– Прошлое лето —

В следующий раз, когда Иней перестал быть облаком, он обнаружил себя на кухне Ингельнука. Вернее, он видел ее из закопченного зеркала над одной из моек.

Кухня была местом жарким, темным, полным пара, но в ней царил какой-то удивительный уют. Ее устроили глубоко под школой. Днем и ночью (ведь печь хлеб начинали задолго до рассвета) там трудилась целая армия мужчин и женщин, кормившая несколько сотен учеников и учителей. И не просто кормившая, а кормившая очень вкусно, поскольку волшебникам, защитникам Эрири, полагалось все самое лучшее. Круглый год повара готовили: тысячи порций тушеных окороков, нежных лососевых рулетов, тягучих колбас с сыром, мидий в сливочном соусе и других лакомств выходили из-под их рук. Они варили целые чаны заварного крема и патоки, а булочек, марципановых конфет и чипсов из водорослей было вообще не счесть.

Иней бывал на кухне, когда еще жил по ту сторону стекла. Они с Росой пробирались туда, чтобы выпросить остатки с праздничного стола. Если главный повар не проявлял сочувствия, Роса придумывала, как его отвлечь (неудивительно, что это ей давалось легко), а Иней тем временем сгребал в карманы все, до чего мог дотянуться.

Роса.

Как и в прошлый раз, на мальчика обрушились воспоминания. Конечно же, Роса вытащит его отсюда во что бы то ни стало. Наверняка она уже вовсю его ищет.

Иней попытался удержать в памяти образ своей близняшки с румяными, как яблоки, щеками и легкой походкой, с ее фырканьем, порой заменяющим смех. Мысль о ней была солнечной тропинкой в сыром и темном лесу. Он ни за что больше ее не забудет. Но как же ее найти?

Вдруг что-то шевельнулось под столом, где пекари целой командой трудились над горой лепешек с голубикой. Иней подался вперед, так что его лоб коснулся запотевшего стекла. И снова он заметил, как мелькнуло что-то черное, потом блеснули острые когти. Место, которое казалось пустым, вибрировало едва сдерживаемой силой.

Иней втянул воздух в легкие и закричал во все горло:

– Боггарт!

Боггарт и усом не повел. Он лежал, свернувшись калачиком в хлебной корзине под столом, и дремал. Но неспокойно: каждые несколько секунд его черные глаза распахивались и вновь закрывались. Казалось, что боггарт чего-то ждет, например возможности над кем-то подшутить. И возможно, это было как-то связано с огромным именинным пирогом, который главный пекарь покрывал глазурью.

Иней задышал чаще. Зеркальный мир кухни был темным и невнятным, так как стекло было слишком старым и заляпанным, чтобы верно передавать картину. Иней словно застрял внутри кошмара.

Он прижался к стеклу и закричал, на этот раз используя Речь:

– Боггарт!

Теперь боггарт вздрогнул.

– Иней? – Голос чудовища был сонным и растерянным.

– Боггарт! Я здесь!

Боггарт вылез из хлебной корзинки и обошел вокруг длинного стола. Он обернулся двойником полосатой кошки, которая заходила за мышами на кухню, и обнюхал углы.

– Я здесь, – попытался снова закричать Иней, но больше не находил сил – все они ушли на тот первый крик. – Скажи Росе, что я здесь.

Боггарт обнюхал все помещение. Закончив, он снова превратился в боггарта – то есть стал бестелесным и исчез, так что Иней больше не мог его разглядеть. Но его взгляд все еще мелькал тут и там, когда боггарт обходил кладовую, проверяя шкафы. Иней продолжал звать его и вслух, и при помощи Речи, но боггарт больше не отвечал.

– Ох, ну и шума от тебя! – Рядом появилась Мэдди. Ее черные косы колыхались за спиной, как ветви на ветру. – На кого ты так орешь?

Иней был слишком слаб и расстроен, чтобы ответить. Никто прежде никогда не называл его шумным. Шумной была Роса. Его скорее сравнивали с ее тенью, а он и радовался. Быть тенью сестры было даже приятно. Он так сильно по ней скучал.

– Напомни, пожалуйста, как меня зовут? – попросила Мэдди. – Я запамятовала.

Иней вспомнил, пусть и не сразу.

– Мэдди.

Девочка улыбнулась. Очертания ее сероватого тела, кажется, стали ярче.

– Точно. А ты Иней.

От звучания собственного имени ему немного полегчало.

– Мне нужно поговорить с кем-то по ту сторону стекла.

Мэгги посмотрела на него озадаченно.

– Это невозможно. С той стороны нас даже толком не видно. – Она подплыла поближе. – А ты знаешь какую-нибудь сказку? Расскажешь мне? Я так давно не слышала сказок.

– А тот человек, о котором ты рассказывала? – настаивал Иней. – Который тут очень давно. Он может знать, как разговаривать с людьми по ту сторону стекла?

Мэгги вмиг помрачнела.

– Старый, – прошептала она. – Я забыла. Его больше нет.

– Нет?

– Его проглотила Тьма… – Мэдди медленно покачала головой. – В конце концов она всех себе приберет.

– О чем ты говоришь? Что такое Тьма? – Иней замер. – С нами тут живет какое-то чудовище?

Но Мэдди только еще раз покачала головой и ничего не ответила.

– Почему ты ни разу не попыталась отсюда выбраться? – в отчаянии воскликнул Кай.

Мэдди наморщила лоб.

– Куда же я пойду?

– Подальше отсюда, конечно! Туда, где мы должны быть!

– С ними что ли? – Мэдди вздрогнула. – Я всегда боялась привидений. И не хочу никого преследовать.

Иней застыл на месте.

– Но мы с тобой не привидения.

Мэдди вытаращилась на Кая.

– Ну конечно, привидения! А кто же мы еще такие?

– Не знаю, – ответил Иней. – Но я точно знаю, что не умер. Я не чувствую, что умер.

Мэдди фыркнула.

– Аты, можно подумать, представляешь, как чувствуют себя мертвые, да? Человек умирает лишь однажды. Откуда тебе знать, что это за состояние?

Паника поднялась в душе мальчика. Он больше не желал об этом говорить. Он не умер. Да, они застряли в какой-то ловушке, возможно, дело на самом деле плохо, но у них точно есть шанс выбраться. Его найдет Роса. Все будет хорошо.

– А еще с кем-то я могу поговорить? – спросил Иней.

– Конечно, – пожала плечами Мэдди. – Выбирай.

Иней непонимающе заморгал.

– В каком смысле?

– Аты разве их не видишь?

Мэдди обвела рукой помещение. Казалось, она ни на кого не указывает. Но потом Иней разглядел.

Они с Мэдди были здесь не одни. Их окружали шесть, а может быть, даже десять других существ. Одни походили на клочки тумана с руками и ногами. В других нетрудно было узнать фигуры мужчин, женщин или детей, но все они были очень серыми и тусклыми, как угольные наброски, оставленные под дождем. Один и вовсе был смазан.

У Инея задрожали колени.

– Что с ними произошло?

– То же, что происходит со всеми. – Мэдди грустно окинула взглядом свое тело. Оно стало более блеклым с тех пор, как он видел ее в прошлый раз. – Они забыли свои имена. В этих краях это начало конца. – Она кивнула на бледное смазанное пятно. – Посмотри на эту бедняжку. Скоро ее проглотит Тьма.

– Нет, не проглотит, – сказал Иней своим обычным тихим голосом, но теперь в нем была какая-то гранитная твердость, поразившая Мэдди до глубины души. – Не имеет значения, что такое эта Тьма, мы все равно должны ее защитить. Я спасу ее.

Мэдди недоверчиво фыркнула.

– Да ты никого защитить не способен. Посмотри только на себя!

Сначала он не понял, что Мэдди имеет в виду. Он глянул на свои руки и ноги – все как будто было в порядке, но спустя несколько секунд он увидел, и от этого у него перехватило дыхание. Он стирался. Не весь, лишь края и углы, словно гора, скрываемая пеленой дождя. Раньше такого не было.

Он посмотрел на Мэдди, на всех остальных. То, что постепенно разрушало и стирало их, теперь принялось и за него. Как скоро он будет выглядеть как Мэдди? Как та размазанная девочка?

– Иней, – шепнул он. – Меня зовут Иней.

От ужаса перед глазами заплясали черные точки. Иней повернулся к кухне, где боггарт снова искал его, обнюхивая все углы и закутки. Искал, но не находил.

– Роса, где же ты?