Поскольку мы работали в новогоднюю ночь, Сэм решил устроить вечеринку четвертого января. Я пригласила на нее Дакса. Мама повезла свою сестру обратно в Финикс, а мне предстояло выйти на работу только на следующий день, да и то к трем часам. А это значит, что у меня нет никаких дел или обязательств.

Но лишь когда Дакс принял мое приглашение, я задумалась: не поспешила ли я. Как его примут ребята? Созрели ли мы с Даксом провести вечер с моими друзьями? А еще я подумала о том, что приход вместе с кем-то на вечеринку (пусть и по случаю выдуманного праздника) придает этому «вместе» еще большее значение.

Я пришла к Сэму пораньше – помочь Камилле все приготовить. Мама Сэма выбрала для этой вечеринки мексиканскую тему (по какой причине, мы так и не узнали). Нас ждали мексиканские кушанья, сомбреро, подвешенные к потолку, и музыка в жанре марьячи, звучащая возле бассейна. Потряхивая маракасами, Сэм подкрался к Камилле сзади и поцеловал ее. Поцелуй, естественно, затянулся, и мне пришлось в притворной сосредоточенности переставлять по кругу чаши для сальсы. Целых пять мучительных минут!

Наконец, Камилла отстранилась от Сэма и похлопала его по плечу:

– Больше никаких бессар вам, синьор.

Я сообразила, что bessar по-испански означает «целовать».

– На Новый год принято целоваться, – возразил Сэм.

Камилла скрестила руки на груди:

– Ты думаешь, что если устраиваешь еще одну вечеринку, то автоматом получаешь все права на меня?

– Нет, я думаю, что имею права на тебя потому, что этот день заканчивается на «а», – ухмыльнулся Сэм.

– Сэм Перкинс! Кончай придуриваться!

– Эй, малышка, не злись. Это же Новый год, – Сэм запел глубоким, звонким голосом: – Что ты делаешь в новогоднюю ночь?

– Скажи мне, что эта песня не в стиле кантри.

Сэм пожал плечами:

– Вот так ты извиняешься? А ведь сегодня уже не Новый год.

– Сегодня наш Новый год.

– Если он наш, то зачем устраивать такую большую вечеринку?

Сэм потянулся к Камилле:

– Тебе же нравятся большие вечеринки.

– Нет. Это тебе нравятся большие вечеринки. А я люблю… я люблю… я даже не знаю, что я люблю, потому что ты все решаешь за меня, – повернувшись спиной к Сэму, Камилла схватила меня за руку. – Пойдем, Холли. Пусть остается здесь один с сомбреро.

– У группы U2 есть новогодняя песня, которая может ей понравиться, – успела сообщить я Сэму до того, как Камилла выволокла меня из комнаты. Я думала, что как подруга Сэма я должна по умолчанию держать его сторону, но эти границы начали размываться.

Сэм, безусловно, вышел за рамки дозволенного, но ему, наверное, неприятно наблюдать это, поскольку раньше Камилла особо не настаивала на своем.

Мы прошли на кухню. Правда, я не поняла зачем. Возможно, чтобы проверить, сколько у нас в запасе сальсы.

– Этот парень действует мне на нервы, – пробурчала Камилла. – Он ведет себя так, будто я его собственность.

– Он так не считает. Я серьезно, Камилла. Просто Сэм очень любит тебя. На днях он даже выбирал ваш свадебный торт.

– Что-что он делал?! – встревожилась Камилла.

– Да не по-настоящему… Сэм просто сказал, что ты любишь лимонный торт, но ванильный был бы лучше… – похоже, я не помогла, а только все усугубила.

Камилла опустила глаза на свои руки:

– Мне не нравится, когда он брякает такое. Мне же всего шестнадцать.

– Понимаю. Но я не думаю, что Сэм подразумевает это… не всегда… он просто… любит тебя.

– Он мой первый бойфренд. Родители даже не подозревают о его существовании. Нам предстоит еще пройти долгий путь, прежде чем думать о свадьбе.

– Все так. Но ведь это обычная вечеринка. Какой смысл закатывать сцену и растрачивать свои усилия и нервы впустую?

Камилла пожала плечами:

– Так-то оно так. Только мне кажется, что, если не обсуждать проблемы сразу, они так и останутся нерешенными.

– Уверена, что как только ты спустишься вниз, Сэм тут же извинится.

– Да, извинится. – Камилла обвила меня руками, как бабочка крылышками. Или мотылек. Дакс бы предпочел, чтобы я сравнила ее с мотыльком. – Спасибо, что поговорила со мной, Холлз. У тебя это получается лучше, чем думает Сэм.

– Гм… Да пожалуйста.

Раздался звонок в дверь, и Камилла выпустила меня из объятий:

– Идем. Пора играть роль хозяйки дома.

Не то чтобы я хотела посыпать солью рану… Но вот что случается, когда ты начинаешь крутить в старшей школе запретный роман из серии «любовь-всей-моей-жизни». Большие надежды – большие разочарования. С Даксом было все по-другому, потому что у нас еще не было таких отношений, мы вообще не состояли в отношениях, и о нас уже знал Джеймс. И в какой-то момент – даже если бы мы дотянули до этого момента – мы рассказали бы обо всем нашим семьям, и это бы не стало огромной проблемой. Или не рассказали бы – но тогда у нас не было бы все настолько серьезно, чтобы поднимать вопрос о браке. Я не считаю тот наш самый первый разговор, когда у нас зашла речь о браке.

Весь следующий час в дом стекались гости. Дакс прислал эсэмэс, предупредил, что немного опоздает. Но в половине десятого мне показалось, что «немного» несколько затянулось. Камилла металась между первым и вторым этажами – проверяла, как я. На третий раз она сочувствующе улыбнулась и полюбопытствовала:

– Он хотя бы извинился?

– Вот, что он написал: «Прости, поездка долгая. Скоро поцелую тебя, Джульетта».

– Это он так шифруется? – вскинула бровь Камилла.

– Наверное. Из-за часовен? Это странно. Не знаю…

Камилла сжала мне руку:

– Пойдем вниз, оставишь знак на двери – он тебя найдет.

– Дам ему еще несколько минут.

Как только Камилла ушла, я попыталась написать Даксу три разных сообщения.

«Ты заблудился?»

«Ромео, Ромео, когда же ты приедешь сюда, Ромео?»

«Привет, если хочешь прийти – я на вечеринке».

Я все их удалила и ничего ему не отправила. В дом зашли три блондинки, пятеро брюнетов, одна рыжеволосая девица и один парень, обритый наголо. На часах было уже без четверти десять – а он обещал прийти в восемь.

Может, все-таки надо было отправить ему сообщение?

Наконец, без семи минут десять, мой мобильник зажужжал. Пришло сообщение от Дакса: «Прости. Я подъехал. В животе бабочки. Нет, мотыльки. Красивые мотыльки».

Внизу еще сильнее загремела музыка. На улице, по теннисному корту, забегали ребята. Если бы я решила пригласить Дакса на вечеринку в моей школе, то эта как нельзя лучше походила на нее, а не на ролевую вечеринку в стиле Гарри Поттера, которые устраивал Сэм в школе. Не то чтобы эта вечеринка должна была больше понравиться Даксу – просто мне хотелось казаться этим вечером… взрослее. Достойной его щетины.

Дверной звонок зашелся трелью. Я посмотрела в глазок. Рядом с Даксом стоял какой-то парень – наверное, еще один приглашенный, пришедший одновременно с ним. Возможно, из-за предвкушения встречи с Даксом, которой я так долго ждала, но лучших экземпляров величиной с глазок мне еще видеть не доводилось. Дакс наклонился ближе к двери, и мотыльки запорхали у меня в животе так энергично, что я испугалась, как бы меня не стошнило.

Я не собиралась распахивать дверь настежь, но адреналин придал мне сверхчеловеческую силу:

– Привет, Дакс!

Он криво усмехнулся:

– Привет, Холли. Это Алекс. Алекс, это та девушка, о которой я тебе рассказывал.

Алекс ткнул меня кулаком в грудь. За всю мою жизнь меня «приветствовали» так всего четыре раза – и ни разу с двенадцати лет.

– Где тут веселятся? – спросил парень.

Я указала наверх, и он взбежал по лестнице, перескакивая через две ступеньки.

– Дружелюбный парень. – Меня так и подмывало спросить: «И кто это?»

Ну да какая, собственно, разница. Дакс привел друга. Ему нужно было, чтобы кто-то его подвез. И он не знает здесь никого, кроме меня. Естественно, он прихватил его с собой.

Дакс шагнул ко мне и чмокнул в щеку:

– Ты выглядишь… ого-го!

Да, я понимаю, это псевдоновогодняя вечеринка – но ведь это и наше свидание, разве не так? Ну, типа свидания. И вот теперь скажите: кто приходит на встречу с опозданием в два часа, с каким-то шальным другом и удостаивает тебя единственным комплиментом – сомнительным «ого-го»?

Дакс обнял меня за плечо:

– У меня проблемы с машиной, пришлось Алексу сесть за руль.

– А-а, – пискнула я тонюсеньким-претонюсеньким голоском. И самой сделалось противно оттого, что я вдруг так оробела. А еще из-за разочарования, которое вдруг ощутила. Эта ночь обещала искрить, но пока все слишком уныло и тускло. – Я рада, что ты приехал… Наконец-то.

Дакс сунул руки в карманы:

– Какой огромный дом. Привести меня сюда – уж не часть ли это твоего плана: заставить меня полюбить Вегас?

– Это всего лишь дом.

– А где твои друзья?

Он собирается познакомиться с моими друзьями, вот так…

Эффектно.

* * *

Гранту он понравился сразу. У них много общего. Как у красных пластиковых стаканчиков. Вот, пожалуй, и все.

Возможно, Дакс действительно ничем не отличается от остальных ребят. Быть может, это я воспринимаю его другим, и это необоснованное восприятие – последствие или, выражаясь современным деловым языком, побочный продукт перемен, произошедших в моей жизни.

Дакс перехватил мой взгляд из другой части комнаты и улыбнулся. Я разглядела ямочку на его подбородке – теперь чисто выбритом. Нет, мои чувства были небеспричинными.

На диван рядом со мной плюхнулся Портер.

– Так, значит, твой новый друг…

– Можешь не договаривать, – перебила его я.

– …фанат Crimson Tide. Он сказал, что жил в Алабаме. А что, ты думала, я скажу? – спросил Портер.

– Ничего.

– Ты злишься, потому что хотела, чтобы он заявился сюда с розами и конфетами. Извини, Холлз. Но, по-моему, что-то пошло не так.

– Я не ждала никаких роз, – махнула я рукой в сторону смеющихся над чем-то Дакса и Гранта. – Просто мне хотелось… Не знаю, чего мне хотелось. Не издевайся надо мной.

Портер наклонился ближе:

– Не позволяй ему себя обижать. Трое из пяти фанатов Алабамы – на заметке у докторов.

– Он меня не обижает. Все совсем не так.

– Ну и хорошо. Ты заслуживаешь лучшего бойфренда.

– Ты хуже Майка. Мы с Даксом встречались всего несколько раз. Я его толком и не знаю.

Портер встал:

– Тогда пойди, поговори с ним. Ты что, не знаешь, что в приятной компании люди становятся более разговорчивыми? Они выбалтывают все свои секреты.

Я посмотрела на часы – без девяти одиннадцать. А на что я рассчитывала? Провести псевдоновогоднюю вечеринку с парнем, который не обращает на меня никакого внимания?

Я опять откинулась на спинку дивана. По крайней мере, вечеринка под контролем. В отличие от моего «свидания». Вечеринки Западного побережья отличаются от остальных. Все ребята в нашей школе были достаточно разумными, чтобы не отрываться на всю катушку и соблюдать меру даже в веселье (в отличие от Дакса). Они знали, чего хотят: в какой колледж поступать и чем заниматься в жизни (в отличие от Дакса).

И зачем я его вообще сюда позвала?

Обогнув стоящих на пути ребят, Дакс протянул мне стаканчик.

– Спасибо, не хочу.

– Это вода.

Я взяла стаканчик, заглянула внутрь и принюхалась.

– Это вода, Холли, – перекричал музыку Дакс.

Но я схватила неоткрытую бутылку с водой.

– Ты хочешь отсюда уйти?

– А ты всегда зависаешь в одном месте? – вопросом на вопрос ответила я.

– Что?

Я указала на дверь:

– Иди за мной.

У семейства Сэма имелся большой боковой двор, которым никто никогда не пользовался. Не знаю, чем им так приглянулся задний двор, когда был такой классный боковой. Там стояла маленькая беседка со столиком для чаепитий, которую мы с Сэмом превращали в «допросную», когда снимали домашние фильмы-боевики в промежуточной школе. Я всегда играла в них русскую шпионку.

– Здесь очень мило. – Дакс отодвинул металлический стул. – Ты привела меня сюда, чтобы соблазнить?

Я сделала глоток воды. Потом еще один.

– Мне сейчас не до шуток.

– Неужели? – ухмыльнулся Дакс. – А что так?

«Может, попросить его вести себя нормально?» – пронеслось у меня в голове.

Дакс придвинулся ближе, встав почти вплотную ко мне.

Пахло от него не так уж плохо. Аромат туалетной воды еще не выветрился. Но стоящий передо мной парень не был тем Даксом, которого я знала и с которым хотела общаться. Дакс добрый, веселый, порою забавный. Он казался мне человеком, на которого я могу положиться. Но, возможно, только казался, а на самом деле он такой, как сейчас, – откуда я могла знать? Может быть, не думать о других и опаздывать давно вошло у него привычку? Наверное, Дакс просто такой же, как его дед…

Я отпихнула его плечом:

– Ты не в себе.

Дакс ухмыльнулся, глаза странно блеснули:

– Я лишь слегка навеселе.

– И как часто ты такой?

Дакс махнул рукой. Такой жест я уже видела раньше, но на этот раз он был как в замедленной съемке.

– Хороший вопрос, девушка-которая-на-«ты»-с-цифрами. Мне надо бы держать тебя при себе как счетовода. А то я частенько сбиваюсь со счета или и вовсе съезжаю с катушек.

– Частенько?

Дакс лениво улыбнулся.

– Не часто. По праздникам. Мы же с тобой пришли к единому умозаключению: праздники – это ужасно. Гм-м… Вторники! Вот по вторникам я никогда ничего не отмечаю.

– А чем тебе не угодили вторники? – спросила я.

Улыбка на лице Дакса поблекла, как последний вздох метеорита, врезавшегося в озоновый слой:

– Во вторник погиб мой отец. Поэтому я не люблю этот день недели.

Дакс погрустнел. Будь он агрессивным, я бы тоже продолжала злиться. Но Дакс выглядел таким потерянным, отчаявшимся и нуждающимся в утешении, что во мне пробудился инстинкт жалости к раненной птице.

– Это же не настоящий Новый год. А в новогоднюю ночь ты был нормальным.

– Нормальным, но не в здравом рассудке. До сих пор не могу поверить, что отдал тебе тех клиентов из лимузина.

– Так, значит, все дело в том лимузине? – спросила я.

– Сколько ты на них заработала?

– Не ты отдал их мне – они сами обратились к нам. Потому что увидели Элвиса, – сказала я.

– Но это я посоветовал тебе тему Элвиса.

– Вау! Элвис в свадебной часовне Вегаса. Революционная идея. И теперь ты набиваешься мне в партнеры?

– Я всего лишь сказал, что это был не самый умный бизнес-ход с моей стороны.

– Как и целоваться со своей конкуренткой и заявляться сюда навеселе. – Я отодвинулась от него. – Серьезно, ты на меня злишься? И теперь будешь ненавидеть меня?

– Я злюсь не на тебя. – Дакс уставился в свой стаканчик. – Я злюсь на себя. Злюсь на то, что… Я не знаю, на что я злюсь. Я веду себя глупо. Извини.

– Послушай, Дакс. Я не хочу смешивать все в одну кучу. И тебе не советую. И ты зря пытаешься таким образом уйти от проблем. Особенно учитывая, как ведет себя твой дед.

Дакс икнул:

– Ты права.

– Я отвезу тебя домой, и поговорим обо всем позже.

– Да, только позже я не смогу говорить о таких вещах.

– О каких «таких»?

– Моя мать пошла сегодня вечером на свидание, – голос Дакса почти срывался на каждом слове. – Первое свидание после смерти отца.

У меня все сжалось внутри:

– Ох, Дакс…

– Она… она продолжает жить дальше. У нас дома хранились коробки с отцовскими вещами, которые мы привезли из Бирмингема. Там лежало его спортивное снаряжение, кое-какие трофеи. Вещи, которые так много значили при его жизни, теперь все оказались в коробках. А несколько недель назад мать достала их из гардеробной и перенесла в гараж. Она перенесла папины вещи в гараж! – Дакс швырнул стаканчик в траву. – Это моя вина, что отец умер. Я говорил тебе, что виноват в его смерти?

– Ты не должен себя винить.

– Мы попали в аварию. Возвращались домой с тренировки. За рулем был я. Папа рассуждал о том, как здорово я поднаторел в быстрых бросках. Он не относился к деспотичным тренерам и всегда ратовал за умную игру. Типа тебя – смотрел на спорт как на науку. Всегда был спокойным. Скромным. Господи, я его потерял…

– Дакс…

– В тот день не было дождя. Мы не ругались, я не набирал сообщение в телефоне. Я даже не помню, о чем я тогда думал. Я просто отвлекся. А потом мне померещилось что-то на дороге, я вильнул – и врезался во встречный автомобиль. Отец погиб, я повредил себе плечо. Это моя вина. Люди и не пытались убедить меня в обратном. Они просто называли это трагедией. Мать ни разу не посмотрела мне в глаза после похорон. Все время отводит взгляд. – Он закрыл лицо руками.

Знаете, я тоже недавно потеряла любимого родного человека. И я понимала, как Даксу больно выговорить все это вслух. Но даже при всем сочувствии я не смогла прикоснуться к нему. Я ведь не считала себя виноватой в смерти дедушки Джима.

– Дакс, я… Мне даже нечего сказать… Это просто… ужасно. Это… Я очень сожалею…

Дакс вытер лицо и устремил взгляд вперед:

– Я тоже. Я не понимаю, почему это случилось. А если бы тренировка не закончилась на пять минут позже? И если бы отец повел машину? Что, если бы на дороге ничего не было? Или водитель той, другой машины поехал куда-то еще? Ты представляешь, сколько факторов должно было совпасть, чтобы произошла эта авария?

– Если ты всю жизнь будешь изводить себя этим «если»…

– А ты не допускаешь «если»? Ты не рассматриваешь возможности. Ты оцениваешь вероятность. Взвешиваешь все «за» и «против» и движешься вперед. А я… единственное, что я сделал за последние десять месяцев – это переехал из дома в Вегас.

«Двигаюсь вперед»? Я всю жизнь оставалась в безопасном для себя месте и безопасном окружении.

– Но ты столько делаешь для своего деда и для часовни…

– Да все нормально. Прости, что я так сорвался. Блин-горелый-рили-кислюсь, так? – хрипло засмеялся Дакс. – Иногда мне кажется: если бы я нашел ответ хотя бы на один из своих вопросов, почему отец погиб, тогда все в моей жизни встало бы на места.

Я опустила взгляд на руки. Что мне нужно сделать? Обнять Дакса? Сказать, что все хорошо – в то время когда все плохо? Я еще никогда не увязала так глубоко в отношениях. Мне захотелось выйти из этой зоны сопереживания, участия и заботы. Не чувствовать того, что я почувствовала. Увидев вот такого – ранимого – Дакса, я еще больше прониклась к нему, а этого делать не стоит. Это небезопасно – влюбляться в парня так сильно, как влюбилась я.

– Хотелось бы мне найти для тебя ответ, – пробормотала я.

– Я правда сожалею. Ты все принимаешь так близко к сердцу. Мне неприятно, что ты увидела меня таким. Я не такой.

– Просто не делай так больше, ладно? Я это ненавижу.

Дакс коснулся рукой моей коленки:

– Сколько свиданий у нас уже было?

– Настоящих? Два? По-моему, ты можешь считать эту встречу нашим третьим настоящим свиданием.

– А как же этикет? Разве правильно грузить девушку такими вещами на третьем свидании?

– Мы познакомились на похоронах. Мне кажется, этикету уже можно не следовать.

Дакс огляделся по сторонам:

– Что-то мне фигово.

– Физически или эмоционально?

– И так и так. Но скорее первое.

– Может, тебе прилечь?

На диван, например. Или на кровать. Я могу это устроить. Позаботиться об основных потребностях – дело святое.

Дакс вскинул бровь.

– Не вздумай отказываться, – предупредила я.

Дакс попытался подняться, но покачнулся. Я помогла ему встать и добраться до комнаты Сэма. Мы, конечно, выглядели не самой невинной парочкой, но я предпочла слухи унижению Дакса. Не дай бог его вырвет или вырубит на глазах у всех.

Я постучала в дверь Сэма, мысленно поблагодарила Господа за то, что никто не ответил, и ногой открыла дверь.

– Священный Хогвартс, – хихикнул Дакс.

Я считала себя фанаткой «Гарри Поттера». Но Сэм был им буквально одержим. Ладно, тематическим оформлением его спальни, еще в восьмом классе, занималась мама. Причем в желании угодить сыночку она явно переусердствовала. Но ведь с тех пор Сэм мог все изменить, а он так этого и не сделал. Цветовая гамма была выдержана в цветах факультета Пуффендуй – желтом и черном. Полка уставлена волшебными жезлами, скипетрами и наборами Lego из серии «Гарри Поттер». Самое смешное было в том, что на стенах своей спальни Сэм повесил еще несколько постеров с музыкальными группами и девушкой в бикини, а также огромную фотографию Камиллы размером 2,5×3 метра. Интересно, он сам сделал для нее рамку или ее купила Камилла? – в первый раз за все время почему-то возник у меня этот странный вопрос.

Я уложила Дакса на постель, молясь, чтобы он не проявил сдуру опасную резвость. Но он сразу же растянулся, пробормотав:

– А в академии Хогвартс очень удобные кровати.

– Я поставлю возле кровати ведро – вдруг тебя начнет тошнить. Но лучше этого не делай: Сэм возненавидит тебя на всю жизнь.

– Я правда хотел произвести впечатление на твоих друзей. – Дакс зарылся лицом в подушку.

– Ну, Гранту ты понравился. Хотя утром он может тебя не и вспомнить.

– Скажи Алексу – пусть придет и заберет меня отсюда.

Я стащила с Дакса ботинки:

– Скажу. Только ты не вставай и попытайся заснуть.

– Ты мне очень нравишься, – пробормотал Дакс.

Я сощурилась. Вряд ли стоит придавать большое значение словам, которые люди произносят навеселе. Никогда не знаешь, кто говорит: человек или напиток.

– Ты мне тоже. Только когда адекватный.

Дакс не ответил. Я взглянула на часы. 23:22.

Я уже была в дверях, когда услышала его бормотание:

– Эх, девушка-которая-на-«ты»-с-цифрами. Ты не сможешь сосчитать все способы, какими завладела моим сердцем.

* * *

Этот шокировавший меня тип, Алекс, куда-то пропал. Я уже успела описать его трем разным людям, прежде чем нашла девушку, которая сказала, что он ушел с приятелем приятеля. Но куда бы ни унесли Алекса ноги, в доме Сэма его не было.

Между тем Сэм с Камиллой начали целоваться уже у всех на глазах – на скамейке рядом с теннисным кортом. Судя по всему, им было не очень удобно. Если это любовь, то я бы предпочла никогда не испытывать таких ощущений.

Я ткнула в Сэма ракеткой, прислоненной к ограждению:

– Эй, слышишь, мне нужно кое-кого отвезти.

Сэм отстранился от Камиллы и ухмыльнулся. На лице Камиллы появилось недовольство, как будто ее застукали в самый неподходящий момент, хотя застукать Камиллу было проще простого – ее освещали яркие фонари корта.

– Кого? – поинтересовался Сэм. – Уж не того ли джентльмена и по совместительству твоего друга? Как там его звать?

– Не выделывайся. Ты же знаешь, что это Дакс, – я потерла глаза. – Я отвела его в твою комнату.

– Если он учинит погром в моем Хогвартсе…

– Я уверена, что твоему Хогвартсу ничего не угрожает, – Камилла пригладила волосы. – Дакс не похож на человека, ищущего приключений на свою голову.

– И в этом еще одна его странность, – пробормотал Сэм.

Я похлопала его по плечу:

– Ладно. Продолжайте лизаться. Я сама найду, на чем его увезти.

– Сэм, твоему другу требуется помощь, – сказала Камилла.

– Дакс мне не друг, – буркнул Сэм.

– Ты реально такой тупоголовый? – Камилла резко встала. – Я отвезу Дакса домой. Я не знаю, где он живет, и салон моей машины намного красивее и чище твоего, но я его отвезу. Потому что именно так поступают друзья.

Скромность и робость викторианской дамы были хорошей маскировкой девушки. Она умела выпускать коготки и рявкать.

– О чем спор? – к нам незаметно подкрались Грант с Майком.

Прекрасно! Еще больше посвященных!

– Бойфренд Холли отрубился на моей кровати. Ей нужно отвезти его домой, – пояснил Сэм.

– Бойфренд? – похоже, Майка это задело. – Я думал, что у вас было всего пару свиданий.

– Да, так и есть, – выдохнула я.

– И когда же он успел стать твоим бойфрендом? – Майк покачал головой. – Признаюсь, меня коробит поспешность, с которой ты определяешь статус своих отношений. Тем более с парнем, который ставит тебя в неловкое положение.

– Да, Дакс – единственный, кто сейчас ставит Холлз в неловкое положение, – язвительно прокомментировал Грант.

– Ладно, с вами все ясно, – подняла я руки. – Не загоняйтесь. Все нормально. Я позвоню сестре.

– Нет, не позвонишь, – сказал Майк. – Твоя сестра за тобой не приедет.

– Ребята, уже без четверти двенадцать, – заметила Камилла.

Все дружно посмотрели на мобильники или часы. Наконец Грант пообещал развезти нас по домам, но только когда сам захочет уйти с вечеринки. А он мог этого не захотеть. Все побежали встречать псевдо-Новый год, а я, скрестив ноги, села на корте и стала подбрасывать мячик. Без семи двенадцать зазвонил мой мобильник. На мгновение я подумала, что это Дакс, что в действительности он не заснул и разыскивал меня, чтобы мы вместе отсчитали последние секунды перед полуночью. Но это оказалась Ленор, которая никогда мне не звонила, только присылала сообщения. Я ответила:

– Что случилось?

– Я не знаю, что делать! – голос сестры фонтанировал истерикой. – Ты знаешь Рена Мэдфи-старшего?

– Кого?

– Это друг Джеймса. Джеймс сегодня был у него в гостях, я его туда подвозила. А сейчас мне позвонила его мама и сказала, что Джеймс ушел от них два часа назад. Она хотела убедиться, что он благополучно добрался до дома. Джеймс не отвечает на звонки. Я приехала домой. Его здесь нет и… Что мне делать?

Шум из дома усилился, потому что все ребята побежали вниз. Я прикрыла ухо рукой:

– Ленор, успокойся. Джеймс постоянно что-нибудь отчебучивает. Что сказал папа?

– Твой отец тоже не подходит к телефону, – прошипела Ленор. – Вот почему я не собираюсь обзаводиться собственной семьей. И несправедливо возлагать на меня такую ответственность. Я еще не взрослая.

– Тебе двадцать два года.

– Вот именно! – вскричала Ленор. – А если Джеймс свалился в канаву? Мне что – обзванивать все больницы?

– Просто… приезжай за мной. Поищем его вместе.

– Ты все еще у Сэма?

– Да. И нам придется еще отвезти домой одного моего друга.

– Хорошо бы он жил неподалеку. Эти праздники меня порядком достали. Я уже хочу вернуться к учебе. Ты знаешь, что меня пригласили на большую вечеринку в Сан-Франциско? А в итоге я проторчала в клубе с девчонкой из старшей школы, которую толком даже не знаю, и эти средневозрастные придурки в голубых костюмных рубашках пялились на нас так, словно я когда-нибудь позволила бы…

– Ленор, приезжай за мной. Жду.

Начался обратный отсчет времени. Через дюжину секунд пробила полночь. Я увидела в окно, как Сэм обнял и закружил Камиллу. Грант поймал и чмокнул какую-то девчонку. Конфетти завихрились в воздухе, оседая наземь разноцветными блестками. А подброшенные сомбреро взлетели вверх.

Я проскользнула в дом через заднюю дверь и поднялась в комнату Сэма. Дакс мирно посапывал на его постели. Я присела на кровать и нежно поцеловала его в щеку:

– Эй ты, идиот, с Новым годом…