Я не слышала много песен о январских свадьбах. Да и вы, уверена, тоже. Как и о том, что для заключения брака январь имеет какое-то особое, сакральное значение. Поэтому, несмотря на наши старания, все три последующие недели больше двух свадеб в день в нашей часовне не проводилось. Зато у меня появилась масса времени на работе, чтобы сделать все свои домашние задания и разгрузить предстоящий февраль.

Большинство наших клиентов приезжали в Вегас для участия в конференциях и заключения договоров, и заявки были в основном на тематические свадьбы. Священник Дэн облачался в костюм Элвиса чаще, чем в рясу. И хотя мне тоже порядком поднадоел комбинезон, я не знала, что еще придумать. Был бы май – проблем было бы меньше. Но жестокая правда заключалась в том, что никакая реклама не могла увеличить количество свадеб, если гости приезжали в Вегас по делам, а не для того, чтобы связать себя узами брака.

Я сидела за дедушкиным… за своим рабочим столом, просматривала цифры и подсчеты, которые подготовила для меня Донна, когда Джеймс за своей спиной хлопнул дверью. Сделав пару шагов, он сердито опустился на стул.

– Что я могу сделать для тебя, братик?

– Когда ты собиралась рассказать мне об «Ангельских садах»? – спросил Джеймс.

– Об «Ангельских садах»? А мне нечего о них рассказывать. На прошлой неделе я отправила к ним три свадьбы. Они должны пылать к нам любовью.

– А они не пылают. Они нас кидают. Больше никаких дел с «Розой Шарона».

Я отъехала на кресле назад:

– Что?! Почему?! Откуда ты об этом знаешь?

– Оттуда и знаю. Потому что работаю там. – Джеймс сунул руки в карманы джинсов и показал мне пригоршню банкнот. – Вот уже два месяца я играю там на пианино. Пытаюсь помочь семье. – Брат швырнул деньги на стол. – Сегодня утром я, как обычно, пришел на работу, и они сказали, что надеются, что я буду играть у них и дальше, хотя у их заведения отныне новые владельцы.

– Кто-то купил «Ангельские сады»?

– Не кто-то, а один конкретный гад. Виктор Крэнстон.

– Но зачем?

– Почему бы тебе не расспросить об этом своего козла-бойфренда? – Джеймс вытер рукавом нос. – «Ангельские сады» посылают тебе кучу покупателей. Теперь на них можно поставить крест. И как ты собираешься решить эту проблему?

Я быстро обошла стол:

– Джеймс, пожалуйста, не так громко.

– А-а, не хочешь, чтобы все узнали твой секрет? – Брат поднял кулак, словно хотел стукнуть по столу, но сдержался и лишь смахнул с него все, что подвернулось под руку. Степлер, папки, дырокол и подставка для карандашей и ручек полетели на пол. – Начинай беспокоиться.

Я схватила его руку и сжала:

– Не смей мне говорить, будто я не беспокоюсь!

Джеймс высвободил руку:

– Да нет, конечно. Ты беспокоишься. Только не о том, о чем надо.

И это было обидной неправдой. Я работала весь день. Каждый день. Я только и делала, что работала в этой маленькой часовне. Я целых два месяца не тусила с друзьями. Встречалась с Даксом урывками. Я жила как трудоголик, проводя на работе по двадцать с лишним часов.

Джеймс кивнул на кучку денег:

– Тут шестьсот баксов. Используй их как считаешь нужным. Я только хотел сказать, что… мы не можем потерять это место. Если мы потеряем часовню, то с чем мы останемся? Ты меня понимаешь?

Я обняла брата:

– Прости меня, дорогой.

– Если ты еще хотя бы раз меня обнимешь, я в тебя плюну. – Джеймс вырвался из моих объятий. – Тошнит от этих телячьих нежностей.

– А мне кажется, по мнению психотерапевта Уитни, швыряться в сестру деньгами – верный признак того, что тебе хотелось оказаться в ее объятиях.

– Вовсе нет. Мы договорились только, что я не буду бить тех, кто попытается меня обнять.

– Пора нанести визит Виктору Крэнстону, – я направилась к двери. – Хотела бы я знать, что он задумал.

– Но Дакс должен быть в курсе, – голос Джеймса сорвался, но невинность херувимчика с щек не слетела.

Я на секунду остановилась:

– Да, он может быть в курсе.

* * *

Минерва в «Мечте Купидона» сказала, что Виктор с Даксом пошли в отель, где справлялась очередная свадьба. К счастью, этим отелем оказалась «Стратосфера» на противоположной стороне улицы.

«Стратосфера» была ярким восклицательным знаком в конце хаотичной, бессвязной и лишенной логики застройки Стрипа. Гостиничный комплекс включал вращающийся ресторан, смотровую площадку и массу дурацких аттракционов для любителей острых ощущений. В ветреную погоду их приходилось закрывать, потому что бетонные конструкции качались и зловеще поскрипывали. Башня в сто этажей иглой вонзалась в небо. Я вошла в лифт, надеясь, что не разминусь с Крэнстонами.

На Викторе была дешевая рубашка, застегнутая на все пуговицы, и пурпурный галстук-бабочка. Он был сосредоточен на церемонии, полный решимости соединить узами брака двух идиотов, прежде чем они докажут свою любовь небу, сиганув с башни. В «Стратосфере» была собственная свадебная часовня. Но как Виктору удалось получить разрешение провести в ней свою церемонию, для меня оставалось загадкой.

Затаив дыхание, я махнула рукой, чтобы привлечь внимание Дакса. Знал ли он о дедовых делишках? И если знал, то почему утаил от меня?

У нас все было хорошо после того псевдо-Нового года. Правда, о вечеринке мы с Даксом так и не поговорили. Каждый раз, когда я пыталась завести речь о его отце, памятуя о том, что он сам мне рассказал, Дакс лишь пожимал плечами и отмалчивался. Но теперь я понимала, почему он был таким потерянным. Я другого не могла понять: хотел ли Дакс «найтись»? Он был убежден, что убил своего отца. А кто я такая, чтобы утверждать обратное? Меня не было на месте аварии – я была только здесь, рядом с Даксом, надломленным той трагедией. У меня даже возник вопрос: а если бы я познакомилась с Даксом на несколько месяцев раньше, когда еще жила прежней жизнью, двигалась, так сказать, по накатанному курсу – поладили бы мы или нет?

Дакс обошел группу туристов. Мне не хотелось задавать ему вопросы, которые нужно было задать. Мне вообще не хотелось, чтобы между нами стояли какие-то вопросы, чтобы нас разделяло хоть что-то, даже воздух.

– Привет, что ты тут делаешь?

– Ты знал? Об «Ангельских садах»?

Дакс посмотрел на меня в явном замешательстве:

– Нет. Что за «Ангельские сады»?

– Это банкетный зал в квартале отсюда. Твой дед его купил. Ты об этом знал?

– О чем ты говоришь? Что купил мой дед?

Я порывисто обняла Дакса. Сердце зашлось от бесконечной радости. На миг мне даже захотелось прыгнуть с башни вместе с этой парой брачующихся. Парень-с-которым-я-встречалась не сдал меня своему «дедуле». Он вообще не мог предать меня. Просто потому, что на такое неспособен. Он звался Крэнстоном, но не был им.

Виктор наконец заметил нас. Не знаю, что подвигло меня на этот шаг – злорадство, прилив отчаянной храбрости, природная честность или все вкупе, – но я обхватила руками лицо его внука и поцеловала так, словно близится конец света. Дакс поначалу остолбенел, а потом растворился в моем поцелуе. Прыжки с небоскребов, в общем-то, неплохая идея. Поцелуи на большой высоте потрясающие.

– Ты не целовала меня так с тех пор… Ты никогда меня так не целовала, – сказал Дакс. – Пытаешься таким образом послать сообщение моему дедуле или это в честь двухмесячного юбилея наших отношений? А может, есть еще какая-то причина, о которой я не догадываюсь?

– Как на это посмотреть, – улыбнулась я. – Мы вместе?

– Конечно, мы вместе, – Дакс выглядел обескураженным. – Эй, послушай, ты же не целуешься так с другими парнями? Я испугался, как бы у тебя губы не отвисли.

– Твой дед уже направляется к нам.

– Наверняка чтобы нас поздравить, – Дакс оглянулся на своего раскипятившегося деда: стайка туристов блокировала ему путь. – Это ведь не бунт против твоих родителей?

– Что-то вроде того. Кстати, у тебя есть мотоцикл? Ты не мог бы взять один напрокат, чтобы познакомиться с ними?

– На самом деле у нас есть один мотоцикл. Жених и невеста проезжают на нем по проходу к алтарю в каждую пятидесятую церемонию.

– Тогда забудь.

– И я не знал о Дворце Ангелов.

– Об «Ангельских садах».

– Да все равно. Ты моя девушка.

– Девушка? – сглотнула я. – Я еще не была ничьей девушкой. Ладно.

– Звучит убедительно.

– Вполне, – церемонно подтвердила я. – Я девушка Даксуорта Крэнстона.

– А я бойфренд Холли Нолан.

– Официально.

– Может, купить нам таблички?

Я погладила Дакса по руке и отступила в сторону:

– Возможно, ты не захочешь смотреть эту часть. Хотя забавно разговаривать о твоем дедуле, когда он ничего не слышит.

– Тебе, значит, забавно. – Перед нами вырос Виктор. Пот струился по его лицу, ставшему уже одного цвета с галстуком. – Ты что делаешь?! – взревел он. – Почему ты целуешь эту девчонку Ноланов?!

Дакс встал передо мной:

– Дедуль, следи за языком… Холли – моя девушка.

Глаза Крэнстона чуть не вылезли из орбит. Мои, пожалуй, тоже. Мы всего семнадцать секунд назад официально удостоили друг друга титулами «девушка» и «парень», а Дакс уже решил объявить об этом всему миру? И своему семейству?

– Что?! И ты решил оповестить меня об этом здесь?! – прищурился Виктор. – В самый разгар церемонии?!

– Нам нужно поговорить, – сказала я.

– О, мы надумали поговорить, – ухмыльнулся Виктор. – Иди к брачующимся! – рявкнул он внуку. – Они на площадке. Ждут. А мы должны поощрить их отвагу шоколадными конфетами и шампанским, как только они скинут страховочные ремни.

– Будь с ней повежливее, – попросил Дакс.

– Даксуорт. Я клянусь…

– Я не о многом прошу тебя, дед. Услышь меня, – Дакс повернулся ко мне. – Ты как, нормально?

Я подняла оба больших пальца вверх. Но руки тотчас опустились. Слово «нормально» не слишком подходит. Совсем не подходит. Ведь дрожь в конечностях, пот и паническую атаку редко описывают этим словом. И почему я решила, что противостояние с Виктором Крэнстоном на высоте тысяча футов – хорошая идея?

Я сосчитала до двенадцати и лишь после этого сказала:

– Виктор, вы знаете, зачем я здесь.

Виктор ринулся к лифту, нажал на кнопку вызова.

– За тем, чтобы охмурить моего внука? У тебя около двух минут. Как только двери лифта откроются, я затолкаю тебя в кабину и спущу вниз.

«Гм-м… Охмурить… это значит поцеловать?» Чтобы оградить себя от мерзкого старика своеобразным щитом, я скрестила руки на груди:

– Вы купили «Ангельские сады».

– Да. И что?

– А то, что у нас с ними контракт.

– Был, – ухмыльнулся Виктор. – Не думаю, что я его обновлю.

– Но почему вы купили именно этот банкетный зал?

– Потому что у меня свои планы, Нолан. Планы, в которые я не собираюсь посвящать тебя. Но раз ты якшаешься с моим внуком, я сделаю тебе маленькое одолжение. Я дам тебе шанс продать часовню. За пятьдесят тысяч.

– Виктор, наша часовня стоит в шесть раз больше. Но главное – «Роза Шарона» не продается.

– Пятьдесят одна тысяча. Последнее предложение. Если твои родители продадут ее сейчас, они выйдут из положения с достоинством, – Крэнстон провел языком по передним зубам и сплюнул. – Иначе вам всем станет хуже.

– Слишком поздно.

– И держись подальше от моего внука. Он славный мальчик.

– Нет.

– Прекрасно, – пожал плечами Виктор. – Тогда пускай и они не ждут от меня, что я буду держаться подальше от вашей часовни.

Двери лифта со скрипом открылись. Я заставила себя посмотреть в глаза Крэнстону:

– Пожалуйста, Виктор… Дайте нам спокойно жить и работать.

– Каток уже покатился. Вы либо успеете отскочить в сторону, либо он вас раздавит, – Крэнстон усмехнулся. – Увидимся на парковке, Нолан. По крайней мере, она еще осталась.