С приходом христианства и наступлением кризиса Римской империи солнце звездной науки закатилось, что привело к ее постепенному упадку. И хотя астрология испокон веков была связана с религией (как с греческими культами, так и с митраизмом), христианство стремилось, пускай и внешне, от нее отдалиться.

Когда после Миланского эдикта 313 года христианам позволили свободно исповедовать собственную религию, они восприняли астрологию как языческую угрозу настоящей вере.

В митраизме, который пользовался успехом даже среди самых бедных слоев населения, христианство увидело опасного противника и конкурента. Точно так же сочли необходимым искоренить астрологию как «побочную» науку, поддерживавшую культ бога-Солнца.

Симптоматичен случай Юлия Фирмика Матерна (314–360), юного писателя и астролога из Сиракуз, который в 335–337 годах написал одно из важнейших произведений древней астрологии – «Учение в XIII книгах», но позже был вынужден пересмотреть свои убеждения и активное содействие звездной науке. Фирмик утверждал, что влиянию светил подвержен как случай, так и провидение – три составляющих, определяющих судьбу человека. Он отстаивал астрологию, оказавшуюся в руках «обманщиков и шарлатанов», которые порочили ее собственным невежеством, и утверждал, что сама астрология строилась на точных и математических выверенных движениях звезд:

«Вечные огни звезд […] приносят часть этой Души земным телам […] Мы в родстве с планетами, так как сформированы и созданы их ежедневными движениями»[76].

Фирмик был убежден также в неотвратимости рока, особенно в отношении смерти. По его мнению, все действия, склонности и увлечения, которые внушает нам небо, так или иначе подчинены нашей неизбежной участи. Поэтому свободой воли по-настоящему обладают лишь «мудрецы», способные совладать с влиянием звезд, не потакая собственным слабостям: «Мы противостоим некоторой доле неблагоприятного предопределения звезд […] Все эти скверные привычки я преодолел силой мудрости и добродетели»[77].

Что касается связи астрологии с политикой и войной, то в одном хвалебном сочинении, посвященном императору Константину, Фирмик описал его как человека, которому были посланы благоприятные предзнаменования и военная удача. Из его слов можно предположить, что он имел представление о натальной карте императора.

Удачу в войне Фирмик считал самой ненадежной из всех сфер человеческого влияния. Как и Птолемей, он был уверен, что личные гороскопы простых людей зависят от гороскопов монархов и что невозможно предсказать исход битвы без натальной карты государя или государства.

С распространением христианства Фирмику пришлось переосмыслить веру в звезды, дабы избежать серьезных последствий, связанных с запретами, которые налагало римское правительство на предсказательное ремесло. Ситуация обернулась настолько против него, что Фирмику пришлось обратиться в христианство и отречься от звездной науки. В трактате «О заблуждениях языческих религий» (De errore profanarum religionum) он критиковал астрологию, опосредованно осуждая богов, пороками которых человек оправдывал собственные слабости и грехи. Его обвинения распространялись также на другие языческие обряды и митраизм – «возмутительные фантазии варварских ритуалов, которые отдаляют человека от Бога»[78].

С приходом к власти и обращением в христианство императора Константина и его сыновей ситуация для прорицателей и астрологов ухудшилась. Прежде распространенные по всей Империи предсказательные практики подверглись преследованию. Дошло до того, что в Риме обнародовали закон против суеверий (superstitio) и гаруспиков (insania sacrificiorum). Констанций II (317–361), сын Константина, в 341 году ввел смертную казнь за совершение жертвоприношений, что привело к массовому закрытию храмов. В 354 году в ходе Лаодикийского собора в устав Церкви внесли запрет на деятельность магов и астрологов, в особенности для служителей культа: они не могли быть «ни магами, ни заклинателями, ни астрологами»[79]. Из этого вытекает, что, несмотря на запреты, многие христианские ученые и священники продолжали заниматься астрологией.

В данном контексте важно упомянуть испанского епископа Присциллиана из Авилы, основателя присциллианства – аскетически-гностического учения, распространенного в областях Мериды и Кордовы. Он предлагал внести в учение Церкви некоторые астрологические представления, за что в 385 году был осужден за ересь, казнен и обезглавлен вместе со всеми своими последователями.

Вслед за запретами Церкви и Констанция II продолжил вводить ограничения на астрологию и Феодосий (347–395). Астрологам приходилось отрекаться от собственных верований, жечь книги и принимать католическую веру, чтобы избежать «наказания высылкой»[80].

Примеры Фирмика и Присциллиана иллюстрируют культурный и религиозный переход Римской империи от военно-политической ориентации к церковно-доктринальной. Эти перемены сильно ударят по астрологии: ее обвинят в связи с язычеством и будут считать опасным конкурентом развивающегося тогда христианства. На Западе звездная наука, особенно ее предсказательная ветвь, надолго останется вне закона. Запреты Церкви поставят под угрозу не только ее развитие, но и существование.

Некоторые астрологи Римской империи, бежавшие от преследования из страны, нашли пристанище при дворах персидских правителей в Ктесифоне. Несмотря на то, что на Западе астрология практически исчезла, в Месопотамии она продолжала цениться и развиваться.