Помощники детектива Мэллори, принимавшие участие в расследовании кражи из дома мистера Рэндольфа, в субботу вечером собрались в его офисе в здании полиции. Все они выглядели далеко не радостными. Лучший Ум, положив ноги на стол, окинул их сердитым взглядом, как, собственно, всегда делал в подобных ситуациях.

– Ну, Дауни? – начал он опрос.

– Я съездил к «Севен Оукс» и забрал автомобиль, оставленный Грабителем, – доложил тот. – Затем начал поиски его владельца или того, кто мог бы его назвать. На автомобиле не было номера, поэтому работа оказалась непростой, но я все-таки нашел хозяина.

Детектив Мэллори позволил себе заинтересованную мину.

– Он живет в Мертоне, в четыре милях от «Севен Оукса», – продолжил свой рассказ Дауни. – Его зовут Блейк, Уильям Блейк. В четверг в девять часов вечера машина находилась в гараже, примерно в ста футах от его дома. Но утром в пятницу ее там не оказалось.

– Угу, – заметил детектив Мэллори.

– Блейк, вне всякого сомнения, сказал мне правду, – докладывал Дауни. – Судя по всему, Грабитель прибыл в Мертон на поезде, украл автомобиль и приехал на нем в «Севен Оукс». Похоже, с этим все обстояло именно так. Блейк показал мне документы на владение машиной, и я оставил ее у него.

Лучший Ум энергично пожевал сигару.

– А другой автомобиль? – спросил он.

– Я нашел его сегодня во второй половине дня в Плезантвиле, – ответил Дауни. – Автомобиль принадлежит Нельсону Шарпу, одному из гостей костюмированного бала. По словам его управляющего гаражом, утром он обнаружил машину стоящей перед гаражными воротами, когда пришел открыть их. В салоне была найдена окровавленная подушка от задней части сиденья.

Детектив Мэллори осмотрел подушку, которую ему вручил Дауни. Несколько темно-бурых пятен свидетельствовали о том, что кто-то из воров получил ранение.

– Ну, это уже кое-что, – констатировал Лучший Ум. – Сейчас мы знаем, что, стреляя, Каннингхэм попал по крайней мере в одного из сидевших в машине, и можем учесть это в наших поисках. Грабитель и Девушка, вероятно, покинули ее предыдущей ночью, там, где она была найдена.

– Похоже на то, – согласился Дауни. – Я не думаю, что они рискнули бы надолго оставить ее у себя. Автомобиль такого размера и такой мощности слишком заметен. Я попросил мистера Шарпа приехать и опознать машину, что он и сделал. Раньше в ней не было этих пятен.

Лучший Ум какое-то время переваривал полученную информацию, тогда как помощники наблюдали за ним, пытаясь понять, какие идеи рождаются в его гениальной голове.

– Очень хорошо, Дауни, – сказал наконец детектив. – Какие успехи у тебя, Каннингхэм?

– Никаких, – ответил тот угрюмо. – Ни-ка-ких.

– Ты совсем ничего не обнаружил в «Севен Оуксе»?

– Нет, – ответил Каннингхэм. – Девушка не оставила там накидки. И никто из слуг не помнит, чтобы видел ее в комнате, где снимали верхнюю одежду. Я обыскал территорию вокруг дома и нашел вмятину в земле под окном курительной комнаты, откуда выбросили золотую посуду, и там, похоже, были следы ног. Но это ведь ничего не дает.

– Разумеется, мы же не можем арестовать ни следы, ни какую-то вмятину, – язвительно заметил Лучший Ум.

Его помощники печально усмехнулись, демонстрируя свое согласие.

– А ты, Блэнтон? – спросил мистер Мэллори. – Как у тебя дела со списком приглашенных?

– Мне пока не удалось далеко продвинуться с ним, – пожал плечами Блэнтон. – В нем триста шестьдесят имен. Я сумел проверить где-то три десятка из них. Это хуже, чем составлять городскую телефонную книгу. Я не управлюсь со всеми и за месяц. Рэндольф и его жена отсеяли большое количество лиц, которые, насколько они знали, точно присутствовали на маскараде. С остальными же я постараюсь разобраться как можно быстрее.

Детективы на какое-то время погрузились в размышления.

В конце концов Лучший Ум нарушил тишину.

– Похоже, все наши надежды найти зацепки посредством автомобилей не оправдались. Единственное, что нам известно благодаря им, это то, что кто-то из воров был ранен. Насколько я понимаю, этот парень не из робкого десятка – не всякий решится совершить такую кражу. Сейчас нам надо сконцентрировать все наши усилия на проверке приглашенных и того, где они находились в вечер маскарада. Нам всем придется взяться за эту работу и максимально активизировать ее. Мы ведь знаем, что Грабитель представил на входе чье-то именное приглашение.

Когда помощники детектива Мэллори разошлись каждый своей дорогой, он наконец соблаговолил принять представителей прессы. Среди них находился и весьма озадаченный Хатчинсон Хэтч. Он успел узнать уже многое по делу о похищении золотой посуды, но это не прибавило ему ясности. Репортер чувствовал, что не сможет ничего написать, основываясь только на известных ему фактах, но и делиться ими с полицией не собирался. Неизвестно, кто и как ими воспользуется, к тому же он представлял, как Лучший Ум может запутать ситуацию.

– Итак, парни, – с улыбкой начал детектив Мэллори, когда журналисты заполнили его офис, – мне пока нечего вам сказать. Могу лишь признаться в том, что мы еще не смогли ничего выяснить. По крайней мере, такого, что стоило бы обнародовать. Вы, конечно, уже знаете о том, что были обнаружены два автомобиля, которые фигурировали в этом деле, и об испачканной кровью подушке с заднего сиденья одного из них?

Его гости дружно закивали.

– Но это пока все, – продолжил он. – Мои люди трудятся не покладая рук, но у меня уже появились опасения, что золотая посуда никогда не будет найдена. Ее, вероятно, успели переплавить. Вы сами можете судить о ловкости воров по тому, как они использовали автомобили.

Но ближе к вечеру полицейское управление обнародовало очередную сенсацию. В бюллетене говорилось о телефонном сообщении от Стайвесанта Рэндольфа, в котором он уведомлял полицию о том, что его тарелки вернули в «Севен Оукс» экспресс-почтой. Новость эта весьма озадачила полицию, но их реакция была ничем по сравнению с тем, что творилось в голове Хэтча. Он ведь сам присутствовал при встрече Дика Герберта и мистера Рэндольфа и хорошо помнил угрозу последнего.

«Значит, посуда действительно находилась у Дика», – решил репортер.