Если бы у младшего брата Уилли не заболел живот, эта история могла бы получить совсем иное развитие и другой конец. Но, к счастью, все произошло именно так, и Уилли теплым вечером мчался сломя голову в аптеку по одной из боковых улочек Уотертауна. А ровно в восемь сорок семь, не добежав до цели, он столкнулся с Девушкой, просто ангельским созданием, оказавшимся у него на пути. Она несла мешок, в котором что-то тихо позвякивало при каждом шаге.

– Эй, малыш! – окрикнула она его.

– Ну? – запыхавшись, буркнул Уилли. Он настолько резко затормозил, что чуть не потерял равновесие, и это заставило его остановиться.

– Милый мальчик, – ласково сказала Девушка и погладила его по растрепанным волосам, отчего Уилли так смутился, что стал кусать большой палец. – Я очень устала. Мне пришлось пройти пешком огромное расстояние. Ты не знаешь, случайно, где неподалеку отсюда одинокая леди смогла бы переночевать?

– Чего? – пробормотал Уилли, не вынимая палец изо рта.

Девушка устало повторила свой вопрос, и, когда она закончила, Уилли хихикнул. Это, пожалуй, стало самым раздражающим инцидентом в целой цепи неприятных событий, участницей которых она стала за последние сутки, и Девушка чуть крепче сжала в руке свой мешок. Уилли так никогда и не узнал, как близко он находился к тому, что его могли забить до смерти четырнадцатью фунтами золота.

– Ну? – спросила Девушка снова.

– Не-а, – буркнул Уилли. – У Джимми болит живот, – добавил он абсолютно не к месту.

– Ты не знаешь никакой гостиницы или пансиона здесь поблизости? – не сдавалась Девушка.

– Не-а, – ответил Уилли. – Я бегу в аптеку за лекарством.

Девушка прикусила губу, и это действие, вероятно, спасло Уилли от катастрофических последствий его неосознанного легкомыслия, поскольку спустя мгновение она громко рассмеялась.

– А где находится аптека? – спросила она.

– За углом.

– Я пойду с тобой, если ты не против, – сказала Девушка и зашагала рядом с ним. Она подумала, что аптекарь, пожалуй, сможет прояснить ситуацию.

– Я проглотил монетку в один цент, – внезапно сообщил Уилли.

– Это плохо! – заметила Девушка.

– Не-а, – возразил Уилли. – Потому что, когда я заплакал, папа дал мне четвертак. – Он немного помолчал и добавил: – А если бы я проглотил и его, он, пожалуй, дал бы мне доллар. Вот!

Оптимизм движет миром. Вот и сейчас слова мальчика благотворно сказались на Девушке, приободрив ее. И когда они вошли в аптеку, ее походка была уже более легкой, а на губах играла еле заметная улыбка. Аптекарь, единственный, кто находился внутри, сразу подошел к прилавку.

– Мне нужно что-нибудь от живота, – заявил Уилли.

Девушка улыбнулась еще шире, и аптекарь, не обращая внимания на мальчика, повернулся к ней.

– Лучше займитесь им сначала, – предложила она. – Похоже, у него срочное дело.

Аптекарь повернулся к Уилли.

– Парегорик?[8] – спросил он. – Как много?

– Примерно кварту, я думаю, – ответил мальчик. – Этого достаточно?

– Вполне, – уверил его аптекарь.

Он исчез за перегородкой и мгновение спустя вернулся с маленькой бутылочкой. Мальчик взял ее, передал ему деньги и вышел, насвистывая. Девушка посмотрела ему вслед с легкой тоской в глазах.

– Итак, мадам? – повернулся к ней аптекарь.

– Мне просто нужна кое-какая информация, – ответила она. – Я поехала прокатиться на велосипеде, – продолжила Девушка, сглотнув комок в горле, – а он сломался, и я боюсь, что мне придется заночевать здесь, в городе. Вы не могли бы подсказать мне какую-нибудь гостиницу или пансион, где я могла бы остановиться.

– Конечно, – ответил аптекарь. – «Страдфорд» находится всего в квартале отсюда, вверх по улице. Объясните ваши обстоятельства, и, я думаю, вам помогут.

Девушка улыбнулась ему и довольная отправилась к гостинице. Благодаря мальчику, от ее унылого настроения не осталось и следа. Она без труда нашла «Страдфорд» и использовала все ту же выдуманную историю о велосипеде, добавив к ней немного деталей и явно показывая, насколько ей неловко обращаться с такой просьбой. Ее зарегистрировали как Элизабет Карлтон и отвели в маленькую скромную комнату.

Оставшись в одиночестве, она первым делом спрятала в шкаф мешок с посудой, но, помешкав, быстро переложила его под кровать. Затем села на нее, чтобы подумать, и в течение четырех с лишним часов рассматривала сложившуюся ситуацию со всевозможных сторон, предаваясь одному из любимых занятий женщин, а именно планированию своего безрадостного будущего. Неожиданно ее взгляд упал на дневную газету с кричащими заголовками. Все они относились к краже золотых тарелок у Рэндольфа. Она прочитала статьи, где довольно подробно рассказывалось об этом событии, приукрашенном некоторыми домыслами. Когда Девушка осознала суть прочитанного, ее охватил ужас. Быстро поднявшись с кровати, она засунула мешок с посудой еще глубже под кровать. Потом выключила свет и легла спать, дрожа от страха. Свернувшись калачиком, она накрылась с головой одеялом, однако роившиеся в голове мысли никак не давали ей уснуть. И, когда она встала на следующее утро, у нее уже было готово решение.

Сначала она поместила золотые тарелки в большую картонную коробку, затем тщательно завернула ее в коричневую бумагу, обвязала веревкой и написала сверху адрес доставки:

СТАЙВЕСАНТУ РЭНДОЛЬФУ

«Севен Оукс», Мертон

Ей прежде уже приходилось отправлять посылки экспресс-почтой, и она знала, как это делается. Поэтому в левом верхнем углу, там, где следовало писать адрес отправителя, она добавила:

ОТ ДЖОНА СМИТА

Стейт-стрит, Уотертаун

Закончив с этим, Девушка взяла коробку под мышку, чтобы посмотреть, насколько тяжелой она получилась, и, стараясь ничем не выдать своего волнения, спустилась по лестнице на первый этаж. Она приветливо посмотрела в лицо гостиничному клерку и как можно радушней улыбнулась ему.

– Мой счет, пожалуйста, – попросила она.

– Два доллара, мадам, – вежливо ответил клерк.

– Так получилось, что у меня нет с собой денег, – объяснила она, виновато улыбнувшись. – Я ведь собиралась вернуться домой на велосипеде, но, поскольку он сломался, не могли бы вы взять это, пока я не окажусь снова в городе и не отправлю вам чек по почте.

Она сняла бриллиантовое кольцо со своего тонкого пальца и протянула его клерку.

Он резко покраснел, а Девушка одарила его холодным взглядом.

– Это против наших правил, – объяснил клерк, – но, конечно, в ваших обстоятельствах мы готовы пойти вам навстречу. Вовсе не обязательно, чтобы кольцо оставалось у нас. Достаточно, если вы дадите нам свой адрес.

– Я предпочитаю, чтобы оно осталось здесь, – ответила она твердо, – поскольку, кроме того, я хотела бы попросить вас дать мне на обратную дорогу в город… несколько долларов. Надеюсь, с этим не возникнет проблем?

Клерк спросонья не сразу понял, чего хочет от него эта странная постоялица. Но в конце концов он дал ей два доллара и крепко ухватил пальцами кольцо. Девушка направилась к выходу. Она подумала, как же легко клерк уступал всем ее просьбам. Пожалуй, так она смогла бы забрать с собой всю гостиницу.

Выйдя на улицу, Девушка сразу же прибавила шаг.

– Слава богу, все закончилось! – воскликнула она.

Миновав несколько кварталов, Девушка обратила внимание на табличку «Сдается», висевшую на небольшом доме по адресу Стейт-стрит, четыреста десять. Она заметила калитку в сплошной каменной ограде и вошла во двор. Побродив там какое-то время, сняла с дома табличку и направилась к выходу. У самой калитки, с внутренней стороны ограды, она оставила свою посылку, нацарапав на ней карандашом адрес, и положила сверху однодолларовую купюру. Затем Девушка поспешила к расположенному примерно в квартале от этого места маленькому продуктовому магазину.

– Не могли бы вы позвонить в компанию экспресс-почты, чтобы они прислали машину за посылкой по адресу Стейт-стрит, четыреста десять? – попросила она продавца.

– Конечно, мадам, – ответил тот сиплым голосом.

Девушка подождала, пока он выполнит ее просьбу, потом отправилась в ресторан, чтобы выпить чашечку кофе. Она просидела там довольно долго, после чего потратила значительную часть дня, прогуливаясь туда-сюда по Стейт-стрит. Наконец прибыла машина экспресс-почты, и ее водитель, войдя во двор, где она оставила посылку, скоро вернулся с коробкой в руках.

– Спасибо, Господи, что я избавилась от нее! – воскликнула Девушка. – Теперь я могу вернуться домой.

* * *

Поздно вечером в субботу мисс Долли Мередит возвратилась в дом Грейтонов. Оказавшись в нежных объятиях миссис Грейтон, она наконец дала волю своим чувствам и разрыдалась у нее на груди.