Очень добросовестно, почти слово в слово, Хэтч пересказал Мыслящей Машине свой разговор с доктором Кларенсом Уолполом и показал ученому, ткнув его в руку, точное место раны, как эскулап ранее проделал с ним самим. Ученый молча выслушал его доклад, внимательно изучая три багровые капли на стекле.

– У меня создается впечатление, что, делая шаг вперед, я каждый раз на шаг отступаю, – грустно усмехаясь, сказал репортер. – Мне хочется верить, что Дик Герберт не мог украсть посуду, а вместо этого я убедительно доказываю, что именно он и был вором, наклеивая на него этот ярлык столь прочно, что он, пожалуй, никогда не сможет избавиться от него. – Помолчав, он угрюмо добавил: – Если я буду продолжать в том же духе достаточно долго, то сам упеку его в тюрьму.

Мыслящая Машина с вызовом посмотрел на него.

– Вы по-прежнему верите в невиновность мистера Герберта? – спросил он.

– Почему, я… я… – пробормотал Хэтч. – Черт побери, я не знаю, во что верю! – воскликнул он. – Это абсолютно невозможно!

– Нет ничего невозможного, – раздраженно буркнул Мыслящая Машина. – В худшем случае какая-то проблема может оказаться сложной, но все они поддаются решению. Это столь же бесспорно, как и то, что дважды два четыре, и не иногда, а всегда. Пожалуйста, не говорите, что какие-то вещи невозможны. Это ужасно меня раздражает.

Хэтч посмотрел на своего именитого друга и рассеянно улыбнулся. Он тоже сейчас злился на себя. Это происходит, пожалуй, с каждым из нас, когда мы раз за разом сталкиваемся с не устраивающими нас фактами.

– Утверждение доктора Уолпола, – продолжил Мыслящая Машина, спустя некоторое время, – до смешного упрощает нашу проблему. Два аргумента независимо друг от друга убедительно показывают, что мистер Герберт не был мужчиной из автомобиля, который увез украденную посуду. О третьем я сам позабочусь.

Репортер не знал, что и сказать.

– Насколько я понял, мистер Хэтч, – добавил ученый, как бы между делом, – вы закончили Гарвард примерно в девяносто восьмом году. Да? И мистер Герберт учился вместе с вами. Не могли бы вы достать для меня список студентов Гарварда того года? Полный список.

– У меня есть такой, – сказал репортер.

– Отравляйтесь за ним, пожалуйста, и немедленно возвращайтесь сюда, – попросил ученый.

Хэтч ушел, а Мыслящая Машина исчез в своей лаборатории. Если верить часам, он оставался там один час сорок семь минут. Выйдя оттуда, он обнаружил, что репортер сидит в его гостиной, обхватив голову руками.

Лицо Ван Дузена было, как всегда, абсолютно непроницаемо.

– Вот список, – сказал Хэтч и протянул ему несколько листов бумаги.

Мыслящая Машина взял их длинными тонкими пальцами и перевернул два или три. В конце концов он остановился и пробежал пальцем вниз по одной из страниц.

– Ага! – воскликнул он. – Я так и думал!

– Думали что? – с любопытством спросил Хэтч.

– Я отправляюсь к мистеру Мередиту, – сказал Мыслящая Машина, проигнорировав его вопрос. – Составьте мне компанию. Вы когда-нибудь встречались с ним?

– Нет.

* * *

Мистер Мередит уже прочитал в газете об аресте Дика Герберта и изъятии у него золотой посуды и драгоценностей. Он даже успел по-отечески поддеть по этому поводу свою очаровательную дочь. Она плакала непрерывно, плакала навзрыд с тех пор, как познакомилась с этим последним доказательством вероломства и подлости человека, которого любила. Здесь, пожалуй, стоит упомянуть, что при всей своей проницательности мистер Мередит даже не догадывался, что она собиралась сбежать с ним, ни в первый, ни во второй раз.

Когда ему вручили визитку с именем Августа С. Ф. Х. Ван Дузена, он удивился и направился в гостиную. Там на несколько секунд возникла пауза, в течение которой оба мысленно оценивали друг друга, после чего Мыслящая Машина, как обычно, сразу перешел к делу.

– Могу я спросить вас, мистер Мередит, – начал он, – сколько у вас сыновей?

– Один, – ответил озадаченный мистер Мередит.

– А могу ли я узнать его нынешний адрес? – продолжил ученый.

Мистер Мередит заметил воинственный блеск в глазах своего посетителя и, поскольку сам отличался далеко не добрым нравом, испытал раздражение и подумал: «Какое тебе дело до моего сына?»

– Могу я узнать, – спросил он с явным ударением на личном местоимении, – о чем, собственно, идет речь?

Хэтч задумчиво почесал подбородок. Ему стало любопытно, как хозяин дома отреагировал бы, если б узнал истинную причину их визита.

– Если вы дадите мне его адрес, то оба сможете избежать неприятностей, – ответил Мыслящая Машина. – Я хотел бы связаться с ним немедленно по делу личного характера и чрезвычайной важности.

– Личного характера? – повторил мистер Мередит. – Ваша бесцеремонность и манеры, сэр, не располагают к доверительному общению.

Мыслящая Машина церемонно поклонился.

– Могу я попросить адрес вашего сына? – повторил он.

Мистер Мередит ненадолго задумался, а потом, видимо решив, что может его дать, сообщил:

– В настоящее время мой мальчик находится в Южной Америке, в Буэнос-Айресе.

– Что?! – воскликнул Мыслящая Машина так резко, что и Хэтч и мистер Мередит слегка вздрогнули. – Что?! – повторил профессор, и на его огромном лбу внезапно проявились морщины.

– Я сказал, что он в Южной Америке, в Буэнос-Айресе, – холодно проговорил мистер Мередит. – Письма или телеграммы, отправленные через Американское посольство в Буэнос-Айресе, попадают к нему достаточно быстро.

Мыслящая Машина в задумчивости уставился в пол, теребя пальцами все еще украшавшие лоб морщины.

– И как долго мистер Мередит там находится? – спросил он наконец.

– Три месяца.

– Вам точно известно, что он там?

Мистер Мередит хотел что-то сказать, но потом передумал и сглотнул.

– Абсолютно уверен в этом, – ответил он, чуть помедлив. – Три дня назад я получил от него письмо, датированное вторым числом, а также сегодня мне вручили телеграмму, переправленную сюда из Балтимора.

– Вы уверены, что письмо написано рукой вашего сына?

Мистер Мередит чуть не задохнулся от растерянности и негодования, вызванных как смыслом вопроса, так и манерой, в которой он был задан.

– Я абсолютно уверен, да, – все-таки ответил он с вызовом, пусть это и стоило ему немалых усилий. Взглянув на своего гостя, мистер Мередит заметил, что морщины у него на лбу внезапно разгладились. – Какое вам все-таки до этого дело? – спросил мистер Мередит.

– Могу я узнать, где вы были в прошлый четверг вечером? – вместо ответа проговорил спокойным и твердым голосом ученый.

– Это не ваше дело! – выпалил мистер Мередит. – Я находился в Балтиморе.

– Вы сможете доказать это в суде?

– Доказать?! Конечно, я смогу это сделать! – заорал мистер Мередит. Похоже, невозмутимый посетитель окончательно вывел его из себя своими вопросами. – Но это никого не касается.

– Если вы в состоянии доказать это, мистер Мередит, – заметил Мыслящая Машина все тем же спокойным тоном, – лучше подготовьтесь соответствующим образом, поскольку, поверьте мне, вам придется защищаться от обвинения, что это вы украли золотую посуду Рэндольфа в прошлый четверг вечером, во время костюмированного бала. До свидания, сэр.