Некоторые читатели знают, что мои идеи о математическом разнообразии – в частности, идея, что все ученики заслуживают доступа к математике высокого уровня, – сталкиваются с серьезным сопротивлением, особенно со стороны тех, кто успешен при нынешней несправедливой системе³³². Эта традиционная система математического образования сортирует, ранжирует и разделяет учащихся, и узкая математика, которая сейчас ценится, легко приносит успех детям из состоятельных семей, поскольку они могут оплатить репетиторство, ориентированное на успешную сдачу тестов. Некоторые люди весьма заинтересованы в том, чтобы система функционировала именно таким образом; они осознают, что гораздо труднее учиться математике, которая ценит и требует творческий подход и рассуждения, поскольку это предполагает истинное понимание. Если учесть этот более широкий контекст, неудивительно, что сопротивление моим идеям и результатам моих исследований выливалось в преследования, оскорбления, а недавно даже в угрозы убить – меня и моих детей. Но это сделало меня сильнее, и сила эта появилась благодаря выработанной ментальности, которая защитила меня от преследований и оскорблений: я решила, что настало время поделиться подходом и стратегиями, которые использую. В завершение этой книги я изложу пять принципов, которые, на мой взгляд, полезны всем нам, особенно тем, кто старается изменить несправедливые системы.

Впервые я столкнулась с агрессивным противодействием и распространением дезинформации о моей работе после того, как опубликовала результаты исследования, показавшего, что ученики городской школы Рейлсайд достигли более высоких результатов при многоплановом подходе к преподаванию, нежели школьники из семей среднего класса в более благополучном районе, где преподавание велось по традиционной методике³³³. Традиционалисты, пытавшиеся воспрепятствовать переменам, утверждали, что для своего вывода я манипулировала данными, – ведь мой результат показывал, что, когда мы меняем методы преподавания и открываем пути, гораздо больше учеников добиваются успеха. То же самое они говорили и о моем исследовании в Англии – работе, которая получила награды за свою строгость³³⁴. Когда меня пригласили участвовать в создании новой программы по математике для штата Калифорния, дезинформация снова начала распространяться, а сопротивление усилилось – вплоть до угрозы убийства³³⁵. Однажды пятничным вечером в мой электронный почтовый ящик посыпались оскорбления. Я быстро выяснила, что Такер Карлсон[58] показал мою фотографию в своем шоу и высмеял идею, что система, предложенная нами для Калифорнии, поощряет социальную справедливость³³⁶. За этим последовали несколько беспокойных месяцев; полиция Стэнфорда даже добавила мой дом в маршрут своего ежедневного патрулирования. Многие люди испытывали шок и тревогу по поводу того, что исследователь, устанавливающий факты, подвергается оскорблениям и преследованиям. К сожалению, подобная реакция становится все более и более привычной в академических кругах³³⁷; ученые, изучающие изменение климата, проходят через аналогичную травлю³³⁸.

Я считаю себя застенчивым интровертом. В детстве я часто отказывалась разговаривать с посторонними людьми, и все общение шло через сестру. В юности избегала публичных выступлений и старалась, чтобы эту роль брали на себя другие. Прошло много лет, и я выступаю перед многотысячными аудиториями, хотя всегда немного нервничаю. Что меня поражает и чего я никогда бы для себя не пожелала, так это наклеенный на меня ярлык «публичной фигуры», к которому впоследствии добавили «противоречивой». Я никогда не хотела быть публичной личностью, а еще меньше желала оказаться в центре какой-либо публичной «войны».

Когда я впервые увидела это выражение применительно к себе в новостной статье, я обратилась к журналистке и попросила убрать слово «противоречивый». Она возразила, мол, оно вполне уместно, поскольку существует множество людей, которые открыто не согласны с моими идеями, и это провоцирует баталии вокруг преподавания математики. Она назвала и других публичных фигур, которых считает противоречивыми, – и все они оказались людьми, которыми я безмерно восхищаюсь! Другие люди считают, что противоречивые личности – это люди, чьи страницы постоянно правят в Википедии³³⁹. Моя страница не просто подвергалась многочисленным правкам; они были настолько неточными и целенаправленными, что Википедия поставила частичную защиту[59] ³⁴⁰.

Я начала смиряться с мыслью, что являюсь «противоречивой публичной фигурой». Но этот шаг – и даже обнаружение ценности в том, чтобы принять известность и наслаждаться ею, – стал частью перемен в моей собственной ментальности. Многие люди спрашивали меня, как я справляюсь с нападками на мою работу, как я продолжаю двигаться вперед после угроз и оскорблений. То, что я справилась и стала более сильной личностью, еще решительнее настроенной на борьбу за равенство в сфере образования, стало возможным благодаря комплексу идей, которые я считаю важными для всех, поэтому ими я и завершу эту книгу.