Мы едем по просёлочной дороге. Налетевший свирепый ветер взъерошивает кукурузное поле, ломает стебли и срывает листья. Начинается дождь, его ледяные капли барабанят по капоту машины. Я вздрагиваю, когда промокшая насквозь рубашка обжигает меня холодом. Магда съёжилась на сиденье рядом со мной. Мы молчим. Главное сейчас – доехать до «Лягушачьего дома».

– Смотри, вода! – вдруг восклицает Магда.

В свете фар мы видим, как мощные потоки бегут с кукурузного поля прямо на дорогу.

У меня стынет кровь в жилах. Хилдрет начал использовать силу Грозового камня. У нас совсем мало времени. Фенские болота может полностью затопить.

Стиснув зубы, я вдавливаю педаль газа в пол. Из-под колёс «харвуда» рвутся брызги, похожие на водяные крылья. Папа готов к буре. Он наверняка всех предупредил. Снялся с якоря и приготовил спасательную шлюпку. Неуклюжка спрячется под палубой.

За считаные минуты вода прибывает настолько, что дорога исчезает. Серебристый блеск фар высвечивает залитый путь.

Мы подъезжаем к ферме, где живёт Альфи, и к «Лягушачьему дому». Вода уже плещется у подножки. От машины расходятся волны и захлёстывают поля. У меня сжимается сердце при мысли о фенских птицах, о камышовках и веретенниках с их летними гнёздами, устроенными так близко к земле. Гроза, которую вызвал Хилдрет, ещё только начинается, но уже есть пострадавшие.

Окна первого этажа «Лягушачьего дома» тёмные, но на втором горит свет. А ферма, где живёт семья Альфи, полностью погружена во мрак.

Я выключаю двигатель и фары.

– Может быть, это наш последний шанс, – говорит Магда, глядя на освещённые окна.

Всё внутри у меня сжимается.

– Тогда нельзя допускать ошибок. И действовать нужно быстро.

Магда кивает:

– Я отвлеку миссис Стокер. А ты иди к камину.

– Ты уверена?

– Конечно, – отвечает Магда. – Это же тебе подсказало сердце.

По щиколотку в воде мы пробираемся к «Лягушачьему дому». Я стучу в дверь, но за шумом дождя ничего не слышно, и я бью уже кулаком.

Тук.

Тук.

Тук.

– Это Уилл и Магда! – кричу я.

– Вот вы и вернулись, – миссис Стокер с готовностью открывает нам дверь. В руках у неё подсвечник. – Проходите. Вы насквозь вымокли, в такую погоду и простудиться недолго.

До чего же странно снова очутиться в «Лягушачьем доме» – и вовсе не из-за того, что бредёшь по воде среди плавающих чашек, кастрюль и мебели. В последний раз я был здесь несколько месяцев назад. Мебель другая, но привычная: большой обеденный стол с деревянными стульями, шкаф в углу.

Теперь, когда мы больше не мокнем под дождём, можно расправить плечи. Мы стараемся вести себя так, чтобы миссис Стокер не догадалась, почему мы здесь. Смотрим на горящие свечи, расставленные на высоких кухонных полках, на причудливую тень от сушилки для одежды. Потом переводим взгляд на Звезду Агаты, вырезанную над камином.

Внутри я улыбаюсь. Интересно, что спрятала там для нас Агата…

– Коул как будто повстречался с привидением, – жалуется миссис Стокер. – Я вызвала доктора Клэя, но он вряд ли чем-то сможет помочь. И непонятно, удастся ли ему приплыть сюда на лодке. – Она подходит к лестнице и останавливается, рядом плавает коробка с мылом. – Я думала, ты будешь в это время с папой. Коул много рассказывал о его… – Она замолкает, так и не закончив фразы.

Я прерывисто дышу, не зная, что сказать.

– Мы хотели бежать к яхте, – смело отвечает Магда, – но вода всё прибывала, и мы подумали, что не успеем и лучше укрыться здесь.

Миссис Стокер смотрит на чернильно-чёрный, залитый пол.

– Оставайтесь здесь, пока не закончится буря и вода не спадёт. А сейчас пойдёмте наверх, я дам вам сухую одежду.

– Спасибо, – благодарит Магда. – Я продрогла до костей.

– Я поднимусь к вам чуть позже, – говорю я. – Кажется, я уронил мамин блокнот.

Я притворяюсь, что ищу, пока Магда с миссис Стокер идут на второй этаж. Потом осторожно крадусь к камину.

Провожу рукой по Звезде Агаты, и меня охватывает странное чувство. Будто бы я непременно должен находиться сейчас именно в этом месте. Взяв с полки свечу, я подныриваю под перемычку камина и выпрямляюсь. Внутри толстый слой сажи. Камин не чистили уже несколько веков. Осматриваю сужающуюся трубу.

Никаких тайников не видно. Но если я их не вижу, это вовсе не значит, что их тут нет.

Тогда я вспоминаю, что нужно искать не только глазами…

Потушив свечу, я кладу её в карман и закрываю глаза. Снова ощупываю внутреннюю часть камина, все углы и изгибы. Я вижу всё это внутренним зрением. Я вижу своими пальцами. В голове ни одной мысли. Есть только ощущения. Я следую голосу сердца, который звучит в такт его биению.

Несколько ударов сердца. Потом ещё.

Я нащупываю пальцами небольшое углубление в каминной трубе. Оно едва заметно, но оно там есть.

Стучу по нему костяшками пальцев.

Тук.

Тук.

Звук такой, будто пальцы ударяются о дерево, и кажется, там есть полость. Скрытая панель!

Мир словно начинает вертеться вокруг другой оси.

Вдохнув поглубже, я надавливаю ладонью на панель. Она отодвигается, сверху сыплется сажа. Я медленно толкаю её дальше. Слышится долгожданный стук, который эхом отдаётся в камине.

Сердце гулко колотится. Я протягиваю руку в открывшееся пространство. Ощупываю холодные стенки и через мгновение натыкаюсь на что-то напоминающее вязанку хвороста.

Всё во мне ликует.

Это старинная метла, сделанная из волшебного дерева.

Я поражён.

В это невозможно поверить, и вместе с тем в глубине души я как будто всегда знал, что найду здесь тайник. И внутренний голос только и ждал, когда я прислушаюсь к нему. Закрыв нос рубашкой, я вдыхаю пропитанный сажей воздух. Тянусь рукой выше и хватаюсь за древко метлы, а потом осторожно вытаскиваю её наружу.

Не торопясь, чтобы метла не намокла от воды, залившей комнату, кладу её на стол. На рукоятке вырезана восьмиконечная звезда, едва различимая в свете свечи.