Сверкавшее подобно бриллианту солнце появилось из-за горизонта на востоке, что, в принципе, было в порядке вещей, и, встреченное громким щебетанием птиц, осветило деревенскую дорогу, понурившие головы цветы и блестевшие от росы деревья. Легкий утренний ветер колыхал их листья и едва заметно раскачивал ветви, отчего отбрасываемые ими длинные тени напоминали лениво просыпавшихся живых существ.

Девушка, прелестное создание, смотрела на все это без особого восторга и не испытывая никаких поэтических чувств. Она сидела на камне рядом с желтой песчаной дорогой и казалась олицетворением усталости. Небольшой, но нагруженный чем-то тяжелым мешок из грубой ткани валялся в пыли рядом с ней. Несколько непокорных прядей ее рыжевато-золотистых волос упали ей на лицо. Она держала на коленях украшенную лентами ковбойскую шляпу, служившую дополнением к ее залихватскому наряду, состоящему из короткой юбки, ковбойских перчаток и сапог, а также пояса с ножом и револьвером.

Малиновка, бесстрашно слетевшая с ветки на пень, торчащий с другой стороны дороги, беззастенчиво разглядывала ее. Девушка в ответ уставилась на пичугу, и та за такое внимание к своей особе выдала короткую трель.

– Боже, как мне хочется плакать! – воскликнула Девушка.

Испуганная малиновка упорхнула, а голубые глаза Девушки затуманились на какое-то мгновение, но она с силой сжала зубы и сумела справиться с нахлынувшими на нее чувствами.

– Ах, – вздохнула она, – я так устала, так голодна… И какая же я неудачница!

Но что бы Девушка ни думала о себе, она все-таки встала, расправила плечи, собираясь продолжить путь. И тут ее взгляд упал на мешок. Он показался ей мерзким символом несбывшихся надежд, людского коварства, растаявших амбиций и еще бог знает чего.

– Мне так хочется оставить тебя прямо здесь! – сказала она злобно, а потом добавила, как бы размышляя вслух: – Пожалуй, я могу спрятать его. – Какое-то время она таращилась на него, а потом воскликнула: – Нет, так не годится! Я должна взять его с собой и… и… Ах, Дик! Дик! Что же ты наделал?!

Она снова села и уже не смогла сдержать слез. Вернулась малиновка и спряталась среди листьев. Из своего убежища пичуга наблюдала, как Девушка поднялась и поплелась по пыльной дороге, с мешком, закинутым на плечо.

Она шла, кажется, целую вечность, но в конце концов – а конец, как известно, есть у всего – из-за деревьев показался небольшой дом. Девушка не поверила своим глазам. Он был самым настоящим. Небольшое облако дыма висело над его трубой.

– Спасибо тебе, Господи, что я куда-то пришла! – воскликнула она, слегка воспрянув духом. – Теперь я смогу получить чашечку кофе и какой-нибудь еды.

Она покрепче ухватила драгоценный мешок и преодолела следующие пятьдесят ярдов на одном дыхании, словно сбросив с ног груз усталости. Но вдруг резко остановилась.

– Боже! – воскликнула она и обеспокоенно наморщила лоб.

«Если я войду туда с ножом и револьвером, меня примут за разбойницу… или… или воровку, кем я, пожалуй, и являюсь, – подумала она и опустила мешок на землю. – По крайней мере, при мне находятся ворованные вещи. И что отвечать, если начнут задавать вопросы? Кто я? Они не поверят, если я расскажу им правду. На мне короткая юбка, сапоги и перчатки… Но я знаю, что сказать! Я велосипедистка! У меня сломалось колесо…»

Она осторожно сняла с пояса револьвер и бросила его в кусты, за ним полетел нож. Избавившись от этих жутких вещей, она поправила шляпу, убрала назад непослушные полосы, одернула юбку и смело направилась к маленькому домику.

Там жил ангел в женском обличии, одетый в яркий цветастый наряд. Он встретил незваную гостью с сердитой миной, выслушал наскоро придуманную и довольно бессвязную историю о поломке велосипеда, которая закончилась просьбой о чашечке кофе, и молча отправился готовить его. Поставив яйца вариться и сунув в печь бисквиты, чтобы они подогрелись, Ангел села за стол напротив Девушки и спросила:

– Ты продаешь книги?

– О нет! – ответила она.

– Швейные машинки?

– Нет.

Они помолчали, пока Ангел накрывала на стол и наливала кофе в чашки.

– Работаешь по заказам, я полагаю? – последовал следующий вопрос.

– Нет… – сказала Девушка неуверенно.

– Что ты тогда продаешь?

– Ничего, я… я… – начала она и замолчала.

– Что у тебя в мешке? – не унималась Ангел.

– Так… всякая ерунда, – пробормотала Девушка и почувствовала, как ее лицо покраснело.

– И какая именно? – поинтересовалась Ангел.

Девушка посмотрела в горящие любопытством глаза хозяйки дома и не смогла справиться с охватившим ее ощущением беспомощности. Слезы хлынули из глаз и, сбегая вниз по идеальному носику, падали в кофе. Потом самообладание полностью покинуло ее, и, подавшись вперед, она уронила голову на руки и зарыдала.

– Пожалуйста, пожалуйста, не спрашивайте меня ни о чем! – взмолилась она. – Я бедная, глупая, беспомощная, обманутая, утратившая веру в людей женщина!

– Хорошо, – сказала Ангел.

Она принесла яйца, потом подошла к Девушке и одной рукой обняла ее за плечи.

– Успокойся! – сказал она ласково. – Не стоит все принимать так близко к сердцу! Выпей немного кофе, съешь чего-нибудь, и ты сразу же почувствуешь себя лучше.

– Я не сомкнула глаз и ничего не ела со вчерашнего дня, и я прошла пешком неизвестно сколько миль, – быстро проговорила Девушка. – И все из-за того… из-за того… – продолжила она и резко замолчала.

– Съешь что-нибудь, – снова предложила Ангел.

Девушка подчинилась. Кофе был слабым, мутным, но восхитительным, а бисквиты – желтыми, комковатыми и очень вкусными, ну а яйца оказались обычными.

Ангел сидела напротив и наблюдала за Девушкой, пока та ела.

– Муж избил тебя? – спросил она неожиданно.

Девушка покраснела и поперхнулась.

– Нет, – ответила она. – У меня нет мужа.

– Ну, если ты замужем и муж поколачивает тебя, в этом нет ничего необычного, – констатировала Ангел и умолкла на какое-то время.

Девушка не ответила. У нее было что возразить, но она подавила в себе это желание, хоть это стоило ей немалых усилий. Впрочем, оценить их было некому, и она, молча закончив трапезу, откинулась на спинку стула, всем своим видом показывая, что ей удалось восстановить душевное равновесие.

– Ты спешишь куда-то? – спросила Ангел.

– Нет, мне некуда идти, – ответила Девушка. – Как называется ближайший город или деревня?

– Уотертаун, но тебе лучше остаться здесь и отдохнуть немного. Ты выглядишь слишком уставшей.

– О, огромное спасибо! – поблагодарила Девушка. – Но я и так доставила вам слишком много хлопот…

Ангел подняла ее мешок, встряхнула его как бы ненароком и направилась к короткой лестнице, ведущей наверх.

– Пожалуйста, пожалуйста! – воскликнула Девушка. – Я… я… отдайте мне его, пожалуйста!

Ангел без слов отдала ей мешок. Девушка схватила свою ношу, дрожа от волнения, а затем, внезапно уронив, заключила Ангела в объятия и одарила столь страстным поцелуем в губы, что любой мужчина рискнул бы ради него своей бессмертной душой. Ангел вытерла рот тыльной стороной руки и начала подниматься по лестнице. Девушка двинулась следом.

Она долго лежала с мокрыми от слез глазами на чистой маленькой кровати и, прежде чем заснуть, размышляла о своем унизительном положении, людском вероломстве, крушении надежд и доброте абсолютно незнакомого человека. А во сне за ней гнался полицейский автомобиль, и она видела бесконечную процессию из сваренных вкрутую яиц и желтых комковатых бисквитов.

Когда Девушка проснулась, в комнате было абсолютно темно. Она села в кровати, ничего не понимая, но затем вспомнила все, что с ней произошло. Спустя некоторое время она услышала голос Ангела, доносившийся снизу. Он что-то жалобно лепетал, его перебил грубый мужской голос.

– Кольца с бриллиантами? – спросил он.

Девушка напрягла слух. Она невольно посмотрела на свои руки: ее кольца по-прежнему были на месте.

Снова раздался неразборчивый голос Ангела.

– Что в мешке? – гаркнул мужчина.

Ангел что-то ответила.

Ужас охватил Девушку, воображение тут же нарисовало страшные картины. Дрожа всем телом, она поднялась с кровати и неслышно обследовала комнату. Каждая тень страшила ее. Снизу послышался звук тяжелых шагов. Она замерла. Кто-то направлялся к лестнице, ведущей в ее комнату. На мгновение шаги стихли. Потом чиркнула спичка, и шаги возобновились. Теперь человек поднимался наверх.

Спустя мгновение в дверь постучали, потом еще раз. Наконец, дверь распахнулась, и в проеме возник огромный мужской силуэт. Человек шагнул внутрь, прикрывая свечу одной рукой. Он окинул взглядом комнату.

– Здесь никого нет, – прохрипел он, обращаясь к кому-то внизу.

Послышался звук торопливых шагов, и в комнату вошла Ангел. Ее лицо исказил колеблющийся свет свечи.

– Вот черт! – воскликнула она.

– Смылась, даже не поблагодарив, – буркнул мужчина. Он пересек комнату и закрыл окно. – У тебя мозгов не больше, чем у курицы, – сказал он Ангелу. – Принимаешь любого, кто придет.