Жульет сидела в больничном коридоре и смотрела перед собой. Удивительная штука – стресс. Все мысли улетучились, не осталось ничего, кроме давящей пустоты. Джек сидел напротив, но Жульет смотрела сквозь него.

Ее Олдос все еще не пришел в сознание. Доктор Андерс позвонил в Финикс и договорился о транспортировке пациента.

– Джек, – позвала Жульет, не отводя взгляда от стены. – А если он умрет?

– Он жив, Жульет, не говори так. Наш Олдос сильный, он справится.

– А я? Как мне справиться? Я не смогу без него, понимаешь? – Миссис Банколе не плакала. Она не могла себе этого позволить. Олдос всегда очень переживал, если видел в глазах жены слезы.

И пусть он сейчас не рядом с ней, но Жульет верила – он почувствует.

– Когда умерла Розалия, я тоже так думал. – Джек пересел к ней поближе и взял пухлую ладонь в свои руки.

– А сейчас? – Жульет наконец посмотрела на него.

– И сейчас тоже. – Джек опустил голову. – Время не лечит, оно только растягивает печаль. Но с Олдосом все будет иначе. Его время не пришло.

– Розалия болела, ты был готов. Но Олдос… утром он ушел на работу в приподнятом настроении. Вчера я рассказала ему про ребенка. Он так обрадовался. Джек, видел бы ты его глаза.

– Могу себе представить. Малышу Лизы повезло: не каждому ребенку достанется такой дедушка. Вот увидишь, скоро мы заберем его домой.

– Ты сам трясешься, я же чувствую. Пытаешься меня поддержать, а сам еле держишься. Может, это мне нужно найти для тебя слова?

– Олдос – мой лучший друг. – Джек горько улыбнулся. – А ты – самая близкая подруга. Помнишь, сколько всего мы пережили? Как вместе поднимали кофейню?

– Я помню, как мой муж чуть не свалился с лестницы, натягивая козырек. – Жульет засмеялась. – А это ведь ты его туда отправил. Сам-то сослался на больную спину. А я и купилась!

– А помнишь, как мы с Олдосом искали по всему Бисби Калеба? Ночь, темнота, а парня нет.

– Да уж, тогда-то у меня самой чуть приступ не случился. А мой сынок просто завел себе подружку. Эх и получил он у меня тогда! И Олдос вместе с ним заодно. Принялся выгораживать подлеца.

– Ты не знаешь, но он очень гордился Калебом. Так и хвастался на каждом шагу, что его мальчик вырос и выбрал такую красивую девочку.

Жульет фыркнула.

– Мальчик вырастает, когда выбирает умную, а не красивую. А тогда он был тупым болваном, не более того.

Скрипнула дверь, и в коридор вышел доктор Андерс. Выражение его лица не сулило ничего хорошего. Он держал в руке платок, которым промокнул лоб.

Жульет и Джек тут же поднялись со скамьи.

– Что с ним? – Жульет кинулась к доктору.

– Сердце, – честно ответил доктор Андерс. – Ему как можно скорее нужно пройти полное обследование. Узи показало опухоль, она мешает нормальной работе организма. Я позвонил коллегам в Финикс, его заберут завтра утром.

– Опухоль на сердце? – Голос Джека задрожал. – Разве такое возможно?

– Это очень редкий случай. Признаюсь честно, за свою многолетнюю практику я такого не встречал, только слышал.

– Он будет жить? – Еще миг, и Жульет вцепилась бы доктору в воротник халата.

– Скорее всего понадобится операция. – Андерс сделал шаг назад, опасаясь напора. – Она точно понадобится. И тогда наш дорогой Олдос будет спокойно жить дальше.

– Вы обещаете? – не унималась Жульет.

– Это опухоль рядом с сердцем, – Джек взял ее за локоть. – Доктор Андерс никак не может нам что-либо обещать.

– Спасибо, мистер Томсон. – Андерс поднял на него благодарные глаза. – Идите домой, уже два часа ночи. Вы и так просидели в коридоре слишком долго. Да и мне нужно немного отдохнуть, завтра, точнее уже сегодня, мне предстоит непростой день.

– Но я хочу увидеть мужа! – Жульет не собиралась никуда уходить.

– Завтра утром, приходите утром, Жульет. Я обещаю, перед отъездом в Финикс вы увидитесь. Я буду сопровождать мистера Банколе и звонить каждый день в больницу. Вы будете в курсе всего. Медперсонал передаст информацию.

– Спасибо. – Джек обнял Жульет и вывел ее из больницы.

На улице стояла тихая безветренная ночь. Видеть Бисби спящим и замершим им обоим было непривычно. В окнах давно погас свет, и люди мирно спали в своих постелях.

Джек перевел Жульет через дорогу и пошел провожать до дома.

– Я не смогу уснуть, – призналась Жульет. – Джек, а ведь я никогда не оставалась дома одна. Только что это поняла.

– Если хочешь, пойдем к нам. Лиза сегодня переехала ко мне, и я даже не знаю, как она устроилась. Только успел оставить ключи и попросил шерифа помочь ей с вещами.

– Нет, Джек. Я пойду домой. Обниму подушку Олдоса и помолюсь Господу.

Проводив Жульет до двери, Джек поспешил к себе.

К большому удивлению, он обнаружил Лизу на кухне. Она сидела за маленьким обеденным столом с кружкой чая в руках. Не успел Джек и слова сказать, как Лиза набросилась на него с расспросами.

– Как он? Как миссис Банколе? Я подумала, что вы не вернетесь.

– Олдос завтра поедет в Финикс. У него опухоль рядом с сердцем. Это из-за нее ему было плохо в прошлый раз, помнишь? Доктор Андерс предположил, что потребуется операция.

– Я не могу поверить, это просто ужасно. Бедный Олдос. Как Жульет?

– Очень переживает. Я проводил ее домой. Завтра утром тебе придется одной позаботиться о кофейне. Мы пойдем в больницу.

– Да, я справлюсь, об этом не беспокойтесь, – заверила его Лиза.

– Как ты себя чувствуешь? Ты успела устроиться? – Джек налил себе чай и сел рядом.

– У вас очень уютная квартира, спасибо, что пригласили. И комната замечательная.

– Я весь вчерашний день приводил эту комнату в порядок, – Джек устало улыбнулся. – В угол отлично поместится детская кроватка.

Лиза смутилась. Они с Джеком так и не успели обсудить ее положение.

– Как вы узнали? Жульет сказала, что не от нее.

– Я стал свидетелем вашего разговора на свадьбе. Прости, что подслушал. Смелости не хватило открыться.

– Джуди Блэквуд тоже умудрилась стать свидетелем того, как меня тошнило. Хорошо, что у нее в этот момент не оказалось под рукой фотоаппарата. – Лиза поджала губы и вздохнула.

– Да уж, ты бы затмила бедняжку Грейс. – Джек взял со стола пустые чашки и поставил их в мойку. – Лиза, хотел сказать кое-что. Не думай, что я кого-то оправдываю, но Исайя не подлец. Я уверен, что ты ему дорога и вышло недоразумение. Скоро все разрешится. Последние тридцать лет я не ошибаюсь в людях.

– Спасибо, мистер Томсон.

– Зови меня Джек, раз уж мы теперь живем вместе.

Когда Лиза проснулась, Джека уже не было. Либо он так тихо ушел, чтобы ее не потревожить, либо она так крепко спала, что ничего не услышала.

Ей впервые после аварии приснился Том. Во сне он выглядел таким счастливым и настоящим, что Лиза с трудом поверила, что их встреча не была реальной. Том крепко обнял ее и сказал, что все будет хорошо. Он всегда так говорил. Стоило Лизе заикнуться про сложные отношения со свекровью или сообщить, что хочет жить отдельно. Одна короткая фраза – все будет хорошо – и широкая улыбка, обнажающая ровные зубы. Первые годы брака Лиза свято верила словам мужа. Но потом до нее дошло, что значат его слова: отстань, не переваливай на меня свои заботы, я не хочу думать об этом. На самом деле все хорошо было только у самого Тома, и это его вполне устраивало.

Лиза вышла на кухню и поймала себя на мысли, что утром, в свете солнечных лучей, квартира выглядит иначе. Маленькое и аккуратно спланированное пространство нуждалось в уюте и женской руке. На кружках, которые ночью Джек оставил на полотенце, виднелись темные следы от чая и кофе. Лиза взяла щетку и как следует их отмыла. Старые шторы, на первый взгляд чистые и свежие, впитали в себя многолетнюю уличную пыль. На плите неровными рыжими кругами засохли остатки соуса. Сегодня вечером она займется уборкой. И не позволит мистеру Томсону ее остановить. Теперь они живут вместе, и она отблагодарит своего друга за гостеприимство.

Вытащив из неразобранного чемодана футболку и джинсы, Лиза переоделась и отметила, что пуговица застегнулась с трудом. Живот начинал расти. Незаметно для окружающих, но очевидно для нее самой.

Бросив взгляд на настенные часы, она прикинула, сколько времени у нее в запасе. Не выпить ли чашку кофе здесь, в своем новом доме? Но решила сделать это уже в кофейне. Сегодня ей придется самой справляться на кухне, так что лучше прийти пораньше. Конечно, Лиза много раз видела, как ловко Жульет управляется с готовкой, но видеть и делать – разные вещи. Лучше прийти пораньше.

Справившись с дверным замком, она вышла на улицу и поймала себя на совершенно новых ощущениях: впервые ей довелось идти по городку в столь ранний час.

Люди, хорошо знакомые и мало знакомые, спешили навстречу. Кто-то кивал головой, некоторые громко здоровались и желали хорошего дня. Мимо проехал набитый детьми автобус Сэма Блэквуда, и водитель отдавал короткие сигналы вместо приветствия.

Лиза вдруг поняла, насколько Бисби стал ее родным домом. Нигде прежде ей не было так хорошо. Она мысленно поблагодарила Моди Гилмор за то, что та выставила ее за дверь. Злость на эту женщину осталась далеко в прошлом. Как замечательно, что ее ребенок родится здесь, рядом с этими людьми.

Только бы мистер Банколе поправился и вернулся домой.

Первую партию блинчиков Лиза спалила. Она ни на миг не отводила глаз от сковороды, но спасти завтрак не удалось. Как будто посуда взбунтовалась, почуяв на себе чужие руки. Тогда Лиза решилась на хитрость и запела одну из любимых песенок Жульет. Слов она толком не знала, так как африканские мотивы ей плохо давались, но старалась изо всех сил. Нельзя подводить Джека и Жульет. Сегодня ей выпал шанс доказать – на нее можно положиться.

То ли музыка подействовала, то ли вредная сковородка сжалилась, но блинчики один за другим начали получаться. Воодушевившись, Лиза запела еще громче, не обращая внимания на то, как сильно коверкает слова.

Услышав, как кто-то всхлипнул за спиной, Лиза дернулась от страха. В дверном проеме стояла Джуди Блэквуд и прижимала платок к раскрасневшимся от слез глазам.

– Господь милосердный, что вы здесь делаете? – Лиза стащила сковородку с огня и чуть не обожгла пальцы.

– Ты говоришь, как Жу-Жу. Но она бы добавила еще и ругательство, – попыталась улыбнуться Джуди, но вместо этого ее губы скривились и она зарыдала. – Я пришла пораньше, чтобы поговорить с Жульет. Мне следует извиниться перед ней, да и перед остальными тоже.

– Миссис Банколе в больнице, ее не будет несколько часов, – ответила Лиза, вытирая масляные руки о полотенце.

– В больнице? Она заболела? – Джуди вмиг перестала рыдать.

– Нет, мистер Банколе упал в обморок. Сердце прихватило. Сегодня его отправляют в Финикс. Жульет и Джек сейчас с ним.

– Боже мой! Олдос…

– Присаживайтесь, я как раз собиралась позавтракать. Составите мне компанию?

– Значит, ты на меня не сердишься? – Джуди посмотрела на нее, прижимая ладони к груди.

– Нет. – Лиза приобняла ее за плечи. – Вы же не мою свадьбу испортили. И я верю, что вы этого не хотели.

– Спасибо, дорогая! Я всю ночь плакала без остановки. Сэм не выдержал и ушел спать в детскую. Может, ты знаешь, как мне исправить то, что я натворила? Сэм велел мне закрыть газету, но это он заявил рано утром, потому что проснулся без настроения.

Лиза поставила на поднос две порции блинчиков, полила их растопленным шоколадом, налила холодный чай и села за барную стойку.

– У меня есть идея, – ответила она, пододвигая к Джуди тарелку. – Напишите новую статью, в которой вы сможете попросить прощения. Заодно неплохо было бы сказать что-то хорошее про свадьбу Грейс и Кевина. Как вам?

– Это замечательно! Но я боюсь снова кого-нибудь расстроить. Видишь ли, я ведь и первую статью писала с тем же умыслом. Но вышло иначе.

– Давайте я вам помогу? У меня есть опыт. В прошлом я трудилась в небольшом издательстве.

– Ах, Лиззи, ты просто святая! Прости, что написала о твоем отравлении.

– Не было у меня никакого отравления, миссис Блэквуд. Обычная тошнота, свойственная всем беременным.

Пусть все узнают, решила Лиза. Она не преступница, чтобы прятаться и скрываться. Тем более, скоро живот выдаст ее секрет без лишних слов.

Джуди Блэквуд так широко раскрыла рот от удивления, что из него выпал кусок блинчика, который она не успела прожевать.

– Ты беременна? Прямо сейчас?

– Прямо в этот самый момент. – Лиза не смогла сдержать смех. – Отец – Исайя, если это ваш следующий вопрос. Только умоляю, не стоит освещать эту новость в вашей газете.

– Нет-нет. – Джуди замахала руками. – Ни строчки, даю слово. Больше я на эти грабли не наступлю. Олдос и Жульет знают?

– Да, мистер Банколе узнал вчера утром, но мне так и не удалось с ним поговорить. Ему будут делать операцию. Когда он вернется, сможет ждать появления внука без риска для здоровья.

– Бедняжка Жульет. Ты передай ей, что я заходила. И передай, что мне очень жаль Олдоса. И еще передай, что я раскаиваюсь. Ладно?

– Не беспокойтесь. Миссис Банколе вас обязательно простит, а следом за ней и все остальные.

– Я напишу статью и загляну к тебе. Внесешь правки перед печатью, хорошо?

– Договорились.

Проводив Джуди Блэквуд, Лиза занялась делами кофейни. Посетители шли в привычном режиме, но справляться одновременно с готовкой и обслуживанием столиков оказалось непросто. К тому же многие уже слышали новость про Олдоса и пытались разузнать подробности.

Даже перекусив, народ не спешил расходиться, и кофейня набилась до предела. Когда ажиотаж спал и все разошлись по рабочим местам, Лиза положила руки на барную стойку и опустила на них голову. Никогда еще тишина не казалась ей такой прекрасной. От Джека и Жульет не было новостей, что тревожило еще больше.

Звякнул колокольчик, и Лиза подняла усталые глаза. Увидев перед собой Исайю с чемоданом, она тряхнула головой, приняв его за мираж.

Он улыбался. Той самой улыбкой, которую она хорошо запомнила. Бросив чемодан на пол, Исайя в несколько шагов преодолел расстояние между ними и сгреб растерянную Лизу в свои объятия. Запах его одеколона ударил в нос, и у Лизы закружилась голова.

– Что ты здесь делаешь? – прошептала она ему в плечо.

– Я приехал к своей невесте и к своему малышу, – ответил он, запуская пальцы в ее волосы. – Я вернулся навсегда, любимая. Ты выйдешь за меня?

Лиза не могла поверить, что это все происходит по-настоящему. Она сжимала его плечи, чувствовала щекой тепло его кожи и боялась пошевелиться.

– Прости, что так долго ехал. – Он говорил еле слышно, только ей одной. – Мне пришлось несладко с увольнением. Но я справился. Так что ты ответишь?

Он отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. Лиза моргала без остановки, пытаясь спугнуть навернувшиеся слезы.

– Да, конечно, я согласна, – ответила она, всхлипывая.

– Слава Богу, а то я переживал, что ты пошлешь меня куда подальше. – Исайя рассмеялся, вытирая пальцами щеки своей любимой. – А где мама? Неужели она теперь ходит на рынок вместе с Джеком?

– Миссис Банколе в больнице. Вчера у твоего отца случился приступ.