкуру вместо плаща.

Когда они вошли в пиршественную залу, у нее перехватило дыхание. Зала была прекрасной даже в обычные дни. Просторная, как вересковая пустошь, с полом из белого мрамора такой чистоты, что казалось, будто ступаешь по льду замерзшего озера. А витражные окна с золотыми рамами рассказывали завораживающие истории про рыцарей и волшебников, и глаза героев сверкали сапфирами, изумрудами и шоколадными опалами.

Сегодня зала была особо украшена к Хеллоуину. Там были репы с вырезанными рожицами, пугала, временно перенесенные в замок с окрестных полей, вороны в клетках, ожидавшие, что их будут кормить с руки зернами и печеньем. Повсюду стояли сотни свечей, но они пока не горели, потому что по традиции гости должны были зажигать по одной свечке после каждого танца, и тогда зала постепенно озарялась по мере наступления ночи. Вдоль стен расставили столы со всевозможными яствами. Роса приметила белые булочки, воздушные, словно облака, намазанные мягким сыром, целые морковки и капустные кочаны, тушенные в гусином жиру, уток с хрустящей корочкой, запеченных со сливами, и подносы свежих устриц, извивающихся внутри створок. Были здесь и кубики дорогого соленого сыра из самой Лангорели, насаженные на шампуры и зовущие подрумянить их на открытом огне, а также сливовые пудинги, плавающие в заварном креме, засахаренный имбирь и каштаны в шоколаде, малиновые десерты со взбитыми сливками и яблочные крамблы.

У Росы внутри все сжалось от волнения. Раньше она всегда считала дни до этого праздника, как и остальные члены семейства Мейлог, кроме бабушки, конечно, которая презирала кривляния в маскарадных костюмах, танцы и прочие бесполезные развлечения. Киффин был уже где-то здесь, а Джек вернулся домой, сославшись на боль в животе. На нем лежала неприятная обязанность изображать удивление в случае, если бабушка обнаружит пропажу гвиллионов. Дети оставили загон открытым, инсценировав хитроумное бегство трех чудовищ.

Росу потрясло, как быстро братья согласились ей помочь. Невероятно. Они никогда в жизни не поддерживали ее в важных делах… Хотя вообще-то она не помнила, чтобы когда-нибудь к ним обращалась. В ее распоряжении всегда были боггарт и, разумеется, Иней, так зачем тогда ей просить старших братьев? Но теперь боггарт пропал, и братья, которые всегда маячили на заднем плане, довольно неприятные, но безобидные, как комковатые матрасы, неожиданно оказались полезны.

Это немного сбивало Росу с толку. К счастью, Эмис спорил с ней весь день с самого утра, и это возвращало ситуации привычность и нормальность.

– Ну вот, мы на месте, – сказала она ему и вытянула шею, выискивая в толпе Кая (они не виделись с той ночи в Тихолесье). – Теперь гуляй.

Эмис фыркнул.

– Не думай, что я не мечтаю попраздновать без тебя. Ни о каких одолжениях больше даже не проси. Но наедине с этой тварью я тебя точно не оставлю. Вернее, аж с тремя этими тварями.

– У меня есть Кай. А еще я лучше разговариваю на Речи, чем ты. Мотай отсюда.

– А тебе обязательно все время так грубить?

– А тебе обязательно все время мямлить? Да если бы в твоей жизни произошло хоть одно настоящее приключение, ты бы штаны обмочил.

– Отлично. Веди свое домашнее чудовище на праздник. И если оно откусит тебе голову и сожрет мозг, я умываю руки.

– По крайней мере, если чудовище сожрет мой мозг, это будет заметно.

– Не хочу даже слышать о тебе до конца маскарада.

– Мне показалось, ты сказал, что больше не собираешься делать мне одолжений.

– Роса! – Кай махал ей от клеток с расшумевшимися воронами.

Он только что разговаривал с Уинифред и Брайони, и теперь обе они улыбались Росе, хотя улыбка Уинифред была немного снисходительной. Так, пожалуй, смотрят на милого домашнего питомца.

Роса пошла навстречу идущему к ней Каю, и гвиллионы потащились за ней следом. Эмис сложил руки на груди и нахохлился. И все же Роса слышала его Речь, обращенную к гвиллионам. Получается он хоть и ворчал, но присматривал за ними. Роса ощутила искорку благодарности и тут же списала ее на собственную неспокойность.

– Хорошо выглядишь. – Кай вежливо проигнорировал ее потертый плащ не по размеру, сосредоточившись на платье. Росе казалось, что оно вполне подходит для праздника: голубое с темно-синим узором из крошечных цветочков, хоть, к сожалению, немного выцветшее и заштопанное в разных местах, потому что бабушка не могла себе позволить покупать ей по новому платью каждый год. Однако Роса не выглядела и вполовину так элегантно, как Кай в своей мантии с золотой оторочкой и маске, украшенной жемчугом.

– Спасибо за маску… – Роса подняла ее на лоб и хотела сказать что-то еще, но, лучше разглядев Кая, запнулась. – Кай?

– Понимаю, о чем ты… – Он улыбался, но глаза оставались очень серьезны. Он понизил голос. – Сделай вид, что все хорошо. Сюда идет моя сестра.

– Сестра? – Росе понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он сказал. Она совсем забыла, что у него есть сестра.

Роса схватила Кая за руку. Нельзя сказать, что он выглядел больным. Просто он был совсем не похож на себя, на Кая. Черты его лица были все так же заострены, как сразу после встречи с Зияющим драконом, и он двигался, словно тень. А глаза…

Роса сглотнула. Она видела лес в глазах Кая. Раскачивающиеся ветви деревьев, полянки с колокольчиками. Словно само Тихолесье смотрело на нее.

Девочка лет восьми или девяти неслась к ним вприпрыжку. Роса не могла определить, волшебница она или нет. Малышка приближалась, и воздух вокруг нее как будто становился светлее. Возможно, так казалось из-за ее почти невыносимо яркой улыбки. Девчонка была пухленькой и симпатичной, с убранными в косу длинными волосами, такими же темными и блестящими, как у брата.

– Ты что это, тут с ней танцуешь? – надулась она. – А обещал танцевать со мной.

– Солли, это Роса, – сказал Кай. – У нас сегодня вечером есть одно важное дело. Но когда я вернусь, то буду с тобой танцевать, обещаю.

Девочка помрачнела, и Росе сразу же вспомнился боггарт.

– Потанцуй со мной сейчас же! – потребовала Солли.

Роса округлила глаза, а Кай всего лишь улыбнулся грубости сестры, как улыбаются, глядя на шипящего котенка.

– Не могу, – твердо сказал он. – Понимаешь, у меня есть задание.

Солли посмотрела на него с недоверием:

– Какое еще задание?

– Мне необходимо до рассвета собрать десять падающих звездочек, чтобы использовать их в одном очень важном заклинании. Вероятно, ты сможешь мне помочь.

Он шепнул что-то своему волшебному посоху, и над головой Солли образовалось облачко звездного света. Девочка аж взвизгнула от восторга. По облачку побежала рябь, и внутри него начали падать крошечные звездочки. Солли скакала в разные стороны, пытаясь поймать их. Одна пролетела через всю залу, и девочка бросилась за ней без оглядки, весело хихикая.

– Она волшебница? – спросила Роса.

– Да, лунная. Скоро пойдет в школу.

– Разве это не удивительно? Ваши родители не волшебники, а вы оба обладаете способностями.

– На самом деле такое часто происходит. Есть много теорий. Некоторые волшебники считают, что существуют люди, которые обладают магическими способностями, но не могут ими воспользоваться. Другими словами, магия спит внутри них. Сами они никогда не становятся волшебниками, но если образуют семью с кем-то вроде себя, то волшебство передается их детям. Если у неволшебников рождается первенец-волшебник, то следующий их ребенок тоже, скорее всего, будет волшебником… – Кай огляделся. – Мои родители тоже здесь. Но, если я представлю тебя своему папе, он заболтает тебя не меньше чем на час. – В его голосе звучали одновременно раздражение и нежность. – Идем.

Роса пошла вслед за Каем через залу, чувствуя себя так, будто ее саму освещает облако звездного света. На них смотрели абсолютно все: и слуги, и ученики, и преподаватели школы. Даже вороны трещали и каркали усерднее, когда они проходили мимо. Многие ребята приветственно окликали Кая, щеки некоторых из них вспыхивали румянцем, когда он отвечал им в своей спокойной, вежливой манере.

Гавейн, окруженный компанией младших учеников, похлопал Кая по плечу с гордостью, как подобает близкому другу.

– А это кто? – спросил он, окинув Росу озадаченным взглядом.

Роса посмотрела на него с такой злостью, что он невольно отступил назад. Кай быстро ответил:

– Мне нужно с Росой кое о чем переговорить, Гавейн. Извини…

– А ваш друг хорошо себя чувствует? – Девочка рядом с Гавейном изумленно уставилась куда-то за плечо Росы.

Роса обернулась и едва не вскрикнула. Плащ, укрывавший гвиллионов, пошел волнами, один сапог смотрел носком назад.

– Господам и дамам не нравится такое заточение, – сказал один из них на Речи. – Слишком жарко.

– Некоторым господам и дамам повезло оказаться выше, – откликнулся тот, что был внизу. – Господам и дамам следовало бы следить за собственным весом.

– Как это грубо! Возможно, некоторым господам и дамам следует укреплять мышцы, а то они совсем ослабли.

Тот гвиллион, что был сверху, подался вперед, из-под плаща послышались скрежет и шипение. Несколько учеников поблизости застыли на месте и во все глаза наблюдали за происходящим.

Роса выдавила из себя смешок и аккуратно похлопала гвиллиона по спине.

– Ой, мой братец совсем не умеет танцевать, – объяснила она окружающим, а потом перешла на Речь, обращаясь к гвиллионам: – Хватит, хватит, прекратите немедленно!

Чудовища немного притихли, но совсем возиться не перестали, плащ ходил ходуном, особенно в районе живота – обычно не самого подвижного места на теле человека.

– А он вообще кто? – Девочка, которая пролила себе на платье немного пунша, резко отстранившись от пугающего незнакомца, сузила глаза.

К ужасу Росы, из-под капюшона высунулся клюв верхнего гвиллиона.

– Ну гвиллион, конечно, – ответила Роса и многозначительно посмотрела на Кая, который сильно округлил глаза. – Аты думала кто?

Роса натужно рассмеялась.

Девочка рассмеялась в ответ, так же натужно.

– Гайвейн, давай возьмем еще пунша.

Гавейн нахмурился. Он не смотрел на гвиллионов, сразу решив, что существо в плаще прислуги не достойно его внимания.

– Но у тебя же уже…

– Было приятно познакомиться, – кинула девочка Росе и утянула Гавейна подальше.

Кай стоял с открытым ртом.

– Роса, как… Почему…

– Просто улыбайся и все, – прошептала она и, нацепив широченную улыбку, схватила за край плаща гвиллионов. – Иди за мной, Джек.

Однако единственное, чего Роса добилась, это еще более испуганные взгляды наблюдающих эту сцену юных волшебников. Потому что, когда существо в плаще тронулось с места, его левый сапог окончательно перевернулся носком назад, а оно даже не заметило этого и продолжало шагать своей зловещей походкой. Два ученика буквально отпрыгнули в сторону, не желая оказаться на его пути.

Наконец они добрались до достаточно темной ниши вдали от толпы. К этому времени Кай, кажется, начал что-то понимать.

– Так они проводят нас к облачной башне? – спросил он. – Почему?

– Мы договорились, – ответила Роса и добавила прямо ему в голову, воспользовавшись Речью: – Но я свою часть этой сделки соблюдать не собираюсь. Когда они отведут нас к облачной башне, тебе придется от них избавиться.

Кай едва заметно кивнул.

– Понятно. Ну что ж, по-моему, это неплохо. Над той картой я всю голову изломал. Судя по ней, третья облачная башня находится рядом с огородом, но мне не удалось обнаружить ни единого ее следа. Я хотел сказать, что нам все равно лучше там хорошенько поискать, но если эти знают, где именно…

– Это парень из башни, – пробормотал один из гвиллионов.

– Тот симпатичный звездный мальчик, – промурлыкал другой. – Господа и дамы очень рады снова его видеть.

– Да, да, ужасно рады.

Роса шикнула на всех троих и повернулась к Каю.

– Что с тобой стряслось?

– Я знал, что ты заметишь. Ты одна.

Роса сделала шаг назад и с серьезным лицом осмотрела его.

– Ты с виду такой же, как был. И в то же время какой-то другой. Не могу объяснить. Как будто передо мной сразу два разных тебя.

– Кое-что изменилось.

Кай бросил взгляд через плечо и стянул перчатки.

Роса открыла рот от изумления. Под кожей мальчика мерцали мелкие черные пятнышки. Они поднимались до самых локтей и там пропадали.

– Когда это случилось? – воскликнула Роса, хватая Кая за руки.

– Все началось, когда мы вернулись из Тихолесья. И становится все хуже. Я не понимаю, что происходит. И почему именно сейчас?

Кай дрожал.

– Ох, Кай, – вздохнула Роса и, к удивлению для самой себя, обняла мальчика. – Все будет хорошо. Мы вместе разберемся.

Кай ответил на ее объятие.

– Роса, я так рад, что ты мой друг.

У Росы защипало в глазах. Она отстранилась, внезапно почувствовав неловкость.

– А для чего еще нужны помощники? – Она тут же покраснела до корней волос. – Разумеется, это я просто так сказала. Мне не быть твоим помощником, я понимаю. Я всего лишь смотрительница зверинца.

– Всего лишь? – Кай покачал головой, слегка улыбаясь, что очень обрадовало Росу. – Уверен, эти два слова не имеют к тебе никакого отношения, Роса.

Она отвела взгляд, беспокоясь, что от жаркого румянца вот-вот вспыхнут ее волосы.

– Ох уж эти волшебники и их чепуха, – пробубнила она.

– Есть еще кое-что, что я должен сказать, – продолжил Кай. – Я голоден.

– А, – рассеянно отозвалась Роса, а потом добавила, поняв по выражению лица Кая, что он имел в виду какой-то другой, непривычный голод: – А! И чего ты хочешь?

– В том-то и проблема… – Кай снова сник. – Я не знаю.

Это было определенно неприятное известие, но Роса постаралась скрыть свое беспокойство.

– С этим мы тоже разберемся. Чудовища разным питаются.

«В основном детьми», – подумала она, но вслух не сказала и продолжила.

– Взять вот хотя бы боггарта. Он ест и пьет все, что найдет: и мясо, и сок деревьев Тихолесья… И то, что ему дарят. Знаешь же, что люди делают боггартам странные подношения? Например, я слышала, что они особенно любят слезы молодых девиц.

– Что, правда? – спросил Кай с явным облегчением, а потом задумался. – Вообще-то это мерзко.

– Кай, ты уверен, что хорошо себя чувствуешь? Может, не пойдем сегодня искать Инея?

Роса произносила эти слова с тяжестью на душе. Она разрывалась между беспокойством за Кая и желанием отыскать брата.

Кай поднял на нее глаза, казавшиеся сегодня такими чужими.

– Я же обещал, – сказал он твердо и решительно. – Мы найдем его. Сегодня же.

– Роса!

К ним едва ли не вприпрыжку мчалась Керидвен. На ней было симпатичное розовое платье, которое она уже надевала на Хеллоуин в прошлом году, и пара крыльев из веток, украшенных, как и ее маска, Вороновыми перьями. Заметив Кая, Кердивен открыла рот от изумления и присела в реверансе.

– Не надо, сегодня же Хеллоуин, – напомнила ей Роса.

Каждый в королевстве знал, что на время этого праздника все считаются равными. Таковы правила. Хотя, разумеется, еда саму себя не приготовит, поэтому выходной в этот день получали далеко не все повара. Те, кому повезло меньше, сновали между кухней и пиршественной залой, следя за наполненностью столов.

Керидвен покраснела, но радость в ней была сильнее смущения перед Каем.

– Роса, одна из бардесс услышала, как я пою, и предложила взять меня к себе в ученицы!

Роса решила, что ослышалась.

– Одна из бардесс что?..

– Представляешь? – Кери не могла устоять на месте. – А ведь барды путешествуют по Эрири вдоль и поперек, и теперь я смогу увидеть все королевство! Иногда они добираются аж до Южных земель. Как подумаю, сколько песен мне предстоит разучить!

– Мои поздравления, – любезно проговорил Кай, незаметно натягивая перчатки обратно.

Роса покачала головой:

– Кери, но ты ведь не бардесса. Ты не умеешь играть на музыкальных инструментах. Да и читать прислуга не выучена.

– А меня научили, – улыбнулась Керидвен. – Со мной занималась старшая экономка по просьбе моей мамы. Она знает, что я всегда хотела сочинять баллады. А моя бардесса говорит, что для начала достаточно уметь играть на трехструнной арфе и этому она сама меня научит.

Роса все еще не понимала.

– Но что, если она узнает, что ты служанка?

Улыбка Керидвен дрогнула.

– Она уже знает. И не имеет ничего против. Ей важно одно: что я хорошо пою и знаю ноты. Некоторые барды вышли из прислуги. Другие родились в семьях мелких дворян. Барды бывают разные.

– У тебя все получится, – заверил ее Кай. – Когда ты уезжаешь?

– Завтра, сэр. А вот и моя бардесса. Пойду проверю, не нужно ли ей еще медовухи. Теперь это моя обязанность.

И Керидвен упорхнула. Роса растерянно смотрела ей вслед.

– Не стоило этого делать, – обернулась она к Каю.

– Делать что?

– Давать ей ложную надежду. Это не очень хорошая идея.

– Надежду? – переспросил Кай, часто заморгав. – При чем тут надежда? Она уже получила то, о чем мечтала.

Лицо Росы оставалось угрюмым.

– Это может быстро кончиться. Она же не музыкант.

– Но она всему научится.

Кай в самом деле не понимал ее опасений, и Роса замолчала. Как странно будет в Ингельнуке без Керидвен. Но еще невероятнее была мысль о Керидвен, путешествующей по всему Эрири с труппой бродячих музыкантов. Бардов, конечно, любили меньше, чем волшебников, но при этом они пользовались несомненным уважением. Они не просто развлекали народ, но являлись хранителями истории королевства Эрири.

Неужели правда, что некоторые барды когда-то были слугами? Роса не могла поверить. Все слуги, которых она знала лично, были слугами с самого рождения, как и их родители. Роса чувствовала себя так, словно ей только что сообщили, будто небо по собственному желанию может взять и позеленеть.

Кай внезапно вздрогнул:

– А где гвиллионы?

Роса огляделась и увидела их. Вот они – шкандыбают в направлении столов с едой. Ученики школы собрались неподалеку и внимательно рассматривали фигуру в плаще. Они были явно сбиты с толку, а потом и вовсе пришли в ужас, когда существо начало рвать мясной пирог без помощи рук.

– Как некультурно – не делиться, – заныл гвиллион, что был снизу.

– Господа и дамы могут подождать своей очереди, – отозвался верхний. Куски теста полетели во все стороны, и это заставило наблюдающих эту сцену школьников попятиться.

– Какая наглость! – вновь возмутился нижний. – Господа и дамы не собираются ждать.

Он затопал ногами, а затем подскочил, и в мгновение ока странная фигура в плаще оказалась на столе, напоминая неуклюжего тюленя, выбравшегося на сушу. В воздух взметнулись куски пирога и устричные раковины, кто-то громко вскрикнул. А один уцелевший пудинг спикировал прямо на голову Гавейну.

К счастью, Роса и Кай подоспели прежде, чем произошло что-то похуже.

– Ох, Джек, – с трудом выговорила Роса, задыхаясь от смеха, и принялась стаскивать гвиллионов в плаще со стола. – Ишь как ты проголодался!

– Я помогу тебе его отмыть, – подхватил Кай.

Натужно улыбаясь, они увели гвиллионов из залы, а юные волшебники изумленно смотрели им вслед.

В коридоре Роса облегченно привалилась к стене и разразилась безудержным смехом. Даже Кай улыбнулся, и на его чересчур бледных щеках проступил румянец.

– Видел лицо Гавейна? – фыркнула Роса.

– Да. Надо сказать, бланманже ему к лицу.

Роса повернулась к гвиллионам.

– Пора. Отведете нас в третью башню?

– Господа и дамы получат свое, – замурлыкал гвиллион, и этот ответ не понравился девочке. Но она знала, каковы чудовища, и понимала, что иногда они прибегают к загадкам просто с целью запугать.

Фигура в плаще развалилась на три части, оставив позади кучу из сапог и ткани, заляпанной заварным кремом. Гвиллионы вспорхнули вверх по лестнице.

Кай и Роса бросились за ними. Следуя за чудовищными проводниками, они спустились по другой лестнице, потом нырнули в дверь, спрятанную за гобеленом с драконами, которую Роса никогда прежде не замечала.

– Куда мы попали? – ахнула Роса.

Перед детьми открылся длинный коридор с несуразными лестницами, что уходили вверх, потом вниз, потом снова вверх. Некоторые были покрыты мягкими коврами, другие – из голого дерева.

– Да ничего интересного, – ответил Кай. – Это просто такое место, где преподаватели хранят лестницы, которые больше им не нужны. Лестницы и двери.

Роса заметила, что ноги Кая больше не касались земли. Теперь он перемещался как боггарт, как блуждающие огни и, кажется, не осознавал перемен. Девочке стало еще тревожнее.

Царапая когтями косяки, гвиллионы протолкнулись через дверь, украшенную резьбой в виде виноградных лоз и змей. К изумлению Росы, они оказались в коридоре, ведущем в Серебряную башню.

– Н-но… – запинаясь, произнесла она. – Но мы же были совсем в другой части замка!

– Дверь, через которую мы сюда вышли, – это портал, – объяснил Кай. – Наверное, гвиллионы учуяли его близость. Порталов тут много. Я хорошо знаю школу, у меня словно карта в голове.

– Какая у тебя там, должно быть, мешанина.

Кай нахмурился.

– Но что мы здесь забыли?

Роса повернулась к гвиллионам, которые приземлились на нижнюю ступеньку темной лестницы, ведущей в Серебряную башню.

– Это путь к разрушенной башне, – сказала она, используя Речь. – Вы же обещали отвести нас в ту, которая цела.

– Бедный слепой ребенок, – отозвался гвиллион. – Где одна, там и две, а где две, там и одна. Господа и дамы доставили вас куда нужно.

Кай округлил глаза.

– Ах! Свертывающее заклятие. Ну конечно! Почему же я сразу об этом не подумал?

Роса смотрела на него непонимающе.

– Помнишь, я рассказывал тебе про облачную башню, которую сложили и убрали в небо? – продолжал Кай. – Так давным-давно волшебникам удалось ее спрятать. Так может быть, в той башне спрятана еще одна свернутая башня? На самом деле не исключено, что в одном месте находятся сразу два строения, просто в разных магических плоскостях. – Кай показал руками, как складывает что-то. – Ты когда-нибудь складывала журавлика из бумаги? Вот так. Сгибаешь лист вдвое, а потом вчетверо.

Роса молчала.

– Кажется, мне надо присесть, – прошептала она наконец.

– Извини. Знаю, это странно. Весь этот замок – сплошная волшебная путаница, как я уже говорил. Заклинания на заклинании, причем половина из них забыта, а другие хитрым образом переплетены.

– Волшебники! – простонала Роса. – Вам требуются горничные даже для разбора заклинаний.

Она потерла глаза, чувствуя себя неимоверно потерянной. Это не ее мир. Он так далек от ее реальности, что отсюда ее невозможно разглядеть даже в телескоп.

– Так, значит, другая башня тоже тут? – спросила она, сосредоточившись на самой понятной части. – И мы можем в нее попасть?

– Я попробую, – ответил Кай.

Он отвернулся и начал что-то шептать своему волшебному посоху. Прежде чем разгореться ярче, тот несколько раз фыркнул, разбрызгивая искры. Звездный свет залил лестницу, но сегодня он был какой-то странный: в нем плавали крошечные частички тени.

Кай встряхнул посох.

– У тебя перестало получаться волшебство? – Роса пыталась говорить как можно спокойнее.

– Не совсем перестало. Но некоторые заклинания даются труднее. – Губы Кая плотно сжались. – Извини.

– Ты когда-нибудь перестанешь извиняться за то, в чем не виноват?

Не по собственной воле Кай превратился в чудовище в ту ночь, когда она нуждалась в нем больше всего. Но она не переставала думать о том, сколько гвиллионов выжило в огне, порожденном боггартом, и разрешат ли они без возражений пройти по облачной башне Каю и Росе. Последнее казалось маловероятным.

В конце концов Каю удалось сотворить свое заклятие. Звездный свет впитался в основание лестницы, оставив лишь едва заметное свечение. Гвиллионы зашипели и поднялись в воздух, а потом исчезли в темноте. Кай пошел вслед за ними вверх по лестнице и поманил за собой Росу.

Девочка сглотнула. Она очень хорошо знала одну важную истину: никогда нельзя позволять чудовищам куда-то себя вести. Но именно это она сейчас собиралась сделать.

Роса сжала в руке свою черемуховую палку. Это был странный и удивительный предмет: и мху, и грибам, проросшим на ее коре, кажется, было хорошо и вдали от родного сырого леса. На самом деле Роса даже заметила несколько новых грибочков, высунувших шляпки из-за маленького сучка. Эта палка почему-то придавала ей сил и смелости. Она найдет Инея, несмотря на все опасности.

«Иней, я иду, – подумала девочка. – Я уже близко».

Лестница была ровно такой, какой Роса ее запомнила. Серебряная башня тоже ничуть не изменилась с прошлого посещения: те же пустые комнаты и покинутая мебель, прикрытая простынями. Они забирались все выше и выше, пока не оказались в общей комнате с зияющим черным камином.

– Здесь все так же, как было, – сказала Роса. – Мы по-прежнему в Серебряной башне, Кай.

– Нет. Посмотри.

Он взял ее руку и повел за собой в заколдованный камин.

– Ой! – воскликнула Роса, когда они вышли на свет.

Она повернулась, и приставшие крупицы волшебства слетели с плаща. Показавшаяся перед ними облачная башня вовсе не была разрушена: на месте и винтовая лестница, ведущая далеко вверх, и покрытые пятнами каменные стены. Никаких развалин, никаких обломков. Роса вдруг вспомнила, что боггарт разбил окна в общей комнате Серебряной башни, но в общей комнате, которую они только что миновали, стекла были в целости и сохранности.

– Это и правда совсем другая башня, – пробормотала Роса.

Кай оглядывался по сторонам.

– И куда делись гвиллионы?

На это у Росы не было ответа. Кругом было тихо, если не считать шума ветра, и тени оставались всего лишь тенями. Роса взяла Кая за руку.

Они поднимались все выше, замечая по пути и другие отличия. Эта башня, как бы она ни называлась, казалась более обветшалой, чем Серебряная. Ее продувал ветер, облака струились вдоль ее стен, и время от времени башня издавала зловещие стоны.

Над головой что-то засветилось.

– Что это? – опешила Роса.

Кай прислонился к стене, тяжело дыша.

– Тебе плохо? – Роса заволновалась.

Он мотнул головой, не глядя ей в глаза.

– Я сейчас пойду дальше.

– А я не об этом спрашивала. – Роса подняла посох Кая, который он выронил из ослабших рук, и взяла его под локоть. – Пойдем.

Они преодолели последние несколько ступенек. К своему удивлению, Роса поняла, что наверху светились фонари. Когда они добрались до этого этажа, ветер стих.

Роса замерла на месте. Дети увидели перед собой роскошно обставленную круглую комнату. В ней особенно выделялся массивный письменный стол, заваленный стопками светящихся бумаг и расположенный так, чтобы человек, который сидит за ним, мог любоваться ночным небосклоном. Пол украшала каменная мозаика с изображением Эрири, Тихолесья и зимних просторов Полярных пустынь. Некоторые камни казались золотыми, впрочем, мозаика могла быть и заколдована. Темные шелковые занавески трепетали на легком сквозняке, а по воздуху плыли фонари.

– Как она тут оказалась? – удивился Кай, как будто речь шла не о комнате, а о заблудившейся кошке, неожиданно забредшей в дом. – Выглядит как кабинет директора Нита. Правда же?

– А мне откуда знать? Думаешь, он и меня тоже приглашает выпить чаю и поболтать? – Она вдруг застыла, как каменная. – Погоди-ка, Кай… Мне же нельзя в кабинет директора! Слугам запрещено туда заходить, всем, кроме старшей экономки.

– Не переживай, – успокоил ее Кай. – Директор никогда не уходит с маскарада раньше рассвета. Кроме того, я не уверен, что это на самом деле его кабинет.

Страх отхлынул, и Роса снова смогла размышлять трезво.

– Ты прав. Его кабинет находится в Дальней северной башне, так ведь? Это что, еще одна из иллюзий гвиллионов?

– Я не думаю, что они настолько сильны. – Кай коснулся одного из фонарей, проплывавших мимо. – Нет, я скорее поверю в то, что к этому причастно отражающее заклятие.

Роса застонала.

– Это прямая противоположность свертывающего заклятия, – пояснил Кай. – При помощи свертывающего заклятия можно что-то спрятать внутри чего-то еще. А отражающее заклятие создает пары объектов в разных местах.

У Росы уже трещала голова.

– Для чего приличному человеку может понадобиться копия собственного кабинета?

Кай подошел к столу, провел рукой по бумагам.

– Директор явно хранит этот кабинет в секрете. Я сотни раз бывал в его другом кабинете, и про этот он никогда не упоминал. Возможно, здесь он работает над теми заклятиями, о которых никто не должен знать.

– Наверняка. – Роса содрогнулась. – Он спрятал это помещение в башне, которая скрыта внутри другой башни. Но что за волшебством он занимается, если его приходится хранить в таком строгом секрете?

Кай, нахмурившись, изучал бумаги.

– Что это? Магическое воздействие на дух человека? Заклинания для того, чтобы пленить души? Зачем ему?..

Роса провела пальцем по обложке огромной книги, которую директор оставил раскрытой на столе корешком наверх.

– Долгие… Зимы… Эрири, – медленно прочитала она. – Долгие зимы? Бабушка рассказывала мне о них.

Кай рассеянно кивнул.

– Мы проходим эту тему на уроках истории. Долгие зимы начались восемнадцать лет назад и продолжались в течение пяти лет. Пять лет подряд снег выпадал в сентябре и лежал до июня месяца. Тогда самые разные чудовища пришли на юг из Полярных пустынь в поисках пропитания, среди них был и Зияющий дракон.

Роса задумчиво помычала. Что-то в этих датах казалось ей очень знакомым и важным, но она никак не могла понятно что. Девочка перевернула книгу и увидела неаккуратный, но вполне узнаваемый набросок Зияющего дракона. Директор заполнил все пустые места на странице своими заметками очень мелким почерком, Роса не могла их прочесть. Она закрыла книгу.

В этот момент что-то повлекло ее в сторону. Это было известное ей чувство, и от него сердце сжалось в груди, а в горле пересохло. Напротив стола девочка увидела лестницу, она вела в стеклянную обсерваторию.

Обсерваторию укутывали облака, в просвете между которыми виднелись горы и ярко освещенный Интельнук далеко внизу. Кто-то там запускал фейерверки, и вспыхивающие огненные шары напоминали открывающиеся и закрывающиеся глаза.

Роса осмотрелась. Ее внимание привлек камин, над которым висело большое зеркало в золоченой раме.

Перед огнем в креслах без движения отдыхали несколько человек.

Роса не узнавала лиц, которые смогла рассмотреть. Там была девочка с двумя длинными косичками, старик в мантии волшебника и другие. Все сидели не шелохнувшись и, кажется, совсем ее не замечали. Сердце трепетало в груди, как птичка в клетке, когда Роса подошла креслу, придвинутому ближе всего к камину, и увидела хрупкую фигуру сидевшего в нем.

Она вскрикнула, вмиг подлетела к Инею и крепко его обняла.

– Я знала, что ты жив, – всхлипывала она. Его волосы, такие же светлые, как у нее, щекотали девочке щеки. – Я знала, знала.

– Роса. – Кай подошел и попытался разомкнуть ее объятия. – Роса. Взгляни на него.

– Что еще?

Ей хотелось вытолкнуть Кая в окно. Почему он отрывает ее от брата? Но даже с такими мыслями в голове она успела заметить, что Иней не двигается и ничего не говорит, да и кожа у него какая-то до странности холодная. А глаза открыты, но словно бы стеклянные.

– Что это с ним? – Она села на корточки рядом с братом. – Иней, это я. Я Роса. Я нашла тебя, как и обещала.

Иней был без сапог и плаща, в одной порванной тунике. Роса сняла с себя бабушкин плащ и обернула вокруг его плеч, а потом начала растирать ему ладони. Какой же он был холодный! И что-то еще было не так. Но что же?

– Кай! – прошептала Роса. – Смотри, он меньше меня! – И она прижала свою ладонь к ладони Инея, разжав его пальцы.

Кай кивнул и пробормотал какое-то заклинание, благодаря которому к Инею вернулся румянец.

– Он не растет с тех пор, как пропал. Он жив, но словно застыл во времени.

Кай обошел других сидящих на стульях людей, освещая их лица звездным светом. Он был бледен и полон решимости, настоящий герой, занимающийся своим геройским делом. Но что-то в этой сцене было не так. Кай снял перчатки, под кожей рук замелькали тени. Теперь они больше напоминали колышущиеся на ветру листья, как будто внутри него рос лес.

– Это же мастер Арт. – Кай указал на старика в мантии. – Он пропал в Тихолесье три года назад.

Роса едва его слышала. Она не могла отвести глаз от Инея.

– Кай, это не он сам, – произнесла она наконец. – Это только его тело.

Кай кивнул.

– Наверное, это как-то связано с заклинанием, пленяющим души, которым так увлечен директор.

– Ты думаешь, он пытается вернуть душу Инея обратно в тело? – Роса внимательно смотрела на сидящих вокруг камина людей. – Но куда же перенеслась его душа? Как это с ними произошло?

Кай озадаченно покачал головой. Его звездный свет отражался в зеркале над камином. Он снял свою красивую мантию и протер ею стекло.

– Позови Инея при помощи Речи.

Роса сначала не расслышала его слов. Отчаяние узлом стянуло грудную клетку и причиняло ей боль с каждым вздохом.

– Но окно эркера черт знает где.

– Может быть, это неважно. Если, например, он умеет перемещаться. Вспомни отпечатки волшебства, оставленные на стекле в кухне.

Роса тут же вскочила на ноги и начала колотиться в зеркало, выкрикивая про себя имя брата.

Кай схватил ее за руку.

– Так ты его разобьешь.

Роса оттолкнула его в сторону.

– Иней!

Она снова ударила по зеркалу. По его поверхности побежала трещина, а девочка почувствовала боль в костяшках пальцев, но ей было все равно.

– Иней!

Она сосредоточилась и обратилась ко всему, что было в ней, как тогда, перед Зияющим драконом. Собрав все свои силы, она сплела из них сеть таких огромных размеров, что смогла бы покрыть ею весь Ингельнук и окрестности.

– Иней.

Пол задрожал. Кай пошатнулся. Роса тяжело дышала, ее пробил пот и обуял неистовый ужас. Получилось? Девочка взглянула в зеркало.

Из его глубины на нее смотрел Иней.

– Роса! – кричал он. – Я здесь, Роса!

– Я знаю, – отвечала Роса, прижимая ладони к стеклу. – Я скоро тебя вызволю. Только ты держись.

Иней приложил свои ладони к ее ладоням по другую сторону стекла.

– Что ты такое сделала? Я больше не чувствую остальных зеркал. Кажется, теперь я заперт внутри этого.

– Не знаю, – отозвалась Роса. – Но ты не думай о том, в каком ты сейчас зеркале. Мы с Каем в любом случае тебя вызволим.

– С Каем? – Иней открыл рот от изумления. – Кай Морриган здесь, с тобой?

– Да, и он тебя спасет, – гордо сообщила Роса. – Он всех спасает.

– Ты же спасешь его, да? – Она повернулась к Каю.

– Я очень постараюсь. – Юный волшебник крепче стиснул свой волшебный посох с звездным светом.

Роса испытала прилив облегчения и гордости за то, что Кай был рядом, что он был ее другом и собирался ей помочь.

– Тьма. – Голос Инея был еле слышен.

– Что? – переспросила Роса, но Иней уже отвернулся. Он рассматривал что-то у себя за плечом и не отвечал.

– Мне нужно понять, кто с ним это сделал, – сказал Кай. – Волшебник или чудовище. Необходимо знать источник заклятия, тогда я смогу пойти по его следу.

– Тьма, – повторил Иней. – Я не могу сбежать. Застрял.

– Что?

Роса с ужасом смотрела, как темнеет зеркало. Когда оно снова прояснилось, в нем опять показался Иней, но на нем как будто было что-то надето. Или, по крайней мере, так показалось Росе. Лоскут тьмы вряд ли можно назвать вещью, но она укутывала его наподобие толстого и душного одеяла. У тьмы не было формы, не было начала и конца. Это было нечто темное, но при этом до невозможности живое.

– Иней! – закричала Роса, используя Речь.

Кай тоже увидел тьму. Его заклинание волной звездного света ударилось в зеркальную поверхность. Но свет звезд померк, переплетясь с тенями, и когда волна отхлынула, темнота никуда не делась. Иней настолько выцвел, что его почти не было видно. Казалось, что темнота пожирает его, но не кусок за куском, а оттенок за оттенком.

– Кай, сделай что-нибудь!

Кай начал бормотать еще одно заклинание. На этот раз всполохи звездного света взлетели в воздух, как жужжащие и шуршащие крыльями пчелы. Кай поднял свой посох и пчелы ринулись к зеркалу. Настоящая какофония света. Но темнота никуда не делась, и Иней еще сильнее потускнел. Роса больше не слышала его голоса. Она стучала в стекло, царапая руки, снова и снова.

Кай издал крик, исполненный отчаяния. Он отбросил посох и сунул обе руки в зеркало.

Он был похож на человека, который рискнул в ноябре нырнуть в озеро, покрывшееся тонкой корочкой льда. Зеркало треснуло, но не разлетелось на куски. Кай схватился за что-то (Роса не понимала, за что именно, настолько странной и яркой была эта сцена) и потянул на себя.

Роса ничего не видела из-за вспышки света и отчаянно моргала. Кай отошел назад. Перед ним… Что это было перед ним? Едва заметное шевеление воздуха, завиток почти прозрачного дыма.

Это был Иней. Роса ощущала это кожей.

– Роса, не подходи, – сказал Кай необычным голосом.

– Кай, что… – Роса уставилась на него.

– Глупые дети, – пропел мрачный низкий голос.

Роса подняла взгляд – и закричала. Крышу обсерватории облепили чудовищные твари. Три знакомых ей гвиллиона – а с ними еще полдюжины других – уселись на стекло и смотрели сквозь него вниз, пожирая жадным взглядом своих безглазых морд находящихся внутри детей.

– Господа и дамы возьмут свое, – сказал один гвиллион. – Отмщение.

– Беловолосый ребенок будет проглочен, а душа вырвана из тела, – довольно произнес второй. – Но господам и дамам не обязательно пачкать свои когти.

– Господам и дамам не придется, – подтвердил третий. – Голодный ребенок сделает это за нас.

– Ее друг собственной персоной! – подхватил первый гвиллион. – Какая восхитительная месть. Господа и дамы знают толк в изящной мести. Как они творчески одарены, как благородны!

Сердце Росы колотилось от ужаса.

– Кай? – прошептала она.

– Отойди! – рявкнул он.

Роса задержала дыхание. Если бы девочка не была уверена, что перед ней Кай, она его ни за что не узнала бы. И дело было не только в темноте, которая листвой трепетала у него под кожей. Теперь в его глазах затаился ужасающий голод.

И тогда Роса поняла, что Кай не из тех чудовищ, которые едят сердца или пьют слезы.

Он из тех, кто питается человеческими душами.

– Кай, нет! – закричала Роса.

Душа Инея плавала по воздуху расплывчатым облачком. Вот почему Кай так изменился: ему хватило одного вида души, одного ее запаха («Разве у души есть запах?» – мелькнуло у Росы в сознании), чтобы голод взял над ним верх.

Роса потянулась за своей палкой. Она не знала, что именно будет с ней делать, просто ощутила необходимость взять ее в руки.

– Кай! – завопила она на Речи. – Держись от Инея подальше!

Крикнув это, она стукнула палкой об пол. Кай заморгал и частично вернулся в себя. Но стоило ему снова посмотреть на покачивающуюся в воздухе душу Инея, как все человеческое вновь покинуло его.

– Кай, остановись!

Роса еще раз стукнула палкой об пол. Но ощущение было такое же, как тогда, когда она попробовала отдать ему команду в Серебряной башне: она словно билась кулаками в каменную стену. Кем бы ни был Кай, он явно был сильнее нее.

Нет, она ни за что не сдастся. Никогда.

В отчаянии Роса начала звать Инея при помощи Речи. Она чувствовала его: он был сбит с толку, напуган, он не понимал, где находится. Он подплыл к своему телу и остановился, словно не узнавая его.

– Я здесь, – сказала Роса, пытаясь дотронуться до него. – Доверься мне. Мы сделаем это вместе.

Облачко, которое было Инеем, словно бы мелко задрожало. Кай шагнул вперед. При этом он уже совсем не касался пола, он скользил над ним, совсем как боггарт.

Роса собрала все свои силы и все силы Инея вместе и вдруг осознала, что стала невообразимо могущественной. А потом она произнесла команду, оглушительную, как гром.

– Назад.

Слово пронеслось по воздуху и грохнулось на пол. Кай отлетел назад, ударился о стеклянную стену обсерватории, разбив ее, и соскользнул на пол.

В тот же момент Роса бросилась к Каю и присела между ним и телом Инея, все так же неподвижно сидящим в кресле возле камина.

– Роса, – прошептал Кай.

Росе подумалось, что он снова стал собой, но в его глазах все еще волновался слишком густой лес. Роса не знала точно, что пересилит: Кай или его нестерпимый голод. Он перевел взгляд на Инея и посерьезнел. Роса схватилась за черемуховую палку.

Вспыхнул свет. Роса вскрикнула и закрыла лицо рукой. Стекло посыпалось на пол, и девочку обдало холодным ветром. Роса открыла глаза.

Кай исчез. Вместо стеклянного купола над обсерваторией чернело ночное небо. Отблеск света вырвался из башни, пронесся мимо освещенного волшебного замка и зазубренных горных вершин – и пропал из виду.