Как мы могли убедиться, в средневековой Западной Европе астрологии пришлось непросто, что неизменно вело ее к угасанию. Запертые в библиотеках монастырей, астрологические книги часто были под запретом, и долгое время наука оставалась без внимания. Однако существуют хоть и редкие, но показательные случаи, когда изучение звезд удавалось осуществить и при дневном свете.
Особенного внимания заслуживает происходившее в королевстве франков – германского племени, которому лучше других удалось перенять и сохранить многие римские традиции. Хлодвиг I, Карл Мартелл, Карл Великий, Людовик Благочестивый, Генрих II, Оттон III, Фридрих II Швабский – все эти короли и императоры первого плана обеспечивали постоянство астрологических исследований на Западе.
Симон де Фарес (1450–1499), французский астролог и астроном XV века, занимался изучением биографий и деяний самых видных астрологов в истории, которые позже объединил в труде «Сборник самых известных астрологов и некоторых ученых мужей» (Recueil des plus célèbres astrologues et quelques hommes doctes). Углублял свои познания в астрологии ученый в Париже, где позже был взят под стражу по обвинению в использовании предсказательной астрологии. Тем не менее при жизни он добился такого успеха, что был назначен советником при дворе Жана II де Бурбона, а позже – при Людовике XI и даже при его сыне, знаменитом Карле VIII.
Трактатом французский ученый стремился доказать ключевую роль астрологии в истории, перечисляя предсказания, сделанные астрологами прошлого. Среди прочих примеров Симон де Фар приводит переломный эпизод в истории Европы, главным героем которого стал король франков Хлодвиг I. Он любил наблюдать за звездами и часто обращался к ним, спрашивая совета у толкователей. Пока Хлодвиг вел войну с саксонцами и готами, звездное небо ему читал один восточный астролог по имени Раба. В 496 году, незадолго до битвы с алеманнами при Толбиаке, Раба, которого король всюду брал с собой, предсказал ему решительную победу над врагом в ближайшие сутки. В начале сражения франкам пришлось тяжело, и Хлодвиг усомнился в предсказании Рабы. Охваченный унынием и подначиваемый женой, король решил обратиться к христианскому Богу, на которого свято уповала его супруга Клотильда. Вскоре силы сторон поменялись местами: франки одержали победу, а алеманны были вынуждены спасаться бегством. Королева Клотильда с восторгом воскликнула: «Зачем нужна магия Марса и Меркурия, когда есть божественный промысел?»
Пользуясь достигнутым результатом, королева попросила супруга отдалить придворного астролога и побудила его обратиться в христианство. В скором времени Хлодвиг с тысячей воинов попросил крестить их. Обряд крещения провел епископ Ремигий в кафедральном соборе Реймса в Рождество 496 года. Несмотря на то, что предсказание Рабы о победе сбылось, его избили, подвергли пыткам и услали со двора, а сам король публично признал верования и учение Рабы ложными[102].
Хлодвиг обращается в христианство во время битвы при Толбиаке (Жозеф Блан. «Битва при Толбиаке», ок. 1881, Париж, Пантеон)
Однако случай с Рабой не сказался на авторитете астрологов при каролингских дворах. Другому франкскому королю, Карлу Мартеллу (717–741), врач и астролог Гийом д’Эстутвиль предсказал победу в 732 году в битве при Пуатье, которая впоследствии остановила арабское вторжение в Европу. Более того, из источников известно, что сам Карл Великий (768–814) с большим вниманием следил за движением небесных светил. Он был благочестивым христианином и, как король христианского королевства, считал своим долгом сделать так, чтобы обряды Церкви осуществлялись по всем правилам. Именно это, по мнению историков, послужило основным предлогом для того, чтобы призвать ко двору многочисленных ученых и математиков. Доверенным советником Карла Великого был выдающийся ученый Алкуин Йоркский, в свое время признанный корифеем астрономии и астрологии. Интересно заметить, что Алкуин был родом из того самого региона в Йорке, которым правил король Эдвин и о котором говорит Гальфрид Монмутский в истории о Пеллите и Мерлине.
Алкуин подвизался учителем в архиепископской школе Йорка и перенял учение Беды Достопочтенного, значительная часть трудов которого посвящена астрологическим исследованиям и работам Исидора Севильского. Обстановка, в которой находился Алкуин, оказала немалое влияние на его астрологическое и астрономическое образование. Он даже написал произведение на эту тему, астрологический трактат «О движении и “прыжке” Луны и о високосном дне» (De cursu et saltu lunae ac bissexto), в котором исследовал положения Луны относительно зодиака и пытался выявить некоторые астральные характеристики в тексте Святого писания.
В марте 781 года Алкуин был представлен в Парме знаменитому франкскому королю Карлу Великому, который был настолько изумлен подготовкой английского мудреца, что с того момента захотел видеть его в своем окружении. Алкуин основал Палатинскую академию в Ахене, где собирались главные мудрецы империи каролингов, и одновременно служил магистром и советником при Карле Великом. Доподлинно известно, что под влиянием Алкуина и сам Карл Великий серьезно занялся изучением астрологии, к которой всегда питал нежные чувства. Эйнхард, автор одной из биографий Карла Великого, докладывает, что король «много времени уделил изучению риторики, диалектики, а особенно астрономии […] и с усердием мудреца пытливо выведывал пути звезд»[103].
Согласно Эйнхарду, император считал изучение звезд одной из обязанностей правителя, так как по ним можно было предсказать возможные бедствия, грозившие королевству.
Известно также, что Карл Великий не прекращал обучения даже во время военных кампаний, более того, прибегал к астрологии, чтобы предсказать их исход. Показателен эпизод, рассказанный историком Генрихом Фихтенау: во время войны с саксонцами (772–804) Карл Великий не был уверен в успехе похода. Тогда он решил отправить гонца к своему учителю Алкуину, чтобы спросить у того, стоит ли считать дурным предзнаменованием «ускорение орбиты Марса и его соединение с Раком»[104].
Несмотря на то, что Карл Великий сам изучал предсказательную астрологию и прибегал к ее помощи, он стремился упразднить в королевстве астрологические пророчества и приказал выслать магов и предсказателей. Естественно, делал он это, чтобы угодить Церкви, считавшей предсказательную астрологию ересью и кощунством, и в то же время чтобы установить монополию на пользование наукой. Тем не менее астрология, применяемая в медицине, метеорологии и мореплавании, считалась приемлемой и относилась к так называемым естественным наукам. Согласно некоторым исследователям, Алкуин и Карл Великий исследовали только положения Луны и Солнца, причем не с целью гадания, а следуя естественной астрономии Плиния. Источники, на которые ссылается Фихтенау, подтверждают изучение ими и планет, например Марса. Очевидно, что наблюдение за небесными светилами происходило не только с естественными целями или под литургическим предлогом, но и, безусловно, для получения предсказаний. Мало кто знает, но среди сокровищ Карла Великого был серебряный стол с изображением светил, на котором были показаны переходы всех планет.
Вероятно, примером императора вдохновлялись и многочисленные каролингские графы и герцоги, вассалы Карла, вечно враждовавшие между собой и имевшие каждый собственного придворного астролога. Найти астролога было задачей не из легких, и, возможно, внутренний спрос способствовал росту количества ученых наравне с появлением учеников Палатинской школы, основанной Алкуином. Согласно американскому историку Линну Торндайку, вассалы императора обращались к астрологам, желая предупредить шаги противников и врагов или превзойти их в хитрости. Так что и каролингским вассалам небесная наука была нужна для сохранения и приумножения власти и военных успехов: «Астрология считалась частью военной стратегии, иметь астролога было все равно что иметь последнюю модель доспехов или новую кавалерийскую тактику»[105].
Интересен эпизод, произошедший с сыном и преемником Карла Великого, Людовиком Благочестивым (814–840). Новый каролингский правитель, человек исключительной веры и благочестия, незадолго до празднования шестидесятилетия заметил в небе комету. Встревожившись, он спросил своего астролога (имя которого не приводится), что символизирует ее ослепительный свет. Шел 837 год, и астролог, к которому он обратился, вероятно, предпочел уйти от однозначного ответа, чтобы не тревожить монарха. Он сказал, что царствующей особе не пристало пугаться небесных знаков, так как значения, присваиваемые этим светилам, есть не что иное, как суеверия и глупые приметы простолюдинов.
Этим сияющим небесным телом почти наверняка была комета Галлея. Ученый не осмелился поведать правителю, что, согласно звездной науке, появление кометы могло повлечь за собой разные бедствия, вплоть до смерти короля. 5 мая 840 года случилось солнечное затмение, а полутора месяцами позже, 20 июня 840 года, умер Людовик Благочестивый.
Веком позже, во время похода против византийцев в Калабрии в 968 году, другое затмение привело в ужас императора Священной Римской империи Оттона II (955–983), воспринявшего феномен как дурное предзнаменование. Епископ Ираклий, сопровождавший правителя в походе, успокоил его, сославшись на труды Исидора Севильского. Он заверил Оттона, что это всего лишь природное явление, не имеющее негативных последствий.