Стоило мне зайти, в нос ударил тяжелый запах. Так пахла кровь – ее запах перебивал все остальные запахи, вернее, смешиваясь с ними, делал их тошнотворно удушливыми. Шедший с улицы жар доводил все до предела, так что находиться в квартире бывшего директора приюта было практически невозможно.

Мой взгляд пробежался по комнате, освещенной светом люстры. Тело лежало лицом к стене; застывшие в предсмертном ужасе глаза Хиджаби смотрели на фотографии учеников, которые он с такой гордостью показывал нам накануне. Рубашка с коротким рукавом, настоящий цвет которой уже было не различить, вся была изорвана ударами ножа. Такие убийства обычно совершают в приступе гнева. Тот, кто разделался с ним, хотел не просто прикончить Хиджаби, а разорвать его на куски.

– Добрый вечер, господин главный комиссар.

Я повернул голову – передо мной стоял комиссар Эрджю из отдела охраны правопорядка, также известный как Выродок Эрджю. Вообще-то Эрджю был неплохим полицейским, но человеком абсолютно бессовестным. Ради продвижения по службе он был готов вылизывать задницу начальству и шагать по головам. Один раз он подставил двух комиссаров, с которыми вместе работал, – им пришлось уволиться. Я его терпеть не мог, и он отвечал взаимностью как мне, так и моей команде. И особенно он недолюбливал Али. Тот несколько месяцев назад обнаружил в Суадие[38]два трупа. В автомобиле «Феррари» выстрелами в висок были убиты сын известного бизнесмена и его девушка. Расследованием должен был заниматься наш отдел, но Эрджю почувствовал, что это дело может его прославить, и, ни с кем не согласовывая, попытался его у нас перехватить. Али, конечно, этому помешал. Между ними вышла шумная перепалка, и Эрджю даже стал угрожать моему подчиненному оружием. Не знаю, на что он рассчитывал, – на то, что начальство все спустит ему с рук? Али выхватил у него пистолет и задал мерзавцу взбучку. Я очень хорошо помнил тот день.

«Ублюдок получил по заслугам», – так прокомментировал свой поступок Али.

Я разозлился, спросил, почему он позволяет себе так выражаться, а он, довольно улыбаясь, произнес: «Господин старший инспектор, я не выражаюсь, я просто говорю правду».

И вот теперь побитый Эрджю, неожиданно заполучивший в руки козырную карту, стоял передо мной и нахально улыбался, ощерив мелкие, желтые от курения зубы.

– Наконец-то вы приехали. – Он кивнул крупной головой направо. – Ваши прямо заждались.

Я посмотрел на сидевшего в зеленом кресле мрачного Али и печальную Зейнеп рядом с ним, но обратился не к ним, а к этому выскочке.

– Добрый вечер, комиссар Эрджю. Что случилось? Что вы здесь забыли?

Он растерялся, но довольно быстро выкрутился:

– Что я здесь забыл, главный комиссар? А вы сами не видите, что тут человека зарезали? Соседи услышали шум, подумали, что воры, позвонили в полицию. Нам пришел вызов по рации, вот так мы здесь и оказались. – Он хитро улыбнулся. – И наткнулись на вашего помощника. Прямо у трупа, с орудием убийства в руках…

Я никак не показал свое волнение.

– А что вас удивило? Вообще-то мы занимаемся этим делом.

Его редкие брови поднялись от удивления.

– Каким еще делом?

Вопрос прозвучал громче, чем нужно, и вдобавок меня обдало зловонным дыханием.

– Эрджю, отойди-ка чуть-чуть. – Я указательным пальцем надавил ему на грудь. – Ты почти у меня на голове стоишь. – Его подлое лицо покраснело от злости, а я продолжил: – Или, по крайней мере, дыши в сторону.

Он растерянно заморгал, а я подошел к ребятам. Али тут же поднялся с кресла и сложил на груди руки, как пойманный за баловством ребенок. Я его прежде никогда таким не видел, и, видимо, в этот раз произошло что-то действительно серьезное. Но что?

В присутствии Эрджю я не мог спросить, а Эрджю все никак не отставал.

– Прошу прощения, секундочку…

Трое полицейских в форме, также находившихся в комнате, с тревогой следили за нами.

– Вы, кажется, не поняли, главный комиссар. – Теперь голос Эрджю звучал более уверенно, он будто бросал мне вызов. – Мы обнаружили Али над трупом, с окровавленным ножом в руках.

– Нет, это ты не понял, – резко бросил я. – Убитый – один из свидетелей по делу, которое мы сейчас расследуем. Я сам отправил сюда Али, чтобы он побеседовал с ним.

Эрджю посмотрел сначала на меня, потом на моего подчиненного.

– Почему же тогда Али ничего нам не сказал? Он как воды в рот набрал.

В принципе, полицейский был прав, Али мог бы сам объяснить ситуацию, и мне бы не пришлось сейчас спасать его.

– Эрджю, ты что, первый день на службе? С чего нам рассказывать тебе о нашем расследовании?

Мой решительный отпор порядком его смутил, но сдаваться он не спешил.

– Вы вовремя появились, господин комиссар, а то мы уже собирались арестовать комиссара Али…

Пришлось притворно на него рявкнуть:

– У тебя на это нет полномочий.

Полицейский машинально отступил на шаг.

– Но, главный комиссар…

– Какие еще «но»?! Смотри, ты сейчас при исполнении, и Али при исполнении. С какой стати ты собираешься его арестовывать?

Мои слова подействовали, самоуверенность Эрджю развеялась, но не до конца.

– На моем месте вы бы действовали точно так же, господин главный комиссар, – сказал он. – Откуда мне было знать, что у вас тут свои интересы. Мы приехали по вызову и обнаружили Али у трупа. Пусть подтвердит: мы к нему вполне по-человечески отнеслись, все-таки коллега, грубостей себе не позволяли, а он как воды в рот набрал.

Этот говнюк был прав, и в любом другом случае я бы с ним согласился, но сейчас мне нужно было вызволить Али и поговорить с ним.

– Вот и хорошо, что мой подчиненный молчал, – повысил я дозу притворного гнева. – Это место преступления – зона его ответственности, понятно? И он не перед вами, а передо мной должен отчитываться. – Эрджю собирался что-то ответить, но я не позволил: – Так, быстро собирайтесь и дуйте отсюда. Иначе я вынужден буду написать рапорт вышестоящему начальству. – Я кивнул в сторону трех полицейских: – Они нам сейчас все улики затопчут. – Потом повернулся к Зейнеп: – А где наши криминалисты?

– Едут, – последовал спокойный ответ. – Я недавно разговаривала с Шефиком, скоро будут.

– Ты осмотрела труп? Есть что-нибудь интересное?

Она тяжело вздохнула.

– Под ногтями правой руки могут быть частицы кожи убийцы. Пока это только мое предположение, различить ничего нельзя, вся рука жертвы в крови. Смотреть придется в лаборатории. Если мы что-то найдем, станет понятно, что убитый сопротивлялся. Честно сказать, мне так и не удалось нормально поработать, потому что очень уж мешал инспектор Эрджю.

– Что? – я снова повернулся к нему. – Какого вообще черта ты мешал моим подчиненным?

Он громко сглотнул.

– Прошу прощения, главный комиссар, но комиссар Али является подозреваемым…

– Гляньте-ка на него, он моих подчиненных подозреваемыми называет! Послушай, братец, проваливай-ка ты отсюда. Ты к этому расследованию отношения не имеешь, так чего ты тут забыл? Иди уже займись своими делами.

– Я тоже доложу начальству!

– Вперед. Рапорт на меня подготовь.

– Господин главный комиссар, – чуть сбавил он тон. – Я выполнял свои обязанности, откуда мне было знать…

Я вновь не дал ему закончить фразу:

– Эрджю, хватит. Если тебе что-то не нравится, давай пиши рапорт. Или иди к начальству и доложи в устном виде. А сейчас забирай своих людей и проваливай. У нас тут еще куча дел. Труп ждать не будет.

– Хорошо, господин главный комиссар, хорошо, – наконец-то сдался он, но напоследок шпильку все же вставил: – Удачи вам в поисках убийцы.

– Не волнуйся, Эрджю, мы без тебя вполне с этим справимся.

Едва Эрджю со своей группой вышел, я тут же обратился к Али.

– Так, давай рассказывай, что здесь произошло.

Он потупил взгляд.

– Когда я пришел, Хиджаби был уже мертв, а в квартире никого не было.

Али замолк.

– И? Это что, все?

– Прошу прощения, главный комиссар… – прозвучало это как-то неуверенно. – Вероятно, вам не следовало меня защищать…

Что он несет?

– Погоди, Али, ты ведь пришел сюда поговорить с Хиджаби?

Он не отрывал взгляда от пола. Я попытался прогнать из головы дурные догадки и обратился за помощью к Зейнеп. Но она тоже ничего не понимала.

– Али, ты можешь внятно сказать, что тебя сюда занесло?

Давай, парень, соври, плевать, но только избавь меня от нарастающих подозрений. Но он промямлил:

– Возможно, вам следует меня отстранить… Иначе из-за меня могут возникнуть проблемы…

У Зейнеп кончилось терпение.

– Али, что с тобой такое? Перестань говорить загадками. Ты вышел из офиса, сказал, что пойдешь домой. Как тебя сюда занесло?

Он грустно посмотрел на нее.

– Зейнеп, хватит на меня давить, что я тут могу сказать…

– Али, мы совсем уже перестали тебя понимать, – вмешался я. – Нам просто важно узнать, что ты тут делал. Это вполне естественное желание. Ты должен ответить нам на вопрос, что тебя занесло к Хиджаби домой. У тебя не было такого задания. Я просил тебя изучить досье жертв.

Тут меня осенило:

– Может быть, ты дозвонился до своего друга детства? – Я с подозрением прищурился. – Может быть, у него была какая-то важная информация про директора приюта?

Али вздрогнул, но промолчал. Но я не собирался отставать.

– А может, твой друг лично был знаком с убитым?

Али по-прежнему хранил молчание.

– Али, ну что такое? Почему ты нам ничего не рассказываешь? – Зейнеп чуть не плакала.

– Хватит! – заорал он наконец. – Хватит! Оставьте меня в покое!

– Али! – прикрикнул я. Мы смотрели друг другу прямо в глаза. Парень был не в себе. Мне даже показалось, что он сейчас ударит меня, но обошлось. Он громко втянул в себя воздух и двинулся в сторону выхода.

– Али, стой! – закричала Зейнеп ему вслед.

Но парень уже скрылся за дверью.

– Господин комиссар, вы думаете, что Али мог это сделать? – тихо спросила Зейнеп.

– Что именно?

Ее увлажнившиеся глаза скользнули в сторону лежавшего на полу трупа.

– Вы же сами понимаете…

Я вспомнил полное злобы и безумия лицо Али, но тут же прогнал от себя этот образ. Посмотрел на Зейнеп и произнес – не потому, что сам был в этом уверен, а потому, что хотел бы быть в этом уверенным:

– Нет. Али такого сделать не мог.