В 1918 году 24-летняя японская писательница Такамуре Ицуэ совершила и описала свое путешествие по четвертому по площади острову Японии – Сикоку. Ее паломничество заняло 1200 километров и несколько месяцев, и она обошла храмы и святилища острова. Она задокументировала его в серии заметок, которых в итоге получилось больше ста, в ежедневной газете Kyushu Daily Newspaper. На удивление, они снискали популярность. В газетах уже не в первый раз писали о паломничестве, однако новизна заключалась в другом: эти заметки написала женщина, причем незамужняя; плюс к этому она не была профессиональным журналистом, поэтому ее рассказ отличался от других и посылом, и настроением.

Одной из особенностей рассказа было то, что он вызывал эмоциональный отклик. «Даже я сама не знаю, почему решила совершить паломничество», – сообщила она читателям. Хотя у нее было несколько мотивов, ведь она была энергичной, независимой и чрезвычайно умной женщиной. В письме своему редактору Миядзаки Дайтаро она развернула эту мысль: «В мире нет ничего более болезненного, чем застой. Я даже думаю, что безрассудное путешествие в неизведанный мир, возможно, более содержательно, чем это»[851]. Сначала она хотела совершить паломничество в Сайгоку: на этом маршруте буддисты обходят 33 храма на западе Японии, но ее вдохновили церковные гимны, и она выбрала маршрут вокруг Сикоку. Она придерживалась возвышенных идеалов, утверждая, что важнее заниматься духовной практикой, чем изучать теорию, однако у ее паломничества были и более земные причины. У нее возникли трудности с партнером, Хасимото (она поклялась ему в вечной любви, он ответил на это без энтузиазма, хоть позже они и поженились), и она была безработной[852]. Опубликованные заметки о паломничестве в Сикоку принесли бы ей столь необходимый доход и дали бы ей немного личного пространства.

Вера и паломничество

Паломничества по храмам Сикоку совершаются в честь буддистского монаха Кукая (774–835). Император Дайго (умер в 930 году) пожаловал ему титул Кобо-дайси, под которым многие его и знали. Кукай основал буддийскую школу Сингон-сю, учение которой сконцентрировано на том, что все существа когда-то достигли просветления и вернуть это состояние люди могут с помощью мудр, мантр и мандал – соответственно, жестов, слов и визуальных представлений, на которых основаны буддистские учения и практики. Паломники Сикоку (хэнро) верят, что Кобо-дайси идет с ними во время их паломничества, что выражено в постулате dōgyō ninin («два человека, одна практика»)[853]. Самые преданные носят белую рубашку и широкую бамбуковую шляпу (касу), на которую переносят обычно написанное на гробах стихотворение. Также они носят пояс со словами dōgyō ninin, чтобы продемонстрировать, что идут вместе с Кобо-дайси, а с собой у них всегда сумка и коробка для листов бумаги, которые они собирают в каждом посещенном храме. Они ходят с посохами.

На текущем маршруте паломничества 88 пронумерованных храмов, которые паломники проходят по часовой стрелке. Каждый из этих храмов посвящен либо одному из главных Будд Сингон, либо самому Кобо-дайси. Некоторые из храмов были построены до визита Кобо-дайси (например, храмы № 77, 78, 80, 82, 85 и 86), и поэтому он о них знал; некоторые он сам или построил, или перестроил (№ 75 и 78), а остальные были построены после его смерти. Паломники могут начинать свой путь с любого из храмов: ни один из них не важнее других, хотя у людей есть свои любимые святыни. Единственное требование – нужно посетить все 88 храмов. В каждом из них паломникам ставят красные восковые печати в походном журнале (nokyo-cho) в знак подтверждения, что они его посетили. Начиная с XI века, некоторые буддисты школы Сингон добавляли 89-ю остановку в конце своего паломничества – гору Коя-сан на острове Хонсю – главном острове Японии: там Кобо-дайси построил храмовый комплекс[854].

Паломники проходят 88 храмов по острову Сикоку в честь Кобо-дайси, чьи изваяния можно встретить повсюду. Полное прохождение маршрута отнимает много времени и сил, поэтому многие паломники совершают паломничество по частям за несколько лет или используют автобусы и автомобили

До сих пор существуют разногласия относительно того, как паломничество охватило 88 мест. Около 1690 года монах Дзякухон (1631–1701) писал, что маршрут был установлен учеником Кобо-дайси, Синдзэем (800–860), совершившим паломничество сразу после смерти своего учителя[855]. Более убедительной звучит версия с принцем крови Синнё-синно, третьим сыном императора Хэйдзэя. Он отправился на Сикоку в 861 году в возрасте 62 лет, и четыре года спустя его не стало. Сейчас он покоится в гробнице в храме Киётакидзи (храм № 35 на маршруте). Возможно, находясь на острове, он и проложил пронумерованный маршрут, по которому паломники следуют и по сей день.

Средневековые истоки паломничества на Сикоку в честь Кобо-дайси и его история широко распространены, однако свидетельств о них не так уж и много. Изначально истории и легенды о Кобо-дайси распространяли странствующие священники, но письменные упоминания о паломничестве начали появляться лишь в XII веке, когда священники-паломники шли по побережью острова «в Иё, Сануки, Аву и Тосу[856]». Кроме того, были и другие духовные причины посетить остров, и нет никаких указаний на то, что это происходило исключительно, чтобы почтить Кобо-дайси[857]. Однако некоторые только ради этого и совершали паломничество. Монах и поэт Сайгё в 1168 году прошел по традиционному маршруту Кобо-дайси и посетил гробницу своего покровителя, императора Сутоку (умер в 1164 году), чтобы умиротворить его дух. Он совершил паломничество в том возрасте, который считал «преклонным», ожидая, что паломничество продлится до самой его смерти, хотя ему было на тот момент около 50 лет и он прожил еще 22 года[858]. Был и другой случай: паломничество на Сикоку стало следствием изгнания. Священника Дохана сослали на остров в 1243 году из-за его участия в диспуте, который закончился тем, что храм Дембёйн в Токио сожгли[859].

Из всего этого можно сделать вывод, что паломничество на Сикоку было уделом монахов, священников и аскетов. В одной поэме XII века рассказывается, как паломники совершают омовение перед завершением паломничества:

По-видимому, паломничество на Сикоку на протяжении периодов Камакура (1185–1333) и Муромати (1336–1573) действительно было уделом тех, кто избрал религиозный образ жизни. Именно в конце XV века начали появляться паломники-миряне: об этом свидетельствует выцветшая надпись в храме № 88, повествующая о паломничестве прихода в тот период[861]. Это стало более распространенным явлением к концу XVI века. Возможно, отчасти благодаря тому, что стало проще пересечь внутреннее море, чтобы добраться до острова, поскольку пиратство было взято под контроль Тоётоми Хидэёси (умер в 1598 году), главным советником императора Го-Ёдзэя (правил в 1586–1611 годах).

Организация паломничества

В период Эдо (ок. 1603–1688) буддизм стал главной религией Японии. Как следствие, возросла важность Сикоку как места паломничества. Правящий режим проявлял особый интерес к Сикоку и паломничеству, используя его для «формирования чувства национального самосознания и национальной идентичности»[862]. Настало гораздо более стабильное и благополучное время. Люди могли себе позволить периоды вдали от работы и дома: путешествовать стало легче. Также они были в известной степени защищены сводом законов правительства сегуна Цунаёси[863] 1688 года. Изначально «Закон об обращении с путешественниками, быками и лошадьми» был написан для помощи людям, которые путешествовали по дороге Токайдо из Киото в Токио, но впоследствии его приняли и в других местах Японии, в том числе и на Сикоку[864].

Другими важными факторами стали рост печатной промышленности в Японии и улучшение образования. Первый известный письменный отчет о паломничестве составил в 1638 году монах Кэнмё, а еще через 15 лет в хижине на маршруте уже продавался первый путеводитель по паломничеству на Сикоку, «Записи дневника о храмах паломничества» (Record of the Diary to the Pilgrimage Temples). Его купил среди прочих Чоузен, монах из храма Тисяку-ин в Киото, который потом написал отчет о собственном опыте в 1653 году. Эта запись стала первым задокументированным свидетельством паломничества по всем 88 храмам, но если Чоузен двигался по уже существовавшему путеводителю, то разумно будет предположить, что речь идет о сложившейся практике. Самый ранний путеводитель из сохранившихся появился лишь в 1687 году: монах и постоянный паломник из Осаки Юбэн Синнэн составил «Путеводитель по Сикоку хэнро» (The Guide to the Shikoku Pilgrimage). Благодаря его влиянию Синнэна назвали «отцом Сикоку хэнро». В этом путеводителе все храмы были пронумерованы, а под номером 1 шла его вотчина – храм Рёдзэндзи[865].

В 1688 году Синнэн (умер в 1691 году) написал сборник чудес, в котором демонстрировалась польза паломничества: среди прочего там шла речь о возможности излечения различных недугов, от опухолей до дефектов речи. Всего Синнэн совершил паломничество на Сикоку 10–20 раз. Именно он установил на обочинах некоторые указатели для навигации паломников, ведь ранее в XVII веке уже поступали жалобы на их отсутствие[866] (эта инициатива была профинансирована за счет пожертвований). Также благодаря ему были построены придорожные святилища, которые можно было посещать в дополнение к храмам[867].

Вскоре путеводители и письменные источники стали систематически использоваться для продвижения Сикоку и паломничества на остров. Синнэн-бо из Осаки занимался развитием печатного дела в период Гэнроку (1688–1704). Это было время стремительного коммерческого роста и городского возрождения. Осака находилась к северо-востоку от Сикоку на побережье острова Хонсю. Город стал центром печатного ремесла, а местные торговцы и предприниматели поддерживали культуру Гэнроку, благодаря которой появилось больше возможностей для развлечений. Также все сильнее крепли связи между Осакой и Сикоку через торговлю (особенно солью и индиго), благодаря которой распространялась информация о паломничестве и облегчалось перемещение между островами. Один из храмов Сингон на Сикоку даже отправил самое ценное святое изображение в Осаку, где его выставили в храме Дзимёин для популяризации паломничества на остров[868].

Синнэн-бо опубликовал одну из работ монаха Дзякухона. Издатель стремился найти автора из уважаемого монастыря, а монах очень хотел написать труд в честь Кобо-дайси. Работа получила название «Отчет о путешествии по духовным местам Сикоку» (An Account of the Journey Around the Spiritual Sites of Shikoku, 1689) и была проиллюстрирована деревянными гравюрами. Должно быть, она пользовалась популярностью, поскольку выдержала несколько переизданий. Труд также был очень масштабным: он охватил семь томов, где подчеркивались важные исторические взаимосвязи паломничества и Кобо-дайси. Британский антрополог Иэн Ридер считает, что в рассказе Дзякухона речь шла о том, как «руководство Сингон на горе Коя-сан» контролировало паломничество через издаваемые ими тексты, в нем также содержались советы паломникам о том, где можно было получить пару бесплатных сандалий или другие подарки от верующих[869]. Однако монах не пронумеровал по порядку 88 храмов: вместо этого он назвал в общей сложности 95 мест. Это может означать, что последовательность, предложенная Синнэном, не была заданной. Или же Дзякухон просто не считал ее обязательным условием паломничества[870].

В XVII веке также начали появляться художественные изображения паломничества и паломников, а к середине XVIII века Хосода Сюэй уже составил карту мест паломничества на Сикоку. Английский писатель Майкл Пай утверждал, что самая ранняя карта, «Сикоку Хэнро Эдзу», была составлена в 1747 году: она была вдохновлена паломничеством, которое тогда же и было совершено. Однако в печати она не появилась до 1763 года[871]. На ней изображались все посещаемые сегодня 88 храмов, а в центре красовалась фигура Кобо-дайси. Именно такой формат зачастую копировали.

Чем больше было посетителей, тем больше на острове требовалось удобств для них. Многие паломники полагались на островитян, которые подавали милостыню, поскольку это считалось сродни подаянию самому Кобо-дайси. Поддержка верующих была более существенной. Аскет из провинции Иё Буккай лично совершил 21 паломничество[872], и в середине XVIII века он распорядился построить домики для паломников. Паломники могут начинать и заканчивать свой путь с любой точки, однако они вынуждены соблюдать достаточно строгий режим, частью которого является необходимость получить паспорт паломника. В четырех провинциях Сикоку были разные правила относительно времени, в течение которого паломники могли оставаться в пределах их границ, а также они должны были предъявлять свои паспорта на контрольно-пропускных пунктах, чтобы доказать, что срок их пребывания не истек. Задержаться можно было при болезни, однако при нарушении правил паломникам могли запретить завершение паломничества. Этот регламент и КПП явно служили попыткой обеспечить стабильность потока паломников и предотвратить мошенничество и чрезмерное попрошайничество. Больным, немощным, одиноким молодым или очень старым людям не давали даже начать паломничество[873].

Несмотря на эти ограничения, многие люди совершали паломничество на Сикоку именно из-за того, что были больны. Спазмы желудка, неподвижность после родов и вызванные стрессом травмы – все это фигурирует в отчетах, как и паломничества благодарности за исцеления[874]. Из-за проказы некоторые фактически вынуждены были стать постоянными паломниками и закрепиться на маршруте на Сикоку, чтобы не остаться без необходимой для жизни милостыни[875]. Другие отправлялись на остров, думая, что их жизнь подходит к концу и чтобы их там похоронили. Также были люди, совершавшие паломничество ради духовного блага умершего родственника – этот мотив был популярным во многих местах паломничества по всему миру. С другой стороны, причиной паломничества на Сикоку также могло быть достижение совершеннолетия, готовность к взрослой жизни или к браку[876]. Писавший о паломниках в 1930-х годах Генри Ноэль утверждал, что «в особенности стремились обойти 88 храмов девушки, [потому что]… среди них существует поверье, что у них могут возникнуть трудности с поисками женихов, если они не завершат эту часть своего образования»[877].

Еще одним поводом для паломничества считался возраст якудоси – несчастливые, кризисные годы жизни (например, 25, 37, 49 лет или 61 год). Ну и, конечно, нельзя забывать о бедности и житейских лишениях. Паломники искали утешения и поддержки во время голода годов Тэмпо (1833–1837): тогда был неурожай, вызванный ливнями, наводнениями, холодами, болезнями и нашествием насекомых[878]. Он привел к гибели сотен тысяч людей. Спустя столетие после этих событий немецкий генерал Альфред Бонер назвал мотивы паломников и подытожил:

Среди прочих можно упомянуть еще один мотив, который подталкивает многих на дороги Сикоку. Иногда в нашей жизни наступают моменты, когда все идет не так: каждое начинание, каждый план, как бы хорошо он ни был продуман, терпит неудачу… В таких случаях многие японцы тянутся к яду, бросаются под поезд или сбрасываются в море. Остальные же собирают свои пожитки, скромные или не очень, и отправляются в паломничество… И даже если по возвращении удача так и не поворачивается к ним лицом, они видят свою жизнь под другим углом, и зачастую благодаря этому они могут изменить свою судьбу и встать на верный путь[879].

Отчаявшиеся паломники были проблемой. В 1780-х годах их депортировали с Сикоку, потому что местные жители едва могли прокормить себя, а в 1830-х годах по той же причине был введен прямой запрет на подачу милостыни паломникам на острове[880]. Из-за большого количества паломников всегда мог возникнуть дефицит ресурсов, а это могло перерасти в угрозу благополучию местного населения. Даже в периоды изобилия побирающиеся паломники могли вызывать подозрения, а непослушных детей пугали, что те их похитят[881].

Отличительной особенностью паломничества на Сикоку являются те паломники, которые совершают его повторно. Существует множество примеров паломников, преодолевавших маршрут по кругу до самой смерти, вероятно подражавших ранним аскетам. Иэн Ридер и историк Джон Шульц утверждали, что в этом и заключается «главная тема» паломничества. Такэда Токуэмон (умер в 1814 году) совершил паломничество после смерти сына и четырех дочерей и повторял его трижды в год на протяжении почти 14 лет. Он был с севера Сикоку, поэтому, по крайней мере, далеко ехать ему не пришлось. Накацукасе Мохэю (родился в 1845 году) не повезло в любви. Он совершил свое первое паломничество, когда ему было за 20, и еще 56 лет продолжал регулярно посещать 88 храмов Сикоку. Он является рекордсменом среди паломников: в общей сложности он совершил либо 282 полных круга по острову, либо 254, как указано на табличке в деревне Мукуно. Благодаря обоим мужчинам на маршруте были установлены указатели, которые служат для паломников навигацией. Тада Эмон (умер в 1862 году) из Хиросимы совершил паломничество 136 раз. Во время последнего он скончался[882].

Маршрут вокруг Сикоку усеян мемориалами в память о тех, кто умер во время паломничества и чьи семьи могли за это заплатить[883]. Максимальное количество этих смертей пришлось на XVII–XVIII века[884].

Паломничество культурного наследия

В первой половине XIX века в истории паломничества на Сикоку настал период, который французский историк Натали Куаме называла подобием золотого века[885]. Действительно, духовные богатства Сикоку считались настолько ценными, что их переняли и в других местах Японии, из-за чего по всей стране, как бамбук после дождя, стали появляться новые маршруты для тех, кто не мог или не хотел ехать на сам остров. Или, возможно, эти люди хотели попрактиковаться на более коротком маршруте, прежде чем отправиться на Сикоку. Три из них выделялись: Сасагури на южном острове Японии, Кюсю, по острову Сёдосима, неподалеку от северного побережья Сикоку, и по полуострову Тита: его запустили примерно в 1809 году[886]. Маршрут Сасагури занимает примерно 50 км. Считается, что его установила монахиня Дзинин, вдохновленная собственным паломничеством на Сикоку. Вернувшись в 1835 году домой, она обнаружила, что болезнь опустошила город. Она верила, что Кобо-дайси проводил практики недалеко от Сасагури, благодаря чему это место было благословлено, она помолилась ему о помощи. Город был восстановлен, а паломничество появилось в знак благодарности. Паломничество на Сёдосиме также было связано с Кобо-дайси: он посетил его для размышлений[887].

Расцвет паломничества на Сикоку не продлился долго. После реставрации Мэйдзи в 1868 году, когда страна вернулась к императорской форме правления, паломничество уже считалось устаревшим и полным суеверий, поэтому высмеивалось. Новый режим хотел представить Японию как современную, стремящуюся в будущее страну[888]. Даже те, кто продолжал посещать 88 храмов Сикоку, сталкивались с проблемами, так как в 1870-х и 1880-х годах паломникам запрещалось посещать некоторые из пунктов традиционного маршрута. Государственная политика разделения религий 1868 года предписывала буддийским монахам становиться синтоистами в синтоистских святилищах, поэтому священники не могли быть представителями сразу обеих религий. Синтоизм использовался для укрепления особого статуса императора, а буддисты подвергались преследованиям, на их храмы совершались нападения, статуи разбивались, а священные образы осквернялись[889]. Это привело к закрытию девяти храмов на юге Сикоку, в провинции Тоса, причем некоторых из них – более чем на 20 лет. Другие храмы были полностью разрушены[890]. Храм № 30, Дзэнракудзи, был снесен в 1870 году и заново отстроен лишь в 1964 году. Два года спустя буддийским монахам запретили просить милостыню. Не имея возможности прокормить себя на маршруте паломничества, некоторые были вынуждены покинуть его, а обычные паломники подвергались преследованиям, как отсталые крестьяне прошлого[891].

Однако в XX веке паломничество на Сикоку было восстановлено в качестве символа традиционной японской культуры[892]. Изменения начались после смены режима в 1912 году, которая привела к более благоприятному освещению в прессе. К 1920-м годам устаревшие обычаи паломников на Сикоку и их бедность, которые раньше подвергались критике, стали восхваляться как примеры культурной преемственности перед лицом бесконечной современной пропаганды. Японская интеллигенция, представители которой ранее практически не проявляли интереса к паломничеству, теперь относились к нему как к опыту культурного туризма. Помогло то, что маршрут по Сикоку был сельским и отдаленным по сравнению с более популярными альтернативами, например с паломничеством Сайкоку, которое проходило через крупные города – Осаку и Нару.

Растущий интерес к паломничеству по местам культурного наследия был обусловлен созданием групп по интересам, в том числе и в столице Японии, Токио. Одна из них, Henro-Dogyokai, была основана в 1928 или 1929 году: ее члены издавали журнал о паломничестве. В текстах этого журнала особый акцент был сделан на традициях паломничества. Также они организовывали парады, лекции и программу подготовки для потенциальных паломников. Группа решительно выступила против «декаданса современных хэнро», которые совершали свои паломничества на автобусах или машинах[893]. В 1931 году редактор журнала группы Henro-Dogyokai, Мураками Нагандо, услышал о транспорте, которым пользовались некоторые паломники. После этого он написал:

Я удивился, когда узнал, что многие люди пользуются различными средствами передвижения, нарушая запрет на их использование. Судоходные и железнодорожные компании продают билеты со скидкой, таксомоторные компании убеждают паломников пользоваться их услугами, буквально дергая их за рукава. Дьяволы расставляют сети соблазнов повсюду. Меня раздражает, что некоторые торговцы скрываются, например, в священных храмах… Я считаю, что совершать паломничество пешком важно, поэтому я хочу положить конец неприятной тенденции паломничества с использованием транспорта[894].

Нагандо было не победить в этой битве, но его сетования услышали во всем мире. В том же году Альфред Бонер признал, что паломник для «получения величайшего блага» должен ходить или даже «ковылять на костылях, насколько возможно». Однако для своего паломничества на Сикоку этот офицер Люфтваффе выбрал «роскошное путешествие на поезде и автомобиле»[895]. Железные дороги появились на Сикоку в 1887 году, и до 1930-х годов сеть поэтапно разрасталась. В те части острова, где она не появилась, можно было добраться на автобусе. Портрет среднестатистического паломника изменился: паломничество теперь совершало больше образованных людей и представителей среднего класса. Это сопровождалось поддержкой туризма правительством и данными из периодических изданий. Например, в газете «Асахи симбун» было опубликовано руководство для читателей, как совершить паломничество с помощью поездов и других видов общественного транспорта и как найти комфортное жилье. С конца 1930-х годов правительство поощряло иностранных туристов: в Англии издавались журналы и путеводители, в целом за рубежом открывались туристические офисы. В 1970-х годах наблюдался всплеск паломничества по местам культурного наследия: японские железнодорожные компании продвигали поездки в сельскую местность (следовательно, в исконные части страны)[896].

К концу XX века большинство паломников проходили круговой маршрут на машине или автобусе[897]. То есть многие совершали его за один визит или возвращались год за годом, чтобы совершить паломничество поэтапно. Это вызвало такую же порцию неодобрения, как использование поездов в первой половине века. Исследователь Оливер Статлер совершил паломничество несколько раз, а также проводил экскурсии по острову в 1970-х и 1980-х годах. Он выразил мнение, «что ездить на автобусе или машине – похвально, но это не подвиг аскета и не паломничество»[898]. Легкость передвижения не единственное, что считалось угрозой «правильному» паломничеству, поскольку теперь необходимо было защищать японское наследие, и люди восприняли это слишком остро. В свое время первый корейский гид разместил на маршруте навигационные наклейки, чтобы помочь своим соотечественникам. И вскоре после этого появились знаки, призывающие японцев защищать паломничество «от рук корейцев». Ассоциация по защите японского паломничества попросила людей снять корейские наклейки, и почти единогласно все согласились, что они так или иначе представляют угрозу для японской культуры[899].

С более удобной транспортировкой и сокращением времени в пути Сикоку открылся для международного паломничества. Американский ученый Фредерик Старр, возможно, стал первым иностранным паломником: он проделал часть маршрута от Мацуямы до Комацусимы в 1917 году, а в 1921 году вернулся, чтобы пройти оставшуюся его часть. Это было настолько из ряда вон выходящим событием, что его путешествие отслеживалось в японской прессе[900]. Старр был так поражен, как это паломничество выматывает, что написал своей матери: «Если бы я в полной мере осознавал его продолжительность и трудности, то сомневаюсь, что мне бы хватило смелости пройти этот маршрут»[901]. Уже упоминавшийся немец Альфред Бонер приехал в Японию в 1922 году: ему предложил работу его брат Херманн, который во время Первой мировой войны находился в лагере для интернированных на острове Сикоку. Пять лет спустя Бонер совершил паломничество и опубликовал исследование и рассказ о своем опыте в 1931 году, став первым из западных паломников, кто это сделал.

Во время паломничества Бонера особое внимание уделялось важности пешей ходьбы, хотя это касалось не столько путешествия по храмам, сколько отношения государства к здоровью. Под влиянием нацистской Германии японское правительство поощряло физическую подготовку в рамках глобальной подготовки населения к войне, а летом 1940 года был наложен запрет на альтернативные формы паломничества. Несколько месяцев спустя Япония официально вступила во Вторую мировую войну, и в попытке обеспечить боеготовность людей запрет продолжал действовать. После войны уже возобладал более прагматичный подход. Во время вооруженного конфликта паломники продолжали посещать Сикоку и проходить 88 храмов полностью. Несомненно, многие искали поддержки и молились о мире, а после войны паломничество совершили уже большинство ветеранов. Один из них вернулся с войны и обнаружил, что его дом был уничтожен вместе с семьей. Он отправился на следующие 30 лет в постоянное паломничество[902]. Одним из последствий поражения Японии в войне и самих военных действий стало значительное сокращение благотворительных пожертвований паломникам[903].

По количеству паломников Сикоку не сравнится со многими из важнейших мест паломничества в мире. В конце 1960-х годов транспорт стал более удобным, и с экономической точки зрения в стране был подъем, однако паломников в год по-прежнему насчитывалось всего лишь около 15 000[904]. В начале XXI века их стало примерно 80 000 в год, что является существенным ростом, однако по сравнению с другими центрами паломничества это все равно скромные цифры[905]. Тем не менее правительство признает, что у паломничества есть потенциал для привлечения в Японию людей со всего мира, и делает для этого все возможное. В 1981 году министерство строительства усовершенствовало маршрут, чтобы облегчить длительные пешие походы[906], а летом 2017 года японские власти совместно с Музеем паломничества в испанском Сантьяго-де-Компостела организовали выставку El camino de Shikoku[907].[908]

Япония неоднократно пыталась добиться признания Сикоку у ЮНЕСКО, убеждая представителей организации в «универсальной ценности» острова, однако пока эти попытки тщетны. Историк Сара Канг утверждает, что «в процессе подготовки номинации ЮНЕСКО Сикоку Хэнро стало “национализированным”. В том смысле, что в качестве символического воплощения коллективного, национального прошлого его “культурные” ценности стали предпочтительнее “религиозных” ценностей»[909]. Доля правды в этом есть. Сравнивая Сикоку с Сантьяго-де-Компостела, местом, которое в основном известно по ведущим к нему протяженным маршрутам, ищущие признания со стороны ЮНЕСКО инициаторы решили подчеркнуть наследие японского острова, а не духовные мотивы, которыми руководствуются паломники, чтобы пройти все храмы по кругу. Долгое время было множество причин для паломничества на Сикоку. У людей же, проходящих весь этот путь, их еще больше.