– Господин комиссар, мы приехали!

Я открыл глаза. От усталости у меня слегка кружилась голова, и поэтому, когда мы покидали пристань, я отправил за руль помощника, а сам вздремнул на пассажирском сиденье. Фактически я не спал уже сутки. Раньше я спокойно мог работать без перерыва на сон, но теперь сказывался возраст. В идеале было бы поехать домой и отдохнуть, но мне хотелось поговорить с Зейнеп. Пока мы обыскивали «Правду мою», она вместе с криминалистами осматривала дом Зекаи.

Дорога от пристани до участка заняла от силы полчаса, однако короткий сон меня взбодрил. Выйдя из машины, я сладко, прямо как в детстве, потянулся. Али посмотрел на меня, с трудом пряча улыбку.

– Эй, ты чего улыбаешься? Я что, храпел?

– Ну… – сказал он и рассмеялся.

– Что, так громко храпел, да?

– Все в порядке, господин главный комиссар, если и храпели чуточку, то это понятно, вы же всю прошлую ночь на ногах провели.

Мне стало неловко, зная, на что я способен.

– Ты бы меня толкнул, что ли.

– Да все в порядке, не парьтесь, комиссар, – ответил Али искренне.

В жарком воздухе снова стоял запах жасмина. Первый раз я почувствовал его, когда конвоировали Арду Кырынты. На этот раз запах был более сильным, будто жасмин цвел где-то совсем рядом. Я огляделся по сторонам, хотя знал – нет тут у нас никакого жасмина. Взгляд мой скользнул к небу. Тоненький полумесяц окутывала дымка, зато звезды сияли неправдоподобно ярко, как в кино.

– На звезды смотрите, господин комиссар? – Али тоже поднял голову. – Ух ты, до чего же их много…

– А ты разбираешься в карте звездного неба, Али? Знаешь, что как называется?

Он пожал плечами:

– Да нет вообще-то. Хотя… Вон та, самая яркая, видите?

– Это Полярная звезда?

– Нет, это Венера…

Я с удивлением посмотрел на него:

– Браво, Али. Выходит, ты знаешь лучшую из планет. Венера считается покровительницей любви и красоты.

– А еще это планета Зейнеп… – смущенно добавил парень.

– В каком смысле? – не понял я.

– Зейнеп – Весы по знаку Зодиака. А планетой-покровительницей Весов является Венера.

– Ну надо же…

Али огляделся по сторонам, словно нас кто-то мог подслушать, и тихо сказал:

– Я вообще не очень разбираюсь во всех этих историях со знаками Зодиака, но ради Зейнеп запомнил…

Я дружелюбно сжал его плечо.

– Ты все правильно делаешь, Али. Девушки такое очень ценят. А Зейнеп – золото, береги ее.

Мы нашли наше золото в кабинете. Она бодро стучала по клавишам компьютера, будто и не было никакой бессонной ночи. Девушка была так увлечена работой, что и не заметила, как мы вошли.

– Доброй ночи, Зейнеп! – сказал я.

Она вздрогнула и обернулась. И тут же по ее губам расплылась нежная улыбка. Причиной этого, конечно же, был не я, а знаток Зодиака рядом со мной.

– Доброй ночи, господин главный комиссар, – пропела Зейнеп, но глаза ее были направлены на Али. – А я вас ждала.

В глазах моей подчиненной плясали искорки.

Я подошел ближе к компьютеру.

– Получилось что-то найти в доме у Зекаи?

Ее лицо на мгновение потемнело.

– Нет, дома ничего, но вот по поводу человека по имени Аль-пер… Того, кто бывал у Зекаи…

Я очень ждал этой информации, но своего волнения не выдал.

– Отставной инспектор Альпер Сипер, – уточнил я. – Так что там по нему?

– Он был помощником Зекаи-бея пять лет назад. То есть в двенадцатом году, во время прошлой серии Слепого Кота. Они вместе вели расследование.

Девушка замолчала, словно ожидала от меня какой-то реакции. Но первым отреагировал Али.

– И что из этого следует?

– А следует то, что у Альпера есть вся информация по этому делу. Он знает по Слепому Коту все, что знал покойный. В две тысячи тринадцатом году он ушел в отставку. Но своей связи с Зекаи не прервал, наоборот, они еще теснее сблизились. Альпер заходил к своему бывшему начальнику почти каждую неделю.

Я снова промолчал, и она немного напряглась.

– Вам не кажется, что Слепым Котом может оказаться Альпер?

У меня были такие мысли, но вслух я произнес другое:

– Пока у нас нет достаточных доказательств, чтобы внести его в список подозреваемых. Догадки – это только догадки.

Зейнеп и сама понимала это, но не могла не продолжить:

– Помните, мы говорили, что Слепым Котом может быть кто-то из нас? Что причина, по которой он не оставляет следов, – это хорошее знание того, как работает полиция? И вот обнаружился человек, который был в курсе абсолютно всего, господин комиссар. И к тому же он ушел со службы ровно тогда, когда серия закончилась.

Зейнеп повернулась к компьютеру, нажала пару клавиш, и на экране появилась фотография темноволосого и темноглазого мужчины с пышными бровями.

– Вот это Альпер Сипер, – сказала она, не отрывая взгляда от экрана. – Он в прямом смысле мастер боевых искусств. У него черный пояс по тхэквондо, восьмой дан, скоро получит девятый. Говорят, что он очень харизматичный, внушающий уважение человек. Сразу после отставки организовал охранное агентство «Си-пер». Это агентство осуществляет охрану ряда отелей и больниц, на рынке у них высокий рейтинг. Альпер был единственным, кто без приглашения мог приходить домой к Зекаи-бею. Не знаю, как вам, а мне кажется, что он вполне может быть Слепым Котом.

Логика в ее словах была, но уж слишком она торопилась с выводами. Это не в стиле Зейнеп, но сейчас она, похоже, просто устала.

Плюс ко всему последнее убийство – убийство Зекаи, человека, которого она знала, – стало для нее источником стресса, а стресс всегда мешает правильно оценивать события. Уцепилась за первую попавшуюся версию и теперь стремится как можно скорее ее развить, чтобы покончить с нашим запутанным делом.

– Что-нибудь известно о его личной жизни? – задал вопрос Али. – Есть какая-то информация о его детстве?

Зейнеп сразу поняла, к чему он ведет.

– Нет, он рос не в приюте, если ты это имел в виду. Его родители живут в Ялове [50]. Отец, Рашит-бей, хирург в государственной больнице Яловы.

Я притянул к себе стул и уселся, Али остался на ногах.

– Хорошо, ребята. Первым делом завтра поговорим с Альпером. Посмотри, что он скажет. Кстати, Зейнеп, а ты получила образцы ДНК Арды?

– Результаты будут завтра, но, по-моему, с убийцами Хиджаби все ясно. Причастны оба – Серкан и Арда. Но орудовал ножом, скорее, Арда. Я с люминолом осмотрела всю квартиру в Зейтинбурну, и, как мы и предполагали, обнаружила следы крови в ванной. Вероятно, они там отмывались и застирывали вещи. Сейчас оба сидят у нас в обезьяннике. Дудка Исмаил там же. Думаю, пора передать всю информацию по ним прокурору.

Я удовлетворенно потер руки.

– По крайней мере, с этим делом разобрались, и теперь можно целиком сосредоточиться на Слепом Коте.

Зейнеп заерзала, как нетерпеливый ребенок.

– Я как раз собиралась сказать, господин комиссар. Пришли результаты вскрытия Акифа Сойкырана и Ферита Сельджима, двух последних жертв Слепого Кота. – Она снова повернулась к компьютеру, пару раз щелкнула мышкой, и на экране появился файл с отчетом. – Перед смертью их накачали хлоридом мивакурия. Это лекарство-миорелаксант. Используется обычно для расслабления мышц при наркозе…

– Зейнеп, дорогая, спасибо тебе огромное, конечно, но можешь более доступным языком повторить?

Она покраснела.

– Прошу прощения, господин комиссар. Если коротко, то при передозировке мивакурием начинается полный паралич мышц.

А если ввести совсем уж большую дозу, то это смерть. Что мы имеем. Слепой Кот сначала похищает своих жертв, затем накачивает их лекарством и потом убивает. Паралич от мивакурия – довольно страшная штука. Жертва все понимает, находится в полном сознании, чувствительность тоже не теряет, но двинуться или сопротивляться не может.

Али поморщился.

– То есть, когда им режут уши, они всё чувствуют?

– Именно. Но даже дернуться не могут, представляешь. Обездвижив, Слепой Кот отвозит жертву на место преступления, завязывает глаза, оставляет игрушку и убивает выстрелом в затылок. Не где-нибудь убивает, а именно там, на месте.

Из всего сказанного меня зацепила маленькая подробность.

– Получается, если Слепой Кот может рассчитать нужную дозу мивакурия, то у него есть какие-то познания в медицине…

В карих глазах Зейнеп снова заплясала искорка.

– Вот и я про то же, господин комиссар. Отец Альпера – Рашит-бей – работает хирургом, а значит, он прекрасно разбирается в анестезии и прочих вещах. И сына вполне мог обучить. Поэтому нам надо сосредоточиться на Альпере. Уверена, он связан с нашими преступлениями!

Спорить с ней в такой поздний час я не собирался.

– Посмотрим, Зейнеп, – сказал я спокойно. – Как я уже говорил, займемся им прямо с утра. Интересно, что он нам расскажет. Если хочешь, сама все проконтролируешь.

– С радостью, господин комиссар, – просияла девушка. – Вы поедете к нему или вызовете сюда на допрос? Лучше со стороны посмотрю. Мне важно, как он будет на это все реагировать.

Фух, наконец-то можно отправиться домой, время уже позднее. Когда я уже поднимался со стула, Али вдруг произнес:

– Кстати, время уже половина второго. – Он показал на часы. – Шестое июня.

Мы непонимающе посмотрели на него.

– Вы, возможно, забыли, но если Слепой Кот верен своему ритуалу, то сегодня должно произойти следующее убийство.

Да, это и правда было важно. У меня в ушах зазвучали слова бедняги Зекаи: «Надо ждать следующего убийства, возможно, в следующий раз Слепой Кот допустит промашку…» Старик был прав – если Слепой Кот задумал новое убийство, если именно сейчас он готовится совершить свой кровавый ритуал, нам остается только ждать, что он совершит ошибку, которая позволит его вычислить.

– А мне кажется, ты ошибаешься, Али, – сказала Зейнеп. – Слепой Кот уже совершил третье убийство: он убил Зекаи-бея.

Все окончательно запуталось. Если Акифа Сойкырана и Ферита Сельджима действительно убил Слепой Кот, то Зекаи и правда стал его третьей жертвой. Однако при убийстве Зекаи он никаких ритуалов не совершал, а просто спасал свою шкуру.

– Даты не сходятся, Зейнеп, – возразил Али. – Если он следует своему ритуалу, то убивать будет шестого, разве не так? Акифа Сойкырана он убил второго числа. Ферита Сельджима – четвертого, в сумме это шесть. Чтобы получилось двенадцать, следующее убийство должно произойти именно шестого. А если считать и Зекаи-бея, то в итоге получается одиннадцать. Или это убийство он не считает за убийство?

У Зейнеп уже был готов ответ.

– Но, Али, пять лет назад он начал серию в январе, а в этом году первое убийство произошло в июне. То есть ритуал уже нарушился. Или как-то видоизменился. И мы, очевидно, скоро узнаем, как он изменился.

Этот спор мог затянуться до утра. Когда я снова собрался подняться со стула, зазвонил телефон. Мои подчиненные посмотрели на меня с беспокойством. Звонок на мобильный в такое время не может предвещать ничего хорошего. На экране высветился номер Экрема, полицейского из нашего участка.

– Алло, Экрем, что случилось?

– Здравствуйте, господин главный комиссар, обнаружен труп…

– Где?

– В Ферикёе, в небольшом парке аттракционов.