– Олдос в больнице уже две недели. – Жульет поддерживала кулаком подбородок и, казалось, убери она руку, ее голова отвалится. – Доктор Андерс сказал, что операцию откладывать нельзя.

Тильда качала головой, уставившись в одну точку.

– Он назвал цену? – спросила она.

– Лучше бы не называл. – Жульет тяжело вздохнула. – Я таких денег никогда в жизни не видела. Что еще хуже, Андерс назвал сумму Олдосу, и он там рвет и мечет. Требует, чтобы его немедленно отправили домой.

– Могу себе представить. – Голова Тильды замерла на месте, но взгляд она так и не перевела. – Идиот, а не доктор.

– Исайя уехал в Финикс на автобусе. Он мне пообещал, что уговорит отца оперироваться. Но я сомневаюсь, что этот старый пень поддастся уговорам. Нужно было мне самой ехать.

– Перестань, Исайя взрослый мужчина, он справится. Не стоит относиться к нему, как к ребенку. У него скоро свой собственный родится. Смотри, каким он стал! Нашел работу на заводе, Лизу на руках носит.

– Я продам квартиру, – заявила Жульет, резко выпрямившись. – Да, так и сделаю. Договорюсь со Старками насчет аренды, они как раз уезжают на днях.

– Нет, об этом не может быть и речи. – Джек подошел к столику незаметно и вмешался в разговор. – Олдос должен вернуться в родные стены. Чужой дом убьет его быстрее этой проклятой опухоли. Я придумал, где достать деньги.

Жульет и Тильда уставились на него.

– Олдос – мой друг, он всегда помогал мне. Мы столько лет вместе…

– Джек, не тяни кота за хвост, прошу! – разозлилась мамаша Жу.

– Мы продадим мою квартиру, Лиза переедет к вам, а я – в комнатку над кофейней. Мне многого не надо. Я отлично тут устроюсь…

– Чушь! Я не позволю тебе остаться на улице. Ты слишком хороший друг, Джек, но ты не должен жертвовать собой. Я написала Калебу и Эммету, они помогут собрать нужную сумму для нашей с Олдосом жизни. Квартира уйдет на операцию, я все решила!

– Ты вечно споришь! – Джек повысил голос впервые за тридцать лет их дружбы. – Не позволяешь другим помочь. Так нельзя, Жульет. За две недели ты довела себя до истощения. Посмотри в зеркало, если не веришь моим словам.

– Зачем сразу продавать жилье? – Тильда постаралась остановить назревающую ссору. – Исайя ходил в управление, попросил о помощи. Олдос столько лет отдал предприятию, они не откажут.

– Операция очень дорогостоящая. Врачи в Финиксе не смогут провести ее самостоятельно. Будут приглашать лучших хирургов из других штатов. – Жульет вытащила платок из фартука и громко высморкалась. – Этой помощи не хватит, если она вообще будет. Всем известно, как идут дела на предприятии. Недавние сокращения тому подтверждение. Штату стало не выгодно дорогостоящее содержание. Мы нужны были в войну, теперь судьба Бисби мало кого волнует.

– Тогда давай продадим кофейню. – Джек не унимался. – И наши дома уцелеют. Я подам документы на пенсию. И вы с Олдосом тоже.

– Я не смогу это все принять. – Жульет обвела руками помещение. – Олдос не сможет принять. Ты его знаешь.

– Джуди дала объявление в газету, объявила сбор средств. – Тильда положила руку на ладонь Жульет. – Мы справимся, дорогая.

Жульет работала по инерции. Она умело готовила завтраки, обеды и ужины. Общалась с посетителями, рассказывая про положение Олдоса, но глаза ее потухли. Никто не слышал больше африканских песен, даже ругаться мамаша Жу перестала. Лиза и Джек то и дело переглядывались, оба и без слов понимали, что дела плохи. Им не хватало ее словечек, криков и пустых угроз.

Вместе с Олдосом заболела и Жульет.

Возвращение Исайи помогло избежать самого страшного: все боялись, что миссис Банколе закроется в квартире и не станет никого впускать. Лиза пыталась помочь всем, чем могла: делала заготовки, хозяйничала в кладовке, перемывала посуду, подметала пол.

Слух про ее беременность волной прокатился по городу и быстро затих, теперь все ждали свадьбу. Мелисса, узнав про Олдоса, каждый день заходила после работы, чтобы помочь и просто пообщаться.

– Ты не можешь тащить на себе всю уборку, – ворчала она, отнимая у Лизы швабру. – Не в твоем положении.

– Мне помогает Джек, – сопротивлялась Лиза. – Я хорошо себя чувствую.

– Тебе нужно продумать свадьбу, начать готовиться. Не хорошо идти под венец с огромным животом.

– Пока мистер Банколе не вернется домой, никакой свадьбы не будет. Мы вместе, это главное.

– Мы с Джейкобом вчера отнесли свои сбережения в типографию Джуди. Она собирает средства. Так что у нас есть шанс пойти под венец вместе, когда-нибудь потом.

Лиза замерла на месте.

– Вы отдали то, что копили на свадьбу? – Она не верила своим ушам.

– Семья Банколе слишком много для нас значит. – Мелисса махала шваброй, как ни в чем не бывало. – Тем более я уже перехотела пышное торжество. Это все формальности. Пастор сделает свое дело без лишних атрибутов.

– Мел, я не понимаю… Ты же так мечтала!

– Перемечтала, – улыбнулась Мелисса, отодвигая с дороги тяжелый стул. – Джейкоб сказал, что гордится мной. Как будто сам не участвовал в принятии решения.

И вдруг Лиза расплакалась. Ее охватило чувство благодарности всем этим людям. Там, где она жила раньше, никому не было дела до чужой беды. Но в Бисби люди держались друг за друга. Она обняла подругу и почувствовала, как та тоже вздрагивает от нахлынувших эмоций.

Пастор Гэмбл устроил службу, которую посвятил взаимовыручке и поддержке ближнего.

– Иногда к нам в дверь стучится горе. Так Господь проверяет нас на прочность. Все мы – семья, поэтому наша задача – сплотиться и помочь тому, кому это необходимо, – вещал он со своей трибуны. – Внести свой вклад в общее дело значит сказать Господу нашему: я тебя слышу, я покорный раб твой. И нет в мире ничего важнее человеческих отношений. Наша церковь тоже внесет свой вклад. Весь прошлый год мы собирали пожертвования на реставрацию изгороди, но наша изгородь потерпит еще немного. Средства будут переданы семье Банколе и пойдут на операцию для нашего друга – Олдоса. Я уверен, что каждый из вас способен внести свою лепту в спасение жизни раба божьего. Объединимся и поддержим наших братьев в непростое для них время.

Жульет, сидящая в первом ряду, не смогла сдержать слез.

– Плотину прорвало, – шепнула Тильда Лизе и положила руку Жульет на плечо.

Вернувшись со службы, миссис Банколе погрузилась в себя. Она закрылась в кладовке, сославшись на то, что запасы требуют срочной ревизии.

Лиза разливала горячий кофе по чашкам, когда в кофейню пришел Кевин Клейп с огромной сумкой наперевес.

– У вас новый реквизит? – Лиза вскинула брови, представляя, как же он дотащил это до кофейни.

– Слава Богу, нет. – Кевин снял бейсболку и протер рукавом лоб. – Это только половина. Ну и жара сегодня.

– Что у тебя там? – Джек высунулся из кухни.

– Письма на адрес кофейни. Они идут и идут. Наша почта уже не справляется с потоком. Решил начать доставку, хотя бы частями.

Клейп поставил сумку на пол и открыл. Она была забита письмами.

– Но откуда? – Джек вытащил конверт и покрутил в руках. – Из Техаса. Странно.

– Со всей Америки, – ответил Кевин. – Письма из разных штатов, Джек. Некоторые конверты довольно плотные. Имя адресата – Олдос Жульет Банколе, но адрес ваш. Вот, разбирайтесь сами. И сумочку мою освободите, второй такой у меня нет.

Джек принес самую большую коробку и вывалил письма в нее.

– Позови Жульет, – попросил он Лизу. – Пусть сама откроет.

Заплаканная Жульет застыла на месте, разглядывая письма. Она молча вскрыла первый попавшийся конверт и обнаружила внутри три долларовых купюры.

«Уважаемая Жульет, меня зовут Дана. В прошлом году мой муж скончался от сердечного приступа, и я понимаю, каково вам приходится. Мы живем в Миссури, поэтому путь моему письму придется пройти большой. Надеюсь, что вы его получите. Отправляю столько, сколько могу, простите за такой скромный вклад. Я молюсь за вашего мужа».

– Что происходит, Джек? – Руки Жульет затряслись.

А Джек с Лизой уже распаковывали другие письма. В каждом конверте лежали деньги. Почти во всех – письмо или короткая записка.

– Люди узнали про Олдоса и хотят помочь, – ответила Лиза вместо Джека.

– Но откуда?

– Кажется, я знаю, откуда. – Джек развернул газетный отрывок, вложенный в одно из писем. – Вы только посмотрите!

Он трясущимися руками передал листок Лизе, а сам начал искать в кармане рубашки очки.

– Это статья из Нью-Йорк таймс! Кто-то написал про Олдоса! – Лиза забегала по печатным строчкам.

– Читай скорее. – Лоб Жульет покрылся испариной, а голос задрожал.

От волнения у Лизы скрутило живот, и тошнота подступила к горлу. Что-то грандиозное происходило прямо сейчас, в этот самый момент.

Она откашлялась и принялась читать:

«Я живу в штате Аризона, в маленьком промышленном городке под названием Бисби. В нашем городе все устроено иначе, чем на большой земле. Люди знают все друг о друге, как будто их связывает не простое соседство, а крепкие родственные связи. Когда кто-то приезжает, его принимают в семью, если же по разным причинам человек решается уехать из Бисби, память о нем надолго остается в сердцах местных жителей.

Чуть больше тридцати лет назад, когда меня самой еще не было на свете, в Бисби переехала замечательная семья Банколе: Олдос, Жульет и трое маленьких сыновей. Сейчас трудно представить, как Бисби существовал без этой семьи. У миссис Банколе золотые руки. Она готовит самые вкусные блюда в городе и работает в кофейне “Два кусочка сахара”. А еще местные жители знают, что к ней всегда можно прийти за мудрым советом и получить помощь. Мистер Банколе – очень добрый человек. Он тридцать лет трудится на металлургическом предприятии. Однажды, когда я была маленькой, меня сильно обидели одноклассники. Я плакала, забравшись на пустынную гору. Мимо шел мистер Банколе. Дорога от предприятия до его дома как раз пролегала неподалеку. Я помню, как он сел рядом и долго молчал. А потом сказал мне то, что навсегда изменило мою жизнь. Он объяснил мне, глупой и юной девочке, что люди говорят гадости от злости и обиды на самих себя. Что ничего из сказанного на самом деле не имеет отношения ко мне. И я смогу стать тем человеком, которым мне захочется. Никто не сможет управлять моей жизнью, если я смогу взять судьбу в свои руки. Я перестала плакать, и мистер Банколе ушел. Он так и не узнал, что в тот день я хотела спрыгнуть с обрыва. Но его слова заставили меня передумать. Я просидела до позднего вечера, мечтая о том, какой прекрасной может стать моя жизнь. С тех пор издевки других детей меня не трогали. Я поднимала голову и шла мимо, проговаривая про себя его слова. Получается, мистер Банколе спас мне жизнь.

И теперь я хочу отплатить ему тем же. Дело в том, что мистер Банколе серьезно болен. Ему срочно требуется операция, на которую нужна крупная сумма денег. И я хочу попросить вас о помощи. Все вместе мы сделаем хорошее дело – спасем замечательного человека! Я слышала, что скоро у него родится первый внук, и мистер Банколе мечтает его увидеть.

Если каждый, кто прочитает мое письмо, отправит миссис Банколе доброе слово и положит в конверт один доллар, то мы с вами спасем жизнь. Разве это не замечательно?

Адрес кофейни “Два кусочка сахара”: Вест Авеню 13/21, город Бисби, штат Аризона. На имя Жульет Банколе.

Как только Лиза произнесла последнее слово, в кофейне воцарилась тишина. Джек нахмурил седые брови, и они галочкой выглядывали поверх очков. Жульет тряслась, как в ознобе.

– Джинджер Спенсер? – прошептала она, пытаясь осознать то, что только что услышала.

– Девочка, которая плакала на горе, ну и дела. – Джек вцепился пальцами в острый подбородок и костяшки побелели.

– Моего мужа спасла одна из Спенсеров. – Жульет села на ближайший стул и тихонько заплакала. – Господь накажет меня, я была к ней так несправедлива.

– Вы слышали, что она написала в письме? Что Олдос научил ее не обращать внимания на мнение окружающих. – Лиза села рядом с Жульет и положила голову ей на плечо. – Джинджер не злится на вас, я уверена.

– Жульет, эта девочка совершила подвиг, она спасла нашего Олдоса.

Через час Кевин Клейп принес еще одну сумку, сообщив с недовольным видом, что письма продолжают приходить.

Когда Лиза рассказала ему о том, что сделала Джинджер Спенсер, почтальон так растрогался, что принялся помогать разбирать письма.

– Это она здорово придумала, – сказал он, вытаскивая деньги и опуская их в коробку. – Вот Джуди Блэквуд удивится, когда узнает, что ее вклад в лечение Олдоса оказался не таким значительным.

– Я благодарна всем, кто откликнулся, – ответила ему Жульет, не в силах сдержать слезы.