Как мы могли убедиться, в эпоху Каролингов правители настолько нуждались в контроле и поддержании собственной власти, что решались пойти против запретов Церкви. Им хотелось царствовать как можно дольше, а поэтому даже малейшее предположение о том, что произойдет в будущем, могло принести пользу. Лицемерные и противоречивые действия повторялись каждый раз, когда духовная и светская власть перемежались в борьбе против примет и народной астрологии.

Каролингское возрождение, начатое Карлом Великим и Алкуином в IX веке, позволило вернуться к изучению звездной науки в Европе самым что ни на есть методичным образом. К астрологии систематично прибегали для нужд государства, не давая ей выйти за пределы дворца. Позже Империя вступила в конфронтацию с папством, что позволило светской власти частично освободиться от цепкой хватки церкви. Безусловно, вера в Бога не поддавалась обсуждению, даже со стороны императора. Поэтому иногда астрологические образы смешивались со священными, создавая занятные контаминации и сочетания, которые современное христианство сочло бы аномалией.

Расшитая золотом мантия императора Генриха II, хранится в кафедральном соборе Бамберга

Показательна с этой точки зрения великолепная парадная мантия императора Генриха II. Три метра в ширину и полтора в длину, она была сшита специально для церемонии коронации Генриха, проходившей в Риме в 1014 году. Мантия была украшена планетами и звездами, вышитыми золотыми нитями на небесно-синем фоне (хотя изначально цвет мантии должен был быть пурпурным или фиолетовым). Две девушки с факелами и знаками зодиака вокруг символизировали Солнце и Луну. Небесные светила перемежались с аллюзиями на Священное писание, с фигурой Христа в образе Царя Вселенной (cosmocrator) по центру и Девой Марией в иконографии Морской Звезды (stella maris). Там же, на мантии, вышиты фразы астрологического характера, в которых упоминаются созвездия и планеты, тридцать шесть декорированных медальонов, соответствующих деканам зодиака, и многие другие звездные символы. Среди этого астрологически-христианского тождества выделяется мифологическая фигура Геркулеса, символизирующая силу и власть императора и в очередной раз объединяющая образ императора с солярным культом. Как считают ученые, многое из того, что изображено на мантии Генриха II, берет начало из «Явлений и предсказаний» Арата из Сол, одного из немногих текстов астрального содержания, общедоступных в эпоху Высокого Средневековья. Описания созвездий у Арата действительно носят исключительно природный и эстетический характер. Мантия же служит символом более глубокого астрологического знания, которое стремительно развивалось в тот период[106].

Некоторые фразы, вышитые на мантии, представляют особый интерес. Одна из них гласит: «Scorpio dum oritur mortalitas ginnitur», что значит, что, когда взойдет Скорпион (то есть когда созвездие появится на горизонте – незадолго до рассвета или ночью), смертность повысится. Безусловно, в ней скрывается указание на характеристики знака Скорпиона в восьмом доме, традиционно считающемся домом смерти. Более того, если созвездие Скорпиона появится до восхода, астрологически оно окажется в двенадцатом доме, ответственном за трудности и загробный мир.

Другая загадочная фраза переводится как: «Эта звезда Рака несет в мир лихо» и отсылает к знаку Рака, который в зодиакальном круге диаметрально противоположен знаку Козерога. Козерог – знак, отчетливей других символизирующий власть и постоянство королевства или династии (как мы могли убедиться на примере Августа). Поэтому, если планеты находились в знаке Рака, противоположном Козерогу, астрологи, которые занимались светской или всемирной астрологией, смотрели на них с недоверием. Они могли означать трудности для правителя и империи или даже предрекать катастрофы и стихийные бедствия.

Помимо этого, среди фраз можно найти предостережение для всех астрологов, которое звучит так: «Чтобы не причинить миру зло, астрологу пристало сохранять бдительность». Слова, написанные на мантии, в которой собирался короноваться самый могущественный человек в Европе, подтверждает не только крайне тесную связь между властью императора и звездной наукой, но и значение, которым в ту эпоху была наделена фигура «математиков», разбиравшихся в движении небесных светил.

Мантии, изобилующие космологическими символами, назывались «вселенскими» и восходили к византийскому миру, где наука о звездах была существенно доступней. Эта традиция, в свою очередь, происходила от звездных плащей, заимствованных от императоров Древнего Рима и греческих правителей. В начале III века до н. э. македонский царь Деметрий I Полиоркет приказал изготовить одеяние, расшитое золотыми нитями, с изображением звездного неба и двенадцати знаков зодиака. Возможно, таким образом правитель хотел сделать отсылку на гомеровское описание щита Ахилла, на котором были выгравированы созвездия и который послужил прообразом для щита Александра Великого[107].

В общем и целом мантия как символ власти отождествляется с фигурой императора, повелителем вселенной, преемником Римской империи и единственным богоизбранным правителем.