Моё сердце работает как паровой насос, когда мы идём по коридору к Залу совещаний. Воронов у дверей больше нет, только мелькают тени, и это меня настораживает. Такое ощущение, будто мы направляемся прямиком в ловушку. Перед высокими дверьми зала мы останавливаемся. Пахнет древними камнями и деревом.

Магда вздыхает.

– Когда мы отберём у Хилдрета Грозовой камень, нужно будет сразу передать его маме.

– А ты не хочешь ещё раз попробовать использовать его силу?

– Не стоит. Вдруг у меня опять не получится? Это слишком рискованно. Что, если я случайно причиню тебе вред?

– Нам придётся пойти на этот риск, – тихо говорю я. Магда делает глубокий вдох.

– Ты готов? Теперь нам нужно притвориться, будто мы с тобой враги.

– Я готов.

Магда вталкивает меня, подгоняя метлой, в Зал совещаний. Я шагаю вперёд, чуть не падая.

Зал залит мерцающим светом факелов, которые тянутся вдоль потрескавшихся стен. Заколдованные ведьмы с пустыми взглядами стоят рядами. Все обитатели Небесного города, наверное, здесь.

Магда толкает меня мимо сломанной колонны к центру зала, и я пытаюсь разглядеть среди ведьм маму.

Хилдрет смотрит на нас со своего трона, который возвышается над поваленными креслами членов Совета. По бокам от него выстроились зачарованные Вороны, напоминающие игрушечных солдатиков, готовых исполнить любой приказ. У меня щемит сердце. Не видно ни мамы, ни тёти Геры. Я заметил только Кату.

Большой котёл по-прежнему здесь, но теперь рядом с ним стоит золотистая клетка. Я не знаю, как Хилдрет сделал её, но кажется, он использовал силу Грозового камня и сплёл солнечные лучи, чтобы они стали прутьями клетки. Внутри – женщина в голубом платье. У неё такие же глаза, как у Магды. Наверное, это и есть Главная ведьма.

– Магда! – кричит она.

Та не отвечает. Она толкает меня в спину метлой, на этот раз сильнее. Мы шагаем по плитам к трону Хилдрета. Слышны только звуки наших шагов и шум дождя.

Мы подходим ближе.

– Ты был прав насчёт людей, – звенит злостью голос Магды.

К Хилдрету возвращается его холодная улыбка.

– Что же заставило тебя изменить мнение?

– Я видела, что люди сделали с природой. – Магда резко дёргает меня за руку. Мы останавливаемся в десяти футах от трона. – Они истребили сотни видов растений для того, чтобы выращивать одну только кукурузу, и всё это ради денег. Для них не имеет значения, что насекомые и животные лишились своих жилищ и пищи. Люди должны поплатиться за то, что сделали.

– Я же говорил тебе, что в каждой ведьме есть буря. – Хилдрет поворачивает Грозовой камень, как ключ в замке. Когда его рука замирает, одно из каменных кресел у подножия его трона грохочет и начинает вращаться – и, поднявшись, становится рядом с ним.

Улыбка Хилдрета расплывается шире.

– Ну же, иди сюда, моя юная ученица. Давай посмотрим, как разваливается Небесный город. Мы спасём всех, кто находится сейчас в Зале совещаний, и построим новый город в принадлежащем нам по праву нижнем мире – это будет город ведьм, возведённый на обломках людских жилищ. – Помолчав, Хилдрет продолжает: – Мы разрушим заводы и заколдуем людей, чтобы они исполняли наши приказы. А природа исцелит себя сама. Мы сделаем мир лучше.

Главная ведьма с тревогой смотрит на дочь:

– Магда, неужели ты действительно хочешь этого?

– Да, клянусь костями Агаты Кроу, – шипит та. Её мать с ужасом отшатывается от прутьев клетки. Не говоря ни слова, Магда проходит мимо меня. Перебирается через груду каменных кресел и садится на новый трон рядом с Хилдретом. Её брови нахмурены, а взгляд злой.

Хилдрет наклоняется к Магде.

– Ну а как мы поступим с твоим другом? – говорит он протяжно.

– Он никогда не был моим другом. – Слова Магды едкие, как лимонный сок, капающий на рану. – Заколдуй его. Из него получится хороший слуга. – Магда замолкает. А потом добавляет: – Но сперва я хочу, чтобы он сам увидел, как гибнет его дом.

Меня поражает жгучая ненависть в её взгляде. Кажется, что дружелюбие Магды было только маской, которую она отбросила теперь, когда необходимость в ней исчезла. Я напоминаю себе, что это всего лишь игра.

Хилдрет подаёт знак двум ведьмам, стоящим у большого котла с длинными деревянными палками.

– Давайте взглянем, что происходит внизу. Фенские болота, какими их знали люди, скоро исчезнут навсегда.

Вороны мешают зелье, и над котлом повисает пелена серебристого тумана, который поднимается до самого потолка. Она светится призрачным светом. Внутри можно различить какие-то движущиеся изображения.

Вот шляпа плавает среди сломанных кукурузных стеблей, веток и листьев.

В буковой роще могучие стволы падают, как костяшки домино.

Я в ужасе смотрю на эти сменяющие друг друга картины. Буря принесла гораздо больше разрушений, чем предполагали мы с папой.

Ветер переворачивает шляпу. Под ней в тёмной воде мокнет кукла.

Белая молния ударяет в Дуб с дуплом на Западном лугу. Он разлетается в щепки.

У меня по спине пробегает дрожь. Я больше не могу смотреть на это и перевожу взгляд на два трона.

На лице Хилдрета сияет торжествующая улыбка. Он сцепил пальцы.

– Небесный город разваливается. Здания, которые спасли ведьм от людей, превратились в оружие против них… Любой конец – это всегда начало. Таков Закон ведьм.

Злость исчезает с лица Магды. Её сменяет беспокойство. Я вижу, как рука девочки медленно тянется к Грозовому камню, лежащему на подлокотнике трона Хилдрета.

Всё внутри у меня сжимается. Она выбрала неудачный момент. Пока ещё слишком рано.

Магда касается Грозового камня, но Хилдрет тут же хватает её руку и сжимает, как в мышеловке.

– Отпусти! – охает Магда. – Мне больно!

Лицо Хилдрета искажает жуткая гримаса.

– Мне тоже больно! – цедит он сквозь зубы. – Ты пытаешься обмануть меня!

– Отпусти её! – кричит Главная ведьма.

Мне больно видеть, как Хилдрет сдавливает руку Магды.

У неё на лице написано страдание, но она молчит.

Я бросаюсь на помощь Магде, и Хилдрет отпускает её. Вытащив у неё из пальцев Грозовой камень, колдун поворачивает его, как ключ.

Нас с Магдой подхватывает сильный ветер, поднимает в воздух…

И резко опускает туда, где мы стояли.

От сильного удара мы покачиваемся.

Мне хочется расставить руки, чтобы поймать равновесие, но они связаны. Магда поддерживает меня, чтобы я не упал.

– Каждый ученик подвергается испытанию. – Глаза Хилдрета наливаются злостью. – Ты не выдержала его.

Мы с Магдой в напряжении ждём, какую ещё волшебную силу стихий он направит против нас.

– Отпусти их, – умоляет мама Магды. – Они всего лишь дети. Главная ведьма – это я. И это меня ты должен…

Хилдрет опускает руку с камнем.

Мать Магды вздыхает с облегчением:

– Спасибо. Я всегда знала, что в тебе всё-таки есть доброта.

Губы Хилдрета кривятся в ухмылке.

– Где моя новая подчинённая?

Из-за трона кто-то выходит. Я замираю от ужаса, когда понимаю, что это тётя Гера. Она приближается к Хилдрету, по-прежнему заколдованная, в своей обычной одежде. В правой руке у неё длинный старинный меч.

Движения у неё неестественные, как у механической куклы. Она останавливается в трёх футах от нас.

Мне хочется броситься и обнять её, но страх приковал меня к месту.

– Гера Найт, – говорит Хилдрет. – Я приказываю тебе вступить в поединок с нашими гостями, Магдой и Уиллом. Это битва насмерть…

Тётя Гера поднимает свой меч.

– Нет, нет, нет! – кричит из клетки мама Магды.

У меня щемит сердце, когда появляются два коротких меча и, проплыв по воздуху, падают у наших ног. Я разрываюсь надвое. Выбор сделать невозможно. Я не хочу причинить боль тёте Гере, но, если мы так и будем стоять, опустив руки, она может нас убить.

– Я не буду сражаться с тётей Герой! – восклицаю я. – Она член нашей семьи!

– Я тоже не буду! – заявляет Магда.

– Тогда вы оба умрёте! – слова Хилдрета звучат как приговор.

Магда быстро берёт с пола один из мечей. Я в ужасе смотрю на неё.

– Попробуем защититься, не причиняя ей вреда, – объясняет она мне.

– Магда, будь осторожна! – умоляет Главная ведьма.

– Я всегда осторожна! – отвечает Магда. А потом тихо добавляет: – Ну или почти всегда.

– Тётя Гера, – зову я, надеясь, что она узнает мой голос. – Это я, Уилл!

Она поворачивает голову. Пустым взглядом смотрит на меня и не узнаёт.

Сердце бешено колотится в груди. Тётя Гера наступает, мы с Магдой пятимся. Она машет мечом так, словно косит серпом кукурузу.

Вж-ж-жи-ик.

Старинное оружие разрубает воздух между нами.

– А она здорово владеет мечом, – вздыхает Магда. – Но для нас это совсем не здорово.

Мы продолжаем отступать, и вдруг у меня в голове проносится мысль, ослепительная, как отражение солнца на лезвии ножа. Тётя Гера использует те же приёмы, что я видел у неё раньше.

– Как она может помнить свои трюки, если Хилдрет заколдовал её и она всё забыла?

Магда защищает нас, закрывая мечом от ударов тёти Геры.

– Не знаю, – отвечает она.

Тётя Гера делает выпад вперёд и заносит меч.

Дзынь!

Магда, стиснув зубы, отражает удар.

Какая-то часть сознания тёти Геры должна была сохранить память. Нужно только найти правильные слова, чтобы подобраться к ней.

– Я знаю, что ты где-то здесь, – говорю я ей. – Помнишь, как тебя закрыли в библиотеке колледжа в Кингсмарше и ты построила и́глу из книг?

Её безразличное выражение лица не меняется.

– Это было жилище из книг, и… – Я замолкаю. Это воспоминание не отзывается в ней.

Тётя Гера опять заносит меч.

Магда широко расставляет ноги.

Дзынь!

Дзынь!

Дзынь!

Магда быстро отражает механические удары тёти Геры, летят искры.

Лязг мечей отдаётся у меня в ушах.

Дзынь!

Магда вскрикивает, роняет меч и трясёт рукой. Похоже, ей больно.

Мы снова пятимся, я с ужасом смотрю, как тётя Гера наклоняется и берёт меч Магды. С одним мечом её было не остановить. Теперь у неё их два.

Хилдрет, довольный, наблюдает за поединком со своего трона. Мама Магды стоит, прижавшись к прутьям, её глаза полны слёз. Она не отрывает взгляда от дочери, словно посылает ей силу для победы.

Тётя Гера разрубает воздух – сперва одним мечом, потом другим.

Мы продолжаем отступать.

Она заносит для удара меч в левой руке. Магда пригибается. Выбивает из руки тёти Геры короткий меч и отбрасывает его в сторону.

Тётя Гера не издает ни звука. Словно она ничего не чувствует.

Я сглатываю ком в горле.

– Помнишь ту зиму, когда в пекарне Тома Нока случился пожар? Было так холодно, что вода из пожарных шлангов сразу замерзала.

Тётя Гера не реагирует.

– Ты нужна мне. – Мой голос срывается. – Ты для меня как вторая мама.

Тётя Гера снова заносит свой длинный меч, готовая к удару.

Мы с Магдой отскакиваем.

Тётя Гера наступает, мы пятимся всё дальше. Я оглядываюсь и понимаю, что мы загнали себя в угол.

– Тётя Гера, пожалуйста! – прошу я, пытаясь увидеть хоть какой-то огонёк жизни в её стеклянных глазах. У меня падает сердце. – Я знаю, ты где-то здесь.

Грохочет гром.

Блещет молния.

И тут меня осеняет. Тётя Гера до сих пор владеет навыками боя. Бумажное заклинание лишило её мыслей, но не стёрло глубинную память. Ту, которая составляет самого человека, – она неуязвима. Разум помнит что-то сиюминутное, обычное, а значит… главное помнит сердце.

Нужно напомнить ей что-то такое, что стало её частью.

Откашлявшись, я пою. Эта песня живёт у неё в сердце. Песня, которую мы пели всю жизнь.

Меч замирает в воздухе. Тётя Гера прислушивается.

В глазах тёти Геры загорается тёплый свет.

По её щеке ползёт слеза.

Бумажное заклинание, приклеенное к рукаву, вдруг начинает крошиться и истлевает.

В смущении и растерянности тётя Гера опускает меч.

– Уилл, – шёпотом произносит она.

Меня накрывает волна счастья, когда я обнимаю её и крепко-крепко прижимаюсь.