Следующим утром, когда Роса спустилась к завтраку, она обнаружила за столом сэра Эмерика, жадно поглощавшего яичницу с грибами. Роса, разумеется, не удивилась гостю: она слышала, как они с бабушкой всю ночь хохотали у камина.

Сэр Эмерик поприветствовал Росу очень буднично, словно встречал ее на кухне каждый день, хотя они не виделись уже несколько месяцев, а потом протянул ей мешочек карамелек. Несмотря на разочарование, тенью следовавшее за ней, Роса попыталась проявить благодарность. Ей показалось, что сэр Эмерик выглядит еще более измученным, чем раньше, хотя как это проверить, если он никогда не был особенно бодр и свеж? Его одежда всегда была такой ветхой, что даже на заплатках стояли заплатки, а еще от него обычно плохо пахло. Однако он обладал ясным и веселым взглядом, и хотя невозможно было понять, шутит ли он, почти всегда это было так. Большинство рыцарей состояли в королевской армии, но тех, кто больше не подходил для этой работы, от нее в конце концов отстраняли. Некоторые не знали, куда приткнуться, а потому скитались по королевству и дрались с мелкими чудовищами, которые не представляли интереса для короля, в обмен на вознаграждение горожан, каким бы скромным оно ни казалось.

– Помоги старику, Роса, будь добра. – Он подмигнул ей. – Я тут пытаюсь уговорить Беа, твою бабушку, пару дней побродить со мной по лесу, как мы делали в юности.

– И что же меня будет ждать по возвращении? – Бабушка кисло взглянула на сэра Эмерика, бросая сырой желток в томатный сок. – Пожар в зверинце и как минимум один обезглавленный внук, клянусь твоими сапогами.

– Парней помладше твоего старшенького уже в рыцарей принимают, – сказал сэр Эмерик. – С ними ничего не случится.

Роса подумала, что он прав, но бабушка только фыркнула.

Сэр Эмерик принялся разглагольствовать о своих скитаниях по побережью Эрири. Однажды во время летнего шторма он добрался на корабле до крохотных островов Инис Уэн и Инис Дол, и его смыло за борт. К счастью, до берега было недалеко, и он сумел до него доплыть, следуя за огнями своего корабля. Эмис, всегда любивший рассказы сэра Эмерика, слушал его, разинув рот, пока бабушка не ударила ладонью по столу.

– Даже не думай о побеге на Внешние острова, – заявила она. – Это одинокие и неплодородные места. Да еще и с морскими драконами придется иметь дело!

– Я и не собирался, – пробубнил Эмис, хмуро глядя на свой тост. – Просто интересно было бы посмотреть на что-то еще, кроме этого гадкого старого леса.

– Весь в отца пошел. – Бабушка покачала головой, но сэр Эмерик шумно рассмеялся, прежде чем напряжение успело перерасти в спор.

– По крайней мере, парень имеет какие-то желания в жизни, – вступился он, сложив руки на круглом животе. – В этом нет ничего дурного, Беа, девочка моя. От этого и кровь быстрее бежит по венам.

Он подался вперед и взглянул прямо в глаза Эмису.

– Не позволяй никому вышибить из тебя это стремление, парень. Всегда желай чего-нибудь, даже если не знаешь, чего именно. Ты же не хочешь превратиться в кого-то вроде нее, так? – Он ткнул большим пальцем в сторону бабушки.

Она швырнула в него булочкой.

Роса обнаружила, что постоянно мысленно возвращается к словам сэра Эмерика. Она возилась возле пруда, окапывая берег, чтобы у чудовищ было побольше места для мытья рогов. И хотя она не до конца понимала, что сэр Эмерик имел в виду под стремлением чего-то желать, но невольно вспоминала Кая, который столько всего хотел. Попасть в лес. Увидеть свою Котострофу. Снова оказаться в отчем доме, который так много для него значил. А у самой Росы никогда не было таких сильных желаний, или, по крайней мере, она не позволяла себе их иметь. Да и какой в этом смысл? Вся ее жизнь вращалась вокруг зверинца и бабушкиных заданий, как когда-то у ее родителей, у бабушки, не говоря уже о других членах семейства Мейлог, канувших в прошлое. Теперь о них вспоминал только боггарт.

Вдруг недовольный аванк подал голос с середины пруда. Эти водные чудовища по виду напоминали бобров (если бы те могли быть размером с лошадь) и не прочь были полакомиться человечинкой. Роса рыкнула на него, и тот затих.

Сапог девочки со смачным «чавк!» по щиколотку увяз в грязи, и она вынуждена была прерваться, чтобы вытащить его. Ее взгляд поплыл за гору, казавшуюся на солнце медно-зеленой. Над высокой травой летали воробьи. Роса знала там каждый укромный уголок и ямку и пересчитала все хрупкие гнездышки, покинутые птицами летом. Она наблюдала, как тень Мифрура задевает край Дальнего Люмена: так она определяла время, будто по солнечным часам.

За всю свою жизнь она ни разу не бывала дальше этой тени. Хотелось ли ей за ее пределы? Роса не смогла себе ответить, эта мысль немного ее пугала.

Она покачала головой и перекинула через плечо очередную лопату грязи. Боггарт бы бока от смеха надорвал.

– Боишься деревень, над которыми воронье пролетает за пару взмахов крыльями, но не боишься голодного чудовища? – сказал бы он. – Очень на тебя похоже.

Все мысли о сэре Эмерике улетучились, когда Росе снова удалось ускользнуть из дома после бабушкиного отхода ко сну. Рыцарь ушел еще вечером, бормоча себе под нос что-то о старой одинокой гончей, которая то и дело забредала в фермерский амбар и съедала все сыры, а потом мучилась несварением, и тогда сэру Эмерику приходилось выманивать ее, постанывающую, назад в лес.

На этот раз Керидвен затопила не только ванную комнату, но аж половину второго этажа. Росе это показалось чрезмерным, но подруга так светилась от радости, что ей пришла в голову странная мысль: а что, если все горничные втайне мечтают устроить гигантский беспорядок. Керидвен ужасно боялась встречи с Каем и, чтобы снова не пришлось здороваться, оставила Росу одну сразу после того, как они добрались до коридора под Серебряной башней. Дальше девочку сопровождал только невидимый боггарт.

В этот час коридор был пустынным и нагонял страх. Серебряную башню вообще редко посещали. Лишь иногда в ней останавливались гости, например во время фестивалей, на которые приглашались семьи учеников. Но в течение года комнаты стояли пустыми, только горничные изредка заглядывали туда, чтобы смахнуть с полок пыль.

Настала очередь третьей зацепки. Она представила себе сапог Инея, затерявшийся в сумраке безлюдного коридора. Вещь небольшая, такую легко не заметить. Что они смогут тут найти? Роса и раньше обыскивала башню, да и боггарт тоже. Похоже, эта зацепка вела в тупик.

Кая она обнаружила на нижней ступеньке лестницы: волшебный посох приставлен к стене, голова утонула в бумагах. Он почти растворился в темноте, другим ученикам школы такое точно было не под силу, и впервые Росе показалось, что перед ней настоящее чудовище. Но это ощущение пропало без следа, когда мальчик подпрыгнул на месте, заслышав ее шаги.

– Вчера я снова просматривал карты, – поделился он. – И нашел кое-что интересное.

Он протянул Росе лист. Там были отмечены семь башен Ингельнука: Серебряная башня, Южная башня, башня Попутного ветра, Западная башня, Северная башня, Дальняя северная башня и Рассветная башня, в которой, как Роса теперь знала, находилась Небесная библиотека. Башни носили такие непохожие имена из-за того, что замок был составлен из частей, созданных десятком разных волшебников, и каждый имел свое понимание того, куда что поставить и как что назвать. Командную работу волшебники на дух не переносили.

Кай смотрел на карту горящими глазами. Роса представила, как, должно быть, гудит у него от напряжения голова, и в душе ее мелькнула надежда.

– Смотри, – принялся объяснять он, – это такая древняя карта, что Тихолесье на ней обозначено по-старому – как Край чудес. Красиво звучит, да? Тогда там еще не было так опасно.

Роса медленно кивнула. Ба иногда называла так лес, если была в настроении рассказать сказку. Так ее научили, когда она сама была ребенком, ее бабушка с дедушкой.

Девочка провела пальцем по темной линии, повторяя очертания леса. Тогда он был гораздо дальше от замка, отсюда виднелся лишь его край, зеленая морщинка в углу карты. Множество давно пропавших с лица земли деревушек точками рассыпались по холмам между школой и заветной чащей.

– А ты когда-нибудь слышала про облачные башни? – спросил Кай.

– Ох, нет, это что еще? – простонала Роса.

Кай улыбнулся.

– В одной из них ты уже побывала – в Рассветной башне, – и ничего страшного не произошло. Правда, теперь ее никто не называет облачной. Говорят, их когда-то было три, и две другие поднимались в небеса даже выше, чем Небесная библиотека, так высоко, что с них можно было увидеть все королевство Эрири. Я думал, это просто легенда, но смотри – картограф изобразил Серебряную башню теряющейся в облаках.

Роса прищурилась.

– Получается, какой-то волшебник взял и отсек верхушку?

– Нет. Они выбрали более легкий путь и при помощи заклинания просто спрятали верхние этажи. Но эта магия уже так стара, что, если мне удастся найти швы, я, пожалуй, смогу отыскать и вход.

– А где еще одна? Ты сказал, что башен было три.

Кай постучал пальцем по карте и высек искры света.

– Полагаю, ее волшебством убрали с карты. Кому-то очень не хотелось, чтобы она оставалась даже в нарисованном виде.

Роса покачала головой.

– Зачем волшебникам так мучиться, чтобы скрыть две прекрасные башни?

– Понятия не имею. Я встретил только одно их упоминание.

Кай достал еще одну карту, по периметру которой мелкими черными буквами было написано: «И на третий год правления королевы Элис самые высокие башни Ингельнука были возвращены небесам. Строить их было безрассудно, и об их существовании лучше забыть. Директор Льюэлин самолично наложила последнее заклятие. Мы молимся, чтобы они никогда не вернулись сюда».

– Они? – повторила Роса, и по ее спине побежал холодок. – Кто эти «они»?

Кай покачал головой.

– Бедный замок. – Роса с сочувствием разглядывала карту. – Ты же даже не замок. Ты нагромождение нескольких замков, составленных вместе и много раз перетасованных. Каким же образом Иней попал в одну из этих облачных башен, если их так тщательно прятали при помощи самых разных магических заклинаний?

– Иногда древние заклинания сами собой разрушаются, – ответил Кай. – Я был свидетелем такого. Особенно когда воедино сшиты многие заклинания сразу. Если волшебство уже так старо, что начинает распадаться, то оно вроде как вспыхивает и гаснет. Какая-нибудь давно спрятанная дверь вдруг распахнется в последний день лета или на двадцатую годовщину заклинания, а потом вновь исчезнет лет на десять. Иней мог войти в такую-то дверь и попасть в ловушку.

У Росы колотилось сердце. Она вспомнила, что Кай говорил про древних волшебников, которые запирали людей в зеркалах.

– Или он мог, например, провалиться в старое зеркало, так?

– Мог. Возможно, нам удастся найти это место. То, куда он провалился. И тогда я попробую вытащить его оттуда. А может, нам удастся найти его самого, если он застрял в скрытой башне. То есть наполовину в ней, а наполовину нет, и почему-то использует зеркала для связи с нами, – Кай покачал головой. – Иной раз магия – это как потянуть за нить гобелена. Никогда не знаешь, что вытянешь.

– Боггарт? – позвала Роса.

– Да?

Край ковра, об который так легко было споткнуться рассеянному человеку, снова расправился.

– Ты слышал? Мы должны найти вход в спрятанную облачную башню.

– Облачную башню? – повторил боггарт. – Тебе туда ходить не нужно.

– Почему?

Боггарт, казалось, обдумывал ответ. Его невидимые пальцы играли с лампами, и огоньки в них танцевали.

– Облачные башни – нехорошее место.

– Почему?

– Не могу вспомнить. Давно дело было.

– Ты будешь там с нами. И сможешь защитить нас.

– Разумеется. – В голосе боггарта послышались хитрые нотки. – Я буду защищать тебя, Роса.

– Ну уж нет. Ты будешь защищать нас.

– А я разве не так сказал?

Кай резко выдохнул и хлопнул себя ладонью по уху, словно кто-то только что дернул его за мочку.

– Ладно, – продолжил боггарт самым невинным тоном, – я поищу эту дверь. Но я уже столько раз обследовал Серебряную башню! И Инеем там нигде не пахло.

Роса не нашла в словах боггарта успокоения, но по крайней мере она попросила его не вредить Каю и была почти уверена, что тот послушается.

Почти уверена. Но поскольку предсказать поведение боггарта было практически невозможно (любого боггарта, даже давно знакомого), она передала Каю его слова, пока они поднимались по лестнице. Боггарт стрелой промчался вперед, сверкнув когтями, и растворился во тьме.

– А сколько ему лет? – тихо спросил Кай.

– Не знаю. Он говорит, что перестал считать после тысячи.

Кай округлил глаза.

– Долгие годы он провел во сне, – добавила Роса.

– И он всегда жил с твоей семьей?

– По крайней мере, сколько себя помнит Ба. Иногда он рассказывает про моих прапрабабушку и прапрадеда и еще про их прапрабабушек и прапрадедушек. И в каждом поколении Мейлогов у него был любимчик.

– А сейчас, я полагаю, ты его любимица, да?

Роса кивнула, и ее щеки зарумянились от гордости. В конце концов, боггарты всегда очень тщательно выбирали себе друзей.

– Хотя Иней ему тоже нравится. Он всегда говорит, что, когда я вырасту и выйду за него замуж, Иней сможет жить с нами. Если захочет, конечно.

– Когда ты что? – Кай уставился на нее, пораженный.

– Ой, он такой болтун. Рассказывает, что построит мне замок в лесу из серебра и лилий, замок с сотней окон, перетащит Минакские водопады к моей спальне и всякое такое. Сплошное хвастовство. Не думаю, что он вообще знает, что такое «жениться». – Она не стала говорить Каю, что и сама понятия не имеет, каково это – выйти замуж. – А что в этом такого?

– Как что такого? Тебе двенадцать. А ему сколько, двенадцать тысяч?

– Ну, сейчас-то я вовсе не собираюсь за него замуж.

– Даже если ты выйдешь за него в сто лет, все равно это дико странно.

– Ой, а ты, можно подумать, не странный! – Роса все больше раздражалась. Кай не знал, о чем говорит. Он не был знаком с боггартом с раннего детства, боггарт не защищал его, когда страшно, не приносил ему самые красивые цветы из чащи и не позволял плакать у себя на плече, когда не стало родителей, которых даже и не помнишь. – Герой и чудовище одновременно.

Кай молчал. Росе стало стыдно, но он не злился, а скорее волновался.

– Роса, тебе стоит быть осторожнее.

– Ты прямо как Ба.

– Твоя бабушка давно общается с чудовищами и кое-что понимает. Да если бы за мной по пятам ходил боггарт и угрожал на мне жениться, я бы глаз сомкнуть не мог!

– Ты не понимаешь, Кай. Он мой друг.

Кай явно сомневался.

– Но он же нам помогает, так? – попыталась убедить его Роса.

– Наверное. Хотя, если он спихнет кого-то из твоих друзей с самой высокой башни, возможно, ты еще изменишь свое отношение к нему.

– А кто тебе сказал, что ты мой друг?

Роса пнула волшебный посох Кая, тот, падая, запутался у него в ногах, и мальчик оступился.

– Оп-ля! – крикнула она через плечо рассмеявшемуся Каю, уносясь от него вверх по лестнице. – Ты такой неуклюжий, что никакая магия не спасет!

Так они добрались до лестничной площадки и протиснулись в дверь. За ней их ждало что-то вроде гостиной, очень уютной, но с холодным, потухшим камином. Дальше начинался коридор с комнатами по обе стороны, в каждой по две кровати. Они стояли без белья и были накрыты белой тканью.

– Какой простор, – прошептала Роса, завороженно глядя в окно на луну, укутанную облаками.

Сейчас она, как никогда, чувствовала себя верной помощницей Кая. Ощущение было невероятное, опьяняющее, пусть это была и не совсем правда. Росе хотелось бы, чтобы Иней был рядом и смог разделить его.

Она заглянула в одну из комнат. Что-то было в ее атмосфере такое, от чего захотелось немедленно выйти обратно в коридор и пуститься бегом по лестнице. Это было ощущение одиночества, такое тяжелое, что оно туманом висело в воздухе. Зачем волшебникам нужно было строить Серебряную башню, если она все время пустовала?

Кай стоял у окна, провожая взглядом бегущие по небу облака. У него на лице снова было это отстраненное выражение, и Росе показалось, она догадывается, о чем он думает.

– Бабушка говорит, в этом году поздно похолодает, – как бы между делом сказала она. – Может быть, даже снега не будет, только на самых вершинах. Не придется ли этому провидцу устыдиться?

Кай как будто бы повеселел, что уже было хорошо.

– Я сомневаюсь, что он ошибся в предсказании.

– Кто знает. – Роса пожала плечами. – Он, конечно, провидец, но ведь он тоже человек. Бабушка говорит, людям свойственно ошибаться.

Кай и Роса отправились к верхнему этажу башни, который не был последним, но прекрасно им притворялся. Никакой таинственной лестницы, ведущей в никуда, там не было, и, стоя на балконе, Роса видела зубчатый край крыши. Неужели башня все-таки продолжалась выше? Неужели Иней где-то здесь, застрял в небе? Или они просто теряют время? Это последний шанс что-то найти, по крайней мере здесь, в замке.

Роса проглотила свой страх, зажмурилась и посмотрела внутрь. Присутствие Инея все так же ощущалось, мерцало по своему обыкновению, но стал ли он ближе или, наоборот, отдалился? Этого она понять не могла.

Кай стучал волшебным посохом по стене и бормотал свои заклинания. Иногда он просто замирал на месте с закрытыми глазами и прислушивался. В такие моменты от него исходил едва заметный свет.

Роса следила за ним, покусывая губу. Признаться, ей все еще было ужасно интересно, что Кай за чудовище – и чудовище ли вообще. На этот счет у нее появились сомнения: в нем было столько благородства и героизма, да и вообще он купался в свете звезд.

– Кай? – позвала она мысленно, используя Речь.

– Что? – Кай вздрогнул.

– Просто проверка слуха.

– Это не обязательно.

Что-то было явно не так.

– Тебе не нравится? – спросила Роса.

– Да нет. Как тебе объяснить. Такое чувство, будто ты суешь мне в ухо крюк или что-то такое.

– Большинство чудовищ не любят Речь. Владеющие ей люди используют ее не только для беседы, но и чтобы отдавать приказы, которым чудовища не могут противиться. Если, конечно, эти люди достаточно сильны.

– То есть ты можешь отдавать мне приказы, так?

– Возможно, но не буду. Так нечестно.

Кай прислонил к стене свой посох и повернулся к девочке.

– Попробуй.

– Ты серьезно? – Роса нахмурила лоб.

– Я хочу понять, что я такое. – Кай был бледен, но выглядел уверенно. – Вдруг это поможет.

Помимо собственной воли Роса ощутила дрожь предвкушения. Ну и кто мог бы ее в этом обвинить? Не каждый день выпадает шанс покомандовать самим Каем Морриганом.

– Ладно, – сказала она. – Расслабься. И не пытайся мне противостоять, идет? Посмотрим, сработает ли.

Кай кивнул.

– Подними левую руку, – мысленно велела Роса.

Рука Кая дернулась и поползла наверх. Он смотрел на нее с изумлением.

Роса топнула ногой и задумалась.

– А теперь дай мне немного своего волшебства. Совсем капельку. – С этими словами она протянула к нему руки, сложенные ковшом.

Двигаясь, как лунатик, Кай положил свою ладонь поверх ладоней Росы. В щелях между их пальцами замерцал свет, и девочка ощутила в пригоршне нечто легче воды и мягче шерсти. Когда Кай убрал руку, в ее ладонях осталась лужица звездного света.

Она радостно ахнула. Звездный свет просочился сквозь пальцы, стек на пол и погас.

– Давай теперь проверим твою силу, – предложила она. – На этот раз попытайся мне сопротивляться.

Кай кивнул.

– Подними левую руку! – скомандовала Роса и почувствовала, что ее слова как будто разбились о каменную стену. В изумлении она отшатнулась назад.

– С тобой все хорошо? – испугался Кай.

Роса кивнула.

– Как это было?

– Да ничего особенного, – соврала Роса, потому что Кай так побледнел и разволновался, что она не могла сказать ему правду.

А правда заключалась в том, что ей никогда в жизни не встречалось чудовище с такой силой воли, как у Кая (не считая боггарта, конечно). Обычно, когда чудовище сопротивлялось ее командам, она ощущала хотя бы саму возможность борьбы. Так бывает, когда противостоишь сильному ветру, что дует в лицо.

Кто же такой Кай?

– Ну что ж, я рада, что ты хотя бы не любитель отужинать сердцами. – Роса улыбнулась, пытаясь скрыть изумление.

Каю словно больше не хотелось ее слушать.

– Прости, – сказал он и отвернулся.

– За что? – Роса протянула ему посох. Она по-прежнему не боялась его, и это наверняка было видно по лицу, потому что Кай выдавил из себя слабую улыбку. – Ну что? Чувствуешь древние заклинания?

Кай явно обрадовался смене темы. Он дотронулся до стены и засветился ярче, чем когда-либо.

– Нет. Тут стены держатся на самом обычном волшебстве.

Роса пнула подвернувшийся под руку стул.

– Тебе кто-нибудь говорил, что из тебя получился бы хорошенький фонарик? Бабушка могла бы подцепить тебя за воротник и носить за собой по Тихолесью.

Кай заморгал.

– Ты всегда озвучиваешь все, что придет в голову, да? – выдавил он удивленно.

Роса вздохнула.

– Почти всегда да. Иней часто говорил, что я родилась с колокольчиком во рту.

Кай улыбнулся.

– Вот бы все были такими, как ты. Большинство людей говорят мне лишь то, что, по их представлениям, мне хочется услышать.

– Это просто они хотят произвести на тебя впечатление. – Роса порадовалась, что вокруг так темно и Кай не видит ее румянца. – А я – нет.

– Не хотел бы я увидеть, как ты пытаешься произвести на кого-то впечатление. Страшно за жизнь этого человека.

Роса снова пихнула его.

Стены в башне были завешены гобеленами, да такими пыльными, что стоило Росе слегка тряхнуть один из них, как в воздухе повисло серое облачко. Изображения на полотнах были странными: ни одного волшебника, которых обычно легко определить по сияющему посоху. Вместо них – простые женщины и мужчины, гуляющие среди чудовищ или протягивающие к ним руки, словно предлагая что-то в подарок. Роса рассматривала драконов всех мастей, упитанных и вольготно развалившихся в роскошных садах, аванков, гуартегов и таких чудовищ, которых не видела раньше. Обнаружилось даже темное окно в обрамлении когтей, из которого глядели глаза без лица, принадлежавшие не иначе как боггарту.

– Интересно, не здесь ли жили ведуны… – пробормотал Кай.

– Кто-кто?

Он метнул в нее взгляд. Снова заговорив, он, кажется, с большой осторожностью выбирал слова:

– Я вычитал в одной из старых книг Небесной библиотеки, что в Эрири раньше жили два вида магов. Волшебники и ведуны.

– Ведуны? – переспросила Роса. Ей доводилось слышать это слово: в древних легендах так называли волшебников, которые стали злыми и ушли жить в лес, чтобы предаваться всяким гадким занятиям. Так что слуги использовали его для обозначения волшебников, которые им не нравились. Она и не знала, что у этого слова есть другое значение.

– Ведуны, как и волшебники, обладали силой, – начал Кай свой рассказ, – но волшебство у них было другое. Они умели разговаривать с чудовищами и зверями, варили целебные зелья, плели из веток амулеты, оберегавшие от врагов и всякое такое. Но, хотя они были такими же сильными, как волшебники, некоторые не считали их силу важной. Ведуны не использовали посохи и заклинания и не выстраивали замки в мгновение ока. Волшебники прозвали их волшебство низшей магией в противовес своей, якобы высокой. Двести лет назад один из директоров решил, что Ингельнук больше не будет обучать ведунов. И с той поры их магия была почти забыта в Эрири, а вот влияние волшебников продолжало расти. Видимо, этого они и добивались.

У Росы пересохло во рту.

– И что же случилось с ведунами?

– Ничего не случилось. Они по-прежнему живут в этих местах. Про них теперь просто говорят, что они владеют Речью. Они и сами забыли, что могут гораздо больше, чем просто разговаривать с чудовищами.

– Это какая-то ерунда, – фыркнула Роса. – Вот мы, Мейлоги, говорим на Речи, но не готовим никаких целебных зелий и прочей чепухи.

– Наверняка готовили бы, если бы вас научили. А что насчет твоей бабушки?

– У нее есть это лекарство от всех болезней, – ответила Роса. – Но это просто гадость.

– С этим не поспоришь, но, кажется, дело не во вкусе.

Роса смутилась, разрываясь между чистым восхищением и полным отказом верить в слова Кая. Он ведь чушь какую-то несет, разве нет?

Она вспомнила бабушкино лекарство от всех болезней. Да, на вкус оно омерзительно, но будем честными, обычно оно помогало. Следом Роса вспомнила про ежегодную бабушкину традицию вешать над дверью куколку, сплетенную из речного камыша, как бы ограждая дом от зимних простуд. Бабушка всегда, пожимая плечами, говорила, что так делали ее родители, а потому у Росы складывалось впечатление, будто и сама Ба не верит в эти глупые приметы. И тем не менее – когда Мейлоги последний раз простужались? И это при том, что они так много времени проводят на улице в любую погоду.

В это невозможно поверить! Разумеется, это чушь. Тем глупее казались ростки надежды, поселившиеся внутри и тянущиеся вверх в поисках света.

Роса рассматривала гобелены. Ведуны (если это вообще были они) были изображены в простых плащах и с корзинами листьев и трав. Во многом они казались противоположностью волшебникам, которые обычно выступали на картинах окруженными всполохами света и попирающими ногой драконьи головы. А еще ведуны словно бы разговаривали с чудовищами. Вели диалог. Волшебники же не удостаивали чудовищ ни словом. Они их просто убивали.

– Так, значит, – голос Росы задрожал от волнения, – ты подозреваешь, что я ведунья?

– Нет, – ответил Кай. В лице его сквозили убежденность и азарт, словно он произносил речь, которую давно мысленно репетировал. – Я прекрасно знаю, что ты ведунья. И считаю ужасной глупостью то, что тебя не учат пользоваться своими способностями. Я хочу поговорить об этом с директором Нитом.

Смущение Росы мгновенно сменилось ужасом.

– Ой нет, Кай, только не это! Что, если он уволит бабушку?

Теперь удивился Кай.

– С чего бы ему ее увольнять?

– Даже не знаю, но мало ли! – Роса вскинула руки. – Например, подумает, что это мы тебе внушили всякую чепуху про свои магические способности. Нам такое делать явно запрещено.

– Я ему скажу, что сам пришел к такому выводу. Роса, я тебе обещаю. Я ему скажу…

– А что, если он тебе не поверит? – Роса крепко схватила Кая за плечи и встряхнула, глядя ему прямо в глаза. – Кай, я знаю, ты хочешь как лучше, но ты до конца не понимаешь. Бабушка, я и мои братья – мы смотрители зверинца и точка. И если мы начнем разгуливать по королевству, рассказывая всем, что мы не такие, как все думают, тогда либо нам не поверят, либо сильно на нас разозлятся.

– Я понимаю. – Кай покраснел. – Мои родители были прислугой, ты не забыла? Если бы во мне не проявились способности, я был бы таким же, как ты.

– Но ты не такой, как я, Кай! – Роса отпустила его и внезапно почувствовала сильную усталость. – А еще, готова поспорить, твои родители умоляли тебя никому про их прошлое не рассказывать, разве не так? Уверена, они принимают гостей в своем симпатичном особнячке и притворяются, что всегда там жили-поживали да попивали чай из фарфоровых чашечек. Так ведь?

Кай помрачнел.

– Ничего не говори, пожалуйста, – попросила Роса. – Дело в том, что для говорящих на Речи в королевстве не так-то много работы. Только в Лангорели еще есть несколько смотрителей зверинца, которые обслуживают королевских волшебников, и на этом все. Если нас выгонят из Ингельнука, нам конец. Мы потеряем дом. Мы всё потеряем. Понимаешь?

Кай кивнул, но Роса не слишком ему поверила. Ясное дело, юного волшебника беспокоили лишь магия, героизм и великие приключения. Он даже не представлял себе, каково было, например, прошлой зимой, когда виверн сбежал из зверинца и напал на одного из учеников школы, а его родители писали злобные письма про бабушку на имя директора. Темная туча нависла над их домиком: все волновались, куда идти, если их выгонят из школы волшебства. Директор вступился за бабушку, но мог бы и не сделать этого. У Росы в Ингельнуке не было такого гарантированного места, как у Кая. Ее мир был хрупким и ненадежным.

– Да и вообще, – сказала Роса, разрывая тишину. – Магия мне совсем не интересна.

Она нарочно заявила это громко, как будто от этого слова могли стать правдой. Ей так хотелось бы, чтобы так и было. Хотелось бы не мечтать о собственной уютной спальне в Ингельнуке или о мантии, в которую вплетено столько заклинаний, что ткань переливается от малейшего ветерка. Но мечты оставались мечтами. И даже если бы она оказалась ведуньей, в школу ее все равно бы не взяли.

– Ладно. Я ничего не скажу, – согласился Кай. – Но после того, как мы найдем Инея – если его еще можно найти, – я помогу тебе лучше узнать твои магические способности. Точно так же, как ты помогаешь мне.

Роса испытала такое облегчение, что спорить сил не осталось. На самом же деле она дрожала от радости. Ростки надежды выпустили новые листики. А вдруг она и правда владеет магией?

Она оглядела старинные столы и стулья. Неужели когда-то за ними сидели юные, как она, ученики, болтали и смеялись? Одиночество Серебряной башни просочилось к ней под кожу, как влажная стужа. Да еще эти рассказы Кая про ведунов… Роса не могла понять, что за странное чувство поселилось в ее груди.

«Иней», – подумала она.

Кай замер возле камина.

– Что-то я давно не видел твоего боггарта.

– Боггарт? – позвала Роса.

Боггарт возник в паре сантиметров от Кая, и тот ошеломленно отпрянул.

– Не ходите туда, – предупредил он.

– Куда? В камин? – уточнила Роса.

Кай удовлетворенно закивал:

– Мне он сразу показался подозрительным.

– Боггарт, – медленно сказала Роса, – там что, дверь?

– Возможно.

– Боггарт!

– Больше я ничего не знаю. Возможно, там есть дверь. Там пахнет небом, но, если это и дверь, я не понимаю, как ее открыть. Слишком много магии на пути.

– Почему ты мне раньше об этом не сказал?

– Потому что тебя не должно здесь быть, – ответил боггарт. – Давай поищем Инея где-нибудь в другом месте.

Роса повернулась к Каю.

– Ну что?

Он кивнул.

– Тут нитки торчат. Камин – это большой шов в каком-то заклинании. Очень старом и потрепанном.

– Что за заклинание?

– Да какое угодно. Может быть, пытались наколдовать камин размером побольше, и, если я потяну за нитки и распущу шов, он просто вернется к изначальным габаритам. В этом вся проблема заклинаний: никогда не знаешь, что найдешь, когда их снимешь.

Роса взяла боггарта за руку и вытянула его из очага. Он продолжал сердито смотреть на Кая.

Кай постучал волшебным посохом по камину. Он не шептал себе под нос никаких заклинаний, но кончики его пальцев стали излучать неяркое сияние. Потом он протянул руки в камин и задвигал ими там, как будто гладил гигантскую кошку.

– Вот! – воскликнул он. – Нашел. Хочешь потрогать?

– Я все равно ничего не почувствую, – отказалась Роса, но на самом деле ей страшно хотелось попробовать, просто до невозможности.

– Давай проверим.

Роса сунула руку вглубь камина. Он был большой, места в нем хватало для двоих. Сначала она и правда ничего не чувствовала, но потом…

Что-то коснулось ее кожи. Нечто прохладное, как звездный свет Кая, и ужасно щекотное. Девочка с трудом подавила хихиканье.

– Ой! – изумилась она. – Эта она? Та самая прореха в заклинании?

– Да. – Взгляд Кая блуждал где-то далеко. – Отойди-ка. Я ее разорву.

Роса и боггарт попятились. Кай направил сверкающий посох в камин, и там резко вспыхнул волшебный огонь, так что девочка зажмурилась.

– Готово, – объявил Кай.

Роса открыла глаза. Камин был на месте, но увеличился в размерах. Его топка теперь доходила аж до потолка, и оттуда тянуло прохладой и пахло туманом и горными вершинами.

– Роса! – остерег ее боггарт очень серьезным, даже, казалось, колючим голосом. В комнате стало так холодно, что влага в воздухе обратилась в кристаллы и со звоном осыпалась на пол.

– Прекрати, – рявкнула Роса. – Я иду. Ты со мной или нет?

Боггарт помрачнел и, теряя форму, закружил под потолком. Окна одно за другим разбились, и в комнату ворвался ветер, растрепав белые волосы девочки, выбившиеся из-под платка. Кай накрыл голову руками.

– Ладно, – вздохнул боггарт. Теперь, когда он выпустил свой гнев, в его словах слышалась уже не злость, а лишь некоторая обида. – Но я пойду первым.

И он нырнул в камин.

Кай стоял неподвижно, с открытым ртом глядя вслед боггарту. Роса, успевшая привыкнуть к выходкам чудовища, бросила: «Идем!» – и потянула Кая за собой.

Росе показалось, что ее окутал туман, какой накатывал с моря в сентябре. Он был тягучий и густой, про такой бабушка говорила: «Хоть ложкой ешь». Но в отличие от обычного тумана, вход в колдовское пространство был мягким и липким, так что мурашки бежали по коже.

По ту сторону камина их ждала винтовая лестница. Роса и Кай, оказавшиеся с головы до ног усыпанными мелкими блестками, с удивлением озирались. Гобелены и мебель исчезли вместе с целыми кусками стены. Роса боялась, что, сделав шаг на ступеньку, провалится в никуда.

– Как интересно, – пробормотал Кай, поглаживая стену. – Они не стали менять материю, из которой сделана башня, а просто свернули и оставили в небе.

Ветер завывал, и Роса ежилась в тонком платье горничной.

– Говори попроще, я не понимаю.

– Прости. – Кай повернулся к ней. – Я только хотел сказать, что тут все на месте.

– Да нет же, – возразила Роса. – И не нужно быть волшебником, чтобы это увидеть.

Она подошла к разбитому окну. Высунувшись из него, она увидела над головой фрагмент разрушенной башни, сломанной и заколдованной, уходящей в облака. Замок, такой же, как и прежде, простирался внизу: они пока что не забрались выше других башен. В одном из дворов светились яркие точки, это были посохи волшебников. Роса искала глазами домик смотрителей зверинца, но он затерялся в горных складках.

– Давай посмотрим, как высоко можно подняться, – предложил Кай. – Ступай осторожно.

Он поднял посох над головой и прошептал какое-то заклинание, чтобы звездный свет зажегся ярче. Они шли очень медленно, внимательно осматривая перед каждым шагом ступеньки под ногами, надтреснутые или вовсе сломанные.

Каждый последующий этаж напоминал предыдущий: пустая развалина, укутанная волнистыми облаками. Самые высокие склоны Мифрура тянулись вдоль стен Серебряной башни и порой оказывались всего в нескольких метрах от детей. Овца и ее ягненок стояли довольно близко, спокойно пощипывая травку на опасном уступе.

– Они нас видят? – спросила Роса.

– Нет, – ответил Кай. – Мы внутри колдовства. На самом деле они могут пройти прямо сквозь нас.

– Ой, – шепнула Роса и ускорила шаг. Одно дело оказаться внутри невидимой башни, но совсем другое – если сквозь тебя пройдет овца.

Чем выше они поднимались, тем холоднее становилось. Ступени покрывал пушистый иней, и некоторые камни были скользкими. Кай сохранял абсолютное спокойствие, а лестница вела их все выше и выше. Роса предположила, что юный волшебник столько бродил по замку, что заколдованные башни были ему не в новинку. Как бы ей хотелось быть такой же невозмутимой! Сама она не была искушена в приключениях, так что сердце у нее в груди колотилось, как у кролика. И вообще, куда делся боггарт?

– Что это? – заинтересовалась Роса, когда звездный свет Кая выхватил из темноты что-то светлое. Она опустилась на колени, разгоняя руками облако.

Перед ней на ступеньке лежала кость.

Не успев понять, кому она могла бы принадлежать, девочка отпрянула назад. Кай втянул ноздрями воздух. Он уже видел кость под одним из окон – длинную и изогнутую, похоже, ребро. Роса же вдруг заметила еще кое-что: весь пол был покрыт пометом.

– Наверное, здесь живут птицы, – сказала она вслух, обращаясь и к себе, и к Каю. Вообще-то она далеко не была уверена, что птицы стали бы устраиваться на ночлег на такой высоте. Но как еще это можно понимать?

Следующие этажи ничем особенным не отличались, только костей стало больше. Некоторые подоконники были иссечены глубокими царапинами. Теперь Роса и Кай оказались над вершиной Мифрура. Под ними лежал ковер из тумана и горных пиков, над головами мерцали звезды и плыли медленные кружевные облака.

– Где же она кончается? – ахнула Роса.

Ледяной ветер мгновенно высушивал пот на ее лбу. Она держалась лучше Кая. Тот, как все избалованные волшебники, оказался слабоват. Чем выше они забирались, тем громче он пыхтел, отдуваясь, и чаще останавливался, чтобы опереться о стену.

– Не знаю. – Кай вдруг посмотрел наверх. – Что это было?

С этажа над ними донесся резкий шорох. Скрич-скреч, скрич-скреч…

Роса и Кай застыли на месте, глядя друг на друга и не смея пошевелиться. Перед ними вдруг возник боггарт, как обычно, без малейшего предупреждения. Кай взвизгнул от удивления, а Роса никогда в жизни не радовалась его появлению сильнее. Она кинулась боггарту на шею. Он казался одновременно раздраженным и довольным таким поворотом.

– А я говорил, надо было слушаться меня, – проворчал он, высвобождаясь из ее объятий. Лоснящиеся черные кудри лежали неподвижно, неподвластные ветру. – Теперь лучше ведите себя потише, а иначе они вас услышат.

Облегчение и радость Росы вмиг исчезли без следа.

– Они? Кто они такие?

– Как же вы, смертные, любите все называть. Они зовут себя господами и дамами Поднебесья. Живут в основном на облаках и вершинах гор. Им нравится выманивать детей горцев из домов на скользкие утесы.

Боггарт закатил глаза так, словно осуждал это лишь потому, что затея казалась ему недостаточно веселой.

– Ты имеешь в виду гвиллионов? – спросила Роса и сглотнула.

Кай едва дышал.

– Так тут живут гвиллионы?

Боггарту явно понравилась их реакция.

– Вспоминаю, что тогда случилось. Волшебники, создавшие замок, переборщили с высотой башен, и господа и дамы нашли их. Они тогда убили много учеников школы… – Он сморщил нос. – Такую грязищу развели.

Роса прислонилась к стене. Гвиллионы. Здесь живут гвиллионы. Даже бабушка никогда их не видела. Они выбирали себе убежища повыше и не водились с людьми, как боггарты или блуждающие огни. Но именно из-за них жители горных районов Эрири ни на шаг не отпускали от себя детей. Мало кто знал, как они выглядят, хотя горцы сравнивали их с воронами человеческих размеров, которые таились в тени и тумане, всегда готовые схватить ребенка и утащить его в своих когтищах.

– Если будете помалкивать и не станете ни до чего дотрагиваться, дурного не выйдет, – успокоил боггарт. – Но, если попадете в беду, я вам помочь не смогу.

– До чего тут дотрагиваться? – удивилась Роса. Башня была пустой развалиной. – И почему ты не сможешь помочь?

– Существуют правила. Ты это знаешь. Это их территория, не моя.

Роса с трудом сглотнула. Существа вроде боггарта, то есть чудовища высшего порядка, способные рассуждать и что-то замышлять, не имели права вмешиваться в чужие дела, если что-то происходило на территории, им не принадлежащей.

– Возвращайся домой, Роса.

Голос боггарта звучал умоляюще, такое девочка слышала впервые.

Она сомневалась. Подняла взгляд на темную лестницу. Что она здесь делает? Ей сейчас нужно лежать в постели, чтобы завтра отдохнувшей приступить к работе рано поутру, а не пускаться в сомнительные и опасные авантюры.

– Роса, ты можешь идти домой. – Кай был очень серьезен. – Я продолжу поиски Инея один.

Он произнес это так твердо, будто даже и не предполагал, что она станет спорить. Наверное, никто никогда ему и не перечил, его просто отпускали на безрассудные подвиги в одиночку. В ней поднималось какое-то странное чувство: оно скорее напоминало раздражение, чем смелость, но все равно делало ее сильнее.

– Ну уж нет, Кай Морриган. – Она упрямо вздернула подбородок. – Мы сделаем это вместе – или никак.

Не сказав больше ни слова, она двинулась дальше. К счастью, Кай следовал прямо за ней, освещая лестницу. Боггарт летел впереди, яростно бормоча что-то себе под нос.

Следующий этаж тоже был пуст. А тот, что еще выше? Роса едва дышала.

Этот этаж был заставлен столами, на которых кучей лежали разнообразные сокровища. Подзорные трубы и телескопы, крохотные стеклянные лошадки и еще более мелкие стеклянные солдатики, фарфоровые куклы с блестящими волосами и многослойными шелковыми юбками. Тут были и маленькие стеклянные шарики, и ярко разрисованные игральные карты, и серебряные коробочки с сюрпризом, и музыкальные шкатулки, поющие на ветру… И даже лошадка-качалка, которая выглядела до того натурально, что Роса будто чувствовала, как под шкурой из настоящей кожи напрягаются мышцы.

Можно было подумать, что они оказались в заколдованном магазине игрушек.

– Где? – Кай замер, хлопая глазами. – Как?

– Кажется, я знаю, как гвиллионы выманивают детей из домов, – шепнула Роса.

У нее задрожали руки. Она и раньше видела такие игрушки в спальнях учеников Ингельнука. Те были рассыпаны по полу или кучей свалены в сундуки. У нее же самой была только одна игрушка – кукла в выцветшем сером платье, принадлежавшая когда-то ее маме. Сейчас Роса считала себя уже слишком взрослой для кукол, но все равно ей понравилась одна, та, с каштановыми волосами, что глядела на нее из плетеной корзины. Ее глаза сияли, словно драгоценные камни, а ножки были обуты в изящные розовые туфельки, точно сделанные из цветочных лепестков.

– Та книжка наверняка понравилась бы Инею, – вздохнула Роса.

Она как завороженная смотрела на симпатичный аккуратный томик (он мог бы поместиться и в карман) с обложкой из тонкой кожи, на которой красовалось изображение мальчика и собаки на фоне заснеженной хижины.

Кай же не мог оторвать глаз от музыкальной шкатулки, внутри которой в окружении леса танцевал волк.

– Боггарт предупреждал, что нельзя ни к чему притрагиваться, – напомнила Роса.

Кай тяжело сглотнул и отступил на шаг назад. Роса старалась смотреть лишь на зубчатые останки башни и нависавшие над ними облака. Она отвернулась от блестящих сокровищ и потащила Кая за собой.

Но на другом этаже их, увы, ждала та же самая картина, разве что игрушки были более сложными и разнообразными. Здесь корабли в бутылках плыли по настоящим волнам, а бильбоке трещали, как молния. Кукольные домики, которые они увидели, правильнее было бы назвать кукольными замками: каждый – настоящий архитектурный шедевр, с башенками, лесенками и светящимися окошками.

Кай схватил девочку за плечо:

– Роса.

Он произнес ее имя каким-то странным голосом. Она повернулась и заметила, что одно из окон потемнело.

Кто-то припал к нему снаружи. Кто-то вроде птицы, но величиной с волка. Его когти скребли и стучали по подоконнику. Тап-тап, таппити-тап…

Кай прошептал какое-то слово, и из волшебного посоха вырвались частички звездного света. Прежде чем они погасли, Роса успела увидеть громадные черные крылья, безглазую голову с огромным изогнутым клювом и множество грязных когтей. Хотя глаз у твари не было, девочка не сомневалась, что она пристально следит за ней.

Роса захрипела и, отшатнувшись, налетела на Кая.

– Два вора, господа и дамы, – с явным восторгом закаркал гвиллион. – Два вора. Пришли, куда не звали, хотят унести то, что им не принадлежит. Никакого уважения!

Роса медленно повернулась к Каю.

– Ты же ничего не брал, правда?

– Нет! – воскликнул Кай, но его рука потянулась к карману. – Нет…

Из кармана показалась книга. Дети смотрели на нее в ужасе.

– Я… Я не заметил, как ее взял, – шепнул Кай. – Помню только, как ты сказала, мол, Инею она понравилась бы и тебе хотелось бы такую.

– Ох, Кай…

Дрожащей рукой Роса взяла книгу.

– Простите нас. Вот книга, мы ее возвращаем.

– Она ее возвращает! – Гвиллион подпрыгивал на месте. – Господам и дамам Поднебесья все равно, слышите? Господа и дамы не собираются болтать с гадкими детьми, ворующими их драгоценное время.

К ужасу Росы, книга начала меняться на глазах и в итоге превратилась в пачку сухих и ломких осенних листьев, склеенных липкой паутиной. Из корешка показался червячок. Игрушки на столах тоже обернулись жухлой листвой, травой, веточками, какими-то обрывками тряпок и прочим мусором, который любит гонять по земле ветер.

– Господам и дамам нет дела, – подтвердил другой голос. Второй гвиллион появился в окне за спиной первого. – Потому что господа и дамы владеют небом и всем, что в нем. Преступники!

– Небо никому не принадлежит! – возмутилась Роса.

И мгновенно об этом пожалела. Гвиллионы замерли, озлобленно глядя на детей. Потом зашуршали перья – и вдруг во всех окнах возникли огромные крылатые чудовища, заслонившие небо.

– Этот господин предлагает сожрать воров заживо, – произнес один из гвиллионов.

– Нет! – воскликнул другой. – Эта дама не приемлет беспорядка. Нецивилизованно.

– Этот господин приносит свои извинения даме, – снова заговорил первый, склоняя клюв. – Действительно, воры должны быть сначала убиты, а только затем съедены. Поедание будет очень чинным, и все будут придерживаться правил приличия за столом.

Второй гвиллион кивнул:

– Господа, вы так мудры.

Другие гвиллионы тоже закивали. При этом они затачивали клювы о камни подоконника.

– Кай? – шепнула Роса. У нее дрожали колени. – Их… Их так много.

– Да, – отозвался Кай очень спокойно. – Бежим!

И Роса побежала. Но стая гвиллионов ворвалась внутрь и заполнила лестницу, опередив детей. Их клювы лязгали, словно огромные садовые ножницы. Путь вниз был отрезан. Кай схватил Росу за руку и потащил вверх по лестнице.

– Что ты делаешь? – завопила Роса. – Почему наверх?!

– Только там нет гвиллионов!

Они мчались дальше, их ноги стучали, как и до смерти напуганные сердца. На следующем этаже не было ничего, кроме кружащихся листьев, мусора и одной куклы со стеклянными глазами, которая постепенно превращалась в песок. В окно ворвался гвиллион.

– Назад! – крикнула на него Роса, используя Речь. Верещащего гвиллиона отбросило к стене.

Кай прокричал заклинание, и сеть из звездного света накрыла чудовище и притянула к полу. Дети бежали все выше и выше. Взрывом звездного волшебства Кай разрушил лестницу за их спинами и насмерть поразил двух гвиллионов. Но в стене башни образовалась большая дыра.

Башня содрогнулась и начала крениться.

Роса вскрикнула и повалилась на Кая. Тот подхватил ее, вернул на ноги, и они бросились дальше вверх по ступенькам.

– Сюда! – велел он, когда они поднялись еще на один этаж. Здесь было меньше окон, и в некоторых сохранились стекла, хотя Роса сомневалась, что это надолго задержит гвиллионов. Кай метнул еще одну вспышку вниз по лестнице, а потом собрал сеть из звездного света и выбросил ее из окна. Какой-то гвиллион, которого Роса даже не заметила, с воплем начал падать.

– Назад! – приказывала она мысленно снова и снова. – Назад! Назад!

Посох Кая пульсировал. Огромный кусок лестницы обвалился и стал россыпью камней, сквозь которые сочился звездный свет. Каменными глыбами придавило не меньше десятка гвиллионов. В воздухе парили черные перья.

– Кай, нет! – воскликнула Роса. – Теперь мы с тобой в ловушке!

– Знаешь что, Роса, – процедил Кай сквозь сжатые зубы, нахмурив лоб, – давай будем волноваться о чем-то одном, не обо всем сразу.

К ним уже летел гвиллион, разинув острый, словно коса, клюв, но звездный свет обвился вокруг него и отбросил чудовище назад. Кай произносил заклинания так быстро, что волшебные слова лились бесконечным потоком. Во тьме он светился, словно лунная дорожка на воде. Великолепное зрелище, если забыть, что находишься на грани жизни и смерти.

– Осторожно! – закричал Кай, когда раздался ужасный треск.

Его заклинания окончательно расшатали башню, и на головы детям посыпался град из камней. Роса старалась не думать о том, каким долгим будет полет сквозь толщи облаков прямо на землю.

И тут она ощутила его.

Не падение. Инея.

Роса резко обернулась. Перед ее глазами словно развернулась карта, та, которая показывала местоположение брата, пока он не отправился туда, где его было не достать. Сейчас Иней был близко.

– Кай, Иней где-то рядом!

Кай уставился на нее.

– Что?!

Из темноты вынырнул гвиллион и направил клюв прямо на Кая.

– Назад! – приказала Роса изо всех сил. Гвиллион рухнул. Но Роса впопыхах не направила команду как следует, а просто выкрикнула ее, так что Кая тоже задело, и он повалился на пол.

– Нет, нет, нет! – Роса чуть не плакала. – Кай! Я не тебя имела в виду!

Мальчик не шевелился.

– Кай! – повторила она, используя Речь.

А потом…

БУХ.

Ударной волной, что промчалась по башне, Росу сбило с ног. Небо озарилось, и гвиллионы хором завопили. В воздух взвились опаленные перья, которые неприятно пахли подгоревшей курятиной.

Роса подбежала к окну.

– Боггарт!

Зависшее в небе существо, которое окрасило ночные облака всполохами пламени, совсем не походило на привычного боггарта. Перед ней был дракон размером с замок, такой огромный, что одним клыком мог бы рассечь Росу вдоль, если б захотел. И пусть она гнала от себя эту мысль, но все равно не могла об этом не думать. В то же время было в блеске его черных глаз что-то очень знакомое.

Гвиллионы орали до изнеможения. Они вились вокруг боггарта и визжали:

– Грубиян! Нахал! Полное неуважение!

Они царапали его когтями, однако выглядело это так, будто мотыльки решили завалить тигра: смелость, достойная восхищения, но совершенно бессмысленная. Боггарт выпускал один за другим потоки пламени, такие огромные и раскаленные, что даже облака рассеивались и падали на землю струями дождя. Жар бил Росе в лицо, и ей пришлось отойти от окна.

Внезапно девочка осознала, что ее трясет. Она никогда не видела боггарта таким и даже не догадывалась, что он способен на подобное. Ей не были знакомы существа, которые могут вот так разжечь костер размером с небо. Неужели это и правда ее милый боггарт?

– Идем! – рявкнул боггарт, и ее страх испарился от звука его голоса – в нем слышалось такое привычное ей брюзжание, вовсе не уместное в нынешней ситуации, что она почувствовала себя почти дома. Он парил у окна, в которое не умещался даже один его глаз. – Сейчас эта башня обрушится на тебя, и, если твой череп расколется, я точно не смогу его склеить!

Снова посыпались камни. Обхватив Кая, Роса помогла ему подняться, и вместе они кинулись к окну.

– О нет. – Она вдруг осознала, что придется сейчас сделать. – О нет, я не смогу, нет…

К счастью, Кай за жизнь успел набраться опыта в дурацком героизме. Он ни на миг не задумался, а сразу подхватил ее за талию и выпрыгнул из окна башни.

Роса закричала. Они падали секунды три сквозь облако и пустоту, а затем приземлились на огромную покрытую чешуей спину боггарта. Эти три секунды показались Росе тремя часами. Она не понимала, что все еще кричит, пока Кай не зажал ей рот рукой.

– Извини, – сказал он. – Уши болят.

– Я же ГОВОРИЛ тебе, – злился боггарт. – Я же просил тебя не ходить туда. Я знал, что этот беспомощный волшебник не сможет тебя защитить, но разве ты меня послушала? Не-е-е-ет…

Росе очень хотелось заткнуть боггарту рот, потому что она и дышать-то могла с трудом посреди этого пара и перьев, не то что спорить, но еще сильнее ей хотелось обнять его и разрыдаться от радости и облегчения. Вот только в виде дракона он был слишком велик, чтоб его охватить, так что Роса решила сосредоточиться на ощущениях в своем животе: желудок прямо-таки просился наружу, когда они мчались сквозь ночь по направлению к горе. Потом она свалилась со спины боггарта и покатилась по траве, камням и желтым соцветиям ястребинки. Остановилась Роса только у холодного берега ручья, где и улеглась, свернувшись клубочком.