У скромного 45-летнего фермера-маори по имени Тахупотики Вирему Ратана 8 ноября 1918 года было видение. В нем возникло странное облако, в котором проявился Святой Дух. Он открыл фермеру, что тот должен научить маори, коренной народ Новой Зеландии, как отказаться от своих традиционных верований и культурных практик в пользу христианства. Эта новость не вызвала у его семьи никакого восторга: поначалу его родные думали, что он сошел с ума: по их словам, Ратана утверждал, что начал говорить голосами архангелов Михаила и Гавриила. Однако со временем они начали верить в его видения. В одном из них фигурировали два выброшенных на берег кита. Вероятно, оно означало, что Ратана будет «ловцом людей». Или же у его миссии будет два аспекта – духовный и материальный[769].

Что произошло дальше, версии разнятся, однако в чем-то оценки сходятся. В то время один из его сыновей-близнецов, Омека, находился в больнице. У него в коже на подколенной ямке застряла игла, и это предположительно вызвало сепсис, однако врачи либо не знали об этом, либо не смогли ее извлечь. Ратана отвез Омеку домой, где молился и постился в течение недели. Затем он заявил: «Сынок, я дарую тебе здоровье во имя Бога и его верных ангелов»[770]. Игла вышла из ноги сына сама собой, и он выздоровел. Так Ратана продемонстрировал, что является посланником Бога. Вскоре после этого вождь маори Те Кахупукоро принес к Ратане свою парализованную дочь. Тот велел ей встать и пойти. Она тут же пошла.

Репутация Ратаны-целителя росла, и к нему на семейную ферму приходило все больше людей[771]. Паломничество в Ратана Па стало обычным делом уже в 1920 году[772]. На следующий год заговорили о необходимости специальных поездов для перевозки тысяч паломников, которых ожидали исцеления на специальной рождественской встрече[773]. К этому моменту поселение вокруг фермы уже называли Меккой маори и новозеландским Лурдом. Люди жили там в палатках и молились в небольшой деревянной часовне[774]. Однако чудесные исцеления в конечном счете прекратились, и характер паломничества (случайно или намеренно) изменился: оно стало полностью политическим событием.

Паломничества во имя исцеления

Ратана сначала приобрел известность как целитель, поэтому неудивительно, что многие люди искали его помощи. В то время Новую Зеландию охватила глобальная пандемия испанского гриппа, поразившая общины маори. Врач-маори Те Рангихироа назвал ее «самым серьезным ударом по расе» со времен прихода европейцев: из-за «испанки» умерло больше маори, чем в Первой мировой войне[775], и в восемь раз больше, чем белых поселенцев. По-видимому, заразился и сам Ратана, из-за чего он потерял слух. Прочитав в Новом Завете о чуде исцеления Христом слуги центуриона, Ратана постился и молился шесть дней и выздоровел. Ранние сообщения об исцелениях Ратаны в основном касались гриппа. Например, одна женщина заболела и ослепла, и к ней вернулось зрение, когда она сходила к нему на прием[776].

Многие люди были возмущены тем, что пришлось уступить свою землю поселенцам, а ветеранов войны это особенно сильно раздражало. Пандемия стала катализатором для этих людей: они начали искать решение своих проблем, и им оказался Ратана. Его почитатели прибывали в огромных количествах на его ферму на Северном острове, и постепенно она превратилась в па – деревню и центр нового движения. Последователи продавали свои дома и строили новые в Ратана Па, а если у них не было денег, уповали на Ратану и жили в палатках на ферме. В 1921 году домов на ферме было всего четыре, а к середине 1930-х годов их стало уже больше сотни. Одно из зданий представляло собой большой сарай, который служил своего рода больницей, где паломники на носилках ожидали выздоровления. Это редко занимало больше одного дня, после чего они могли остановиться в деревенских домах на несколько дней перед отъездом[777]. Это означало, что для размещения людей требовалось много места, особенно во время рождественских сборов последователей Ратаны, ведь на первом таком сборе в 1920 году он, по слухам, исцелил 100 человек[778]. Неудивительно, что многие паломники-маори приезжали с больными родственниками. По просьбе семьи Ратаны за несколько лет до этого соорудили небольшую железнодорожную станцию. Там с трудом справлялись с такими потоками людей.

В начале 1921 года мистер Туки Шортленд утверждал, что стал первым человеком из Окленда, которого исцелили. Он страдал астмой. «Клянусь, это тот самый парень, который может сделать отличное лекарство», – сказал он журналисту, хвастаясь тем, как легко теперь может дышать. В Ратана Па он видел «толпы, сотни людей вокруг, и многие из них просто размахивали своими палками», потому что они больше не были нужны[779]. Ратана утверждал, что исцелил девушку, которая около десяти лет была прикована к постели[780]; Тупу Тайнгакава, брат короля маори Махута Тафиао, был исцелен от неуказанной болезни ног, поэтому он пригласил Ратану проповедовать в регион Уаикато[781]; а к министру по делам туземцев вернулось зрение.

Простая церковь, построенная в Ратана Па, является центром общины, куда паломники приезжают почтить ее основателя. Изначально паломничества совершались ради исцеления, но впоследствии Ратана стал защитником прав маори, поэтому его поселение превратилось в центр политического паломничества

Всех людей, которых Ратана сумел излечить, заносили в реестр: пациентов просили подписать его, чтобы подтвердить, что они выздоровели благодаря заступничеству Святого Духа. По некоторым данным, к весне 1921 года было собрано 4722 подписи за полтора года, что в среднем составляло 60 человек в неделю[782]. В тот период Ратана Па посетил мистер Х. М. Стоуэлл из департамента по вопросам развития. Он заявил, что засвидетельствовал факт исцеления 327 человек всего за один день[783].

Первые паломничества в поисках исцеления и укрепления здоровья были спонтанными: люди приезжали на машинах или лодках с Южного острова, когда могли. В Ратана Па допускались только маори: на знаке на воротах было указано, что единственными не из маори, кому дозволялось входить, были репортеры с «надлежащей аккредитацией». Учитывая, что Ратана не искал публичности и избегал признания любого рода, такое исключение было странным[784]. А если люди не излечивались, это была не вина Ратаны. Один мужчина рассказал историю супружеской пары, где муж вылечился, а жена – нет: «А чего еще можно было ожидать, если она не рассказала ему о болезни во всех деталях? Когда вы идете к врачу, вы должны рассказывать ему все, и с Ратаной все так же»[785].

Поскольку европейцам обычно не разрешалось входить в па, их лечили дистанционно, и иногда после этого совершались паломничества благодарности[786]. Им настоятельно рекомендовали писать Ратане вместо личного посещения, и только за один год пришло более 80 000 писем[787]. Отвечать на них было задачей секретаря Ратаны, и это занимало большую часть его времени. Письма приходили со всего мира – из Исландии и Сьерра-Леоне, СССР и Румынии, Китая и Канады. Сам Ратана заявлял о 100 000 исцеленных. Некоторые люди присылали вырезки из газет, в которых сообщалось об их чудесных выздоровлениях. Одним из самых известных исцелившихся у Ратаны была женщина по имени Фанни Ламмас (в некоторых источниках – Ломас) из города Нельсона на Южном острове. Она излечилась от паралича и впоследствии совершила паломничество в знак благодарности, чтобы встретиться с Ратаной лично[788]. В интервью она сказала, что он вернул ей здоровье с помощью «одного обмена письмами». Мисс Ламмас утверждала, что знала и других новозеландцев европейского происхождения, которых излечил Ратана[789]. Это привело к полемике о том, кому Ратана должен помогать, и в конце концов он решил помогать только маори, чтобы его способности «не распылялись слишком широко» и не утратили своей силы[790].

Выход Ратаны на политическое поприще

Ратана распространял свои идеи с помощью тура по Северному и Южному островам, а также далеко за пределы Новой Зеландии. Слава позволила ему поехать в Японию, где его тепло приняли. Однако когда новости о его критике договора Вайтанги дошли до Новой Зеландии, политическое руководство страны стало с подозрением относиться к Ратане и его последователям[791]. Договор Вайтанги был подписан в 1840 году представителями британской короны и вождями маори. Согласно его статьям, у маори сохранялись права собственности на их земли, однако из-за неточного перевода (возможно, это было сделано намеренно со стороны переводчика, миссионера Генри Уильямса) дело дошло до многолетних споров. В 1924 году Ратана отправился с делегацией в Лондон, чтобы подать петицию королю Георгу V и принцу Уэльскому о возмещении ущерба за нарушения договора, однако правительство Новой Зеландии вмешалось, чтобы расстроить эту встречу. В 1925 году последовал визит в США. Ратана использовал свою известность, чтобы попытаться улучшить положение маори, однако не заручился поддержкой почти нигде, кроме Японии.

Он был успешен как целитель, и именно это упрочило его репутацию святого человека и привлекло паломников в Ратана Па. Вещественные доказательства его способностей начали накапливаться уже в начале его карьеры. Молитвенный дом Ратаны был украшен костылями, очками, флаконами из-под лекарств и инвалидным креслом[792]. В музее в Ратана Па также выставили ненужные инвалидные коляски и хирургические держатели[793]. На спектр и количество вылеченных болезней также указывают выброшенные трости, повязки и слуховые трубки.

За 1920-е годы целебные силы Ратаны иссякли, и к 1927 году сообщения об исцелениях перестали поступать. Хотя в ныне исчезнувшей деревне Атене (примерно 50 километров к северу от Ратана Па) верующие сообщали, что некоторые из них излечивались благодаря несомненному присутствию Ратаны еще долгое время после его смерти в 1939 году, и все еще совершали паломничества благодарности[794]. А утрату способностей объясняли его растущей вовлеченностью в светскую жизнь, национальную политику и нарушением собственного обета трезвости. В 1927 году он был арестован за вождение без прав и в состоянии алкогольного опьянения[795].

Скептики утверждали, что у него изначально не было никаких способностей, и отвергали его заявления о том, что он может исцелять больных. Многие посетители Ратана Па отмечали, что никогда не видели исцелений. А в прессу истории попали, по-видимому, от секретаря Ратаны Питы Моко, «глашатая Ратаны в англоязычном мире»[796]. Один неустановленный викарий Окленда считал, что уверовавшие в его исцеления были «слишком внушаемы»[797]. Несмотря на нападки, Ратана Па и церковь продолжали привлекать паломников. Для верующих паломничество туда по-прежнему имело духовный смысл, даже без исцелений. Особым духовным событием для последователей Ратаны является празднование дня его рождения: многие из них читают молитвенник Ратаны во время паломничества, а по прибытии сразу же идут в церковь, чтобы выразить благодарность за свое путешествие[798]. Для маори 1980-х годов «паломничество в па [было] временем для воспоминаний, а также чтобы убедиться, что учению “папы” все еще следуют»[799].

Новая вера

Целительные силы Ратаны ослабли, как он и предсказывал; тем не менее его репутация пророка и основанная им новая вера все еще сохраняли Ратана Па местом, которое привлекало паломников. Мать Ратаны была прихожанкой методистской церкви, а дедушка – англиканцем, а сам Ратана происходил из старинного рода пророков маори. Его тетя Мере Рикирики была целительницей и пророчицей. Хоть Ратана и отрицал, что был пророком, его последователи считали его таковым. Говорят, что за шесть лет до первого видения Ратаны Мере Рикирики утверждала, что ему суждено стать посланником Бога, который объединит маори. Религия Ратаны была своего рода слиянием элементов христианства и традиций полинезийцев и маори, хотя он также стремился бросить вызов суеверным аспектам верований маори[800].

Ратана намеревался использовать свою веру, во многом опиравшуюся на ангелов, чтобы объединить раздробленных маори. Созданное им движение уже насчитывало около 40 000 человек: в какой-то момент священников Ратаны было больше, чем англиканских священнослужителей во всей Новой Зеландии[801]. Несмотря на то что движение Ратаны было одним из многих других религиозных движений маори, большая часть которых считали, что их приверженцы – потомки исчезнувших израильских колен, его движение было единственным, чье влияние продлилось достаточно долго[802].

Официально месяцем основания новой веры был май 1925 года. Была построена церковь, которую освятили в день рождения Ратаны (25 января) в 1928 году. В одной из статей Ратану назвали «рупором Иеговы»[803]. Англиканская церковь прежде оказывала ему всяческую поддержку, но тут посчитала, что он зашел слишком далеко, и объявила его схизматиком[804]. Казалось бы скромный человек, Ратана добавил свой резной портрет в ряд изображений двенадцати апостолов Христа[805]. Почиталась христианская троица, существовала иерархия «истинных, или верных, ангелов». На алтаре церкви в Ратана Па Библия стояла подле Синей книги, написанной самим Ратаной.

К 1930-м годам эта религия все больше стала сосредотачиваться вокруг своего основателя (упоминания Иисуса в молитвах были исключены). В начале 1930-х умерли его сыновья Арепа и Омека, и он велел своим последователям относиться к ним как к святым. При жизни Ратаны приверженцами его движения стали почти 20 % новозеландских маори[806], а ежегодное паломничество в день его рождения привлекало до 12 000 человек. Энтузиазма не убавилось и после смерти Ратаны осенью 1939 года[807]. И даже спустя долгие годы после его смерти дата его видения (8 ноября) остается важнейшим днем в календаре Ратана Па, когда паломники стекаются к нему домой. Другой знаменательной датой является его день рождения: в Ратана Па его отмечают как религиозный праздник. Борец за права маори Ваэрете Норман (1942–1999) вспоминает, как она была там ребенком:

Поездка в па была паломничеством. Она всегда начиналась за два-три дня, мы выезжали около 21 января. В то время мы садились на поезд, специальный поезд, который назывался «Ратана Экспресс». Изначально это сообщение было организовано одним из четырех депутатов маори… Я и по сей день езжу 25-го числа на празднование дня рождения Ратаны… К сожалению, дни «Ратана Экспресс» уже канули в лету[808].

В 1929 году Ратана передал контроль над своей церковью специально отобранному им комитету, объявив об окончании своей духовной миссии и о том, что отныне главный фокус его внимания – политические вопросы, направленные на улучшение положения новозеландских маори. Прежде всего он хотел аннулировать договор Вайтанги. Как политический лидер он, безусловно, был харизматичным. Частично его притягательность была обусловлена волевым посылом, который он внушал своим соотечественникам маори. В одном из докладов было написано, что он убеждал людей, что европейские поселенцы будут «выброшены в океан»[809]. Он приложил серьезные усилия для возвращения земель маори, собрав значительные суммы денег на судебные иски[810].

Его политическая активность была достаточно долгой, несмотря на опровержения его секретаря, который в 1924 году настаивал на том, что Ратана «не вмешивается в политику». Еще в 1920 году к Ратане обращались два лидера монархического движения Уаикато, Тупу Тайнгакава и Ревити Те Уэна: они стремились объединить маори под управлением общего суверена. Они пришли в поисках помощи «не [от] болезней тела, а от болезней земли»[811], желая, чтобы Ратана использовал свое растущее влияние для практической помощи маори. В речи, которую он произнес на Рождество 1923 года, он взял на себя обязательство частичного осуществления политической программы. Два года спустя он начал тайно поддерживать лейбористов Новой Зеландии, присягнув в верности их кандидатам на выборах 1928 года.

Эта стратегия не привела к успеху, но в 1932 году первый депутат Ратаны добился триумфа на промежуточных выборах. До этого судьба движения была неопределенной, но тяготы Великой депрессии послужили импульсом к его развитию, как прежде Первая мировая война и пандемия «испанки»[812]. В центре внимания в ходе кампании было соблюдение условий договора Вайтанги. Три года спустя сын Ратаны Токуру занял второе депутатское кресло, а в 1938 и 1943 годах были получены третье и четвертое. В течение 20 последующих лет все четыре зарезервированных для маори кресла занимали члены организации Ратаны. Благодаря их поддержке у лейбористского правительства Питера Фрейзера в конце 1940-х годов было большинство, хотя критики жаловались, что бразды правления тогда удерживали какие-то мракобесы[813].

Паломничество и политика

В конце января 2012 года в воскресной колонке новозеландской газеты The New Zealand Herald была опубликована статья под заголовком «Политическое паломничество, которое наши лидеры боятся пропустить»[814]. В ней говорится о визите многих членов парламента страны в Ратана Па с целью привлечения голосов маори в ходе паломничества в честь дня рождения Ратаны. В газете Otago Daily Times сообщили:

Можно только предполагать, что постоянная суета, сопровождающая паломничество в Ратану, связана с традицией и политическим театром, возможностью покрасоваться и опробовать несколько лозунгов – словом, это генеральная репетиция возобновления работы парламента и предстоящего дня Вайтанги (дня подписания договора Вайтанги). На этой неделе премьер-министр Джон Ки воспользовался случаем, чтобы громогласно заявить об успехах, которые его партия достигла в связанных с маори инициативах, противопоставить их действиям лейбористов и подчеркнуть важность… реформ, связанных с образованием, здравоохранением и социальным обеспечением[815].

Таковы последствия решения Ратаны переключить свое внимание с духовной на политическую сферу в конце 1920-х годов. В середине XX века Лейбористская партия, заручившаяся поддержкой депутатов Ратаны, была достаточно успешна: ее представители занимали кресло премьер-министра в 1935–1949, 1957–1960 и 1972–1975 годах. Однако затем политическая раздробленность привела к необходимости борьбы за голоса маори. В 1996 году маори впервые в истории не отдали свои голоса лейбористам: они поддержали партию New Zealand First («Новая Зеландия прежде всего»). Через восемь лет после такого шокирующего события была образована Партия маори; плюс к этому кандидаты от маори стали появляться и в других партиях, например в Партии зеленых. Все это еще сильнее разделило голоса коренных новозеландцев.

Дата первого политического паломничества в Ратана Па доподлинно неизвестна, но в 1996 году туда приехали представители всех политических партий Новой Зеландии. С тех пор это паломничество неофициально стало открывать политический год. До 2009 года пресса не называла эти визиты паломничеством: в тот год на Северный остров отправилось около трети депутатов страны. Чуть больше половины из них были членами Национальной партии во главе с премьер-министром Джоном Ки, хотя лейбористов было не намного меньше. С тех пор это событие неоднократно называли «политическим паломничеством» или «паломничеством политиков». Премьер-министр Новой Зеландии с 2017 по 2023 год Джасинда Ардерн тесно сотрудничала с Ратана Па. Она родилась в семье мормонов, однако впоследствии разорвала отношения с этой церковью и стала агностиком[816]. В знак поддержки и доброй воли Ардерн отдала свою детскую Библию церкви Ратана[817]. Она также произнесла свою последнюю речь на посту премьер-министра во время паломничества в Ратана Па.

В целом политическое паломничество в Ратана Па подвергают критике из-за его театральности и считают шансом для политиков «покрасоваться и опробовать несколько лозунгов». В не столь отдаленном будущем его, вероятно, не будет[818]. Правда в том, что большинство людей, если не все, особой симпатии к духовному содержанию движения Ратана не питают. Однако пока многие новозеландские политики продолжат принимать в нем участие. Игнорирование мероприятия дает оппоненту шанс выиграть предвыборную борьбу без сопротивления. Но куда более важно, что это расценивается как признак неуважения политиком народа маори, его веры и проявление безразличия к его проблемам.