Дик Герберт лежал на диване в своей комнате, прижав руки к лицу. После того, как он прочел в воскресной газете сообщение об удивительном возвращении посуды Рэндольфа, у него жутко разболелась голова. Где-то в потаенном уголке мозга шла активная работа, и абсурдные идеи рождались одна за другой, не давая ему покоя. День подошел к концу, наступили сумерки, потом их сменила ночная мгла, а он все еще лежал без движения.

Спустя какое-то время послышался звон колокольчика, и Блэр осторожно переступил порог.

– Прошу прощения, сэр, вы спите? – спросил он.

– Кто там, Блэр?

– Мистер Хэтч, сэр.

– Пусть поднимется.

Дик встал, включил электрическое освещение и заморгал от яркого света. Когда Хэтч вошел, они какое-то время молча смотрели друг на друга. Что-то во взгляде репортера заинтересовало Дика, и Хэтч, в свою очередь, пытался по выражению лица проникнуть в мысли друга. Чтобы ослабить напряжение, ощущавшееся между ними, хозяин дома вытянул вперед левую руку, и гость сердечно пожал ее.

– Ну? – спросил Дик.

Хэтч опустился на стул и принялся нервно теребить свою шляпу.

– Слышал новости? – спросил он.

– Относительно возвращения золотой посуды – да, – ответил Дик и провел рукой по своему горячему лбу. – Я в недоумении.

– Слышал что-нибудь о мисс Мередит?

– Нет. А в чем дело?

– Она вернулась к Грейтонам накануне вечером.

– Вернулась к… – повторил Дик и внезапно осекся. – А, собственно, почему она не должна была этого сделать? – добавил он. – Ты, случайно, не знаешь, где она провела это время?

Репортер покачал головой.

– Я ничего не знаю, – сказал он устало, потом добавил: – За исключением того… – Он резко замолчал.

Дик прошелся несколько раз по комнате, прижав ко лбу руку. Потом быстро повернулся к своему посетителю.

– За исключением чего? – спросил он.

– За исключением того, что мисс Мередит, пусть и не явно, но подтвердила мне, что она либо сама имеет отношение к исчезновению посуды Рэндольфа, либо знает, кто это сделал.

Дик злобно уставился на него.

– Ты же знаешь, что она не брала эти тарелки? – спросил он.

– Конечно, – ответил репортер. – От этого все выглядит еще более странно. Я разговаривал с ней сегодня вечером, и к концу разговора она решила, что я пришел арестовать ее. Она была готова отправиться со мной в тюрьму. Я просто обомлел, когда услышал это.

Дик недоверчиво посмотрел на него и продолжил нервно блуждать по комнате. Но скоро остановился.

– Она упоминала мое имя?

– Я сам упомянул его. Но она не призналась даже в том, что знает тебя.

В комнате на какое-то время воцарилась тишина.

– Я не виню ее, – загадочно заметил Дик. – Она, скорее всего, считает меня подлецом.

Потом они снова немного помолчали.

– Ну и к чему теперь все эти разговоры? – не выдержал Дик. – Посуда возвращена, следовательно, дело закрыто.

– А теперь выслушай меня, – ответил Хэтч. – Я хочу кое-что сказать, только не сходи с ума, пожалуйста, пока я не закончу. Мне известно очень много об этой истории: то, о чем полиция никогда не узнает. И я пока не предал гласности ничего по вполне понятным причинам.

Дик с опаской посмотрел на него.

– Продолжай, – буркнул он.

– Я мог бы опубликовать то, что мне известно, – сказал репортер, – добиться ордера на твой арест в связи с кражей золотой посуды и того, чтобы тебя осудили. На основании твоих собственных показаний и показаний мисс Мередит. Однако, обрати внимание, пока ни твое, ни ее имя нигде не упоминалось.

Дик воспринял слова Хэтча спокойно, хотя и не сводил с него глаз.

– Ты действительно веришь, что я украл эти тарелки? – спросил он.

– Конечно, нет, – ответил Хэтч, – но обнародование фактов, которыми я располагаю, по сути дела докажет, что сделал это ты. Причем эти доказательства удовлетворят любой суд присяжных, и никакие возражения с твоей стороны не будут иметь силы.

– Это все? – спросил Дик после короткого размышления.

– Кроме того, я могу на основании имеющихся у меня данных добиться ордера на арест мисс Мередит, доказать, что она находилась в автомобиле, в котором сбежали преступники, и добиться ее осуждения, как твоей сообщницы. Вот насколько по-идиотски все сейчас выглядит, разве не так?

– Но ты же не веришь, что она имела какое-то отношение ко всей этой истории? Она… она же не из таких.

– Я готов поклясться, что она здесь ни при чем, но в то же время могу доказать обратное, – ответил Хэтч. – И тем самым я просто пытаюсь объяснить тебе, в сколь скверной ситуации вы оба находитесь. Ведь если полицейские сумеют выяснить то, что известно мне, они тут же отправят вас за решетку.

– Я очень благодарен тебе! – горячо воскликнул Дик. – Но что мы можем сделать?

– Нам – мисс Мередит, тебе и мне – необходимо собрать воедино все факты о случившемся, пока не случилось худшего, – ответил репортер. – Предположим сейчас, просто предположим, что мы соберемся втроем и расскажем друг другу всю правду, и посмотрим, что из этого получится.

– Если я поступлю так, – пробормотал Дик с угрюмой миной, – то навечно скомпрометирую мисс Мередит и окажусь настоящей скотиной. Если же она расскажет тебе, что ей известно, то тем самым, несомненно, отправит меня в тюрьму за кражу.

– Но в таком случае… – запротестовал Хэтч.

– Минуту! – перебил его Дик и исчез в соседней комнате, дав репортеру возможность подумать.

Через некоторое время он вернулся одетым для улицы.

– Сейчас, Хэтч, – сказал Дик, – я намерен встретиться с мисс Мередит, хотя не верю, что она захочет принять меня. Если она все-таки согласится, возможно, мне удастся объяснить кое-какие вещи, которые позволят тебе увидеть всю эту историю в истинном свете. Если же у меня не получится… Кстати, ее отец приехал из Балтимора?

– Да.

– Прекрасно! – воскликнул Дик. – Я увижусь с ним тоже, поговорю по душам, а когда все закончится, ты узнаешь, что произошло.

* * *

Распрощавшись с Диком, Хэтч вернулся в свой офис, где устроил разнос мальчику-посыльному, пригрозив засунуть того в корзину для бумаг.

Примерно в то же время в доме Грейтонов мистер Мередит рассматривал визитную карточку, на которой было напечатано «Мистер Ричард Гамильтон Герберт». Прочитав имя, он возмущенно фыркнул и вышел в гостиную. Дик поднялся, намереваясь поздороваться с ним, и протянул руку, но, поняв, что зря сделал это, сразу же опустил ее.

– Я хотел спросить вас, мистер Мередит, – начал он довольно резким тоном, – чем вас не устраивает мое внимание к вашей дочери Дороти?

– Вам это достаточно хорошо известно! – рявкнул пожилой мужчина.

– Вы имеете в виду инцидент, случившийся в Гарварде между мной и вашим сыном Гарри? И это все? Теперь вы всегда будете меня ненавидеть?

– Вы доказали тогда, что не являетесь джентльменом, – зло проговорил мистер Мередит. – Вы самодовольный фат, сэр.

– Не будь вы отцом девушки, которую я люблю, я бы дал вам пощечину, – ответил Дик почти весело. – Где ваш сын сейчас? Неужели нет никакой возможности изменить ваше отношение ко мне?

– Нет! – буркнул старик. – Единственным извинением для вас может стать то, что вы признаете свою непорядочность.

Дика шокировал такой ответ, но ему удалось сохранить самообладание.

– Ваша дочь знает что-нибудь о той истории? – спросил он довольно спокойно.

– Конечно, нет.

– А где ваш сын?

– Это не ваше дело, сэр.

– Я надеюсь, у вас нет сомнений относительно того, что я действительно люблю вашу дочь?

– Вы можете любить ее сколько угодно, – рявкнул старик, – но это вам не поможет!

– И я полагаю, вы знаете, что она любит меня, несмотря на ваши возражения? – продолжил молодой человек.

– Чушь! Вздор!

– И что вы разбиваете ей сердце своей глупой неприязнью ко мне?

– Вы… вы… – прохрипел мистер Мередит.

– Могу я пообщаться с мисс Мередит несколько минут? – продолжил Дик спокойно.

– Она не захочет видеть вас, сэр! – завопил взбешенный родитель. – Она сказала мне вчера вечером, что никогда не согласится встретиться с вами снова.

– А вы дадите мне свое разрешение увидеться с ней здесь и сейчас, если она все-таки согласится? – продолжал настаивать Дик.

– Она не захочет встретиться с вами, я же сказал.

– Могу я передать ей свою визитную карточку?

– Она не захочет встретиться с вами, сэр, – повторил мистер Мередит упрямо.

Дик вышел в прихожую и кивком подозвал горничную.

– Пожалуйста, передай мою визитку мисс Мередит, – попросил он.

Она приняла от него маленький белый прямоугольник, слегка приподняв брови, и направилась вверх по лестнице.

Получив визитку, мисс Мередит нехотя прочитала то, что на ней написано, потом резко выпрямилась, дрожа о возмущения.

– Дик Герберт! – воскликнула она. – Как он осмелился прийти сюда?! Такой наглости я представить себе не могла! Конечно, я не собираюсь встречаться с ним ни при каких обстоятельствах.

Она встала и с вызовом посмотрела на ожидавшую ответа горничную.

– Передай мистеру Герберту, – сказала она решительно, – сообщи ему, что я скоро спущусь.