– Вот, в принципе, и все, что на самом деле случилось, – заключил Мыслящая Машина. – Откуда мне это стало известно? Исключительно благодаря логике! Логический ум способен начать с любой исходной точки, а потом двигаться вперед или назад с одинаковой легкостью к естественному выводу. Это столь же бесспорно, как дважды два четыре, и не иногда, а всегда.

Приступив к этому делу, я имел только подробное объяснение каждого обстоятельства, которое дал мне мистер Хэтч. Интуитивно он связал мистера Герберта и мисс Мередит с происшествием на балу и переговорил с обоими до того, как полиция узнала о них. Другими словами, Хэтч сразу уяснил себе то, на что у детективов ушли дни. После второй кражи он пришел ко мне и рассказал всю историю.

Репортер покраснел от смущения.

– Убежденность мистера Хэтча в том, что случившееся с мистером Гербертом и мисс Мередит имело отношение к похищению золотой посуды, – продолжил ученый, – можно было подтвердить или опровергнуть только одним способом, и все из-за молчания мистера Герберта, поскольку он боялся навредить своей даме сердца. Я нашел этот способ. Но прежде чем идти дальше, я уже догадался, что все это были звенья одной цепи. И тогда до меня дошло, что, скорей всего, у мисс Мередит имеется брат, хотя я никогда прежде не слышал ни о нем, ни о ней.

Он замолчал и принялся с задумчивой миной перебирать пальцы.

– А вы не могли бы рассказать нам, как вы рассуждали? – спросил Хэтч.

– Ну, я начал с крови в автомобиле, на котором уехал Грабитель со своей добычей, и решил с ее помощью проверить, участвовал ли мистер Герберт в данной афере, – ответил ученый. – Сейчас вам известно, как я сделал это. Результаты однозначно показали, что кровь на подушке сиденья не принадлежала мистеру Герберту. Однако я знал, что мисс Мередит находилась в той машине и что она не пострадала. А следовательно, кровь принадлежала кому-то другому, то есть находившемуся с ней мужчине.

Я также знал, что мистер Герберт был ранен. Он не хотел говорить, каким образом, но я предположил, что, если это произошло у него дома, он, пожалуй, обратился бы к ближайшему врачу. Имя доктора Уолпола я нашел в телефонной книге – именно он живет ближе всего. Я отправил к этому врачу мистера Хэтча, который выяснил, что тот извлек у мистера Герберта пулю тридцать второго калибра из передней части плеча. Следовательно, рана была получена не в автомобиле.

Так я смог убедиться, что мистер Герберт не имел отношения к первой краже, пусть его карточку-приглашение и предъявили на входе. Тогда напрашивался вывод, что ее украли. Сразу же после возвращения посуды экспресс-почтой мистер Герберт явно помирился с мисс Мередит. На основании этого и по другим причинам я пришел к заключению, что он не участвовал и во второй краже. Что же тогда случилось с ним? Почему мистер Герберт не хотел ничего говорить?

Прежде чем осуществлять что-то в реальности, необходимо это мысленно представить, вот почему воображение является одной из наиважнейших способностей мозга ученого. Тогда я мог только догадываться, почему молчит мистер Герберт. Вспомните: в него выстрелили, но он не хотел рассказывать, кто сделал это. Почему? Будь это заурядный вор – а я исходил из того, что приглашение на входе в «Севен Оукс» предъявил не мистер Герберт, – он без колебания рассказал бы все. А значит, вор был далеко не обычный и имел отношение к кому-то одновременно близкому и дорогому ему. У мистера Герберта не было никого ближе и дороже мисс Мередит. Но могла ли она стрелять в своего возлюбленного? Нет. А ее отец? Скорее всего, нет, хотя такую возможность и нельзя было исключить полностью. Тогда брат? Такой вариант выглядел более вероятным. Мистер Герберт вряд ли стал бы защищать кого-то менее близкого для нее, чем отец или брат.

В тот момент я предположил, что речь шла о брате, даже не зная о его существовании. Однако откуда мистер Герберт мог знать его? Возможно, со времени своей учебы в колледже? Мистер Хэтч принес мне список студентов, учившихся там за три года до того, как он сам его закончил, и в нем я нашел имя Гарри Мередита. Вот так, шаг за шагом, логика вела меня к чему-то важному и конкретному. Потом я встретился с мистером Мередитом, чтобы узнать у него адрес его единственного сына. Которого, надо признаться, я считал тогда преступником. Но тот оказался в Южной Америке, что немного удивило меня, и я стал подозревать отца. Но мистер Мередит находился в ту ночь в Балтиморе.

Тогда я решил, что мистер Мередит говорит правду, тем более услышав от него… несколько приятных слов. И меня заинтересовало, был ли мужчина, который ранил мистера Герберта и украл его приглашение, в маске. Мистер Герберт подтвердил это. Формулируя свой вопрос, я упомянул имя Гарри Мередита, что заставило его понервничать. Потом я спросил, как ему стало понятно, что к нему приходил именно сей господин. По какой-то фразе или безделушке? Он ответил, что и по тому, и по другому. Но, насколько я на тот момент знал, это не мог быть ни Гарри Мередит, ни его отец. О ком же тогда шла речь?

Я попросил мистера Хэтча разобраться с этим, а сам направился навестить доктора Уолпола. Он отдал мне пулю, которую извлек из плеча мистера Герберта. А вскоре после этого мистер Хэтч примчался с сообщением, что мисс Мередит рассказала полиции о том, в чем мистер Герберт ранее признался ей. Я сразу понял, почему он так поступил. Затем мистер Хэтч поделился со мной тем, что выяснил о годах, проведенных мистером Гербертом и Гарри Мередитом в колледже.

По моей просьбе мистер Хэтч должен был узнать, дружили ли Гарри Мередит и мистер Герберт во время учебы. Он подтвердил это и также выяснил, что в их компанию входил еще Джордж Фрэнсис Хейден – третий член «Треугольника». Таким образом, личность Грабителя вроде бы выяснилась, но мистер Хэтч все испортил, заявив, что мистер Хейден довольно давно умер. Я немедленно направился к мистеру Герберту. От него я узнал все подробности и понял, что, хотя мистер Хейден считается мертвым и был похоронен, на самом деле все может быть совсем не так. Дело в том, что тело обнаружили в воде через три недели, и, следовательно, опознать его было невозможно. Получалось, что кражу посуды с большой вероятностью совершил мистер Хейден. Почему? Поскольку Грабителя опознали по подвеске, имеющейся у него при себе. Мистеру Герберту вряд ли удалось бы узнать человека с маской на лице, если бы на нем не было хорошо знакомой ему вещицы. И понятно, почему он решил, что за маской скрывается Гарри Мередит, хотя тот находился в Южной Америке. Но для меня стало очевидным, что вором является Джордж Фрэнсис Хейден. Других вариантов не было.

После короткого разговора о мистере Хейдене, во время которого мистер Герберт поведал мне еще кое-что о «Треугольнике» и о трех подвесках для часов, мы вдвоем продолжили расследование. Он отвел меня в помещение, где обнаружил похищенные посуду и драгоценности. Оно находилось в жилом здании, управляемом этим джентльменом, – сказав это, ученый повернулся к незнакомцу, который пришел вместе с ним и пока не проронил ни слова. – Он узнал по старой фотографии Джорджа Фрэнсиса Хейдена, оказавшегося арендатором одной из его квартир.

Мистер Герберт и я обыскали ее. У меня возникло предположение, что именно сей господин мог совершить ту давнюю кражу в колледже, поскольку он, похоже, всегда имел преступные наклонности. И это подтвердилось, когда я обнаружил там кольцо с бриллиантом, украшенное инициалами владельца, – продолжил Мыслящая Машина и, достав свою добычу, передал ее детективу Мэллори, который уже успел воспрянуть духом и принялся с любопытством изучать находку.

Таким образом, мы с мистером Гербертом окончательно убедились, что так называемая смерть Джорджа Фрэнсиса Хейдена действительно была страховой аферой, и выяснили, что в последнее время он жил под именем Честера Гудрича. Он, кстати, пропал с тех пор, как мистер Герберт в его отсутствие нашел золотую посуду в арендуемом им жилище. Надо сказать, что до маскарада этого господина практически невозможно было узнать благодаря большой бороде. Сейчас же он чисто выбрит, – добавил ученый, после чего повернулся к мистеру Мэллори. – Ваш человек, – сказал он, – кажется, его зовут Дауни, проделал отличную работу, отследив весь путь мисс Мередит с момента, когда она покинула автомобиль, и до того, когда вернулась домой, что позднее привело вас к мистеру Герберту. И нет ничего странного в том, что вы посчитали его виновным, обнаружив у него краденые вещи и узнав о ране в плече. Единственная проблема заключалась в том, что ваш человек не докопался до сути.

Когда Мыслящая Машина закончил свое повествование, комната надолго погрузилась в тишину. Очаровательное лицо Долли Мередит буквально светилось от счастья, и она не сводила глаз со своего отца. В конце концов мистер Мередит тоже посмотрел на нее, откашлялся, поднялся и протянул руку Дику Герберту.

– Я был несправедлив к вам, сэр, – сказал он. – Позвольте мне извиниться. Я думаю, возможно, моя дочь…

Это было излишне. Долли уже находилась рядом с Диком, и ее страстный поцелуй завершил за отца его мысль. Дик, казалось, рассчитывал на продолжение, но Долли уже обвила руками шею Мыслящей Машины, и… он тоже получил свою награду.

– Вы просто чудо! – проворковала она. – Вы ужасно милый и умный.

– Боже мой! Боже мой! – заворчал Мыслящая Машина. – Не делайте этого. Это невероятно раздражает меня.

* * *

Три месяца спустя, когда стало понятно, что поиски Джорджа Фрэнсиса Хейдена вряд ли принесут результат, и за три дня до свадьбы с Диком Гербертом мисс Мередит получила по почте маленькую коробочку, содержавшую кольцо с крупным бриллиантом и короткую записку.

В память об одной ночи в лесу и о том, что случилось там, позвольте мне подарить вам безделицу, которую вы в любом случае не сможете вернуть. Это одна из немногих вещей, купленных мною на честно заработанные деньги.

Пока Долли со смешанными чувствами рассматривала подарок, Дик уставился на почтовую марку на упаковке.

– Это отличная подсказка, – сказал он, явно воодушевившись.

Почувствовав угрозу в его словах, Долли повернулась к нему и забрала бумагу с маркой.

– Давай сделаем вид, – сказала она нежно, – что мы не знаем, откуда пришла эта посылка.

Дик некоторое время смотрел на невесту, а потом заключил ее в объятия и поцеловал.