В апреле 2004 года в газете Times of India опубликовали новость о специальном чартерном рейсе, вылетевшем из аэропорта Амритсара, города с населением чуть более миллиона человек в провинции Пенджаб на северо-западе Индии. Пассажиры на борту этого самолета направлялись в международный аэропорт Торонто имени Пирсона с комфортом. Все 150 пассажиров облачились в шали, и всех их несли на роскошных подушках по взлетно-посадочной полосе к самолету специально отобранные сопровождающие. Те же самые люди несли их на головах мимо радостных толп, когда те покидали Амритсар, их также провожали высокопоставленные должностные лица и последователи сикхизма. Провожающие осыпали процессию лепестками и раздавали подарки в виде печенья, фруктов и религиозных фотографий. Толпу развлекали демонстрацией фехтования, а группы улыбающихся школьников выстроились с почтением, чтобы пожелать пассажирам всего наилучшего. Спустя несколько часов в Торонто самолет встретили премьер-министр Канады Пол Мартин и лидеры сикхов Канады. Оттуда пассажиров того рейса отвезли в одну из гурдвар (место поклонения сикхов), а затем и в другие по всей стране[617].

Этими необычными VIP-персонами были экземпляры «Гуру Грантх Сахиб», священной книги сикхизма. Ее почитают как вечно живого гуру – это источник всей духовной мудрости и кладезь советов о том, как жить. Необходимые канадским сикхам экземпляры должны были прибыть из Амритсара, поскольку больше нигде в мире не разрешено их печатать, и перевезти их должны были со всем подобающим почтением. Оригинал «Гуру Грантх Сахиб», собрания религиозных текстов, составленного первыми десятью сикхскими гуру, хранится в самом городе, в храме Хармандир-Сахиб, главной гурдваре сикхской религии. Учитывая важность Амритсара как города, где хранится основной священный текст сикхов, где построен их главный храм, окруженный священным водоемом, неудивительно, что это важнейшее место паломничества для сикхов.

Основатель сикхизма гуру Нанак (1469–1539) никогда не планировал сделать Амритсар центром паломничества. Нанак родился на территории современного Пакистана, был женатым чиновником и отцом двоих детей, ничем не выделявшимся до тех пор, пока не исчез во время купания в реке с другом. Несколько дней спустя он вернулся невредимым и заявил: «Там нет индуистов, там нет мусульман». После этого он основал свою собственную религию. Нанак ушел с работы и отправился в долгое путешествие по Индии, проповедуя и воспевая свои новые убеждения. Вернувшись наконец домой, он взял свою семью и основал поселение в Картапуре. Люди собирались, желая послушать его проповеди, а впоследствии вокруг него сформировалась целая община. Оттуда он отправился к месту, которое позже стало Амритсаром: это было всего в 50 километрах к югу от его дома. Вероятно, он хотел дойти до озера, где просто надеялся медитировать. Место было практически необитаемо, его окружал лес.

Только после смерти гуру Нанака Амритсар превратился в место паломничества в его честь, хотя Нанак не был большим сторонником этого. Он считал, что путешествие «едва ли стоит семени кунжута», если люди прежде не совершили какое бы то ни было внутреннее духовное паломничество[618]. Из его уст звучал риторический вопрос: «Почему я должен купаться в паломнических святынях? Мое паломничество – это духовная мудрость внутри и размышления о Шабаде»[619]. Тем не менее одну купальню он назвал особым местом, и оно стало настолько важным, что гуру Нанак в своей поэзии окрестил его «бассейном нектара бессмертия»[620]. Своим последователям он сказал: «Грехи смываются купанием в Амритсаре»[621]. Вопрос о том, имел ли он в виду бассейн в Амритсаре в буквальном смысле (воду) или метафорическом (омовение ума духовным учением), является спорным[622]. Очевидно, многие восприняли его заявление буквально, поэтому город сочли достаточно важным для резиденции сикхских гуру и хранения вечного гуру сикхизма – книги «Грантх Сахиб». Несмотря на это, влиятельный комитет Широмани Гурдвара Парбандхак отказывается признавать паломничество частью сикхизма[623]. Причиной может быть его некомфортная близость к индуистской практике[624]. Может быть, стоит сказать об этом тысячам людей, которые ежегодно собираются в Амритсаре?

Амритсар, будучи местом паломничества сикхов в стране, где последователей сикхизма чрезвычайно мало, считается центром солидарности общины, средоточием бунтарских идей. А те, кто владеет городом, могут контролировать сикхов. Неудивительно, что на него часто нападали: разрушали, оскверняли, после чего раз за разом перестраивали. Несмотря на это, Амритсар и паломничество в город только росли. Каждый год его посещают более 6 миллионов паломников.

Основание Амритсара

План создания нового поселения для сикхов изначально родился у гуру Амар Даса (умер в 1574 году), третьего из десяти сикхских гуру, духовных лидеров веры. Существуют по меньшей мере две легенды о том, как была приобретена необходимая земля. По одной из версий, преемник Амар Даса гуру Рам Дас (умер в 1581 году) купил ее у жителей деревни Тунг за 700 рупий, собранных пожертвованиями. По другой версии, менее вероятной, он получил землю в дар от императора Великих Моголов Акбара в качестве благодарности за захват последним крепости Читторгарх в 1567–1568 годах.

В любом случае участок был приобретен, и гуру Амар Дас приказал исследовать его и выкопать большой резервуар для бассейна, а выполнил эту работу его преемник – гуру Рам Дас. Изначально новое поселение называлось Рамдаспур (город гуру Рам Даса). Гостей города попросили внести свой вклад в создание бассейна «Амрит Саровар», который по размерам вмещал 19 олимпийских бассейнов. В честь бассейна Рамдаспур переименовали в Амритсар. Вода, которая туда текла, очищала верующих, смывая не только грязь с их тел, но и грехи.

В итоге поступило достаточно денег для финансирования строительства всех остальных частей комплекса в Амритсаре и еще одного священного водоема под названием Тарн-Таран (бассейн спасения). Он находился примерно в 20 километрах к югу от города и прославился тем, что исцелял проказу[625]. Посетителей становилось все больше, и для их обслуживания Рам Дас пригласил в регион сикхских торговцев и ремесленников. Прибывающих в Амритсар паломников кормили в лангарах – бесплатных общественных столовых, где посменно работали волонтеры, готовившие сотни блюд для гостей вне зависимости от их социального статуса. Это также способствовало процветанию окрестностей города, ведь у фермеров был стабильный спрос на их продукцию. Прошло около 450 лет, а столовая и по сей день обслуживает примерно 100 000 человек в день на тех же условиях.

В конце 1580-х годов третий сын и преемник гуру Рам Даса, пятый сикхский гуру Арджан Дэв (умер в 1606 году) начал строительство Хармандир-Сахиба (Золотого Храма) на платформе, выступавшей в бассейн. Храм был построен так, чтобы все его четыре стороны были открыты для паломников: это символизировало тот факт, что в нем приветствуются все сикхи, независимо от класса, расы или касты. Храм стал физическим средоточием веры сикхов и, естественно, местом паломничества (возможно, изначально гуру так и задумывал)[626]. Со временем вокруг комплекса были добавлены или признаны другие священные достопримечательности, например Дух Бханджани Бер (Дерево, которое уносит печаль), под которым люди совершают омовения в память о паломничестве Биби Ранджи и ее прокаженного мужа, который нашел исцеление в водах Амритсара после неудачных попыток исцелиться в целом ряде мест индуистов. К другим священным местам относятся гробница мученика Баба Дип Сингха (умер в 1757 году), погибшего в битве при защите храма в Амритсаре, и Лах Бер – дерево, под которым сидел Арджан Дэв, когда руководил строительством Хармандир-Сахиба.

Основание центра паломничества в Амритсаре было критически важным для создания политической и духовной столицы, из которой могла бы распространяться вера скихов. Помогло то, что Амритсар располагался на плодородной местности: благодаря этому он стал коммерческим центром, ведь к нему был обеспечен постоянный приток людей и товаров, а вместе с ними – богатые подношения и труд волонтеров, на которых можно было положиться. Дополнительным преимуществом было расположение Амритсара на Великом колесном пути – главной торговой дороге Азии в течение минимум 2500 лет. Она проходила от Кабула (Афганистан) через Хайберский проход, равнины рек Инд и Ганг вниз, к Бангладеш. Все происходившие за это время улучшения шли ему на пользу. Главный герой романа английского писателя Редьярда Киплинга «Ким» (1901) говорит[627]: «Гляди! Брахманы и чамары[628], банкиры и медники, цирюльники и банья[629], паломники и горшечники – весь мир приходит и уходит»[630].

Храм в Амритсаре был позолочен махараджей Ранджитом Сингхом, одним из последних великих правителей Индии. Он был глубоко верующим сикхом, но его щедрость к святыне была способом демонстрации власти

В первые годы XVII века строительство Хармардир-Сахиба наконец было завершено, и гуру Арджан Дэв поместил в него оригинал «Грантх Сахиба». Он был плодовитым автором и поэтом, поэтому половина священной книги состояла из его собственных сочинений. Арджан Дэв поручил человеку по имени Баба Будда, который знал первого сикхского гуру и которому на тот момент было 98 лет (а прожил он 124 года), взять на себя роль первого грантхи – церемониального чтеца книги. Он должен был читать текст каждый день, чтобы советы бывших гуру могли услышать все, кто приходил в святилище. В этом и без того священном месте теперь хранился настолько почитаемый труд, что его печатники должны были воздерживаться от курения и алкоголя, а любые издержки производственного процесса (макулатура, экземпляры с опечатками) торжественно сжигались[631].

Гуру Арджан Дэв стал первым сикхским мучеником, ведь его, по всей вероятности, подвергли пыткам, а в 1606 году его убил император Великих Моголов Джахангир. С тех пор доселе миролюбивых сикхов вдохновлял стать воинственными их шестой гуру, единственный сын Арджан Дэва, Хар Гобинд. Ненасилие лишь поощряло зло, и общину можно было защитить только сражаясь. Во время своего провозглашения гуру Хар Гобинд демонстративно украсил себя двумя мечами. Своим последователям он заявил, что они символизируют его духовную и светскую власть[632]. Также он распорядился построить Акал Тахт (буквально – Трон бессмертного) напротив Харминдара. Это вызвало гнев императора Великих Моголов, у которого в пределах собственной империи было исключительное право сидеть на троне.

Благодаря Акал Тахту у Хар Гобинда появилось земное место власти в самой почитаемой святыне его веры. Его воинственность привела к столкновениям с армией моголов. В 1634 году он одержал над ними победу в Амритсаре, которая продемонстрировала божественное одобрение его милитаризации сикхов. На некоторое время император Великих Моголов заключил гуру Хар Гобинда в тюрьму, но впоследствии отпустил, и они стали друзьями. Однако его внук и преемник, гуру Хар Рай (умер в 1661 году) продолжил действовать в том же воинственном духе. Сын Хар Рая, гуру Хар Кришан почти никак не повлиял на Амритсар, ведь гуру он стал в пять лет, а умер, когда ему было всего семь. Преемник последнего, гуру Тегх Бахадур (умер в 1675 году), выступил против падишаха империи Великих Моголов, который позже арестовал его, пытал и обезглавил.

Последний живой сикхский гуру Гобинд Сингх (умер в 1708 году) унаследовал этот пост в 1675 году, будучи еще ребенком. Его обучили боевым искусствам, и он был отличным наездником, поэтому никого не удивило, что он продолжил трансформацию сикхизма в воинствующую религию, а в 1699 году основал хальсу – объединенную армию сикхов. У сына мученика, как и следовало ожидать, были напряженные отношения с моголами, поэтому в качестве гуру он участвовал в нескольких битвах. Все его сыновья были убиты при его жизни, поэтому незадолго до своей смерти от рук афганских убийц в 1708 году гуру Гобинд Сингх завещал, что его преемником будет не человек, а объект. Таким образом, последним гуру стал и до сих пор остается «Грантх Сахиб» – вечная священная книга сикхов, хранящаяся в Амритсаре[633].

Вечный гуру

Из-за отсутствия живого лидера сикхов в Пенджабе образовался политический вакуум, который угрожал как Амритсару и его священному центру, так и паломничеству к нему. Потенциальные преемники отказались принимать тот факт, что гуру теперь стала священная книга, поэтому в течение нескольких лет в истории сикхов преобладали убийства, битвы между различными фракциями и конфликты с моголами, и все боролись за право контролировать Харминдар-Сахиб. Посещать Амритсар стало опасно, поэтому как служители святыни, так и паломники решили, что разумнее будет просто уйти. Сикхи Амритсара не договорились относительно того, кто должен стать лидером, поэтому они обратились к вдове гуру Гобинда Сингха, Мате Сундари: в ее доме в Дели в каком-то смысле сосредоточились все силы сикхов. В 1721 году она попросила своего друга детства и старейшего ученика своего мужа, ученого Бхаи Мани Сингха, занимавшего важный пост в Амритсаре несколько лет назад, взять на себя обязанности церемониального лидера Харминдара. Таким образом, он стал следующим грантхи, чтецом «Грантх Сахиба»[634].

Сикхи, считавшие, что новым гуру должен быть человек, выражали свое несогласие с Бхаи Мани Сингхом. Однако тот сумел успокоить ситуацию в Амритсаре, хоть паломничество к святыне и оставалось опасным. Могольские правители сикхов запретили паломничество в Амритсар и омовение в святой воде. Они отправили солдат на окраины города, чтобы те арестовывали всех паломников, пытавшихся войти в него. Да, эти меры воспрещали паломничество, но другие религиозные собрания были возможны, поэтому в 1733 году Бхаи Мани Сингх попросил разрешения провести торжества в честь Дивали[635]. Разрешение было получено при условии уплаты штрафного налога. Вполне возможно, что власти Великих Моголов надеялись собрать множество сикхов в Амритсаре, чтобы убить их. Независимо от того, намеревались они сделать это или что-то еще, Бхаи Мани Сингха это напугало (по всей видимости, сикхи из Лахора донесли ему об этом), и он рекомендовал потенциальным гостям города не приезжать. Конечно, отсутствие паломников в Амритсаре означало, что Бхаи Мани Сингх не смог собрать средства для уплаты требуемого налога[636], поэтому его привезли в Лахор и четвертовали. Это дало повод моголам захватить святое место. Захватчики устраивали представления танцоров в Хармандире и бросали в священный водоем мертвых животных. Семь лет спустя в храм пробрались несколько переодетых сикхов и обезглавили местного командира моголов Массу Рангара, но святыня все еще оставалась под контролем императоров[637].

В течение оставшейся части века власть сикхов в основном принадлежала армиям 12 сикхских конфедераций, также известным как армия Хальсы. Изначально они были вовлечены в конфликт с моголами, но в итоге обратились друг против друга. Амритсар и его святыню многократно атаковали и оскверняли, завоевывали и сдавали врагу. Те же, кто добирался до города, были обречены на разочарование, ведь в окружающий Хармандир водоем выбрасывали мусор, загрязнявший воду. Однако большинство так и не добралось. Один мусульманский писатель того времени рассказывал, как «сикхские всадники скакали во весь опор к своей любимой святыне. Их часто убивали при попытках сделать это, а иногда сажали в тюрьму, однако они не останавливались, а продолжали гнаться за мученическим венцом»[638].

Во время могольской оккупации сикхам было запрещено входить в Амритсар: это каралось смертной казнью[639]. Опасность никуда не делась даже после того, как сикхи вернули контроль над городом: храм подвергся нападению, и были жестоко убиты тысячи сикхов. Это произошло во время джихада в Индии, возглавленного основателем современного Афганистана Ахмад-шахом Дуррани. «Священная война» была начата не только для того, чтобы подчинить сикхов, но и чтобы разграбить их поселения[640]. Хармандир-Сахиб был разрушен в этой битве, хотя два года спустя его восстановили. Сикхи тогда заставили своих мусульманских пленников очищать оскверненный ими бассейн[641]. Однако весной 1762 года его взорвал Ахмад-шах Дуррани во время своей шестой индийской кампании. Гостевые дома вокруг водоема были разрушены, а их обломки сбросили в воду. Но сикхи снова отвоевали свой город, который возрождали в течение следующих 30 лет[642].

Целью повторных нападений на Амритсар было разобщить сикхов и уничтожить центр их веры. И моголы не были единственными в Индии, кто признавал стратегическую важность города. По мере расширения и укрепления британского владычества над субконтинентом в XVIII–XIX веках значимость Амритсара становилась для них все яснее. Капитан Бингли из 7-го Бенгальского пехотного полка в справочнике о сикхах объяснил своим соотечественникам, что, построив Амритсар, гуру «предоставили своим последователям точку общего сбора»[643]. Защита Хармандира и окружающего его водоема была для сикхов делом чести. Да и само место их вдохновляло: омовение в священном бассейне вселяло в набожных сикхов доблесть. Историк Г. С. Чхабра писал: «Любую важную экспедицию сикхи начинали с погружения в водоем. После этого ягнята превращались во львов»[644].

Жизнь сикхов Пенджаба значительно улучшилась во время правления их единоверца, махараджи Ранджита Сингха (правил в 1801–1839 годах), которого в народе называли «Львом Пенджаба». Он был проницательным лидером, успешным в военном плане и толерантным ко всем религиям. Завоеванными территориями он управлял с умом. Ранджит Сингх дважды изгнал афганцев из своих владений (в 1797 и 1798 годах), прежде чем стать махараджей, и эти успехи сделали его героем в глазах сикхов. В 1802 году он решил захватить духовно значимый Амритсар, чтобы закрепить свой контроль над сикхами (хотя политический центр своей империи из Амритсара в Лахор он все же переместил). Это явно добавило ему престижа, который был весьма кстати. По сути, в Амритсар его пригласили местные торговцы, уставшие от вымогательств со стороны сборщиков налогов, поэтому никакого сопротивления ему не оказали. А возникшая в результате стабильность позволила жителям города сосредоточиться на развитии торговли, промышленности и возрождении паломничества[645].

Под покровительством Ранджита Сингха убранство Хармандир-Сахиб покрыли прекрасной позолотой. Долгое время считалось, что этот дар взяли из добычи с разграбленных памятников моголов[646]. Вне зависимости от происхождения позолоту нанесли в 10–12 слоев, благодаря чему храм засиял во всем своем великолепии. Вскоре его стали называть не Хармандиром, а Золотым храмом. Ранджит Сингх делал дары главной святыне сикхизма на протяжении остатка своей жизни, как и члены его семьи – мрамор для стен, больше золота для покрытия четырех пар дверей, золотой зонт с драгоценными камнями, а также инкрустированный сапфирами и жемчугом павлин.

Ранджит Сингх был набожным сикхом, однако мотивом его щедрости могло быть нечто большее, чем вера: дары махараджи могли быть актами искупления. В одном из рассказов о его жизни говорится, что в молодые годы он злоупотреблял алкоголем и опиумом и оскорбил подданных ему сикхов, взяв в жены мусульманку, танцовщицу по имени Моран. На путь исправления он встал после посещения Амритсара, где некоторые паломники приняли его извинения[647]. Он совершал паломничества в город и далее: в 1826 году, когда думал, что умирает; после множества своих военных успехов, в частности после завоевания Кашмира; а также в святые дни и праздники[648].

Амритсар в годы Британской Индии, 1849–1947

В первой половине XIX века традиция паломничества в Амритсар и жизнеспособность сикхизма упрочились. Однако начало британского колониального правления в Пенджабе в 1849 году вызвало определенные осложения. Колониальный администратор сэр Ричард Темпл в своем отчете, написанном вскоре после британской аннексии, утверждал, что когда-то «люди присоединялись [к вере сикхов] тысячами, а теперь в таких же количествах уходят. Они возвращаются в ряды индуистов, откуда они изначально пришли, и воспитывают своих детей как индуистов. У священного водоема в Амритсаре все меньше людей, а посещаемость ежегодного фестиваля с каждым годом снижается»[649]. Несколько лет спустя он признал, что, несмотря на целенаправленные усилия протестантской миссии в Амритсаре по обращению местных жителей, сикхизм возрождается. Кроме того, вера сикхов и их священная книга подвергались нападкам в прессе, и британские чиновники предложили привести Золотой храм в упадок, что способствовало бы ослаблению веры из-за пренебрежения[650].

Эти предложения не приняли в качестве политики: скорее, был выбран интервенционистский подход в попытке контролировать сикхов и влиять на них, чтобы они поддержали колониальное правительство[651]. Несмотря на то что в 1863 году был принят закон, лишавший колониальные власти контроля над индийскими религиозными учреждениями, Золотой храм был исключением: британцы продолжали оказывать влияние на святыню, назначая управляющих объектом, ответственных перед заместителем комиссара Амритсара до 1925 года. Эта мера была непопулярна, поскольку управляющих обвиняли в коррупции, и требовались годы протестов и переговоров, чтобы отстранить виновных. Во многих отношениях британцы продолжали политику махарадж, которые также назначали управляющих, но их мотивы были совершенно другими. Ранджит Сингх был глубоко верующим сикхом, а британцы – христианами, считавшими, что злоупотребления или разногласия в святилище могут подтолкнуть импульсивных сикхов к мятежу[652].

И храм устоял, и сикхизм не пошатнулся, и попытки британцев контролировать ситуацию не привели к особому успеху. Баба Рам Сингх, бывший солдат армии Ранджита Сингха и основатель секты Намдхари, привлек в нее тысячи сикхских крестьян и членов касты неприкасаемых. А еще он стал первым серьезным раздражителем для британской администрации Амритсара. Рост его популярности и его призывы бойкотировать все британское, от школ до почты, привели к правительственному расследованию. Хоть и с большой неохотой, но ему разрешили отправиться в Амритсар со своими последователями на празднование Байсакхи[653], однако возникли подозрения, что он разжигает мятеж. Долгое время на праздниках сикхи массово встречались, направлявлялись в Хармандир-Сахиб и порой после утреннего омовения и духовных практик переходили к обсуждению политических вопросов[654]. Как следствие, с 1863 по 1866 годы Баба Рам Сингх находился под арестом в своей деревне Бхайни. Через год после освобождения он возглавил паломничество в Амритсар, в котором приняли участие около 3500 человек в сопровождении военных. В городе он принимал людей, как махараджа, и обращал паломников в свою секту. Во многом Баба Рам Сингх и его последователи воплощали именно то, чего правители Индии боялись веками: они были потенциальными мятежниками, собиравшимися в Амритсаре под предлогом паломничества. Баба Рам Сингха сослали в Бирму, где он умер в 1885 году.

Британцы продолжали с подозрением относиться к паломничествам в Амритсар, полагая, что сбор такого количества сикхов ничем хорошим не кончится. Считалось, что беспорядки в Индии в 1893 году, которые в основном коснулись Бомбея, были обусловлены религиозными мотивами, и в Пенджабе ожидалось нечто подобное. В австралийской газете The Age публиковалось предупреждение: «Амритсар в сезон паломничества печально известен своими беспорядками, и в этот период гарнизоны в городе и форте… укрепляются, чтобы учесть все возможные варианты развития событий»[655].

Несмотря на все усилия колонизаторов, Амритсар стал одним из центров волнений в Британской Индии. Эти события в итоге привели к борьбе индийцев за независимость и освобождению от колониального владычества. Этот и без того тяжелый процесс в Амритсаре 13 апреля 1919 года ознаменовался трагическим событием. Неподалеку от комплекса Хармандир-Сахиб, в большом, окруженном стенами парке Джаллианвала-багх толпа из 20 000 мужчин, женщин и детей, собравшаяся вопреки запрету на собрания, была расстреляна солдатами сикхами и гуркхи[656] из армии Британской Индии. Толпа вышла на мирную демонстрацию против ареста доктора Сайфуддина Китчлу и доктора Сатьяпала, протестовавших против принятых за месяц до этого законов Роулетта – нормативных актов, расширявших полномочия военного времени и разрешавших бессрочное заключение под стражу без суда. Войска под командованием полковника Реджинальда Дайера вошли в город, чтобы ликвидировать тех, кого они считали мятежниками. Накануне в ходе протестов подверглись нападению несколько британцев, а одну британскую миссионерку избили и оставили умирать. Толпа, запертая в пространстве парка с несколькими выходами, была уничтожена. Люди Дайера открыли огонь по протестующим и прекратили его лишь тогда, когда у них кончились боеприпасы. На следствии Дайер утверждал, что не хотел «выставлять себя дураком» и просить толпу разойтись, ведь он думал, что они лишь поиздеваются над ним и вернутся в сад позже[657]. Среди 379 погибших были паломники, приехавшие в город на Байсакхи.

Если Дайер намеревался так упрочить контроль британцев над Амритсаром в частности и Индией в целом, то его действия обернулись оглушительным провалом. Весь мир, в том числе и большая часть Великобритании, был в ужасе (хотя для некоторых британцев Дайер стал героем), а борьба Индии за независимость разгорелась с новой силой. К мотивам паломничества в Амритсар Дайер добавил еще один – сопротивления колониальной власти. В сборнике стихов «Джаллианвала-багх ка Махатма» (Jallianwala Bagh ka Mahatma), опубликованном после резни, сад в Амритсаре назвали местом, где «растерзали мучеников родины и сокровища страны», и предложили считать его местом паломничества[658]. В следующем году появились планы воздвигнуть монумент в память о погибших. Правда, он не был построен до обретения Индией независимости в 1947 году. Спустя несколько десятков лет один из авторов издания Contemporary утверждал: «Джаллианвала-багх – место паломничества для тех, чьим сердцам дорога идея независимости»[659].

Раздел Индии серьезно повлиял на Амритсар. Большая часть мусульман города переехала в новое государство, Пакистан, хотя перед этим некоторые из них напали на состоятельных сикхов и индуистов Амритсара, заставив 50 000 человек укрыться в комплексе Золотого храма. За несколько месяцев до того, как британцы ушли, а Лахор и Амритсар были разделены новой границей, серия нападений Мусульманской лиги разрушила половину Амритсара в пределах городской стены. Из окрестностей огромными потоками прибывали сикхи и рассказывали истории о бойнях по всему Пенджабу. Эти новости только укрепляли решимость сикхов удерживать Амритсар во что бы то ни стало. Город стал пограничным: до границы между Индией и Пакистаном было всего 28 километров. А в 1948 году его списали со счетов как город, находящийся в глубоком упадке[660].

Во время раздела Индии сикхи требовали создать их собственное государство, Халистан. Однако они не смогли этого добиться, и кампания продолжалась еще несколько десятилетий после 1947 года. К 1980-м годам боевики сикхов обрели уже значительную силу, и кульминацией событий стала резня 1984 года, ареной которой послужил сам Золотой храм. Премьер-министр Индии Индира Ганди направила войска, чтобы захватить лидера сепаратистов, обосновавшегося внутри храма[661]. Военная операция получила название «Голубая звезда», и в ее ходе Золотому храму и Акал Тахту были нанесены повреждения, усугубившиеся в ходе трехмесячной оккупации этого места индийской армией. Штурм храма был успешным, но среди погибших оказались и паломники. Было убито от 1500 до 5000 мужчин, женщин и детей – официально власти никогда не называли ни число погибших, ни их имена[662].

Атака на Золотой храм вызвала глубокий и длительный шок, который привел к многолетним беспорядкам и акциям возмездия. Индийский политик и один из самых видных писателей страны Хушвант Сингх посетил святыню через несколько дней после завершения операции. Он лично видел все разрушения и отчаяние сикхов. Он писал: «В своих статьях и речах я умолял миссис Ганди посетить Золотой храм в качестве паломника и попросить прощения. Я заверял ее, что сикхи – эмоциональный народ, и этот жест притупит их чувство боли»[663]. Амритсар был настолько важен для сикхов и борьбы за независимость Индии, что признание его духовной значимости через паломничество во многом помогло бы залечить раны. Миссис Ганди к его совету не прислушалась. Позже в том же году она была убита двумя своими телохранителями. Они были сикхами.