Я приподнимаюсь, кашляя от пыли, сердце колотится. Смотрю на тётю Геру и Магду. Они сидят рядом и тоже кашляют. Тётя Гера откидывает волосы назад. Магда стирает грязь с лица.

Мягко, точно пёрышки, Хилдрет и Ката приземляются в десяти футах от нас.

– В этот раз вам не спастись, – ледяным тоном говорит Хилдрет. – Как я вижу, вы нашли камень.

Магда снимает с шеи амулет и держит его в вытянутой руке, как Агата на фреске в башне. Глубоко дыша, она закрывает глаза.

В воздух взмывают кукурузные стебли, они кружат между нами и Хилдретом. Холодный взгляд колдуна направлен на нас. Его лицо подобно маске.

Всё внутри у меня сжимается. Магда должна вызвать грозового льва. Первая Главная ведьма города, Агата Кроу, создала его, чтобы остановить охотников на ведьм. Теперь настал черёд Магды.

– Давай, Магда, – шёпотом говорю я. – У тебя получится.

На ладонях у меня выступает пот.

Магда морщится и крепко стискивает зубы.

Грозовой камень светится алым.

Во мне вспыхивает надежда:

– Ты на верном пути.

Вдруг из рубина вылетает молния. Мы с тётей Герой отскакиваем в сторону, и она ударяет в землю совсем рядом с нами. Ещё одна молния летит в подругу Магды, но в последний момент Хилдрет успевает отстранить её.

Мы в ужасе смотрим, как вокруг нас пляшут языки пламени.

Что-то явно пошло не так.

Хилдрет усмехается:

– Ты смелая, но не умеешь сосредотачиваться. Ты могла бы далеко пойти, если бы стала моей ученицей. – Он быстро взмахивает волшебной палочкой, словно забрасывает удочку с невидимой леской.

– Нет, нет, нет, нет! – кричит Магда, когда Грозовой камень вырывается у неё из руки и летит к Хилдрету.

Я пытаюсь поймать его, но не выходит.

Получив камень, Хилдрет улыбается и поднимает его, вытянув руку вверх. На рубине играют солнечные лучи.

– После всех этих долгих лет сила Грозового камня принадлежит мне! – Он смотрит на нас с холодной улыбкой победителя.

Меня охватывает ужас.

Магда падает на колени, словно гиря часов на оборвавшейся цепочке.

– Ну, поднимись же, моя ученица. – Хилдрет вращает камень в руке, налетает ветер и поднимает Магду на несколько футов над землёй. – Настало время устроить бурю.

– Магда! – я в смятении.

У неё в глазах страх.

– Отпусти её! – смело выступает тётя Гера. – Не смей обращаться с людьми как с марионетками!

– Каждому королю нужны подданные. – Хилдрет внимательно разглядывает тётю Геру. – Кто ты такая?

– Гера Найт, археолог. – Тётя Гера бесстрашно смотрит на белые доспехи Хилдрета. – А ещё я умею драться на мечах, и этот конфликт можно решить поединком. Если победа будет за мной, ты вернёшь нам Грозовой камень.

Хилдрет широко улыбается:

– Мне нравится твоя отвага. И мне нужны слуги. – Он ещё раз поворачивает Грозовой камень в руке, и Магда падает на землю, словно марионетка, у которой перерезали нити.

Я помогаю Магде подняться. Тётя Гера приближается к Хилдрету, а Ката тем временем открывает небольшой блокнот в кожаном переплёте – в точности такой, какой был у Ворона, объявившегося на пороге «Вечности». Ката делает взмах волшебной палочкой, и бумажное заклинание выскакивает из блокнота и летит к тёте Гере.

– Не-е-ет! – кричу я срывающимся голосом. Хилдрет похитил маму. Я не могу потерять ещё и тётю Геру.

Она пытается оттолкнуть листок с заклинанием, но не успевает, и он приклеивается к её плечу.

В следующий миг её глаза стекленеют. Видеть это выше моих сил. Она теперь тоже заколдована, это чудовищно. Почва уходит у меня из-под ног, и ещё глубже становится рана, нанесённая маминым исчезновением.

Хилдрет улыбается и поднимает камень. «Дженни Рен» взлетает и опускается на землю рядом с ним.

– У вас замечательная летающая лодка. А сейчас нам пора. Ката, Гера, залезайте. – Хилдрет восходит на борт и щёлкает пальцами. Тётя Гера и Ката послушно следуют за ним.

– Я не поеду с тобой! – твёрдо заявляет Магда. – И никогда не буду твоей ученицей!

Хилдрет мрачнеет.

Мне кажется, что в его глазах даже промелькнуло разочарование. Может быть, он не совсем равнодушный.

«Дженни Рен» отрывается от земли. Лицо Хилдрета каменеет.

– Ты права. Ты мне не нужна. У меня ведь теперь есть вот это. – Он показывает Грозовой камень. – Прощай, Магда.

– Тётя Гера!

Мой крик тонет в раскатах грома. Сердце глухо стучит в груди.

Несколько недель подряд папа только и делал, что твердил о Великой буре. Теперь его страшный сон становится реальностью.

– Всему конец, – говорит Магда. – Хилдрет победил.

Мы смотрим, как лодка поднимается в небо. Соткавшись из ничего, налетают тучи. Они появляются неожиданно, наполняются грозой, разбухают и молча расползаются по небу. Потом сливаются с облаком, в котором скрыт Небесный город. Они заслоняют собой солнце, становится холодно. Мир теряет все свои краски.

Птицы летят с полей в поисках укрытия. Ласточки, чибисы, славки, вороны – все они знают, что надвигается Великая буря.

Папа так много говорил о ней, но я не видел в его словах никакого смысла. А теперь буря и в самом деле здесь. То, что происходит, настолько мощно, что непонятно, куда деваться. Сопротивляться такой буре – всё равно что пытаться сладить с восьмифутовым угрём.

Магда поднимается на ноги и бредёт прочь по дорожке, идущей вдоль канала.

– Ты куда?

– Мне нужно побыть одной. Не ходи за мной. У меня ничего не получилось.

– Ну и что? То, что я делаю, тоже часто заканчивается неудачей. – Я вдыхаю поглубже. – Каждый день я отправлялся на поиски мамы и возвращался к нашей лодке ни с чем. Но я не отступал. Делать ошибки – это нормально. Нужно не бросать попыток. Мама говорит, что сдаваться нельзя.

По кукурузному полю прокатываются волны, это ветер набирает силу.

Магда в отчаянии.

– Это конец, – повторяет она. – Если бы мы и решились теперь добраться до Небесного города, чтобы продолжить борьбу, у нас бы всё равно не получилось – не на чем.

У меня в голове бешено крутятся мысли, словно крылья ветряной мельницы во время урагана. Нужно ли мне идти за Магдой? Может быть, вернуться на нашу яхту, к папе? Но потом я отбрасываю все мысли и вспоминаю мамины слова: «Пусть сердце будет твоим компасом».

– Мы следовали голосу сердца, – бормочу я себе под нос, – и он вывел нас к башне и помог найти Грозовой камень… – Я вдыхаю и выдыхаю, наблюдая за тем, куда приведёт меня мысль. – Мы вернули Коула домой… – Потом вспоминаю, о чём я думал, стоя на пороге «Лягушачьего дома». Кладу на сердце запачканную чернилами руку. – Но я не прислушался к своему внутреннему голосу, который говорил мне войти внутрь…

При этих словах ко мне возвращается старое воспоминание.

Ясный зимний день. Деревья и тростник посеребрены инеем. Всё укрыто пушистым снегом. Залитые луга Уоша скованы льдом. Пригнувшись, фенские жители катаются на коньках перед изумлёнными лебедями. Мы с мамой направляемся в сторону фермы, где живёт Альфи. Снег скрипит под ногами. Изо рта идёт пар. Мы везём на санках корзину с пирогами ко дню рождения Альфи. Пироги завёрнуты в толстые полотенца, чтобы не остыли. На пороге «Лягушачьего дома» Альфи, он открывает нам дверь. Его глаза сияют.

– С днём рождения, Альфи! – говорим мы и заходим внутрь, нас обволакивает тепло.

Кухонный стол накрыт к праздничному чаепитию. На тарелках громоздятся бутерброды, сливовый пирог, печенье и булочки с изюмом. Вокруг стола тарахтит главный подарок Альфи – красный, как клубника, игрушечный паровоз, выпускающий настоящий пар. Вагоны полны лакрицы, засахаренного миндаля и мятных конфет.

Свистит чайник, я смотрю на камин и вижу вырезанную на нем восьмиконечную звезду. Папа Альфи говорит, что она здесь уже много веков.

– Я так и знал, что видел эту звезду раньше.

Воспоминание тает, как дым на ветру.

Меня охватывает радость.

Это не конец. Ещё есть надежда.

Магда уходит прочь, она уже далеко.

– Звезда Агаты! – кричу я ей и машу рукой.

Она останавливается и тоже машет, а потом бежит ко мне.

Я иду к машине, открываю канистру с бензином и заполняю бак. Прозрачная жидкость в сером вечернем свете напоминает мне о бутылочках с Памятным зельем в Небесном городе.

– Где? – спрашивает Магда, переводя дух.

– В «Лягушачьем доме». Она вырезана на камине. Голос сердца, который я услышал в Небесном городе, указывал мне не только отвести Коула домой, но и зайти внутрь. – Чуть погодя, когда все детали головоломки становятся на своё место, я добавляю: – Кажется, это был дом Лори, в котором она прятала Агату.

– Тогда чего же мы ждём? – Тёмные глаза Магды сияют решимостью. К ней вернулся боевой дух.

Я поворачиваю ключ зажигания, как учила меня тётя Гера, потом выхожу к радиаторной решётке, чтобы завести двигатель стартёром.

Я много раз видел, как она сама это делает. Нужно крутить ручку против часовой стрелки. Никакой мягкости и снисходительности. Я вставляю стартёр и двигаю его до тех пор, пока он не займёт своё место. Потом берусь так, чтобы все пальцы были по одну сторону, это позволит мне не пораниться, если ручка даст обратный ход. Я толкаю её, и она вращается безо всякого сопротивления.

– Не вышло, – говорит Магда.

Слышатся раскаты грома.

– Знаю, что не вышло. – Я проворачиваю ручку назад и снова фиксирую в начальном положении. Прокручиваю немного, проверяя, есть ли сопротивление. Потом собираю все свои силы, как фенская медянка, готовая к нападению.

И дёргаю за ручку.

Мотор рычит.

Я сажусь на водительское сиденье и надеваю защитные очки. Небо темнеет, словно по нему разливаются чернила. Тётя Гера всего лишь несколько раз давала мне вести машину, причём это было в хорошую погоду.

– Надеюсь, мы будем в «Лягушачьем доме» до начала грозы.

Надеюсь.

Это невесомое, как пёрышко, слово обозначает что-то очень значимое. Мы трогаемся, небо темнеет, словно опускается ночь. Я ищу переключатель, чтобы зажечь фары, но вокруг непроглядная тьма, я не вижу даже Магды. «Харвуд» едет наугад. Но вдруг…

Я нащупываю рычажок, щелкаю им, и загораются фары. В это же мгновение небо разрезает молния.